Тяжелая корона

Быстрый стук каблуков дворецкого эхом раздался в коридоре. Тревожными и рваными движениями он приближался к большой двустворчатой двери из дорогого дерева. Кивнув стражникам, он зашёл. Огромный, богато обставленный, кабинет был освещён лучами закатного солнца, которое преломлялось в высоких витражных окнах. За столом, стоящим в углу комнаты, сидел молодой мужчина. Он был одет в богатые одежды, на сильных пальцах блестели перстни, тёмные брови, чёрные уставшие глаза и давно не бритая щетина. Он выглядел бы совершенно обычным человеком, только более состоятельным, чем другие, если бы не одна деталь. На его каштановых волосах блестела золотая корона. Мужчина притворно задумчиво читал лист в руках, но он явно заметил приход дворецкого. — Ваше величество — неуверенно начал было вошедший, но его перебили. — Все прошло хорошо? — Да, сир. Но, её тело, сир, оно…-король вздрогнул, и дворецкий тихо продолжил её тело превратилось в лепестки и они были развеяны ветром… Король медленно отложил бумаги и закрыл лицо руками. Дворецкий стоял и сочувственно и печально смотрел на своего короля. Несколько мгновений спустя, король прошептал: — Вон — и, резко вскочив, закричал — Вон отсюда! Дворецкий быстро растворился скрывшись с глаз разгневанного монарха. Резким движением руки король смахнул все бумаги, книги, перья, чернильницы и старинные небольшие часы на пол. На дорогом ковре растеклось чернильное пятно. Такое же чёрное, как и душа Тёмного Короля. Дальше был перевернут стол, стул же рассыпался в щепки. Она не любила кресла и всегда сидела только на стуле, король криво усмехнулся: «Или столе». Её стул остался нетронутым в дальнем углу толи кабинета, то ли памяти Тёмного Короля. Наконец, когда от кабинета остался целым только один её стул, король устало встал у окна и смотрел на заходящее солнце. Она не любила закат. В открытую форточку вместе с лучами солнца залетел розовый лепесток. Король вытянул руку ладонью вверх и лепесток упал на неё. Он долго смотрел на маленький, розовый и чистый лепесточек заморского цветка. Никто, кроме короля, не знал, что это за цветок. Никто кроме него и неё. — Прости меня, прости… Шёпот похожий на дуновение ветра, шёпот такого искреннего, жалкого и опоздавшего раскаяния. Порыв ветра игриво залетел в кабинет, потрепал взъерошенные волосы и унёс его слова с собой на небо. На лепесток упала капля. Король удивлённо посмотрел. Дождь?.. Он засмеялся, горько, грустно и как-то зло. Внезапно, он замолчал. Покачнулся, от чего заблестели в лучах драгоценные камни на одежде, и медленно осел на пол. Среди разгрома, листьев бумаги, книг, дерева и сорванных гобеленов король сидел на коленях перед окном. Его освещали последние огненные лучи, корона и вставленные в неё рубины хищно сверкали и переливались алыми всполохами, Король, а король-ли? Мужчины, безумно любящий, но он не смог удержать власть и спасти свою любимую. Он должен был пожертвовать одним, чтобы сохранить другое. Выбор был сделан. Она его простит, обязательно простит. Эти мысли были, но где они сейчас? Неужели ветер-сорванец забрал их с собой? Или солнечные лучи выжгли их из королевской головы. Не простит, не сможет. Мужчина с сединой в волосах, несмотря на его достаточно молодой возраст, нежно погладил лепесток и, наконец, тихо прошептал: — Кто бы мог подумать — он горько ухмыльнулся — что корона будет столь тяжела…?