Жестокость и нежность

PoV Аллуни

      — И что это за кривая таблица? — я почёсывала затылок, пытаясь понять, по какому принципу этот старик Нетеро додумался до такого расклада. Похоже, он узнал, кто такой Гиттарактур и по приколу решил нас поставить в первом раунде друг против друга. По-другому я не могу объяснить такой расклад.       Последний этап экзамена заключался в одиночных поединках. Сражались до того момента, пока соперник не скажет «Я сдаюсь». А вот убивать нельзя было, что заметно расстроило меня.       Стоит ли рассказывать, как долго Ханзо пытал Гона? Думаю, нет, зрелище даже для меня было не самое приятное. Я смотрела на Киллуа, который нервно сжимал кулаки, не моргая наблюдая за этой картиной. Я молча взяла его за руку, пытаясь немного отвлечь от поединка. Он не стал вырываться и сжал мою ладонь в ответ. Больше всего меня удивило то, что все с напряжением наблюдали за этим боем. Казалось, даже мой братец Иллуми нахмурился, а Хисока уже и подавно сжимал в руках карту, недовольный тем, что кто-то так обращается с его игрушкой.       Ханзо так и не смог заставить Гона сдаться, отдавая ему победу. Бедного мальчика унесли в медпункт, а бои продолжались дальше. Курапика и Хисока вышли на поединок. Слава картам, что хоть они не долго сражались. Рыжий что-то шепнул блондину и сдался. Опять новую игру затеял, сто процентов. У него нет другой мотивации уступать кому-либо.       И теперь на поле вышли мы с Иллуми. Точнее, Гиттарактуром. — Ты не будешь показываться, верно? — я изогнула бровь, скрестив руки. — Тогда хотя бы не трясись, кукла, иначе мне будет противно. — Согласен. Я хочу с тобой потренироваться, — на этих словах он вытащил иголки из всего своего тела, кроме лица. Теперь Золдик мог нормально двигаться. — Предлагаю драться до первой крови, — я подняла палец вверх, доставая из ножен катану. — А второе условие ты сам знаешь. — Да, — коротко ответил на всё Гиттарактур, зажимая между пальцами иглы. Так и начался наш своеобразный танец. Парень метнул в меня своё оружие, от которого я быстро уклонилась и с невероятной скоростью оказалась за его спиной, ударив ногой в поясницу. Только он отскочил от моего выпада, как тут же был вынужден уворачиваться от лезвия катаны. Он смог контратаковать, но его попытка не принесла успеха.       Так мы дрались минут пятнадцать, оставляя друг-другу лишь лёгкие ранения, которые явно не считались за выполнение условия. Со стороны я слышала удивлённые перешёптывания моих друзей, которые с восторгом обсуждали наше мастерство боя. Жаль, что они пока не знают всех наших способностей. Хотелось их ещё больше поразить, но мы договорились не использовать нэн. В этот момент братец смог сильно задеть меня ударом ноги, откидывая в сторону. Я сгруппировалась и подставила руку, опираясь ей о пол, отталкиваясь и в воздухе ловя его иглы. — Неплохо-неплохо, — я зажала их между зубов.— Засекай — ровно через 10 секунд ты будешь опрокинут на лопатки.       Я резко оказалась прямо перед ним, сделала ложный выпад и перепрыгнула за его спину, зажимая руки за спиной и опрокидывая через себя на пол. Сразу вытащила кинжал и сделала не очень глубокий порез, из которого сразу побежала кровь. — Ты поддался, братик, — процедила я через зубы так, чтобы только он услышал меня. — Ты что-то задумал сделать с Киллу-куном? — Я сдаюсь, — вместо ответа сказал Гиттарактур и поднялся, возвращаясь на своё место. Я долго не отводила взгляд от него, но подошла к младшему братику и присела на пол, утаскивая его на свои колени. — Хэй, а ну быстро отпустила! — он начал вырываться, но я лишь сильнее прижала к себе. — Киллу-кун, победи в первом поединке, — прошептала я ему на ушко, отчего он сразу замер. — Пф, я сам решу, когда мне выигрывать, — он скрестил руки на груди, напыжившись. — Мелкая гадина, — я укусила его в плечо, вызывая недовольный вскрик, а затем удобно устроилась на плече, наблюдая за остальными.       Киллуа вышел на свой поединок, сразу сдался и вернулся ко мне, подарив Покклу лёгкую победу, за что сразу получил крепкую оплеуху так, что звук шлепка звонко раздался на всё помещение. — Кому сказала выиграть на первом поединке, мелочь сопливая?! — я подошла к нему и схватила за грудки. — Но это было бы скучно! И вообще, почему ты так себя ведёшь? — Потому что тебе нельзя идти сражаться с… — но меня перебил председатель. — Гиттарактур и Киллуа, выходите на бой. — Послушай меня, Киллу-кун, — я очень серьёзно посмотрела на мальчика, тот даже стушевался под таким взглядом. — Будь очень осторожен и не поддавайся на его манипуляции. Понял меня? — Да, понял, — буркнул он в ответ и вышел к противнику.       Я вернулась к ребятам, которые удивлённо на меня уставились. — Что-то случилось, Алу-тян? — спросил меня Гон, дёргая за рукав накидки. — Надеюсь, ничего не случится, — я нервно сжимала кулаки, не пропуская ни одного движения старшего брата Киллуа. Золдик сразу убрал иглы со своего лица и Киллуа в шоке застыл, узнавая Иллуми. — Брат… — сбившимся дыханием прошептал Золдик, замирая на месте. — Здаров, — коротко сказал он, не выражая ни одной эмоции. — Брат Киллуа и Аллуни? — прошептал Леорио, а затем принялся активно взъерошивать свою голову. — Три Золдика на экзамене! Что вы все здесь забыли?! — Слышал, ты ранил маму с Миллуки, — он бросил короткий взгляд на меня, а затем вернул к Киллуа. — Мама до сих пор рыдает… — Я бы тоже плакал, если бы меня собственный сын исполосовал, — пробурчал Леорио. — От радости, — одновременно с Иллуми процедила я сквозь зубы, а брюнет в шоке оказался вверх ногами. — Она чуть впляс не пустилась, поняв, как ты повзрослел. Только переживала, что Аллуни не уследит за тобой, вот и попросила меня присмотреть. — Врёшь! — я не выдержала, тыкнув в него пальцев. — Это твоя гиперопека включилась, которая никогда ни к чему хорошему не приводила! — Не вмешивайся, старшая сестрёнка, — Иллуми повернулся ко мне лицом. — Я разговариваю сейчас с Киллом. — Я просто захотел себя испытать, — неожиданно ответил ему Киллуа. — Вот как. Замечательно. Тогда позволь дать тебе совет. Хантером тебе не стать, ведь ты прирожденный, — вокруг него сгустилась аура, она словно проникала в тело младшего брата, оказывая давление на него. — убийца.       Ногти давно вошли в кожу, по ладони потекли струйки крови. Я с ненавистью смотрела на Иллуми, едва сдерживаясь, чтобы сейчас его не прикончить. — Луни-тян, ты же понимаешь, что тебе нельзя вмешиваться, — неожиданно раздался возле правого уха голос Хисоки, а его тяжёлые ладони приземлилась на мои плечи. — Во-первых, это запрещено правилами, Киллуа не пройдёт экзамен. Во-вторых, выставлять напоказ разборки вашей прекрасной семейки будет очень глупо и некрасиво, — он поднял мою ладонь и слизал с неё кровь, довольно улыбаясь. — Ужас, — Леорио шугнулся в сторону от фокусника, а Курапика нервно взглотнул. — Отошёл от меня, — я повела плечами, сбрасывая его руку, при этом не переставая излучать ненависть вокруг себя, а Моро, на удивление, послушно вернулся на своё место. С его лица не сходила наглая улыбка. Не удивительно, ведь перед ним открывалось замечательное шоу с участием его любимых персонажей — Золдиков. — Ты бездушная марионетка тьмы. Ни мечты, ни желаний у тебя не было и не будет. Ты живёшь в тени, и радоваться должен лишь чужим смертям. Так мы тебя растили, только Аллуни каждый раз баловала тебя. И каких целей ты хочешь достигнуть? — он наклонил голову набок, ни разу даже не моргнув за всё это время. — Само звание хантера меня не интересует, но я хочу кое-чего, — братик сильнее сжал кулаки, покрываясь испаринами. — Не хочешь. — Хочу! Никогда ничего так раньше не хотел! — Ха-а-а? Расскажи мне, и чего же? — Иллуми вопросительно посмотрел на него, но Киллуа стушевался и не мог ответить. — Умолк? Осознал, что ничего не хочешь? — Нет! — гневно воскликнул Золдик-младший. — Я хочу подружиться с Гоном. Я… устал убивать. Хочу завести друга и жить как все. — Бред. У тебя не может быть друзей. Твоя единственная забота — убивать… — договорить он не успел. — Закрой свой сраный рот, Иллуми, — мой спокойный голос разрезал воздух. — Если ты ещё раз надавишь на Киллу-куна, тебя будут собирать по кусочкам, урод. Я уже собралась с мыслями и сказала это для того, чтобы предупредить старшего, что так просто он не отвертится за всё то, что он сейчас проворачивает. — Хм, Аллуни, я уже сказал тебе не вмешиваться. Думаешь, я буду делать так, как ты скажешь? — он снова безэмоционально наклонил голову набок. — Ошибаешься.       Я не ответила ему, просто опёрлась спиной о стену и стала протирать нож платком, ожидая, когда закончится экзамен, чтобы «поговорить по душам» с Иллу-куном. — Ты не хочешь дружить с Гоном, Килл. Тебя просто смутило, что он слишком хороший. Ты ведь не хочешь с ним дружить. — Не правда, — затравленно ответил Киллуа. — Вот подружишься, а потом придёт день, и тебе захочется его убить. Потому что у тебя душа хладнокровного убийцы. — Киллуа! — Леорио пошёл на ринг, но его остановили. — Плевать мне, кто он тебе. По мне, он просто псих! Не слушай его! Заедь по морде, да так, чтобы не очнулся! Хочешь подружиться с Гоном?! Ты слепой?! Вы и так уже друзья! — Киллу-кун вздрогнул от его слов, пытаясь осознать их. Неужели они уже… друзья? — Да ну? Вот беда. Они и правда уже подружились. Ну, ничего, тогда убью Гона.       В помещении все резко напряглись. Даже Хисока открыл глаза, недовольный, что на его игрушку снова кто-то покушается. Я сверлила Иллуми убийственным взглядом, замечая, что хоть немного, но оказываю на него давление, которое он пытался не замечать. — Убийце друзья не нужны, они только мешают, — с этими словами он направился к двери лазарета, ранив одного из экзаменаторов. — Хотя подождите, мне нужна лицензия, а убью мальчишку — снимут с экзамена, да ещё и Киллуа пройдёт. Черт, значит убью его после сдачи экзамена. Все равно лицензию никто не отнимет. Так что, — он повернулся обратно к Золдику. — Хочешь спасти Гона — победи. Шаг за шагом он приближался к братику. Все сильнее росло его давление на бедную беловолосую маленькую голову. Казалось, что он может легко растоптать, одной силой голоса вмять в пол. — Кишка тонка сразиться за своего друга. А всё потому, что ты знаешь, что не сможешь меня одолеть. Иллуми стал протягивать руку ко лбу Киллуа, а я ещё сильнее напряглась, наблюдая за этими издевательствами. — Никогда не бейся с тем, кто сильнее. Даже не смей двигаться. Любое движение я расценю вызовом. Если соприкоснёмся, в ту же секунду начнётся бой. Остановить меня можно одним способом, и ты знаешь, каким. С каждой секундой паника Киллуа росла, а пальцы Иллуми приближались ближе. — Если сейчас оступишься, то прощайся с Гоном, — добил Золдик-старший своего младшего брата. — Сдаюсь. Я проиграл, — опустив голову, прошептал Киллуа. — Хороший мальчик, — Иллуми изобразил подобие улыбки и хлопнул в ладоши, мигом развеивая гнетущую ауру. — Я блефовал, не собирался я никого убивать. Просто решил устроить небольшую проверку.       С этими словами он положил ладонь на макушку Киллуа и нагнулся к нему. — Зато теперь знаю наверняка. У тебя нет права заводить друзей. Они не нужны тебе. — Это ты не нужен Киллу-куну, — мой ледяной голос заставил Иллуми вздрогнуть и вернуться на своё место. Киллуа, словно в астрале, медленно вернулся к нам и остановился у стены. Мы с ребятами пытались его вернуть в реальность, но ничего не получалось. Я выпрямилась и перевела взгляд на брата, который смотрел на меня. Усмехнувшись, послала ему воздушный поцелуй, который тут же визуально разрубила ребром ладони.       Ничего не предвещало плохого, но Киллуа неожиданно пропал из-под моего крыла. В следующую секунду я заметила его на ринге, где начинался бой Леорио со стариком Бодоро. Одно движение и старик упадёт замертво. Я понимала это, но даже не сдвинулась в места, хотя могла спасти его. Братика дисквалифицировали, и он покинул экзамен, удаляясь домой. Я не слышала окружающих меня звуков, видя перед глазами только одну цель — Иллуми.       Когда всех остальных кандидатов собрали в зале чтобы рассказать про лицензию хантера, я смотрела прямо перед собой, пугая окружающих людей. Отвлеклась лишь тогда, когда услышала, что Гон сломал руку брату. Я решила послушать их разговор, который меня приятно удивил. Впервые я видела, что кто-то с таким рвением заступается за моего мелкого. В тот момент я окончательно приняла важное как для себя, так и для Киллуа решение.       — Меня ждешь? — спросил Иллуми, подходя ко мне. Я повернула к нему голову, опираясь на одну из колонн на улице. Усмехнувшись, подошла к брату и схватила его за сломанную руку, выворачивая перелом. — Очень милая сцена была на ринге, — слащавая улыбка расползлась по моему лицу. — Объяснишь её потайной смысл, братик? — А может ты не будешь плохой девочкой на глазах своих друзей? — брат, у которого не дрогнула ни один мускул, указал на кучку ребят, состоящая из Гона, Курапики и Леорио, которые с ужасом смотрели на нас. — Мне всё равно, — процедила я сквозь зубы, сделав из закрытого перелома открытый. — Рассказывай. — То, что ты сильнее меня, не даёт тебе право так жестоко со мной поступать, — жалуясь, сказал Иллуми. — Матушка велела немного поиграть с Киллом, чтобы он получил урок. К слову, он продолжится дома. — Стерва, — ты все-таки отпустила Иллуми, отходя на пару шагов. — Зачем ты воткнул ему иглу в лоб? Уверена, таких распоряжений не поступало. — Это забота. — Забота? — переспросила, нахмурившись. — Именно. Он будет тренироваться, развиваться, и не будет вставать на пути у сильных противников. Так его жизнь не оборвётся раньше положенного срока. — Ладно, — ты устало провела рукой по лицу, качая головой от логики своего брата. — В любом случае, он станет сильнее, когда обнаружит её и вытащит. — Ты поэтому не стала мне мешать? — с интересом уточнил Золдик, на что я молча кивнула. — Домой будешь возвращаться? — Нет, мне там нечего делать. А ты сейчас на задание? — Да. Я получил лицензию, а значит могу продолжить свою работу. — Тогда в добрый путь, — я шутливо махнула рукой, и Золдик покинул моё общество.       Я подошла к ребятам, которые нервно на меня смотрели. Я лишь развела руками в сторону, невинно улыбаясь, отшучиваясь, что это обычные разборки с братиком. — Парни, что будете делать? — решила перевести тему. — Конечно, пойдём выручать Киллуа! — Фрикс повернулся ко мне, уверенно сверкая глазами. — Ты поможешь нам? — К сожалению, нет. Я не вернусь домой, — я невесело усмехнулась, уже представляя, какое наказание матушка придумала для Киллуа. — Почему? Ты не пойдешь спасать своего брата?! — Леорио тыкнул мне в плечо, за что я схватила его за палец, заставляя болезненно ойкать. — Если я окажусь там — ничего хорошего не выйдет. Мать только запрёт нас обоих. У вас есть шанс вызволить его оттуда. Поэтому я полностью доверяю вам судьбу моего младшего братика, — я слегка склонила голову перед ребятами, а затем гордо приосанилась. — Запишите мой номер и позвоните мне, как только у вас всё получится.       Мы еще немного поговорили с парнями, после чего я крепко обняла каждого и пошла на выход, задумываясь, куда мне податься. Заданий нет, цели нет. Чем заняться — непонятно. Я тяжело вздохнула и собиралась направиться к дирижаблям, чтобы наугад выбрать себе направление, но чья-то рука преградила мне путь. — Далеко собралась? — ехидный голос Хисоки заставил меня остановиться. — Не знаю, как повезёт, — я пожала плечами, разворачиваясь к нему лицом. — Неужели тебе нечего делать? А как же братик? — Моро сделал грустное выражение лица, но глаза выдавали его азартный блеск. — Братик сам справится. — я улыбнулась мужчине, заправляя за ухо прядь волос. — Поэтому я пойду скитаться по миру, пока не найду себе цель.       Мы пару минут стояли молча, сверля друг друга взглядом. Складывалось ощущение, что Хисока о чём-то размышлял. Словно что-то решал, взвешивая все за и против. В конце концов он протянул мне ладонь, в кой-то веки смотря серьёзно в мои глаза. — Ты пойдёшь со мной? — спросил он. Я удивленно переводила взгляд с его руки на него, пытаясь понять мужчину. Это очередная шутка или он решил, что со мной можно разговаривать нормально? Я недоверчиво смотрела на него, пока он терпеливо ждал моего ответа.       — Да, — я медленно вложила свою ладонь в его руку, не разрывая контакт с янтарными глазами фокусника. Кажется, с каждым разом мне было всё сложнее оторвать от них взгляд.       Улыбнувшись друг другу, мы убрали руки и направились вместе на Небесную арену. У Хисоки уже была своя комната на 200-тых этажах, а мне предстояло только достичь вершины. Было очевидно, что я быстро достигну верхушки, ведь в пять лет я уже была на арене, и за один год достигла двухсотых этажей. Единственное, что меня немного смутило — это следующие слова Хисоки.       — Пока не получишь свою комнату на двухсотом — будешь жить со мной.