last friday night

      Я всегда любил шумные вечеринки, но напиваться до беспамятства не особо. От алкоголя голову ломит, особенно прямо сейчас, комната кружится, и я краем глаза замечаю огромное пятно от зеленой краски на стене. Какого черта вчера произошло? От меня кажется пахнет, как от минибара, и кажется, что я не у себя дома. Чья это вообще кровать? Я пытаюсь пролистать для себя события прошлой ночи, но в голове только белый шум и ненавязчивое желание блевануть. — Ты уверен, что это хорошая идея, чувак? — как бы невзначай спрашивает Сэро, останавливая свой старый пикап у большого дома. Сегодня Монома устраивает вечеринку и пригласил всех из нашего потока. Меня не особо волнует, всё должно пройти как по маслу. — Всё будет клёво, отвечаю, к тому же там будет много наших однокурсниц, если ты понимаешь, о чем я. — Да, а еще куча людей, о которых я предпочел бы не думать.       В доме и правда куча народу, даже воздух отличается, кажется даже веет запахом травки с верхнего этажа. Я радостно смеюсь, утаскивая друга за собой. — Каминари помедленней, — бормочет Сэро, а потом заметно улыбается, завидев неподалеку Мину с факультета искусства. Она весело поправила свои розовые кудри и начала пританцовывать под музыку. Кажется это Никки Минаж, ей подходит. — Ну иди, Дон Жуар, — Ханта только фыркает и идёт к подруге, оставляя меня на произвол судьбы. Кодекс братана не работает, когда рядом девушка, которая ему нравится.       Голову немного ведет от атмосферы вечеринки и я медленно подбираюсь к кухне. Мне нужно пиво, и это очень срочно.       Я попробовал встать, но голова только сильнее закружилась, а матрац не хило так прогнулся. Он что, водяной или меня просто вертолётит? Кровать сделала сильную волну, будто рядом с со мной лежит кто-то еще. Погодите-ка. Я сглотнул, проверяя на себе наличии одежды, трусы были, и на том спасибо. Либо этой ночью у меня был перепихон, либо в пьяной одури стало очень жарко. Оба варианта были неплохими, но первый это если поглядеть с кем.       Я вздохнул и начал медленно поворачиваться, услышав сопение рядом с собой, почему-то очень знакомое, но не стал придавать этому значения. Может какая-нибудь красотка? Очень на это надеюсь.       Я отпил немного из бутылки и поморщился от вкуса дешевого пива, но на таких вечеринках не выбирают, так что можно и потерпеть. Копна красных волос мелькает перед глазами и закрывает мне глаза.       — Угадай кто?       — Привет, Киришима, как жизнь? — в ответ тот смеется, отпуская меня, и весело рассказывает о том, как недавно играл в футбол с друзьями из школы. Кто о чём, а Эйджиро о спорте, ничего не сказать, да и не нужно.       — Эй, дерьмоволосый, ты куда ушёл, — раздается знакомый низкий баритон, и я машу рукой в качестве приветствия, на что подошедший Бакуго только морщится. Ну и пожалуйста, ну и пошел я нахер.       Я делаю очередной глоток и иду вместе с ними в большую комнату, где громко играет музыка, тянет танцевать и я покачиваюсь в такт, совершенно не хотя останавливаться. Рядом со мной пляшет Киришима, а Бакуго равнодушно стоит в стороне и потягивает виски с колой. Кажется, подойди ближе и загрызет.       А во мне уже три бутылки пива и я подхожу ближе.       — Как жизнь, чувак, — растягивается по буквам последнее слово, а Каччан, так его прозвали на потоке из-за одного паренька, кажется тоже немного накаченный алкоголем, только огрызается.       — Отвянь, — он думает, меня так просто остановить? Черта с два.       Я протёр свои глаза, оглядываю комнату, вокруг раскиданы вещи, включая мою одежду. Ну, по крайней мере мне не придется искать её на улице под каким-нибудь кустом.       — Что за нахуй, — я замираю, услышав этот голос, вся жизнь проносится перед глазами, а сердечный ритм учащается, кажется, раз в десять. Черт, черт, черт.       — Не ворчи, Каччан, я тебя толкну, чувак, я реально тебя толкну, я не боюсь, мне не страшно, — я смеялся как придурок и прыгал вокруг него. Он кажется бесился ещё больше, а в один момент, он похоже психанул, и я не успел опомниться, как оказался прижатым к стенке.       — Во первых, я тебя не толкну, я тебе рожу набью, Каминари, а во-вторых, тебе нечем заняться? Займи свой рот чем-нибудь другим, чтобы перестать раздражающе болтать.       Я усмехнулся:       — Ты можешь занять мой рот собой, — а потом поняв, что ляпнул, я зажмурился, приготовившись к удару, но ждало меня совсем другое. А именно, прикосновение к моим губам, которое было всё напористей с каждой секундой. Я широко раскрыл глаза. Бакуго целует меня, черт подери, Катсуки Бакуго целует меня прямо сейчас, прижимая к стенке. У меня голова закружилась, все мысли спутались, а руки автоматически уперлись ему в грудь.       Когда он оторвался от меня, я еще долго смотрел ему в глаза, пытаясь переварить происходящее, он смотрел серьезно, прямо на меня, вот черт. Я совсем забываюсь, зарываюсь руками в его волосы и притягивая для поцелуя, чувствуя отчетливый вкус виски на его губах. Алкоголь бурлит во мне, я совсем забываюсь.       Я потихоньку вспоминаю вчерашнюю ночь, и моё сердце уходит в пятки. Я повернулся на голос. Он сидит в кровати, без рубашки и неотрывно смотрит на меня, широко раскрыв свои ярко красные глаза. О мой бог.       — Доброе утро, — из меня вырывается нервный смешок, кажется сегодня я вернусь в общагу весь в синяках. Бакуго фыркает: «Доброе» и падает назад на подушку. То есть…меня не изобьют до полусмерти? Что вообще происходит.       — Эй, ты помнишь, что вчера было? — я начинаю аккуратно, стараясь не выбесить его сильнее.       — Помню, — говорит он на удивление спокойно, но отрывисто, видимо у него тоже сильно болит голова. — Если есть претензии, предъявляй, а я хочу отрубиться и не просыпаться неделю, если ты будешь под боком, будет еще лучше.       Я задерживаю дыхание на секунду, а потом заливаюсь смехом.       — Что блять смешного в том, что я сказал? — я мотаю головой, утирая проступившие от смеха слёзы, а потом падаю назад в кровать, утыкаясь носом в шею Бакуго. Я чувствую, как тот сначала напрягается, а потом вздыхает и обнимает меня за плечи. Я в последний раз хихикнул. Я всё ещё люблю вечеринки, но не люблю напиваться, но ещё раз напиться с ним я и не против.       — Совершенно ничего, чувак.