Ему было страшно

Олеже было страшно. Страшно было осознавать, что он погиб. Страшно было оставлять его горячо любимую сестру Олю одну. Страшно было, что он мог больше никогда не оказаться за пределами комнаты. Страшно было оставаться одному... А потом появился Дима. Конченый, хотя, скорее, законченный идиот. Других слов полтергейст не находил. Шашлыку было по барабану на все попытки Олежи выпереть его из комнаты. Студента не смущали ни летающие продукты, ни магические перемещения предметов, ни странный холод в комнате, который призрак постоянно оставлял за собой. И Олега это бесило. Были бы ноги - без раздумий вышвырнул бы Побрацкого пинками. За свою будинную призрачную жизнь он повидал слишком много омерзительных людей, с которыми сосуществовать не хотелось. Поэтому страх перерос в злость - полтергейст не задумываясь прогонял отбитых студентов из комнаты общежития и не удивительно, что вскоре её нарекли проклятой. Но Димон отчаянно готовился к сессии и призрак его отчасти понимал. Всё же вылететь из универа из-за оценок было бы не лучшим началом года. И да, себе самому Душнов готов был признаться, что за Шашлыком было интересно наблюдать. Он был ленивым, реально тупым, но очень целеустремлённым парнем. Из разу в раз садился за учебники, игнорируя звонки друзей и делая перерывы только на энергосы, еду, игру на гитаре (хоть и играл он ужасно), а также оставлял время перед сном на дрочку и просмотр своей коллекции порнушки. Куда уж без этого. И в какой-то момент Олежа поймал себя на том, что ему больше не страшно. Общение с недалёким Димоном, пусть даже одностороннее, выводило из его полупрозрачной головы все переживания. Олег был очень азартным при жизни и эта черта никуда не ушла и после её резкого завершения. Он с неподдельным удовольствием, со дня на день, предоставлял соседу новые странности, всё ожидая, когда Димон наконец осознает, что комната уже давненько занята. И так было до того момента, пока Побрацкий (да как так вообще можно?!) не подавился тупым энергетиком. Полтергейста даже на смех прорвало - умереть, подавившись пойлом, вы сейчас серьёзно? А вот брошенное следом Димино «чего ржёшь?!», кажется, вернуло Душнова в реальность. Тогда он знатно перепугался, сначала от того, что студент, похоже, правда мог откинуться, а потом от того, что по возвращению Шашлыка из больницы, его новый знакомый точно съедет. И Олежа снова останется один. Но слабоумие Димона снова дало о себе знать. Он не ушёл. Как парень сам выразился, навёл справки, уточнил некоторые детали и, запихнув Олежин конспект в сумку, отправился в универ. И дух сам, честно, не понимает, как всё могло произойти так быстро и легко. Оказалось, что Олег зависит от сохранности и местоположения конспекта. А для того, что бы это прекратилось, нужно выполнять пункты списка. Который он, разумеется, не писал. Но на подсознательном уровне догадался, что всё там написанное - его несбывшиеся при жизни желания. Ещё бо́льшим потрясением стало то, что Димон согласился ему помочь с выполнением пунктов, попросив в ответ только помощь с учёбой. И Олежа не мог не согласится. Послесмертная жизнь заиграла для духа новыми красками - Шашлык брал конспект с собой каждый раз, когда выходил куда-либо и пусть Олег был частично зависим от его нового друга, он чувствовал себя свободным. Будто снова живым. Так шестой по счету пункт «почувствовать свободу» выполнился вторым, после их начального «подсказать на экзамене». А дальше пошло как-то само - за так быстро пролетевший месяц Душнов выкурил сигарету, выполнив третий пункт; сыграл в «бутылочку на откровение» с Димоном, узнав что его сосед, оказывается, и по мальчикам тоже, паралельно вычеркнув и четвёртый пункт; и даже побывал дома на своеобразных каникулах. Благо, Оля была в хороших отношениях с Побрацким даже после их расставания, и любезно согласилась угостить Димона чашечкой чая на дому. Шашлык тем времнем особо приударил в учёбе. Под пристальным надзором полтергейста, он старался заниматься и за небольшие успехи на экзаменах получал от Олежи «пропуск» на ту или иную вписку. Приперался обратно он, конечно, в стельку пьяный, за что всегда получал конкретных люлей от Душнова, но такая совместная жизнь нравилась обоим - дух больше не был одиноким, а Диме льстило, что у него появился друг, на которого не мог претендовать никто другой. И всё же при такой, казалось бы, счастливой жизни Олежу до сих пор тяготил один страх, появившийся после нахождения его «Полярной звезды», по направлению которой он сейчас следовал - конспекта. «Что произойдёт со мной после выполнения всех пунктов?». Полтергейст не мог выбить этот вопрос из головы. Он ведь не умрёт повторно, да? Такой опыт, уж простите, повторять не хотелось бы. А может он переродится? Обретёт другую жизнь? Или оживёт? Вновь обретёт свое прежнее тело, которое сейчас покоится в гробу под слоями сухой земли? Возможно новое, но идентичное старому? А может просто рассеется, словно дым на ветру. Он не мог знать. Поэтому было страшно. Он подолгу засиживался по ночам на подоконнике их с Димой комнаты, наблюдая за ночным городом и по новой рассматривал все возможные варианты. Яркие огни вывесок магазинов и знаков красиво отражались в свете луны и Олежа часто говорил себе, что мог бы любоваться этим всё время. Проснувшийся одной такой ночью Димон однажды заявил, что эти же огни отражаются и в самом Олеге тоже. Это первоначально духа рассмешило, а потом он и сам начал это замечать. Выглядело забавно и ненадолго отгоняло тягостные мысли. В какой-то из вторников конца октября Олежа немного приофигел, когда вечером, в то время как он готовился провести очередную ночь в раздумьях, к нему на подоконник подсел Шашлык, несильно пихнув кончик его хвоста рукой, мол, подвинься. Призрак не стал перечить. В ту же ночь он не сдержался и рассказал Побрацкому о своём неодолимом страхе. Вывалил всю информацию залпом, заставляя своего друга слушать. И, честно, Олежа ожидал любой реакции. Кроме той, собственно, которой получил. Димон обиделся. Ходил сердитый, злой, принципиально игнорировал и оставлял конспект дома, не смотря на все мольбы духа об обратном. Душнов первое время не понимал причину этого поведения. Не понимал от слова «совсем». А потом догнал. И эта странная, но такая очевидная мысль пронзила его призрачное сердце - Димон злился, что полтергейст не доверился ему раньше. Злился, что Олег пытался самостоятельно побороть свои страхи, не рассказав об этом ему. Олежа извинился перед другом в тот же день, как только тот вернулся с пар. Шашлык так и замер на пороге с сумкой на плече и пакетом с энергосами в руках. А затем быстро проморгался, фыркнул и, пожав плечами, выдал спокойное «та пофиг». Но Душнов почувствовал, что Димон извинения принял. И, скорее всего, про себя отреагировал более ярко. Тогда они впервые заснули на одной кровати. Сначала смотрели какой-то сериал, который Олег не успел досмотреть при жизни, а затем просто разговаривали о всяком. Шашлык отрубился первым, откинув голову на мягкую подушку. Олежа по привычке накинул на него тёплый плед, вспоминая, как когда-то так укрывал спящую Олю, а затем примостился в ногах соседа. Свернулся клубочком и, не касаясь тела человека, уснул безмятежным сном. Они продолжили выполнять пункты, но теперь, каждый раз, когда красная линия перечеркивала очередную строчку, Димон кидал на призрака тревожный взгляд и проходился по корешку конспекта пальцем в поддерживающем жесте. Сердце Душнова в такие моменты начинало отплясывать чечетку. Осознание того, что Дима за него переживал перебивало любой страх. На призрачной душе становилось теплее как от моральной поддержки, так и от приятных поглаживаний тетради - Шашлык запомнил, что Олежа всё чувствовал и ощущал. И так однажды Димон затащил призрака на какую-то вечеринку. Там были чуть ли не все бывшие знакомые Олежи. А вот удивлением для него стало появление на подобном мероприятии Антона Звёздочкина - магистра, закончившего высшее образование бакалавриата. Олег не мог скрывать, что при жизни Антон ему нравился. А кому такой как он может не понравится? И красивый, и умный, и собранный... Полтергейст почти не корил себя за эту временную влюблённость. В тот период он чувствовал себя поистине счастливым. Это, казалось, была та самая любовь из книг - светлая, добрая, которая никогда не причинит боль. Но Антон оказался натуралом, а сам Олег выпал из окна. Ну что ж, бывает. Зато теперь дух мог чувствовать себя так же, но с другим человеком. Пока что единственным, кто мог с ним контактировать. Олежа обернулся на дремающего на диванчике Димона, который, перебрав с непривычки с алкоголем, отрубился в первый час вечеринки. Но Душнов был уверен, что Побрацкий скоро проснётся, уж больно не в его стиле было пропускать грандиозные вписки. Полтергейст мягко улыбнулся, подлетел к спящиму человеку и опустился ближе к полу так, что б их лица были на одном уровне. Олежа опустил свою руку на щеку Димы, касаясь еле-еле, чтобы случайно не уколоть призрачным холодом. А затем потянулся вперёд и быстро чмокнул Побрацкого в губы. Лёгкое касание отдалось волной тепла по обычно ледяному телу призрака. Олежа тут же отпрянул, невольно проводя языком по нижней губе. Не будь Дима спящим, он бы обязательно буркнул, что это и поцелуем не назовёшь, но Олег знал, что этого вполне хватит, чтобы на той самой странице того самого конспекта пункт «поцеловаться с одногруппником(цей)» перечеркнулся красной линией.