По ту сторону зеркала. Зеркало Испытаний

Люциус считал себя хорошим боевиком – ну не прирожденным, те вообще были машинами войны, но достаточно хорошим. Однако когда его шеи коснулся холодок стали, а дернувшуюся за палочкой руку перехватили в болевой хват, он растерялся. Растерянность стала сильней, когда зеркало, перед которым он брился – была у него такая привычка, отразило... Нарциссу. – Скажите мне, муж мой.. а что вас связывает с... Северусом Тобиасом Снейпом? Люциус вытаращил глаза. А потом выдавил: – Хочешь, чтобы мы… расстались?.. Сталь убралась от его горла, а Нарцисса текучим шагом отступила в сторону. – Нет. Но я хочу, чтобы ты нас нормально представил друг другу. Люциус сначала решил, что сходит с ума или ослышался. – Чтобы я... что? – Слух проверь, кобель бессовестный!! У тебя чуть не умерла жена, у тебя ребенок жив исключительно благоволением Магии, а ты!!!... – она выкрикнула это ему в лицо и задохнулась от гнева. Люциус опустил взгляд. А потом смущение уступило кипящей смеси гнева и страха. Это была не Цисси. Не его Цисси. Это была... было... что-то иное, чужое под ее обликом! Он выхватил палочку и попытался атаковать – но женщина уворачивалась… лишь обороняясь. – Уймись, скаженный… Если сотворишь что со мной – кто твою "Цисси" вернет, придурок? Это его охладило. Не опуская палочку, приблизился к чужачке в облике жены и упер палочку ей в горло. На пол с лязгом упал кинжал. – Ты кто? – Приведи Снейпа – пообщаемся. Люциус ругнулся. – Фу, как некультурно! Ар-ристокр-рат! – насмешка в серо-голубых глазах. – Ты... вы… не причините вреда Драко? Бац! А рука у... жены тяжелая. – Болван! Кем я должна, по-твоему, быть, чтоб причинить вред ребенку?! Он не знал. – Я скорей сама сдохну, чем дам ему навредить. – Эти странные одеяния,вышивки на них… – Защита. Наш сын родился настолько слабым, что я, будучи едва живой, была вынуждена поддержать его ритуалом. А сейчас то, что я делаю, помогает ему оставаться здоровым, крепким и сильным. – Ты кормила его грудью, как... простая маггла... – А что – недопромытая бутылочка и кормилица, которая руки мыла последний раз при рождении, лучше? Сомневаюсь. И потом – тебе что важней – здоровые дети или мои сиськи?! Люциус ощутил, как у него полыхают уши. Он не был слепым и видел, как Драко здоров, весел и доволен всем. – Хорошо… Я приглашу Северуса… – Через три дня. Пообщаемся. – Я постараюсь. Давай пока заключим... перемирие?.. – Тогда… Ответь на один вопрос. – Какой? – он насторожился. – Ты любишь Нарциссу? Не тело с ногами от ушей и грудью немалого размера, а как человека? Любишь? Люциус открыл рот, подумал и... закрыл. – Не любишь, – женщина с лицом его жены вбила основательный гвоздь в крышку гроба его брака. – Вероятно, она тебя тоже не любит. Да и я тоже. Но. Не обязательно любить до самоотречения. Уважение. Понимание. Умение услышать и слушать. Забота. Нежность. Тепло. Этого мне будет достаточно. И я могу обещать, что отвечу тем же. Безумной страсти не будет. Но будет теплый огонь домашнего очага. Надежный тыл. Он выслушал и обдумал. В нынешней ситуации.. и потом такой расклад был бы.. наиболее выгоден. – Хорошо. Через три дня. Я приведу Северуса. И мы поговорим. Все втроем. Самое важное – благополучие Драко.. ведь других детей… может и не быть… – Ну я бы так не сказала. – Что?.. – Возможно, что наш.. обмен.. дал нам шанс на рождение еще детей. И еще.. Дома, будь так любезен, носи ту одежду, которую я тебе сошью и заговорю. По крайней мере, шанс.. на рождение еще детей… будет. – Я пока не знаю, что сказать. Но это добрая весть. Нейтралитет? – Нейтралитет. Нарцисса чуть улыбнулась, развернулась на каблуках и вышла. Люциус выдохнул. Эта.. Нарси – он решил звать ее так… была.. сильной, внутренне и внешне. Что ж.. ему предстоит многое обдумать. *** Лишь оказавшись в комнате сына, она смогла выдохнуть. Дааа... Неслабый противник. Очень неслабый. Но он любит сына… а нося заговоренную одежду, сможет зачать еще детей, а она – выносить. Она – не хлипкая и утонченная Нарцисса. Она – Анастасия Кравчая. Она сможет. Их малышу исполнилось уже семь месяцев. За пределами Малфой-мэнора полыхает война. Опасно и страшно, но здесь она убережет малыша Драко. Подхватив сына из колыбели, сделала ему "козу" и рассмеялась вместе с сыном. Если... Нет – когда у них получится уцелеть… они попробуют еще раз, и еще, и еще, пока детей не станет больше одного. Любовь... А что любовь? Нравится ему этот ворон черный – пожалуйста, хоть за стол сажай, тем более парень талантлив. А свой ручной зельевар – штука нужная. Палочку... похоже, придется добывать новую. И желательно не у мэтра Олливандера. Ну его в пень… Да и запасную мужу и сыну – аналогично. Хотя свою она попробует сделать сама. Но позже. Когда они… договорятся. И – если договорятся. Три дня она возилась с малышом, муженек умотал куда-то, а время шло. Вечером третьего дня поганец вернулся – на удивление бодрый, трезвый, прилично одетый и даже не под зельями. Вернулся не один – в сопровождении Северуса Снейпа. Приказав домовушке накрыть ужин на троих в малой гостиной, пошла проведать малыша Драко. Мелкий муслякал погремушку, радостно сказал маме "Ая…", был подхвачен на руки и зацелован. Переодев сына и переодевшись сама, в сопровождении домовушки Икси, приставленной в няньки к малышу, она спустилась вниз и прошла в гостиную, где уже сидели мужчины. – Добрый вечер, господа. – Добрый вечер, дорогая. – Добрый вечер, Нарцисса. Она присела в кресло, поручив малыша домовушке. Люциус встрепенулся и повернулся к их гостю. – Я бы хотел исполнить просьбу прекрасной дамы. Итак, разрешите представить – Северус Тобиас Снейп, вероятный Наследник Принц…мой друг и самый молодой в Британии зельевар, и смею надеяться, что и в мире. И очень талантливый. А это… – Я сама, Лорд Малфой. Люциус лишь кивнул, выглядя потерянным и напряженным одновременно. – Меня зовут Анастасия Всеволодовна Кравчая. Так получилось, что я и леди Малфой поменялись телами, будучи в состоянии клинической смерти. Я считаю, что это к лучшему. Нарцисса сейчас в моем теле, и смею надеяться, у нее все благополучно. "Спок"... ой, простите, – Северус побуравил ее взглядом, потом достал флакон с каким-то зельем. – Госпожа ...Кравчая, я давно знаю Люциуса, мы учились вместе. Видел и вас… то есть леди Нарциссу. И все же вынужден предложить вам принять зелье правды, это моя версия – качественное и сильное. – Не доверяете. – Увы, нет... Даже после рассказа Люциуса. – Хорошо. Она решительно взяла флакон и, пока никто ничего не успел сделать, выдернула пробку и опрокинула его в себя. Проглотив содержимое, ощутимо передернулась. Да, самогон Афанасьича был ...приятней. Судя по квадратным глазам мужчин, что-то было не так. – Ну что? – Эм... Леди, я полагал, что достаточно трех капель. Ну, пяти... но не... –...целый фиал. Нарси, все хорошо? – Жуткая гадость. Самогон и то лучше. Ой. – Ага, действует. Мужчины с интересом смотрели на нее, немного расслабленно откинувшуюся в кресле. – Ваше имя? – Анастасия Всеволодовна Кравчая. – Сколько вам лет? – Тридцать четыре. – Когда и где вы родились? – Двадцать первого июня тысяча девятьсот девяносто первого года в селе Куманевка. – Где это? – Россия. – Кто вы? – Волхова в десятом колене. – Кто такая волхова? – Маг, чародей. Знает травы, наговоры и заговоры, может общаться с духами природы и жилища. Очень сильный противник. – Ваши родители? – Обычные люди. Воспитывали прабабка и бабка. На маме природа сильно отдохнула – зато мне Дар достался с пригоршней. – Как вы попали сюда? – Умерла в родах. – Видимо, не до конца… Вы причините вред моему крестнику – Драко Малфою? – Нет. Скорей умру, защищая его. – Вы причините вред моему ...другу Люциусу? – Нет. – Люциус и я – любовники. Это вас смущает? – Нет. Но сделаете ему больно – убью. Вас. Люциус закашлялся, а Северус оторопел. – Хорошо. Люциус сказал, что вы хотите еще детей... но разве это возможно? – Да. Не просто – но возможно. Сильные, красивые, умные дети. Но не мешайте мне. Люциус наконец наржался и подал голос: – Сев, а противоядие от этого... словесного поноса есть? – Нет. Пока не выдохнется – будет молоть языком. – Я тебе язык сейчас узлом завяжу… – она зло зашипела. – Простите, леди, не подумал... – Там… в том мире... времени… Нарцисса… жива? – Мы снимся друг другу. Она жива, воспитывает мою дочь. У нее там есть где жить и кто поможет. Мужчины задумались. – Допустим… Что это за странные вышивки на одежде моего крестника? – Защита. Обережные знаки. На здоровье, силу… Я вышивала их, заговаривая нить, ткань и узор, прося Родовичей помочь ребенку. – Родович – это... – Предки. – Чьи? – Лорда и Леди. – Интересная концепция. Но я вижу, что Драко выглядит здоровым. Тогда зачем? – Он родился едва живым. Мне пришлось немедля рисовать рунный круг и руны на нем. А потом и дальше вытягивать. Он выглядел как освежеванный крольчонок… а сейчас такой лапушка. – Я понял. Леди, и у меня и у Люца стоит ...Метка. Что вы скажете? – Что вы два идиота, добровольно нацепившие ошейник. Мужчины закашлялись. – Нам уже поздно что-то менять… – Есть маленький шанс. – КАКОЙ?! – Этот недоумок убьется о ребенка, рожденного в конце седьмого месяца лета… не до конца. Но если успеть, можно вырастить из пацана достойного бойца… и, поддержав его, добить тварь окончательно. Второй Кощей не нужен. – Поттеры и их ребенок… Но их прячут. – Ищи крысу, римлянин. Ищи крысу. – Петтигрю. Тварь крысявая!!! Северус грохнул кулаком по столу. Брякнули чашки и тарелки, Драко от крика и шума кривил лицо, но был тут же подхвачен руками матери. – Тшшшш... Не бойся. У-у-у, идет коза рогатая за малыми ребятами.. ногами тупу-тупу, рогами боду-боду, кого тут забодать?... Давай дядьку забодаем? Забодаем-забодаем… – бормоча всякую смешную чепуху ребенку, сделала "козу" офигевшему Северусу. Но Драко рассмеялся, хлопая в ладоши, а когда ржать перестал Люциус, то ребенка взял он. Ужин пришлось обновить, и трапеза прошла мирно. После ужина все разошлись по комнатам. Она ушла к себе, унося ребенка, а мужчины остались внизу.