Hopelessly devoted to you

Арагорн, потомок Исилдура. Я знала, что он король, он не мог быть никем иным. Эовин, дева Рохана, сохраняй спокойствие. Возьми бокал с вином и передай королю Гондора. Руки, не дрожите. Дыши Эовин, дыши. Ты леди, ты должна сохранять чувство собственного достоинства. Рука предательски дрогнула. Я смотрю в его глаза, пока он пьет. Его глаза серые, как грозовое небо. Он со смущенной улыбкой отдает мне бокал. Неужели он заметил, как дрогнула рука? Всё иди к другим, не задерживайся. Я стою у порога Медусельда и смотрю, как мужчины едут на войну. Просто смотрю. Кольчуга, подаренная дядей, давит на плечи, а меч приятно холодит руку. Я бы многое отдала, чтобы биться плечом к плечу с мужчинами. Не сидеть здесь, с женщинами и детьми, а сражаться. Я девушка-воин, а не девушка-хозяйка. Но я подчинюсь дяде. Я должна помогать, как могу. Надо собирать людей и идти в Дунхарроу. Я буду думать о тебе, мой король… Вот уже несколько дней жизнь в лагере идет своим чередом. Никаких известий от воинов. Не смей плакать! Эовин! Не смей. Будь сильной. Не думай о нем. Но мне кажется я слышу коней… Вдалеке. Это разум меня обманывает! Нет, не обманывает! Это они! Едут сюда. И во главе отряда ОН. Её король! Сердце предательски старается выпрыгнуть из груди. Нечем дышать. И слеза катится по щеке. Вытри её, он не должен видеть слёз. Он идет ко мне и говорит о победе, Хельмовой Пади, о том, что дядя жив. Я улыбаюсь. Он улыбается в ответ и даже не знает, что я ждала известий только о нем. Он разворачивается и уходит под свой навес. А я должна помогать людям. Звёзды зажглись на небе, весь лагерь погрузился в тишину. Как же хорошо ночью. Я не могу заснуть, зная, что он тоже не спит. Я выхожу из-под навеса, беру тарелку супа и иду к нему. Я боюсь мешать, но и в стороне не останусь. Он видит меня и поднимается со стула. Я спрашиваю, не голоден ли он. Странник кивает и берет тарелку из моих рук. На мгновение наши пальцы соприкоснулись. Дрожь прошла по всему моему телу. Я благодарю его за то, что сменил путь и приехал рассказать мне о Хельмовой Пади. Он качает головой. Он здесь не за этим. Арагорн приехал сюда, чтобы пройти Тропой Мёртвых. Мои ноги не держат меня, и я падаю перед ним на колени. По щекам бегут слёзы. Он не может! Ни один смертный ещё не вернулся оттуда. Я умоляю его не идти, но он непреклонен. Король нежно берет меня под руки и ставит на ноги. Он смотрит мне в глаза и просит успокоиться. Он говорит, что всё будет хорошо. Я набираю в лёгкие как можно больше воздуха и говорю ему, что хочу пойти с ним. Он опять трясет головой. Нет, нельзя. Опасно. Я смотрю на него, и задыхаясь от слёз говорю, что я воин. Но снова слышу «нет». Я должна править людьми, пока нет короля. Я смотрю в его глаза. Я говорю ему, что мы можем никогда не увидится. Слёзы текут. Он берет мое лицо в свои шершавые ладони, и большими пальцами стирает мокрые дорожки на моих щеках. Я целую его пальцы. Мне нечего терять. Я говорю ему, что люблю его. Он отвечает, что знает, но он любит другую. Другую… Я спрашиваю его, когда он идет на Тропу. На рассвете. Вся ночь впереди. Мой голос дрожит… Я прошу его провести ее со мной. Одну ночь. Как будто он меня любит. Он смотрит на меня так пристально. Я смело смотрю на него и тут же отвожу взгляд. Арагорн поднимает мой подбородок, заглядывает в мои глаза и целует меня.