Искупление во имя Тебя

***

И там, где не сможешь уже возмочь, Избавляясь от измученной собственной плоти; И где душа покалеченная рвётся прочь, Ты предашься греху и душевной боли. Чтоб лишь в томную ночь Ощутить тепло невиданное; Моё же во имя Тебя тело искуплённое! О, мессия, о сын Божий, о мой Господь, Обратись же ко мне: Разве это — не истинная любовь?

Искупление во имя Тебя

И была ночь. И тьма лежала на лесу. Среди деревьев шла дева, скрывая лицо своё под чёрным покрывалом. Она часто оглядывалась назад, ибо страх был в сердце её. В руках своих держала она вервь, и на ней был камень, сияющий тусклым светом. И пальцы её дрожали. Придя же на поляну пустынную, дева остановилась и сняла покрывало с головы своей. Волосы её были белы, как снег при свете луны. И среди волос её были малые рога. Лицо же её было прекрасно, но глаза её не были подобны глазам человеческим, ибо были они алыми, а зрачки их — узкими, как у зверя ночного. И посмотрела она вокруг, чтобы убедиться, что никто не следует за нею. Тогда сняла она накидку свою и расправила крылья. И пала на колени свои. И начала говорить шёпотом, но слов её никто не слышал. И плакала она, и слёзы её падали на землю холодную. Ибо знала она, какую беду навлекла на себя.

***

В одном из домов галилейских почивала дева, именем Лилит. И был глас во тьме ночной, зовущий её: — Восстань, Лилит, ибо пришёл час твой. Ныне свершится речённое прежде. Ступай в лес за пределами града, и там примешь обещанное мною, и воздашь обещанное тобою. Тогда обретёшь облик свой истинный. Но с первым лучом зари возвратишься к прежнему естеству своему, хотя сила дарованная не отступит от тебя. И когда исполнишь волю мою, вновь отверзнется сущность твоя новая. И коснулась ланит её рука хладная. Тогда воспрянула Лилит от сна своего и вдохнула воздух полной грудью, словно долгое время не было в ней дыхания. И объял сердце её страх великий. И огляделась она вокруг, но никого не было под кровом тем. Лишь при крае ложа лежала вервь чёрная, и на ней висел камень зелёный, сияющий тускло во мраке. И взяла она камень тот руками дрожащими, и прижала его к персям своим. После поспешно восстала, облачилась в накидку тёмную и покрыла главу свою платом длинным. И, тихо затворив двери дома, вышла из него. И направила стопы свои к вратам града. И дрожь малая била тело её, и пот хладный стекал по лицу её, смешиваясь со слезами горячими. И всякий раз, проходя мимо окон чужих, сильнее куталась она в одежды свои, дабы не была узнана. Ибо время близилось. И ночь не желала ждать её.

***

Солнце же восходило над холмами иудейскими, и свет его разливался по земле. И исчезли рога её и крылья её, словно не было их прежде. Тогда воспрянула она поспешно и побежала к реке, текущей подле леса того; и ноги её были босы. И взглянула она в воды речные, как в зеркало. И увидела лицо своё прежнее и очи свои светло-зелёные. Свет же утренний был повсюду, но не касался её. И казалось, будто расступается он пред тьмою, пребывавшей с нею. Птицы небесные пели при восходе солнца и перелетали с ветви на ветвь; но, увидев деву ту, умолкли внезапно. Тогда сказала она отражению своему: — Неужели свершилось сие, Лилит? И был голос её исполнен скорби. После простёрла она руку свою к воде и коснулась глади речной. Но едва пальцы её прикоснулись к воде, зашипела вода та, и плоть руки её стала жечься, словно от кипения. И отступила она назад с криком великим. И был вопль её подобен рёву зверя раненого.

***

И был при реке человек, облачённый в одежду из шерсти верблюжьей. И вышел он из среды деревьев и сказал громким голосом: — Кто здесь? Тогда дева поспешно поднялась и скрыла руку свою за спиною, ибо плоть её была опалена. Муж же тот смотрел на неё с недоумением и не приближался, сохраняя расстояние между ними. И, всмотревшись в лицо её, изумился он и сказал: — Лилит? Что делаешь ты здесь, дитя? Услышав же имя его, отвратила она лице своё и сказала тихо: — Ты ли это, Иоанн Креститель? И держала она руку свою, ибо кожа сходила с неё, и обнажалась плоть живая. Тогда воззрел Иоанн на руку её и на воды Иорданские и сказал в страхе великом: — Ты коснулась воды священной, и она пожгла тебя? Дьявол пребывает с тобою! И начал он осенять себя крестным знамением и творить молитву громким голосом. Но Лилит прервала его и сказала: — Порою ради спасения собственного человек отрекается даже от святого. И подняла она очи свои на него лишь на краткое мгновение. После же сказала: — Ступай и береги главу свою. И, взяв покрывало чёрное, покрыла им волосы свои и пошла по направлению к городу.

***

За пределами града, на горе каменистой, стоял Муж и поучал народ. И собралось вокруг Него множество людей, и внимали словам Его, не отводя очей своих. И говорил Он: — Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны кроткие, ибо наследуют землю. Блаженны чистые сердцем, ибо Бога узрят. Просите — и дано будет вам; молитесь — и услышит вас Отец Небесный. Тогда одна женщина, сидевшая близ Него, сказала: — Господи, как должно нам молиться? Иисус же умолк на краткое время. После сел среди народа и сложил руки Свои. И ученики Его, и все бывшие там последовали примеру Его. Тогда отверз Он уста Свои и начал говорить молитву.

***

И был в граде рынок многолюдный, и велик был шум его. Одни призывали народ покупать товары свои, другие спорили о цене, иные же несли корзины, полные плодов земных. Между людьми теми шла Лилит, держа в руках своих лукошко плетёное. Рука же другая была изранена и причиняла ей страдание великое. И придерживала она покрывало своё, дабы скрыть волосы белые. И случилось, что дети, пробегая мимо, коснулись её; и упало покрывало с главы её на землю. И увидел народ волосы её белые, и стали люди сторониться её. Тогда некто из толпы воскликнул: — Ведьма! И толкнул её на землю. И опрокинулось лукошко её, и рассыпалась пища по дороге. И начали женщины говорить: — Дочь дьявола! Нечистая блудница! И плевали в сторону её. Лилит же, плача, собирала пищу рукою здоровою, ибо другая рука её была повреждена. И слёзы её падали на землю вместе с хлебом. Тогда коснулась руки её рука чужая. И, подняв очи свои, увидела она Мужа с волосами долгими и кудрявыми. И были позади Него ученики Его, смотревшие на неё с состраданием. Тогда один из фарисеев воззвал к Нему: — Иисус! Отойди от неё! Посмотри на неё, ибо не подобна она прочим людям. Красота сия дана ей от дьявола. Она ведьма и блудница нечистая! Иисус же, собирая пищу её в лукошко, сказал: — Не судите по наружности, но суд праведный творите. И посмотрел Он на народ и сказал: — Скажите: какое зло сотворила она вам? И никто не отвечал Ему. Тогда люди начали расходиться, смотря друг на друга. И вскоре вновь ожил рынок, словно ничего не произошло прежде. После же подал Он лукошко Лилит и сказал ей: — Мир тебе. Не ранена ли ты? И протянула она руку свою, дабы взять лукошко. Но увидел Иисус рану её, и остановился взгляд Его на руке той. Лилит же поспешно скрыла её под одеждами своими. Тогда сказала она: — Господин, не желаешь ли Ты войти под кров мой вместе с учениками Твоими? Дабы я послужила вам пищей в благодарность свою. Живу я неподалёку отсюда. И улыбнулась она кротко. И сказал Иисус: — Войдём. И ученики Его были рады словам тем.

***

И дом Лилит, прежде многие годы стоявший безмолвен и пуст, в тот день наполнился голосами человеческими и смехом. И приготовила она трапезу великую для гостей своих. Когда же приблизился вечер и солнце стало склоняться к западу, вышла Лилит из дома одна. И было смущено сердце её. Тогда села она подле дома своего и глубоко вдохнула воздух вечерний, стараясь обрести покой. Иисус же, увидев её отсутствие, вышел вслед за нею и сел рядом. И долго смотрел на неё молча, словно желая уразуметь нечто сокрытое. После сказал Он ей тихо: — Лилит, отчего вышла ты? Если в тягость тебе присутствие наше, мы уйдём. Она же поспешно отвечала Ему: — Нет, Господин. Дом сей долго пребывал пустым, и привыкла я к одиночеству своему. Потому непривычен мне шум голосов человеческих. Но ныне разумею я, что счастливо сердце моё, ибо наконец имею тех, с кем могу говорить. И улыбнулась она Ему искренне. Тогда сказал Иисус: — Люди исполнены зависти, и зависть ослепляет очи их. Нет вины твоей в том, что Отец Небесный сотворил тебя прекрасною и непохожей на прочих. И коснулся Он волос её белых рукою Своею и сказал: — Береги их и не отсекай их от главы своей. После же взглянул Он на руку её, ибо не сокрылась от Него рана та. И, покрыв руку её ладонью Своею, исцелил её. И тотчас стала плоть её цела. Лилит же с удивлением смотрела на руку свою, но не вопрошала Его ни о чём, а лишь благодарила молча. Когда же наступил вечер, Иисус простился с нею и ушёл вместе с учениками Своими.

***

И шла Лилит от реки к дому своему, неся сосуд с водою. И покрыта была глава её капюшоном тёмным. И напевала она тихо сама себе, но внезапно умолкла, услышав голос знакомый неподалёку. Тогда свернула она с пути своего и увидела множество людей, собравшихся вокруг Иисуса. Народ же внимал словам Его. И говорил Он: — Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём. И простирал Он руки Свои к народу, уча их. Лилит же остановилась вдали от прочих и слушала Его молча. Когда окончил Иисус слово Своё, начал беседовать с народом. Но, увидев Лилит стоящей поодаль, улыбнулся ей и подошёл к ней. И сказал Он: — Мир тебе, дитя. Неужели и ты пришла слушать Меня? Она же отвечала Ему: — Всегда пред наступлением ночи прихожу я к реке за водою, ибо в час сей редко встречаются люди на пути моём. И указала она на сосуд свой, полный воды. Тогда взглянул Иисус на покрывало её и, простерев руку Свою, снял капюшон с главы её. И открылись волосы её белые и мягкие. Лицо же Лилит покрылось румянцем, и опустила она очи свои долу. И сказал ей Иисус: — Для чего скрываешь ты то, что даровано тебе нашим Отцом? Но, увидев страх её перед народом, вспомнил Он происшедшее на рынке. Тогда сказал Он кротко: — Не бойся. Я пойду с тобою. И, подав знак ученикам Своим, взял сосуд её и понёс его Сам.

***

И шли они улицами галилейскими, беседуя между собою. И порою смеялись они тихо. Люди же, встречавшиеся им на пути, обращали взоры свои на Лилит; но в тот день не замечала она взглядов тех, ибо сердце её было занято иным. Тогда увидел Иисус камень зелёный, висевший на шее её, и сказал: — Откуда у тебя украшение сие? Ибо дорого оно. Услышав слова те, смутилась Лилит духом своим. И тяжело стало сердцу её. После отвечала она тихим голосом: — Осталось оно мне от мачехи моей, ныне почившей. Давно оставила она мир сей. И думала Лилит, что не станет Он более спрашивать её. Но Иисус вновь сказал ей: — Где же отец твой и мать твоя истинные? Тогда замедлились шаги её, и померкло лицо её. И была она подобна человеку, несущему бремя тяжкое на плечах своих. Иисус же видел скорбь её и молчал, ожидая слов её. Тогда Лилит сказала: — Никто не ведал сего, кроме матери моей. И ныне страшусь я, дабы не узнали люди правды обо мне. И, немного помолчав, продолжила она: — Не здешняя я родом. И даже сама не знаю земли своей. Мать моя жила при монастыре и дала обет служить Господу во дни жизни своей. Но однажды пришли в город тот странники, и увидела она отца моего. И забыла обет свой. После же, когда возвратилась она обратно, узнала, что носит дитя под сердцем своим. И стало известно о том людям. Отца моего никто не видел, и потому говорили они, будто дитя её от дьявола. И первосвященники осудили на смерть и мать мою, и младенца её нерождённого. Тогда ночью родила она меня в доме женщины милосердной и вдовой. И, желая избавить меня от смерти, оставила меня у неё. Мачеха же моя ушла со мною в Галилею. И там растила меня до самой смерти своей. Когда окончила Лилит рассказ свой, коснулся Иисус щеки её и отёр слезу с лица её. И сказал Он: — Не имеет значения, кто породил человека, если сердце его исполнено добра и душа его чиста пред Господом. Услышав слова те, улыбнулась Лилит, как дитя малое. И отвела взор свой, ибо не привыкла к милосердию человеческому. Ибо ожидала она осуждения и презрения, но обрела утешение. И радость зажглась в очах её. Тогда спросил её Иисус: — Где же муж твой, Лилит? И исчезла улыбка с лица её, и умолкла она. Тогда Иисус сказал: — Нет у тебя мужа. Но не пребываешь ты во грехе блудном. И вошёл Он во двор дома её. Лилит же отвечала Ему: — Если и была я кому мила, страшились они гнева людского и обходили меня стороною, как прочие. Иисус же посмотрел на неё с кротостью и сказал: — Не всякий, кого отвергают люди, отвергнут и Отцом Небесным. И не всякий, кого чтут люди, чист пред Господом. Ибо человек взирает на лице, Бог же взирает на сердце. Лилит молчала, слушая слова Его. Тогда вошли они во двор дома её, и ветер вечерний колыхал одежды их. И сказал Иисус вновь: — Многие страшатся того, чего не разумеют. Ибо тьма в сердце человеческом рождает страх и жестокость. Но говорю тебе: не проклят тот, кого оклеветал народ. Проклят лишь тот, кто добровольно предаёт душу свою злу. Услышав же слова те, содрогнулось сердце Лилит, ибо знала она, сколь близки были они к истине. И отвела она очи свои от Него. Иисус же, видя смятение её, сказал тихо: — Что тяготит душу твою, Лилит? Ибо вижу Я: велика борьба в сердце твоём. Тогда сказала она: — А если человек уже прикоснулся ко тьме? Иисус отвечал ей: — Всякий человек во дни жизни своей проходит близ тьмы. Но не тьма определяет человека, а то, к чему он обращает сердце своё. Ибо даже одна овца заблудшая дорога пастырю своему. И приблизился Он к ней и сказал: — Скажи Мне, Лилит: чего желает душа твоя? И долго молчала она, ибо впервые кто-то спросил её не о страхах её, но о душе её. После же отвечала едва слышно: — Покоя. Тогда Иисус улыбнулся ей и сказал: — Всякий ищущий света может обрести его. Даже если долго блуждал во тьме. И умолкла Лилит, и не нашла более слов. И стояла она во дворе дома своего, а ветер вечерний колыхал волосы её белые. Иисус же посмотрел на неё с кротостью, после чего направился обратно к дороге.

***

И ученики Его последовали за Ним. Когда же проходили они через рынок, увидел Иисус торговца, продающего масло и хлеб народу. Люди хвалили человека того, ибо был он щедр правою рукою своею и часто подавал милостыню бедным. Но Иисус остановился возле него и нахмурился. И сказал Он: — Почему не вижу Я руки твоей левой? И смутился человек тот, и изменилось лицо его. Народ же вокруг умолк в недоумении. Тогда сказал Иисус: — Правою рукою творишь ты добро пред людьми, левою же совершаешь зло во тьме. И думаешь, будто сокрыто сие от Отца Моего. И страх объял торговца. Ученики же дивились словам Его, ибо разумел Он тайное в сердцах человеческих. Лилит же стояла поодаль и слышала слова те. И ужаснулась она в душе своей. Ибо подумала: «Если Он видит сокрытый грех человеческий, отчего же не видит того, кто стою перед Ним я?» И была ночь близка.