Перепутье судьбы

Сакура тяжело вздохнула, кидая последнюю вещь в небольшую дорожную сумку. Сама мысль о том, что приходится покидать Суну, казалась ей слишком чужой и неправильной. В течение полутора лет это место было домом, в котором было спокойно и хорошо. Её ученики, которых она полюбила и которыми ужасно гордилась. Канкуро и Темари, которые фактически стали её второй семьей – настолько с ними было просто и легко. Ребята из больницы, с которыми она работала больше года, и которые приняли её тепло и радушно. Гаара, который стал ей близким другом и единственным человеком, кто понимал её настолько, что самой становилось страшно. Было очень грустно от осознания, что все эти люди и все эмоции останутся только воспоминаниями. - Я напишу, когда прибуду, - она грустно улыбается, стараясь сморгнуть слёзы. - Я буду ждать, - он сжимает её плечо, и от этого простого жеста у неё захватывает дыхание. Будем честны, всё, что касается этого мужчины – влияет на неё настолько сильно, что это должно быть запрещено на уровне закона.

***

Девушка вздрагивает, метка на руке ощутимо покалывает и нагревается, и Сакуре хочется срезать её к чёртовой матери, словно это как-то упростит ей жизнь. Правда, ещё ей хочется вскочить с нагретого места, накинуть что-то поверх любимой пижамы и кинуться в поисках её соулмейта, чтобы наконец-то облегчить собственные страдания и избавиться от мыслей, затуманивающих сознание. Либо убить, либо… Нет, никаких либо. Просто убить. Её «лучшая половина души» сейчас на лечении, она, практически чувствует, как в его тело вливается целительная чакра, облегчая его боль от полученных ранее ран. Она потирает запястье, горящее огнём, и всей душой ненавидит Учиху, мысленно желая, чтобы следующая его схватка стала последней. - Болит? - хриплый ото сна голос Гаары врывается в её сознание, ненадолго прерывая мучительную жажду смерти и ненависть, полыхающую в душе огнём. Сакура, действительно не представляла, что когда-то сможет кого-то так ненавидеть. Она отрывает взгляд от запястья, переводя его на мужчину, обеспокоенно смотрящего на неё. Харуно знает, как для него непривычна и столь же необходима сама концепция сна. Безграничная благодарность к Джирайе наполняет её, ведь, если бы саннин не смог бы обновить печать, которая сдерживала Шукаку, даже об этих коротких, практически незаметных нескольких часах сна, не могло быть и речи. Гаара недовольно морщится, когда не получает ответа, и слегка касается тёплой ладонью её волос, привлекая внимание. А у Сакуры сердце заходится от одного только прикосновения и безумно хочется дотронуться в ответ, показать, насколько сильно она ценит его заботу и тепло. Но она не прикасается к нему. Девушка ещё раз скользит по Казекаге взглядом, мысленно отмечая, что в пижамных штанах и тонкой, хлопковой майке – он кажется настолько родным и привычным, что у неё перехватывает дыхание. Оказываться с ним в одной постели ей не впервой – слишком часто они засиживались допоздна либо с книгами о соулмейтах, либо с кипами бумаг, которые Гаара не успел разобрать за день. И довольно часто, она вырубалась над ними, а он ни разу её не тревожил. - Спи, - тихо шепчет она, и, поддаваясь искушению, проводит пальцами по шее, плавно спускаясь к горлу и ключице. - Снова Учиха? – выплевывает он с таким презрением и ненавистью, что у Харуно, несомненно, подкосились бы ноги, если бы она стояла. И это, почему-то, невероятно заводит. Тонкие пальцы сжимают его плечо сильнее, и до того, как он успевает отреагировать, она с силой тянет его к себе, губами прижимаясь к губам. Сакура целует его и это фантастически, и больно, ох боже, как же это больно. Словно все внутренности сжимают в один большой комок и поливают раскалённым железом, но девушка не останавливается. Гаара предпринимает попытку мягко отстранить её от себя, прекрасно осознавая, что идея – дерьмо, но руки Харуно крепко сжимают его плечи, заставляя наклониться ближе. И он поддаётся. Девушка стонет сквозь поцелуй не то от боли, не то от ощущения его горячих рук на её теле. Она выгибается, стараясь прижаться ближе, и задыхается от переплетающихся ощущений эйфории и адской боли - невероятный коктейль, разливающийся по венам. Осознание, что её соулмейт испытывает ту же боль, только подстёгивает, делая каждое его прикосновение поистине невероятным. Его ладонь скользит чуть выше, пробираясь под тонкую ткань пижамы и Сакура слегка приподнимается, помогая ему стянуть ненужную тряпку с желанного тела, а затем дёргает за край его футболки. Он кладёт вторую ладонь на её шею, грубо притягивая к себе, втягивая в очередной поцелуй. Его поцелуи такие же грубые, рванные, а прикосновения настолько необходимые, что хочется кричать. Сакура смеётся от переполняющего восторга и плачет от невыносимой боли. Она думает, что стала чёртовой мазохисткой, но остановить его или прекратить всё это не может. Или не хочет. Поэтому она просто шепчет что-то понятное только ей и позволяет снять с себя оставшиеся вещи, перед тем как прижаться к нему и снова поцеловать.

***

- Сакура? – ровный голос Гаары, заставляет вынырнуть из воспоминаний. Его голос настолько спокойный и безэмоциональный, что кажется, ему действительно всё равно. Но обеспокоенный взгляд его уставших, болотно-зелёных глаз, выдаёт его с головой, заставляя тугой обруч в районе груди сжаться настолько сильно, что становится трудно дышать. Его взгляды и легкие прикосновения, говорят о его чувствах гораздо больше, чем самые клятвенные признания и обещания. - Я буду скучать, - она тянет его за рукав мантии, заставляя склониться к себе, и оставляет на щеке горячий след от губ, словно клеймо, въедающееся под кожу. - Если тебе нужно место, в котором ты чувствуешь себя в безопасности, - он притягивает её к себе, наклоняясь к уху и тихо шепчет, едва ощутимо опаляя кожу своим дыханием, - ворота Суны всегда для тебя открыты. Она кивает, не доверяя голосу и эмоциям, которые бьются внутри неё, словно загнанные птицы в клетке. Боится, что, если произнесёт хоть слово, разрыдается к чёртовой матери. Гаара понимает и не ждёт ответа, просто отпускает, чуть задерживая прикосновение горячей ладони к тонкой шеи. На секунду дольше, чем это, действительно, необходимо. Она видит ехидно ухмыляющиеся лица Канкуро и Темари и сдерживает желание закатить глаза.

***

Уже через несколько часов после того, как они с новой командой покидают Суну, Какаши выравнивается с ней и косится настолько подозрительно, что девушка не выдерживает первой: - Что-то случилось, Какаши-сэнсэй? - Так, моя дорогая и маленькая ученица, расскажи своему старому учителю, какого это, ходить на свидания с Казегаке? – она боковым зрением видит, как сбивается с бега Наруто, с настолько ошалевшим лицом, насколько это было возможно. А двое её новых членов команды – Сай и Ямато, отчаянно делают вид, что не слушают их разговор. - Я бы с удовольствием, Сэнсэй, - мягко улыбается девушка, и все кто знают её, понимают, что эта улыбка не предвещает ничего хорошего, - но я с ним не встречалась и не ходила на свидания. Мы просто иногда трахались. Хатаке выронил книгу, и, запутавшись в собственных ногах, чуть не упал на раскаленный песок. Где-то позади них раздалось охреневшее такое «Чё?!», явно от Узумаки и Сакура позволила себе рассмеяться, ускоряя бег.

***

- Цунаде-шишоу, - Сакура косится в сторону Хогаке, - Вы точно уверены, что совет пяти Каге, это отличная идея? Женщина отрывается от бумаг, внимательно вглядываясь в свою ученицу. Харуно кажется гораздо старше, хотя они не виделись всего полтора года, и гораздо более уставшей, чем должна девушка её возраста. - Есть какие-то сомнения? - На самом-то деле, - девушка недовольно морщит лоб, - довольно много. Если учесть историю нашей деревни и её внешнюю политику, не сложно будет догадаться, что поддержку этого проекта, мы получим только от Суны и то, потому что, с ними нас связывает заключенный договор о взаимопомощи. - От Хатаке я слышала, что у Суны есть и личный интерес к нашей деревне, - Хогаке улыбается, внимательно следя за реакцией Харуно. Девушка не меняется в лице и спокойно пожимает плечами, мол, думайте, как хотите. - Значит, - Цунаде откидывается в рабочем кресле, - ты не опровергаешь и не подтверждаешь слухи о ваших неуставных отношениях? - Даже если бы мы были в каких-то там отношениях, - Сакура улыбается довольно, обходя стол её учителя и присаживаясь рядом с ней, на подлокотник кресла, - Гаара в первую очередь Казекаге, и он будет думать о своём народе. - Сначала работа, а потом девушки? – смеётся саннин, прекрасно понимая, что не договаривает её ученица. - Что-то вроде того, - кивает она, - не представляете как это удобно. - Грустно будет, когда после всего этого, - женщина делает широкий жест рукой, - тебя придется провожать в Суну. Кто я такая, чтобы спорить с судьбой? Смех Харуно затихает, резко прерывается. Буквально на глазах, девушка, словно бы, осунулась и постарела лет на десять и это, если честно, пугает Цунаде, которая относится к ней как к дочери, больше всего. - Судьба та ещё сука, - чуть охрипшим голосом выдаёт Сакура, спустя несколько минут молчания, сжимая своё запястье. Хокаге больше вопросов не задаёт и тему эту не затрагивает. Если девочка захочет поговорить об этом, она сама её найдёт. А пока, она подождёт. Цунаде умеет ждать.

***

Сакура помогала устанавливать полевой госпиталь, руководя этапами его сооружения и членами первой медицинской команды, состоящей из шиноби как Конохи, так и Суны. Смотря на столь знакомые лица, её охватывала неприятная тревога. Понимание, что ещё немного, и этих ребят, только недавно окончивших академию, кинут в самое пекло войны. Сколько из них останется в живых? Сколько ей придётся похоронить? «Хотя, - пронеслась шальная мысль в голове медика, - не факт, что им не придётся хоронить меня». - Сакура-сама! – Аюми, одна из её учениц в Суне, дернула её за жилетку, - простите, что прерываю, но Вам нужно просмотреть эти документы, Каге ожидают их завтра на согласование. - Спасибо, - Харуно улыбнулась смущенной девушке, - заканчивайте на сегодня. Всё остальное разберём завтра. - Хай, Сакура-сама! – девушка низко поклонилась и, повернувшись, зашагала в сторону отряда медиков, видимо, чтобы передать её слова. Девушка открыла папку, погружаясь в чтение. Многие из приказов были довольно абсурдными, поэтому она морщилась при их прочтении, откладывая подобные листки в отдельные файлы, пока из середины папки к её ногам не упал маленький лист. Сакура наклонилась, подбирая упавшую бумагу, и перевернула её, внимательно вчитываясь в аккуратно нанесённые буквы. - Идиот, - беззлобно пробормотала она, невольно улыбаясь.

***

Шиноби продолжали пребывать, а у Сакуры продолжало прибавляться работы. Пока Каге не определились с распределением шиноби по отрядам, они все располагались во временном лагере, за который, соответственно, отвечала она. - Сакура! – Шизуне улыбаясь, приобняла девушку, - как я рада тебя видеть! - Я тоже, Шизуне-сан! – она ответила на приветственные объятия, - есть ли какие-то новости? - Пока нет, - женщина нахмурилась, покачав головой, - мы ждём весточки от Наруто и Мизукаге, перед тем как окончательно принять решение о распределении ресурсов. Харуно не ответила, просто кивнула, показывая, что приняла информацию. Никто не мог сказать точно, когда враги совершат первое нападение и сидеть без дела, ожидая удара, она не хотела. Раздраженно хлопнув папкой с документами, она вежливо попрощалась с Шизуне и поспешила выйти из палатки на свежий воздух. Отвечая кивками на приветствие знакомых, она продвигалась по временному лагерю, направляясь к палатке полкового лидера. - Сакура? – Гаара, Шикамару и Канкуро оторвались от обсуждения, глядя на девушку, которая влетела в палатку на подобии фурии. - Не помешала? – процедила она, всем своим видом показывая, что чертовски зла. Мужчины покачали головами, и Харуно, наконец-то расслабилась, запечатывая за собой палатку парой сильных печатей. Казекаге с интересом наблюдал за её действиями и слегка отодвинулся, когда она прошла мимо него, чтобы через несколько секунд развалиться на его кровати, на подобии морской звезды. - Как же я, блять, заебалась, - хмуро подвела итог девушка, прикрывая ладонью глаза. Ни Канкуро, ни Гаара, казалось, вообще не были удивлены и Шикамару перевёл заинтересованный взгляд в их сторону, мол, может, объясните? - Это не самое потрясающее, что выдавала эта прекрасная леди, - хохотнул старший брат Казекаге, не обращая внимания на убийственный взгляд последнего, - пока то чёртово платье и испорченный мне кофе, она не переплюнула. - Платье и кофе? – удивленно протянул Нара, с интересом отмечая реакцию полкового лидера и громкий хохот Харуно. - Я тебе сейчас расскажу, - продолжая смеяться, выдавил из себя Кукольник, - ты оценишь.

***

Канкуро и Темари обеспокоенно покосились друг на друга. Гаара никогда не опаздывал, и это, само собой беспокоило, а с учётом того, что старейшины сбились в плотный кружок, обсуждая причину опоздания их Казекаге, упоминая, не в лучшем свете, Харуно, которая, несомненно, являлась причиной этого безобразия, причины для беспокойства возрастали в геометрической прогрессии. Ох, если бы они представляли, как они правы. - Сакура, - практически прорычал Гаара, - мы опаздываем! - Не торопи меня, - раздраженно отозвалась девушка из своей комнаты, - иначе мы вообще никуда не пойдем! - Сакурррра! – рыкнул мужчина, пытаясь не сорваться и не убить её. Шукаку где-то в глубине его сознания громко хохотал, всеми фибрами души, поддерживая поведение его спутницы. - Что же ты так кричишь? – девушка появилась на лестнице, сжимая в руках маленькую сумочку, - я готова. Казекаге окинул её оценивающим взглядом, пока она спускалась к нему. Длинное, чёрное платье выгодно подчеркивало аккуратную фигурку, чуть отросшие за это время волосы были собраны в высокую прическу, открывая вид на тонкую шею, а завершал образ - практически незаметный макияж. Вырез, правда, был на его вкус, немного глубоким, но в целом, её образ идеально соответствовал случаю и он спокойно выдохнул. Шукаку комментировал её образ со свойственным ему сарказмом и не переставая закидывал в его голову картинки, весьма неприличного содержания. - Прекрасно выглядишь, - пробормотал он, старательно изгоняя из головы образы, навязанные его личным демоном. - Правда? Я старалась, ведь случай у нас особенный, - тут в голосе Харуно всё же прорезалось странное предвкушение. Гаара почувствовал, как табун мурашек пробежал по спине. Какое же у него было плохое предчувствие. - Ох, ну наконец-то, - пробормотала Темари, заметив приближающуюся к ней парочку. Гаара выглядел так, словно хотел заключить всех присутствующих в песчаный гроб и убить к чёртовой матери, а вот Сакура, сжимающая его локоть, вся светилась от удовольствия. - Интересно, - протянул Канкуро, краем глаза отмечая, что старейшины потянулись к ним, явно желая поздороваться и прочитать лекцию их брату, - что у них случилось? - Добрый вечер, - Харуно улыбалась, чуть наклонила голову, в качестве поклона, - прошу прощения за задержку. В больнице были небольшие неприятности, вот и пришлось слегка опоздать. - С днём рождения Вас, Казекаге-сама! – глава члена совета поклонился парню. - Благодарю, - ледяной голос Гаары, казалось бы, мог заморозить всё помещение, и старейшины, почуяв угрозу, поспешили ретироваться, оставляя главу деревни и его спутницу с семьей. - Что происходит? – нахмурилась его сестра, окидывая парочку озабоченным взглядом. - Я могу объяснить, - тихо рассмеялась девушка, отпуская локоть спутника. Правда вскрылась, когда девушка встала полубоком, потянувшись к ближайшей стойке с шампанским. Секундой позже, Канкуро подавился алкоголем, Темари трижды пожалела, что показало тот магазин Харуно, а старейшины разразились громкими возгласами, причём, явно, не от восторга. Оказалось, что Сакура выбрала одну из самых откровенных моделей, представленных на выбор покупателей. На спине у девушки была полупрозрачная сетка, которая заканчивалась на пояснице, а потом каким-то невероятным способом заворачивалась и становилась разрезом уже на юбке. В итоге, мы получаем полный разрез через всё платье, чудом прикрывающий всё необходимое. И если спереди наряд выглядел как абсолютно приличное платье для официальных случаев, то в полном виде – явно намекал на очень хорошее времяпровождение наедине. Особенно, после того, как Сакура, явно издеваясь, по-кошачьи выгнулась. Что же, после этого, все находившиеся на этом «празднике жизни», могли всерьез опасаться эпидемии бронхита.

***

Громкий смех троих молодых людей заполнил палатку и Гаара в очередной раз пожалел, что вообще допустил идею об отношениях между ним и Сакурой. - Не начинай, - заметив недовольный взгляд Казекаге, пробормотала Харуно, стараясь отдышаться от смеха, - это всего лишь забавный фрагмент наших отношений и ничего большего. - Сакура, - Канкуро хлопнул брата по плечу, шутливо кланяясь девушке, - я забираю Шикамару, нам надо кое-что подправить в плане действий, а вам желаем приятного отдыха. - Удачи, ребят! – она устало взмахнула рукой, наблюдая, как парни в спешке покидают палатку, о чём-то тихо переговариваясь. - Не злись, - она перевернулась на кровати, оказываясь лицом к лицу с молодым Каге. - Я не злюсь, - он пожал плечами, - просто немного раздражен и устал. - Могу себе представить, - пробормотала Сакура, носом утыкаясь в его плечо, - сделать тебе чаю? - Нет, - он покачал головой, а затем на секунду задумавшись, продолжил: - Просто останься здесь. - Хорошо, - прошептала она, касаясь губами его скулы, - спасибо. Больше молодые люди не проронили ни слова.

***

Сакура еле успела заскочить в свою палатку, прячась от любопытных взглядов. Метка адски болела и девушка знала, что эта боль в скором времени распространится по всему телу. «Гребанный Учиха» - пронеслось в её голове, пока медик отчаянно пыталась найти заветный пузырёк на дне своей сумки. Вздрогнув, Харуно почувствовала, как желудок скрутило от резкой боли, словно её проткнули катаной. Дрожащими руками она открыла пузырёк, кинув в рот несколько таблеток, разработанного ими с Канкуро, блокатора и прикрыла глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего. Получалось дерьмово. Сакура понимала, что случилось то, к чему так отчаянно стремился её бывший товарищ по команде. Саске всё-таки настиг брата и вступил в бой. Бой, результаты которого, наконец-то, избавили бы её от этого треклятого соулмейта – раз и навсегда. Нужно было только перетерпеть этот момент и в её жизни, наконец-то всё будет хорошо. Сакура бормотала это утверждение, практически как молитву, но это не помогало. Вся её сущность кричала, о том, что необходимо встать и бежать без оглядки. Найти его. Спасти. Сакура пыталась это игнорировать, а метка, словно издеваясь, не реагировала даже на блокаторы. Больше всего на свете девушка хотела найти Гаару, кинутся ему на грудь и рыдать, захлёбываясь собственной болью и эмоциями, но мужчина сейчас был на собрании Каге, которые наконец-то встретились на базе и обсуждали план по распределению своих шиноби. Сакура понимала, что она не справляется. Девушка обняла свои колени и тихо заплакала, утыкаясь в них носом. Боль затуманивала сознание, а всё тело ныло, словно каждую кость сломали, да ещё и в нескольких местах. «Просто перетерпи!» - хрипло прошептала она, закрывая глаза руками, пытаясь остановить слёзы. Не получилось. Словно действуя на автомате, она вскочила, утёрла слёзы и выскочила из палатки, не обращая внимания, на удивленные взгляды коллег. Девушка практически добралась до границы их лагеря, перед тем как её схватили за руку, поворачивая к себе лицом. - Успокойся, - холодная просьба, практически приказ. Харуно поднимает голову, чуть мутным от боли взглядом, рассматривает говорящего. - Гаара, - еле слышный шепот срывается с покусанных губ, а на глаза против воли набегают слёзы. - Заткнись и успокойся, - он сильнее сжимает её руку, но эта боль практически незаметна, особенно если сравнивать её с той, которая окутало Сакуру в тугой кокон отчаяния. - Гаара, пожалуйста, - она пытается вырваться из цепкой хватки, задыхаясь от ощущений, но голос не повышает. - Ты должна остаться здесь, - холодно и чётко, и в груди у неё разрастается пустота. - Пожалуйста, умоляю тебя, - слезы против её воли скользят по щекам, хотя она не особо хочет их скрывать. Не от него и точно не сейчас. Казекаге не отвечает, лишь пристально всматриваясь в её лицо, словно желая получить ответ, который все объяснит и расставит на свои места. Где-то в глубине души, Харуно понимает, что это «понимание» несомненно, приведёт их к окончанию всего, что было между ними, но ничего не может поделать. Её соулмейт, сейчас, - её главный приоритет. Гаара медлит несколько секунд, а затем вздыхает и невероятно медленно отрывает свои пальцы от её запястья. Сакура не позволяет себе сдвинуться даже на миллиметр, не смотря на всё, что творится у неё внутри. - Иди, - наконец-то произносит он, отходя в сторону, - не задерживайся. Через два часа мне нужно произносить речь и ты должна быть там, чтобы я мог представить тебя как главу медицинской базы. - Спасибо, - сбивчиво шепчет она. На секунду забывшись, Сакура хочет потянуться к нему, но в последний миг передумывает. Вместо этого, она снова срывается на бег, конечно же, не видя, как Гаара смотрит ей вслед.

***

Девушка бежит быстрее, сбивая дыхание, и желает только одного. Добраться до своего соулмейта. Она проскальзывает мимо очередного дерева, когда видит вдалеке каменный свод и чувство того, что он близок, и жизнь ещё теплиться в его теле, наполняет её решимостью и спокойствием. Сакура успевает увернуться от летящего ей в голову расенгана и видит две тени, бросающихся друг на друга в непрекращающихся атаках. - Наруто, Саске! - её голос срывается на крик, и две фигуры замирают, не успевая нанести друг другу ещё больше урона. Узумаки что-то кричит, явно пытаясь попросить её уйти, оставаться в безопасности, но его голос воспринимается ею как пустой шум. Она видит взгляд Учихи, внимательный и цепкий. Изучающий. - Где он? – практически рычит она и «последний» из клана Учих издевательски кивает в сторону их общего друга. - Не он, - хохочет она истерически, закатывая рукав форменной водолазки, открывая вид на метку, располагающуюся на её запястье, - а Он. Глаза Саске расширяются на мгновение, перед тем как его взгляд наполняется пониманием и странной благодарностью. Он кивком указывает на полуразрушенный храм их клана и Сакуре, на самом-то деле, больше ничего не нужно.

***

Она находит его через несколько минут, всего в крови и похожего на переломанную куклу, а скорее даже на марионетку, так любимую Сасори, убитого ей же. И, девушка, не помня себя, кидается к нему, падая на колени, сдирая кожу к чёртовой матери. Ей до одурения хочется до него дотронуться. Она вливает целительную чакру в ладони и прижимает их к окровавленной груди мужчины. - Он будет в порядке? - хриплый бас раздаётся за её спиной, и она, даже не поворачиваясь, понимает кто это. - У него не будет выбора, Кисаме, - шипит она, пытаясь сконцентрировать потоки чакры на его внутреннем кровотечении. Сакура чувствует, как печать Бьякуго активируется, потому что её личный запас чакры практически на нуле, и она благодарит всех богов, и Цунаде лично, что та позволила ей овладеть этой техникой. Иначе он был бы уже мёртв. У неё уходит ещё около получаса, не то чтобы она следила за временем, перед тем как последняя из самых опасных для жизни ран, оказывается вылеченной. Остальное – царапины и неглубокие раны, которые никак не повлияют на его дальнейшее существование. Сакура поддаётся эмоциям, бурлящим внутри неё и, желая оказаться ближе к человеку, фактически разрушившему её жизнь, касается лбом его лба. Прижимается сильно, словно желая впитаться в каждую клеточку его тела и выравнивая собственное дыхание, отстраняется. Чтобы через секунду, сделать вид, что этого не было. - Не проси меня не говорить ему ни слова, ибо он всё равно узнает, - ухмыляется Кисаме, слегка поддерживая её спину, не давая упасть. - Я и не планировала, - смеётся она устало, - он, вроде бы, не дурак. Догадался бы. Больше она ничего не говорит, лишь отталкивается от Кисаме, рукой нащупывая в сумке пару таблеток блокаторов и хьёроганов. Закидывает их в рот и морщится, глотая спасительные капсулы. Дорога предстоит длинная, а у неё слишком мало чакры и сил, чтобы не рухнуть где-то посередине пути без дополнительных стимуляторов. Она блокирует Бьякуго, чтобы понапрасну не тратить лишнюю энергию и, бросив последний взгляд на своего соулмейта и его напарника, резко срывается с места, переходя на бег. Тенью проскальзывает мимо своих товарищей по команде, которые явно устали мутузить друг друга и теперь просто переругивающихся между собой. Ловит боковым зрением Учиху, который, кивает ей с легкой тенью улыбки и светящегося от удовольствия Наруто. Они в порядке и этого, пока что, достаточно. Поэтому она просто ускоряет бег.

***

Сакура впечатывает лже-Неджи в стол, разбивая его на две части, заставляя врага принять истинное обличие. Достаточно одного отточенного движения, чтобы снести ему голову скальпелем чакры. Она выскальзывает из палатки, крича Шизуне о трупе врага, которым надо заняться и сломя голову несется в сторону Гаары, чтобы предупредить об опасности. «Поздно» - проносится в её голове, когда она видит толпы надвигающихся на них клонов Зетцу. Идея приходит мгновенно, и она активирует печать Бьякуго, снова ускоряя шаг. - Гаара! – её громкий крик заставляет оторваться от врагов, переводя взгляд на неё. Он понимающе кивает, перед тем как произнести короткое, но очень четкое и громкое: - Всем назад! За это понимание, Сакура его и любит. Шиноби, получившие приказ, отскакивают от врагов, отдаляясь на безопасное расстояние. Харуно ждет ровно столько, сколько требуется последнему из ребят, чтобы попасть в безопасную зону, а затем подскакивает к чуть улыбающемуся Казекаге, и протягивает руку. Гаара переплетает их пальцы и прислоняется своим лбом к её, а затем тихо шепчет: - Песчаный гроб. Тело Харуно охватывает слегка заметное голубовато-зелёное свечение, которое плавно переходит и Гааре. А затем огромная волна песка, мерцающего зелёной чакрой, накрывает клонов, которые пробрались на их базу. В течение нескольких минут устанавливается оглушающая, пугающая тишина, прерываемая лишь едва слышным дыханием в унисон от пары шиноби, прижавшихся настолько плотно, что это, кажется, абсолютно неправильным. - Я молодец? – тихо смеётся Харуно, отменяя действие печати. - Умница, - согласно кивает он, чуть наклоняясь, чтобы коснуться губами аккуратного фиолетового ромбика. Песок медленно выпускает то, что осталось от жертв и возвращается в его тыкву. Горы окровавленных частей тел, вызывают у нескольких шиноби прилив тошноты и отвращения, но приказ Казегаке о собрании частей врагов для исследования нужно выполнять в любом случае. Поэтому они терпеливо идут работать, кидая испуганные взгляды на пару шиноби, мило переговаривающихся между собой, словно бы, ничего не случилось. Где-то на краю огромной горы, мужчина, укутывающийся в плащ, лишь усмехнулся, разглядывая кучи окровавленных тел. - Интересно, - прошептал он, чуть наклонив голову, из-за чего несколько красных прядей волос попали ему на лицо, - на что ты еще способна, Сакура Харуно? После чего исчезает, растворившись в круговороте песка.

***

Сакура отскакивает от очередной атаки, и раздраженно сдувает прядь отросших волос с лица. Чёртова война, чёртовы придурки, которые решили, что оживить несчастных шиноби, покоящихся с миром – хорошая, блять, идея. И, конечно же, помня о её везении, она должна была догадаться, что столкнётся именно с ним. - Сасори но Акасуна, - рычит девушка, краем глаза следя за состоянием Канкуро, отбивающегося от толпы марионеток, - хотела бы сказать, что рада тебя видеть, но не люблю лгать. - Сакура Харуно, - он чуть склоняет голову в качестве приветствия, - женщина, которая убила меня. Рад встрече. Он не совершает новых попыток нападения, и Сакура подбирается, ожидая какой-то подставы. - Успокойся, - он поднимает руки и слегка улыбается, глядя на её растерянную физиономию, - мы обязательно продолжим, но сначала я хочу кое-что спросить. Присядем? - Может, ещё чай предложишь? – она закатила глаза, добавляя в столь короткую фразу весь сарказм, на который способна. - Прости, - он разводит руками в театральном покаянии, - к сожалению, могу только яд. - Вынуждена отказать, - ехидно протягивает она, пока её внутреннее «Я» напоминает, что они стали слишком часто сталкиваться с членами Акацуки, которые хотят с ними просто пообщаться. «Блядский театр» - хохочет про себя Харуно, пытаясь сосредоточиться на шиноби перед ней. К её чистому удивлению, он, действительно, опускается на песок, не отводя от неё взгляда. Сакура чисто на инстинкте опускается за ним вслед, не совсем уверенная в том, что это хорошая идея. - Теперь, когда мы на равных, - усмехается он, - хочу отметить, что недавно стал свидетелем вашей общей атаке с джинчуурики однохвостого и был заинтригован. - Видимо, это был твой способ сделать девушке комплимент? – саркастично бормочет она, - я польщена. - Возможно, - он приподнимает уголки губ в подобии улыбки, - мне стало любопытно, как давно вы спите? - Не твоё дело! – раздраженно рычит она, вскакивая с песка, - не хочешь пойти… - Ого, какая реакция! – смеётся Сасори, - спасибо за честность. Я ценю это. Хотя, я думал в твоём вкусе загадочные брюнеты. Удивлён. - А может, вы начнёте драться? – окрикнул их Канкуро, отбиваясь от очередной марионетки, - какого хрена вы вообще ведёте эти великосветские разговоры? Сасори, кажется, вообще не заинтересован в брате Казекаге, потому что его взгляд так и не покидает медика, стоящего перед ним. - Не то, что бы ты мог разбираться в моих вкусовых предпочтениях, - парирует она, - особенно в плане мужчин. - Если тебе так нравятся рыжие, что ты готова рискнуть контрактом между вашими деревнями, - он задумчиво сплетает пальцы в замок, опираясь на них подбородком, - то, возможно, я зря отказался от человеческого тела так рано. Харуно достаточно лишь пары секунд, чтобы осознать происходящее и понять, что этот чёртов сукин сын, пытается с ней…флиртовать? Её внутренняя «Я» хохочет, сгибаясь пополам, наблюдая, за отчаянными попытками не покраснеть её реальной части. Попытка оказывается провальной, а смех внутренней слишком громким, чтобы его заглушить. Харуно хватает только на то, чтобы приложить ладонь к пылающему лицу. «Почему я?» - жалобно стонет она в голове. Ответа, на этот раз, слава богу, не получая. - Могу принять это за комплимент? – парирует он, приподнимая бровь. - Мы можем начать сражение? – слишком жалобно тянет она, наблюдая, как лицо её врага растягивается в издевательской гримасе, а губы в усмешке. - Раз уж дама так отчаянно просит, - он встает с песка, отряхивая брюки, - разве я могу ей отказать? Харуно хочется похоронить его в этом песке и убедиться, что на этот раз, это уж точно навсегда. «Может сжечь его, к чёртовой матери?» - предлагает внутренняя, посмеиваясь. Сакура посылает её далеко и надолго, и активирует чакру в ладони, сжимая её в кулак, перед тем как сорваться с места и нанести первый удар по слишком довольному Сасори.

***

Харуно возвращается на базу слишком усталая и измученная – убить второй раз Сасори оказалось, почему то сложнее, Сакура надеется, что это лишь из-за того, что он был воскрешен с помощью какого-то странного дзютцу, а не потому что она слишком расслабилась за последнее время. Ей достаточно сделать несколько шагов по направлению к своей палатке, когда она чувствует, как песок маленькими кристаллами начинает кружиться вокруг неё и оборачивается, внимательно наблюдая, как перед ней песочный силуэт начинает приобретать человеческие очертания. - Гаара? – озабоченно протягивает она, делая шаг ему навстречу, - всё в порядке? - Идём, - шепчет он, протягивая к ней руку и замирает, ожидая её ответа. Она смотрит на него и никак не может понять, почему он кажется ей таким уставшим и сломанным? Ей хочется спросить, какого дьявола вообще происходит и почему он здесь, но это может подождать, ибо толпа зевак косится в их сторону слишком заинтересовано, чтобы разговор остался личным. Поэтому она молчит, просто делает к нему ещё один шаг, ожидая, что он поймет всё без слов. И он понимает. Хватает её за талию, притягивая к себе с такой отчаянной необходимостью, что Сакуре нехорошо становится, а затем исчезает от всех любопытных взглядов в водовороте песка. Они оказываются в его палатке, и она замечает, как он воздвигает песчаный щит вокруг неё. Она следит за ним внимательно, а он просто делает один широкий шаг, чтобы сократить расстояние между ними до минимума и целует её. Сакура отчетливо ощущает соленый привкус на губах и до неё не сразу доходит, что он плачет. Девушка вырывается из его объятий и поворачивает его лицо к себе, пальцами поглаживая щёки, стирая с них солёные дорожки: - Что случилось? – он тянется к ней, но она удерживает его на месте, всё также поглаживая лицо, плавно переходя на шею и напряженные плечи. Он весь, словно запуганный дикий зверь, напряжен настолько, что Харуно кажется, ещё немного и его хватит инсульт от напряжения. Он не отвечает, плачет тихо и пытается скинуть её руки с себя, словно бы не желая её прикосновений. - Гаара, - её нежный шепот, на секунду, привлекает его внимание, - не делай этого. Поговори со мной. - Я сражался с отцом, - после недолгой паузы, хрипло произносит он. И всё встаёт на свои места. Сакура ненавидит четвёртого Казекаге так сильно, что, кажется, даже её соулмейт нервно курит в сторонке. Она готова сама воскресить этого ублюдка, только для того, чтобы снова убить. Харуно ничего не говорит, лишь притягивает неожиданно хрупкого парня к себе, мягко вырисовывая круги на его спине. Она не может сказать хоть что-то, что может облегчить его страдания, потому что понятие не имеет, что вскрылось на этой битве, а спрашивать у Гаары что либо сейчас – это самоубийство. Он отстраняется от неё спустя несколько минут, когда его плечи перестают дрожать, а дыхание выравнивает. Она позволяет. Он выжидающе смотрит на неё, словно ожидая кучи вопросов, но Сакура лишь качает головой, и произносит тихое: - Если ты захочешь поговорить со мной об этом, я буду здесь. Но выпытывать что-то из тебя я не хочу. Почему-то этих слов оказывается достаточно, чтобы глаза Гаары наполнились благодарностью, а его руки снова оплели её талию, притягивая к себе, чтобы он мог уткнуться своей головой в её живот. Девушка положила ладонь на его макушку, пропуская между пальцами тонкие пряди рыжих волос, настолько утешительно и ласково, насколько была способна. Так бы всё и закончилось, если бы Харуно не почувствовала, как её водолазку слегка одёрнули вверх, оголяя её торс, а сухие, чуть потрескавшиеся губы прикоснулись к коже живота, посылая импульсы уже знакомого тепла по телу. Сакура застонала, чуть сжимая его волосы, но с места не сдвинулась и не попросила прекратить, только запустила ладонь в карман брюк, нащупывая капсулы блокатора. Гааре этого было достаточно. Поэтому её жилет и водолазка в скором времени валялись на полу, ненужным, скомканным клубком. Следом полетели и его мантия, вместе с их рабочими брюками. Метка горела огнём, но Сакура не планировала обращать на это внимание. Сейчас она нужна была ему в самом простом и низменном виде, и она не собиралась его останавливать. К чёрту. Она пользовалась им слишком долго. Он имеет на это право, как никто другой. - Это так забавно, - пробормотала она, носом проводя по его шее. - М? – протянул он чуть лениво, скользя пальцами по длинным прядям розовых волос. - Я недавно в полной мере осознала, что наша потрясающая дружба, началась с того, что я использовала тебя, - грустно усмехнулась она, - чтобы облегчить своё состояние. Как-то дерьмово звучит, верно? - Не думаю, - спокойно отзывается он, принимая сидячее положение, - ведь я ничем тебе не уступал. Держал рядом, чтобы ты принесла пользу деревне и помогала в тех вещах, которые я не понимал. - Ну и суки же мы, - смеётся Сакура, вскакивая с постели и натягивая на себя бельё. - Теперь это неважно, - он пожимает плечами, беря пример с неё и начинает одеваться, - наша дружба такая, какая есть. Меня всё устраивает. Она приподнимает бровь, и грациозно подходит к нему, кладёт руку на его шею, а затем, слегка посмеиваясь, притягивает его лицо к себе, внимательно наблюдая за реакцией: - А если бы мы… Закончить она не успевает, так как слышит, что песчаный барьер, установленный Гаарой несколько часов назад, начинает осыпаться, явно под ударами какого-то шиноби. Зная её везение, этот чокнутый придурок, который решил суициднуться, несомненно… - Сакура-чан, Гаара! Мне тут сказали, что у вас совещание, но я давно вас не видел и решил заскочить! – светящийся от радости Узумаки влетел в палатку. А затем замер, разглядывая полураздетых шиноби: - А чем это вы вообще занимаетесь?! - А ты как думаешь, придурок белобрысый? – раздраженно закатывает глаза Саске, оттягивая его за шиворот. Сакура закатывает глаза и тянется к водолазке, чтобы продолжить прерванное занятие, но натыкается на изучающе-раздраженный взгляд чёрных глаз и проклинает своё везение сильнее, чем раньше. Потому что Итачи Учиха бесцеремонно разглядывает участки её обнаженной кожи и имеет наглость, при этом, не испытывать никаких эмоций. - Казекаге-сама! – в палатку залетает Шикамару и оценив количество гостей и, видимо, одежды на двух главных участниках разворачивающейся то ли драмы, то ли комедии, вежливо опускает взгляд в пол, - Вас ожидает Хогаке-сама. Она собрала совет, и все ожидают Вашего прибытия. - Я сейчас буду, - абсолютно спокойно произносит Гаара, перед тем как наклониться к Харуно, - ты здесь справишься? - Конечно, - мягко улыбнулась она и, ощущая необходимость сделать какую-то гадость, только от одного вида своего соулмейта, притягивает его к себе ближе и целует. - Будь осторожна, - тихо шепчет Казекаге, прерывая их поцелуй, а Сакура краем глаза отмечает, как дернулось лицо безэмоционального Учихи не то от отвращения, не то от раздражения и губы против воли растянулись в улыбке. - Конечно, ты тоже. Гаара кивает, перед тем как исчезнуть в песке, А она натягивает водолазку и жилет, окидывая сомнительную компанию взглядом: - Ну и какого… вы все здесь делаете?

***

Харуно Сакура всегда думала, что может назвать себя относительно адекватным и логичным человек. Конечно же, как «адекватному и логичному» человеку, а также просто более-менее сносному шиноби и медику ей было известно, что блокаторы боли были сняты с производства не просто так. Ну, а если вы употребляли их ещё и вкупе с хьёроганами, то организм мог послать вас далеко и надолго, а ещё хуже мог как-то знатно отомстить, именно в тот момент, когда вы совсем этого не ожидали. Сакура, правда, понимала это. Просто не ожидала, что расплата придёт так неожиданно и смерть её станет такой глупой. Потому что, её организм, вместо того, чтобы выключить её где-то в палатках медиков, либо просто в любом безопасном месте, решил, что идея – херня, поэтому если её каналы чакры неожиданно заблокируются прямо посреди боя, особенно в самый ответственный момент – будет просто класс. Поэтому от неожиданности, девушка даже не успела бы увернуться от атаки Тоби, оказавшегося, вот удивительно, одним из «последних» Учих. Умереть от руки одного из родственников твоего соулмейта, потому что ты была настолько тупа, что не догадалась, что нельзя перебарщивать с количеством таблеток, которые по факту, были никем не протестированы – было, мягко говоря, апогеем её везения.

***

А она, ведь правда, слегка успокоилась по поводу своего соулмейта и неудачного выбора судьбы, когда узнала, что у Наруто (видимо судьба всё-таки – сука) – метки было аж две. Причём одним из его соулмейтов – был не кто иной, как Учиха Саске, а это, согласитесь, практически плевок в душу, а второй являлась наследница клана Хьюга – тихая и очаровательная Хината. В принципе, трое прекрасных людей, посидели, погрустили о своей жестокой судьбе, а потом приняли решение. Ну как, приняли? Скорее его принял Наруто, а всем остальным участникам странного треугольника либо надо было свыкнуться с этой идеей, либо идти нахрен, видимо. Конечно, Сакура бы слукавила, если бы не сказала, что знатно так охренела, когда на глазах практически всего отряда скромная и милая Хината таки призналась в своих чувствах к белобрысому идиоту. А уже на следующий день, решила засунуть язык в рот младшему из Учих, во время его визита в медицинский лагерь, где Хьюга отлёживалась после битвы с Пейном. При этом Наруто, когда один из очень «добрых и верных» коллег донес до него эту информацию, лишь махнул рукой и довольно улыбался, словно благословлял столь странную пару.

***

Когда лицо Тоби, или лучше его называть – Обито Учихи оказалось слишком близко к ней, девушка мысленно попрощалась со всеми кого любила, приготовившись к удару и скорее всего, скорой смерти. Но ничего из этого не случилось, вместо этого, она почувствовала, как её подхватили на руки, унося от смертельного удара. Девушка приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на своего спасителя и грязно выругалась. - Отпусти меня, чёртов ублюдок! – раздраженно прорычала она, спускаясь с его рук. - Не за что, - спокойно произнес Итачи, убирая руки от своего психованного соулмейта. - Я не собираюсь тебя благодарить, - закричала девушка, сжимая кулаки, чувствуя, о чудо, как чакра возвращается в организм. - Я ожидал, что ты не совсем адекватна и скорее всего, ещё и не воспитана, - процедил он, понимая, что маска бесчувственности даёт трещину и раздражение поведением этой…девушки даёт о себе знать, - но не думал, что ты ещё и дура. Пока Сакура продолжала орать на старшего брата Саске, а Хатаке бросился в бой к неизвестному шиноби с шаринганом, Ино наклонилась к Шикамару, заинтересованно пробормотав: - А с каких пор она с ним на «ты»? - Я вообще не знал, что они пересекались, кроме той миссии в Суне, - он апатично пожал плечами, - так что меня не спрашивай. Хотя его реакция на неё забавляет. - Да? – с сомнением протянула Яманака, наблюдая с какой легкостью Итачи Учиха отклонялся от ударов Харуно, которая явно пыталась убить его, используя чакру. Спорить, в принципе, она не стала.

***

Сакура Харуно считала, что в жизни любого человека всегда будет один единственный выбор, который он сделает абсолютно осознанно, учитывая все нюансы и минусы. Выбор, который, возможно, пойдёт вразрез всему, что ранее казалось правильным и важным. Настоящим. Сакура смотрит в болотно-зелёные глаза собеседника с такой невыносимой болью, что это уже не кажется просто освобождение от ненужных чувств и эмоций, и сжимает запястье на котором отчетливо отображается знак её родственной души. Знак, который указывает не на него. - Я понимаю, - Гаара приподнимает уголки губ, но улыбка выходит слишком вымученной и усталой. А Сакуре кричать хочется, потому что это так. Потому что он, действительно, понимает. Она тянется к нему, прижимается всем телом и рыдает взахлёб, наплевав на чёртовы правила шиноби и собственную гордость. - Я, правда, люблю тебя, - тихо шепчет она обескровленными, сухими губами. Он не отвечает. Но ей и не нужен его ответ. Их последний поцелуй отдаёт отчаянием и болью, но Сакура только сильнее сжимает его плечи, не желая ни на секунду прерывать этот безумно нужный контакт. А затем Казекаге отступает и перед тем, как она успевает отреагировать или хотя бы просто открыть глаза, он исчезает в водовороте песка и Харуно хватает рукой воздух, вместо мужчины, что так невероятно ей необходим. Она оседает на песок, обнимая себя за плечи, и мысленно благодарит Гаару за то, что он додумался поговорить с ней за пределами лагеря. Было бы очень неловко смотреть в глаза ему или кому-то из ребят, если бы этот кошмар стал достоянием общественности. Она чувствует знакомую чакру и через секунду рядом с ней плюхается Шикамару, протягивая пачку сигарет. Сакура удивленно приподнимает бровь, мол, серьёзно? Но, рукой всё равно тянется к одной сигарете, задумчиво прокручивая её между пальцами.

***

Ей приходилось курить пару раз – работа медика чертовски напряженная и если, к операциям она уже привыкла, каким бы исходом они не завершались, то вскрытия – совсем другая история. Сакура помнила, как ей пришлось вскрывать свой первый труп, к её сожалению, это была одна из её коллег, которая неожиданно упала во время операции и так больше не очнулась. Обширный инфаркт – штука не предсказуемая, но легче от этого понимания не становилось. Тогда после изматывающей смены и добившего её вскрытия, она выскочила из больницы и понеслась, куда глаза глядят. Ноги привели её к одному из самых прекрасных лесов, принадлежащих семейству Нара. Она тогда тоже плюхнулась на холодную землю и плакала, пытаясь, справится с этой ситуацией. И тогда, её тоже нашел Шикамару, и точно также протянул сигарету. Не совсем понимая, что ею движет, она протянула руку к пачке и, подождав, пока он ей подкурит, сделала пару тяг, надсадно закашливаясь. Но упорно сидела и курила, наслаждаясь молчаливым присутствием бывшего одноклассника.

***

- Дежавю? – заинтересовано протянул Шикамару, никак не комментируя её поведение. - Что-то, вроде того. Тебя Темари послала? – поинтересовалась девушка, подкуривая. - Ага, - он чиркнул зажигалкой, поднося пламя к своей сигарете, - она ожидала этого, после их разговора. - Я так и думала, - усмехнулась Харуно, выпуская облако дыма, - она очень умная женщина и тебе чертовски повезло с соулмейтом. - Я знаю, - парень улыбается, наблюдая, как его товарищ окончательно сникает, - ты же сама понимала, к чему это приведёт. Ты умная, хоть и проблемная женщина. - О боже, какой комплимент! – она закатывает глаза, слегка толкая его плечом. Нара улыбается, внимательно вглядываясь в лицо Харуно, и когда натыкается на её слегка прищуренные, чуть уставшие глаза делает окончательный вывод. - Ты ведь никогда его не любила, да? – он подкуривает ещё одну сигарету себе и ей, и ждёт ответа. - Неа, - она пожимает плечами, перед тем как грустно рассмеяться, - хотя немного задевает, что он понял это гораздо раньше меня. Скажешь, что играю я грязно? - Не думаю, - Шикамару откидывается на песок, внимательно вглядываясь в ночное небо, - скорее, ты сама пыталась поверить в то, что произнесла минутами ранее. - Я, правда, его люблю, - грустно улыбается девушка, - но не так, как бы нам обоим хотелось. Просто, - она прикусывает губу, явно задумавшись, - я не была готова потерять его сейчас, особенно, когда Он так близко. - Ты говоришь о своём соулмейте? – лениво интересуется парень, прикрывая глаза. - Я так понимаю, что ты уже знаешь, кто он? – она снова щуриться недовольно и поджимает губы. - Конечно, - он встаёт с песка, отряхиваясь, - твоя реакция на Учиху Итачи настолько эмоциональна, что выдаёт тебя с потрохами. Кстати, - протягивает он, - совсем забыл. Тебя Учиха, который Саске, искал. Весь лагерь перевернул. - Упёртый, - раздраженно выдыхает она, туша сигарету, - скажи, где я. В лагерь я пока возвращаться не готова. - Договорились, - он кивает и перед тем как уйти, ощущает, как тонкие пальцы Харуно вцепляются в его рукав, - что? - Оставь мне пару сигарет? – жалобно просит девушка. Шикамару смотрит на неё внимательно, а затем кивает и бросает ей новую пачку: - Держи. У меня большой запас. - Спасибо. Он не отвечает и исчезает в круговороте листьев. А Харуно, почему-то, чувствует себя невероятно одинокой.

***

Когда Учиха находит Сакуру, он замирает на мгновение, вглядываясь в столь знакомый, и одновременно чужой профиль девушки, которую он знает практически с детства. Сначала как фанатку, потом как товарища по команде, затем как девушку, которая любила его, а затем… Соулмейт его брата – Харуно Сакура. Если бог, конечно, существовал, то он знал, как закрутить судьбы абсолютно различных людей в один огромный, лютый пиздец. Он, Хината и Наруто были ещё одним из самых ярких примеров этого издевательства. - Не стой над душой, - чуть хрипловатый голос вырывает его из сумбурных мыслей, - в ногах, как говорится, правды нет. - С каких пор ты начала курить? – заинтересовано тянет парень, все-таки падая на песок, рядом с подругой? Интересно, он всё ещё может её так называть? - Я не курю на постоянной основе или достаточно часто, чтобы этот вопрос был корректным, - она не поворачивается в его сторону и у Саске всё внутри сжимается от того, насколько ранимой и сломанной кажется сейчас девушка. Ему отчаянно хочется наорать на неё, нагрубить, возможно, выдать что-то издевательское, чтобы снова увидеть её прежней, но это так глупо, что Учиха не верит, что он сам этого хочет. Вместо этого он задумчиво косится на пачку сигарет, и недолго думая выдаёт: - Угостишь? - А сам-то когда начал? – язвительно интересуется она, тем не менее, протягивая ему сигарету. - Никогда не пробовал, - честно заявляет он, перед тем, как достать спички из сумки, - но когда-то ведь нужно начинать, верно? Он затягивается и закашливается с непривычки. Сакура смеётся, и он ненадолго зависает, наблюдая за тем, как преображается её лицо. - Я скучал, - неожиданно произносит он, - боже, я оказывается, так скучал. Она смотрит на него внимательно, и этот взгляд, практически, физически ощущается, настолько он пристальный и понимающий. Саске ожидает удара или словесного потока оскорблений. Он бы понял и принял это. Заслужил, в конце концов. Вместо этого, она неожиданно всхлипывает, а затем рывком притягивает к себе и утыкается лицом в плечо, тихо плача. Он, правда, не знает, что делать в такой ситуации и как правильно, а главное что говорить, чтобы ей стало легче. Он просто обнимает её и раскачивает, как маленького ребёнка, гладя по волосам и молчит. - Я скучала, придурок, - смеётся она сквозь слёзы и он сильнее сжимает её, боясь, что если отпустить хоть на мгновение, всё это исчезнет. А он снова окажется в тусклой, холодной комнате одного из убежищ Орочимару. Он, кажется, правда боится, что всё это пропадёт. А раньше его практически дергало от каждого её прикосновения. Настолько они казались неприятными и неискренними. - Каким же я был идиотом, - тихо смеётся он, сквозь горечь от нахлынувших воспоминаний. - Мы все ими были, - девушка отстраняется, вытирая слёзы, - время всё расставляет на свои места. - Жаль, что мне пришлось тупить столько времени, чтобы понять, что моё место здесь, - он никогда не признавалась в этом никому, но ей можно. Это же Сакура. Она протягивает руку к его лицу и пальцами касается его щеки, настолько нежно, что будь на его месте его восьмилетняя копия, он обязательно расплакался бы. Её прикосновения так сильно напомнили ему касания его матери, что он зажмурился, стараясь избавиться от бушующих внутри эмоций, словно пытаясь выставить невидимую стену. - Я, - голос почему-то прозвучал так неуверенно и сломано, что Саске пришлось остановиться на мгновение, словно осознавая, что голос действительно принадлежит ему. Харуно не торопила и руки с его лица не убрала, да и аккуратные прикосновения не прекратила, только смотрела грустно, словно бы всё понимая. И Учиха наконец-то понял, что плачет. - Я знаю, Саске, - она всё-таки не удержала зрительный контакт, притягивая парня к себе, так, чтобы сейчас он уткнулся головой в её плечо, - я всё знаю. Больше Сакура не говорила, только поглаживала тихо плачущего в её плечо Учиху. Ей не впервой утешать взрослых, сильных и чертовски сломанных детей. В конце концов, Саске отстранился, неловко вытирая рукавом лицо и девушка не сдержала улыбку, так он напоминал ей маленького ребёнка, потерявшего родителей на рынке. Только вот его родители уже не вернутся. - И как тебе жизнь в самом громком и скандальном любовном треугольнике? – смеётся Харуно, желая поскорее убрать неловкость, повисшую в воздухе. Парень смотрит на неё благодарно и перед тем как ответить, взлохмачивает волосы, таким знакомым жестом, что ей снова хочется плакать: - Странно? - Это ответ или вопрос? – девушка лукаво щурится, замечая, как на его скулах проступает румянец. - А чёрт его знает, - смеётся Саске, - мы привыкаем друг к другу и это странно. - Хината, видимо, освоилась первой, - не сдержавшись, подкалывает она его, - особенно с учетом того, что совсем недавно она засунула свой язык в твой рот. - Боже, - он прячет лицо в ладонях, - как же это дерьмово звучит, особенно из твоих уст. - Мне ждать отбивки? – она слишком весёлая, и это его, почему-то радует. - Конечно, - он убирает ладони от лица, - просто дай мне несколько минут, чтобы придти в себя. Они смеются вместе и оба чувствуют, как много они пропустили и как много ещё им предстоит нагнать, но пока думать обо всём этом совсем не хочется. - Я бы предложила ещё и выпить, - довольно заявляет девушка, - но из алкоголя тут только медицинский спирт. А за ним надо возвращаться в лагерь. А я не могу туда идти. - Почему? – он наклоняет голову, ожидая ответа. - Если коротко, - она вздыхает, набирая в грудь побольше воздуха, - я идиотка. - Конструктивная критика, конечно, никому ещё не мешала, - он уклоняется от её шутливого удара, - но можно подробнее? И Сакура, ненадолго задумываясь, рассказывает ему в буквальном смысле всё. Начиная от того злополучного случая на скамейке, заканчивая последним диалогом с Гаарой. - Мда, - произносит он после окончания рассказа, - ты специально выбираешь таких мужчин? Может, хочешь поговорить об этом? - Давай вспомним, что этот чёртов замкнутый круг, запустил ты, - парирует она, пихая его локтем в ребра, - хочешь поговорить об этом? - Нет, спасибо, - ухмыляется он, потирая бок. Удар у Харуно всё-таки довольно приличный. - Так что теперь ты всё знаешь и понимаешь, - она наклоняется, кладя голову на его плечо, - может, что-то посоветуешь? - Попробуй поговорить с братом, - неожиданно серьезно произносит парень, обнимая её за плечо, - только без своего странного сарказма и едких комментариев. - Я не хочу разговаривать с ним, - честно отвечает девушка, чувствуя, как Учиха начинает выводить какие-то странные узоры на её плече, - я его ненавижу. - Правда? – издевательски тянет он, - тогда ответь мне на один вопрос. Если ты так сильно его ненавидишь и желаешь ему смерти, то почему каждый раз спасаешь? - Это всё чертова метка, - раздражено бурчит она, потирая запястье. - Себе-то хоть не лги, - Саске закатывает глаза, - я понимаю первый случай, когда по факту ты ни черта не знала и действовала, опираясь на интуицию. Но потом? – он жестом приказывает ей замолчать, когда она пытается его перебить: - Второй раз ты прекрасно себя контролировала и была готова отвечать за последствия, тем более, там был Гаара, попросила бы его, и он не дал тебе сорваться к брату и снова спасти ему жизнь. Но ты не сделала этого, и более того, не захотела оставаться, когда он говорил тебе. Так вот, ответь, почему? Сакура замерла, вслушиваясь в каждое слово, которое, казалось бы, он кидал прямо ей в лицо, хотя его тон не был оскорбительным и он не звучал жестко. Так почему же она… - Я не знаю, - призналась она, выглядя настолько растерянной, насколько это возможно, - я не знаю. После этого, оба резко замолчали, словно не желая нарушать ту тишину, неожиданно для них обоих комфортную и спокойную. Солнце медленно поднималось за горизонтом, бросая первые лучи, на замерших в объятьях друг друга сломанных молодых людей. Наступал первый спокойный рассвет за долгие годы их жизни. А потом началась война.

***

Никогда ещё до этого, Сакура Харуно не испытывала настолько сильное чувство дежавю. Конечно же, помня о её везении, она могла предугадать что-то подобное, но думать об этом не хотелось. С учётом её оторванности от своих друзей шиноби в связи, сначала, с созданием проекта временного военного лагеря, затем его создания, а уже потом его управлением, что отнимало не только много сил, но соответственно также времени, у неё не было возможности вникнуть в разговоры ребят об их «главном и страшном» новом враге. Максимум на что её хватало, это доползти до собственной палатки и вырубиться на пару часов, чтобы, на следующий день, отчаянно делать вид, что она жива и бодра. А после прибытия Хокаге, её любимый сэнсэй, решила, что скинуть на неё дополнительный объём работы – классная идея. Поэтому она курировала ещё и медицинский лагерь, пока Шизуне занималась распределением новых ресурсов. Короче говоря, Харуно было совсем не до сплетен и слухов. Поэтому, когда «прекрасная» компания, состоящая из двух бывших членов Акацуки, её команды в расширенном составе и Хинаты, которая, видимо, решила, что бить людей весело, прибыли на место главного сражения, она обомлела. Потому что два человека, которые и заварили всю эту эпическую битву, повернулись к ней, одновременно сверкая проклятыми красными глазами – главным признаком, вроде как, истребленного клана Учих, и девушка не смогла сдержать волну накатившего раздражения: - Да ради всего святого! – громко вскрикнула она, запуская руки в волосы, готовая рвать их от отчаяния, - вы что, блять, почкованием размножаетесь? - Сакура? – обеспокоенно протянул Наруто, пытаясь подойти к своей подруге, но она не обратила на него никакого внимания. - Это просто уже не смешно, - продолжала кричать она, - это просто… Херня это всё, ясно?! На секунду девушка замерла, а затем резко развернулась, смотря на свою «команду». Отмечая для себя удивленное лицо Саске и вежливое недоумение на лице Итачи, она снова повернулась обратно к врагам и, тыкнув пальцем в их сторону, довольно громко объявила: - Слишком много чёртовых Учих на один квадратный метр и я на это не подписывалась! – затем подумав пару секунд, уже более спокойно продолжила, - мои полномочия на этом окончены. Доброго, блять, всем дня. И гордо вздернув подбородок, решительно потопала в противоположную от битвы сторону.

***

- Господи, - раздраженно бормочет девушка, отклоняясь от атаки, - когда всё это уже закончится? - Хотел бы я сказать что скоро, Мелкая, - прохрипел знакомый бас за её спиной, - но сама знаешь, если Учиха вобьет себе что-то в голову, хрен его остановишь. - Убей меня, а? – жалостливо попросила она, бросая взгляд на бывшего члена Акацуки. - Прости, Мелкая, - он разводит руками, - но ты единственное весёлое создание здесь. - Грусть-то какая, да? – тихо смеётся девушка, перед тем как неловко дернуться, прошипев что-то от боли. - Он там, - Кисаме вежливо указал своим мечом в противоположную сторону, видимо понимая, почему её так скрутило. - Разберешься здесь сам? – она кивает на их общего врага. - Иди, - усмехается он, - без помощи ребёнка справлюсь.

***

Итачи сосредоточен на враге перед ним, он готов к атаке, но Обито, почему-то выжидает. А затем как-то мерзко ухмыляется и единственное, что чувствует бывший нукенин Конохи, это разочарование своей глупостью, но и, конечно, боль от раны в боку. Так называемый Тоби срывается с места, но добраться до своего врага у него не получается. Мощный удар по лицу выводит его из равновесия и отправляет в довольно таки далёкий полёт. - Харуно, - тихо произносит Итачи, наблюдая, как девушка подскакивает к нему и протягивает ладонь к его боку, - это царапина. - В голове у тебя царапина, - ехидно тянет девушка, ударяя его по руке, - а это рана, которая довольно таки неприятно отзывается в моём теле и отвлекает от сражения. Руки медика светятся от зеленоватой чакры, а рана на боку постепенно затягивается. - Если хочешь умереть, пожалуйста, сделай это быстро, - бормочет она, отходя от соулмейта, - у нас тут слегка война и потеря концентрации не приведёт меня ни к чему хорошему. - Мне жаль, - спокойно произносит он, на секунду задерживая взгляд на измученном лице девушки, - не хотел доставлять тебе неудобств. Девушка смотрит на него внимательно, а потом мягко улыбается и кивает: - Просто будь осторожнее, я не всегда смогу быть рядом, чтобы тебя подлатать. А, затем, не дожидаясь ответа, снова срывается с места, бросаясь в самый эпицентр битвы. Итачи Учиха не планирует задумываться, почему от этих слов ему становится гораздо спокойней и теплее.

***

Сакура Харуно устало плюхнулась на песок, наблюдая, как на бывшем поле сражения снуют туда-сюда беспокойные шиноби. Война была окончена. Но это не приносило радости или спокойствия. Скорее даже наоборот. Пять тысяч погибших шиноби со сторон всех великих наций. Пять тысяч человек, которых не удалось спасти и которым не удалось помочь. Люди, которых ждали семьи, родители, друзья или любимые. Люди, которые уже не вернутся с поля боя. По крайней мере, если и вернутся, то только в чёрных мешках или же свитках для транспортировки. Девушка прижала ладонь к горящему лбу, пытаясь усмирить рой мыслей, отчаянно крутящихся в голове. Не то чтобы Сакура была настолько глупа, что считала, что может спасти всех и повлиять на исход войны, но… Надо было признаться хотя бы самой себе, чувство вины, съедающее изнутри, действительно не давало ей покоя. Каждый из погибших на войне был либо знакомым, либо другом. Харуно знала каждого из них и это, если честно, просто убивало. Ненадолго задумавшись, Сакура даже не почувствовала всплеска знакомой чакры и не заметила, как кто-то материализовался за её плечом, пока он не опустился рядом с ней. - Гаара? – девушка удивленно уставилась на непрошеного гостя, так некстати прервавшего её уединение. - Я искал тебя, - прошептал он, переводя взгляд от лагеря на неё, - хотел поговорить. - Прости, - она отвела взгляд, - я сейчас не в состоянии общаться. - Я предполагал что-то подобное, - согласно кивнул он, - но нам, правда, нужно поговорить. - Подожди, - она подняла ладонь вверх, призывая его замолчать, - сначала хочу кое-что сказать я. Мне жаль, что я всё испортила и жаль, что я была настолько трусливой идиоткой, что даже не смогла собраться с силами, чтобы подойти к тебе и извиниться. Мне, правда, жаль. Я надеюсь, что когда-то у тебя появится желание и возможность простить меня и, возможно, мы снова сможем стать друзьями. - Мы никогда и не прекращали ими быть, - тихо рассмеялся Гаара, неожиданно притягивая к себе девушку для объятия, - я не тот человек, который забирает свои слова назад. Поэтому, - он обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть в его глаза, - если тебе что-то будет нужно или ты захочешь оказаться в безопасном месте – ворота Суны всегда будут для тебя открыты. - Я скучала, - пробормотала она, прислоняясь своим лбом к его, - мне тебя так не хватало. Парень чуть откинулся назад, чтобы внимательно осмотреть притихшую подругу и, откинув длинную розовую прядь со лба, прикоснулся губами к её печати. - Расскажи мне, - он улыбнулся девушке, - что именно я пропустил?

***

Девушка устало откинулась в кресле, закончив заполнять последний отчёт. Прошла неделя с тех пор как закончилась война, и Сакура снова оказалась погребенной в огромной куче работы: помимо того, что ей было необходимо заниматься больницей и распределением активного медицинского персонала, так как раненных на войне было не меньше, чем погибших и тех, кого не удалось подлатать в военном госпитале, перевозили в Коноху – ближайший населенный пункт с довольно крупным медицинским центром. Помимо этого, Сакура занималась документацией и подготовкой тел к погребению, а также организацией самой торжественной церемонии прощания с погибшими, так как Цунаде заявила об отставке сразу по окончанию военных действий и сейчас собиралась уехать с Джирайя, который все-таки добился своего, в путешествие. Какаши, должен был занять её место, но мужчина отчаянно пытался отказаться, хотя мнением его никто не интересовался. Да и по итогу, шестой Хокаге больше занимался поддержкой внешней политики, скинув все заботы внутренней на Сакуру и Шикамару, которых назначил своими заместителями. Поэтому, на протяжении всей недели, единственное, чего действительно хотела Харуно – это сон. Ещё, возможно, выпить и пожаловаться на жизнь. Но на это абсолютно не было времени. Также, её команда и Хината, решили, что она единственный человек, который готов их выслушать и понять в любое удобное для них время, поэтому ей приходилось разбираться ещё и с несчастным треугольником, который отчаянно желал поделиться всеми эпизодами своей личной жизни, не только во всех подробностях, но и с разных ракурсов. К сожалению, у Харуно всегда была богатая фантазия, поэтому изложенная ими информация, обретала всё новые и новые краски, от которых, правда, очень хотелось избавиться и как можно скорее. «Всё-таки, сначала нужно напиться» - решила про себя девушка, грустным взглядом окидывая последнюю кипу бумаг. На часах было три утра, а работы предстояло ещё немало, поэтому девушка тяжело вздохнула и снова принялась за документацию. Отдохнуть ей дадут только на том свете. - Сакура, - через полчаса дверь в её кабинет распахнулась, являя миру такое же уставшее и слегка осунувшееся лицо Шикамару, - я домой. Ты закончила? - Осталось совсем немного, - пробормотала она, - а потом наконец-то заслуженные три дня отдыха. - Главное доживи до них, - усмехнулся парень, кидая в неё пачку сигарет, - выйди, освежись. Цвет твоего лица соответствует гравию на наших дорогах и слегка пугает. - Спасибо за беспокойство, - закатывает глаза Харуно, - я спала всего часов девять, чего ты ожидал? - Девять часов за прошлую ночь? - Нет, девять часов за всю неделю. Шикамару только рассмеялся и, махнув рукой на прощание, закрыл за собой дверь. Сакура встала с кресла, беря в руки папки с проделанной отчётностью и посмотрев на последние несколько листов, которые ещё предстояло доработать, решила воспользоваться советом Нара. - Надо будет купить ему блок, - задумчиво пробурчала девушка, перекладывая папки в одну руку, чтобы запереть дверь своего кабинета, - или хотя бы деньгами вернуть. А то неловко стрелять у него сигареты пачками и ничего не предлагать взамен. Девушка «грациозно» повернувшись, чуть не навернулась, наткнувшись на неожиданную преграду, и еле удержала папки в руках. «Преграда» мягко поддерживала её за локоть, помогая удержать равновесие. - Ты почему ещё здесь? – она удивленно разглядывала Учиху, который без каких либо слов, забрал у неё половину папок. - Раз уж меня не посылают на миссии и не дают ничего путного сделать для деревни, решил хоть с документами поработать, - пожал плечами Итачи, - и засиделся. - Третий день подряд? – ехидно пропела она, глядя как невозмутимое лицо мужчины принимает расстроенное выражение лица. - У меня будто бы есть выбор, - усмехнулся он. Надо сказать, что за последнюю неделю эти двое виделись довольно часто, так как Итачи назначили на работу в архив Конохи, то есть он занимался чем-то из разряда «подай, принеси, сделай кофе и отвали» и она прекрасно понимала его раздражение. Сакура бы солгала, если бы не сказала, что даже слегка сочувствует ему. После войны весь ажиотаж насчёт Учихи спал и Харуно узнала правду о резне в их клане, о двойной работе самого нукенина и испытала что-то смутно похожее на жалость, вместо привычной ненависти. И задумалась. Ненавидеть его сейчас не имело никакого смысла, ведь, он же не сам назначил себя её соулмейтом. Сакура сомневалась, что при перерождении, где-то в небесной канцелярии он под угрозой шарингана, заставлял богов переписывать его книгу судьбы, настойчиво указывая на неё, как на второю половину души. Идея была настолько идиотской, что Харуно не сдержала тихого смешка. - Рад, что тебя веселит моё состояние, - раздраженно выдохнул он. - Вовсе нет, - она покачала головой, - хотя я всё-таки не понимаю, зачем играть в жертву и засиживаться допоздна, если ты мог давно уже быть дома. - Дома Саске и его…соулмейты, - после небольшой паузы, наконец-то изрёк её собеседник, - я недавно стал свидетелем их «прилюдии» и пришлось менять стол. - Воу, - девушка рассмеялась, позволяя ему открыть перед ней дверь, ведущую в кабинет Хогаке, - а я-то думала, что мне не повезло это всё выслушивать. Но тебя, конечно, кинули круче. Итачи не ответил, но потому как дернулась его щека, видимо от раздражения, Сакура понимала, что ответ ей и не нужен. Сгурзив отчеты на стол Хокаге, она написала тому нелицеприятную записку с просьбой не беспокоить её в течение трёх дней, если не начнётся новая война, и с чистой совестью решила удалиться, чтобы закончить работать, но была остановлена цепкой хваткой Учихи. Девушка лишь приподняла бровь, даже не планируя что-то спрашивать. Пусть сам рассказывает, ему полезно учиться быть более социально адаптированным. - Ты ещё долго? - Нет, ещё минут двадцать и я свободна, - спокойно произнесла она, стараясь не обращать внимания на то, как от его прикосновений по телу пробежали разряды тока. Чёртовы соулмейты. - У меня есть пара бутылок саке, - продолжил Итачи, мягко убирая руку с её локтя, - хотел предложить составить мне компанию, иначе я просто сопьюсь. - Ты прямо мысли мои читаешь, - хохотнула Харуно, - но сначала дай закончить с документами. - Я подожду тебя, - кивнул он, - где будет удобно? - Давай прямо на лестнице, около входа? – улыбается девушка, - а там, если что, определимся. - Конечно, - он согласно кивнул, снова распахивая дверь перед ней, - тогда увидимся. - Угу, - пробурчала она, чуть ускоряя шаг, чтобы побыстрее добраться до кабинета. Было ужасно неловко оставаться с ним наедине, особенно после того, как Сакура поняла, что не так уж и сильно она его ненавидела. Метка отчаянно тянула её к соулмейт, и желание прикоснуться к нему иногда затуманивало разум. Если честно, она совсем не поняла, по какой именно причине она приняла его предложение.

***

Сакура никогда не опаздывала, ту самую ненавистную привычку от своего первого сэнсэя, она не переняла. Поэтому, ровно через двадцать минут она была уже у входа в резиденцию. Итачи сидел к ней спиной, и на ступеньке возле него стояло несколько бутылок саке и две пиалы. - Интересно, - тихо пробормотала она, опускаясь на ступеньку, рядом с ним, - ты даже не планируешь куда-то передвигаться, да? - Напиваться около здания резиденции Хокаге тебе совесть не позволяет? – усмехнулся мужчина, наполняя её пиалу. - Да мне, в принципе, всё равно, - растерянно пробормотала она, - но хочу заметить, что если я сейчас выпью пару-тройку глотков, то тебе придётся нести меня до дома, ибо на голодный желудок пить такое себе удовольствие. - Я хоть до комнаты могу, - он опустошил первую пиалу, слегка улыбаясь, - особенно если позволишь остаться. - Планируешь не возвращаться домой? – она смеётся, пихая его в плечо и залпом вливая в себя саке. - Нет, - он покачал головой, - я сегодня уже стал свидетелем «выходного» моего прекрасного брата и его любовников. С меня достаточно. - Фу, - Сакура шутливо сморщилась, - могу тебя понять. Знаешь, у меня есть свободная комната в доме, можешь использовать её. - Это открытое предложение? – Итачи от удивления даже не донес пиалу до рта, повернувшись всем телом к девушке. - Не знаю, - прошептала она, протягивая руку, чтобы дотронуться до его пальцев, - но, возможно, я могу попробовать наши отношения в другой плоскости. Учиха ничего не сказал, просто сжал её руку. И этого ответа, для неё, было достаточно.