Перепутье судьбы

Ау. Перерождение. Разные вселенные. Соулмейты, где одна душа при перерождении помнит все, что их связывало в прошлых жизнях, а вторая нет.

***

Они встречались трижды. В абсолютно разное время и при абсолютно различных обстоятельствах. Первый раз, когда он увидел её - было в 1940 году. Она была полевым медиком, которого отправил Китай в помощь союзникам при битве за Англию. Он был тем, кто успел первым взвести курок. Он был тем, кто первый произвел выстрел. Сасори принадлежал армии Японии и выступал в интересах гитлеровской коалиции. Говорили, что смерть твоего соулмейта причиняет адскую боль – Сасори не чувствовал ровным счетом ничего. И это было восхитительно. А потом его убили.

***

Второй раз, они встречаются в пещере, когда от его реального тела не остается практически ничего и все его эмоции, как он и планировал, затуплены до предела. Но это не мешает ему проявить некоторую заинтересованность к женщине, которую он убил столетия назад, в другой реальности. Женщине, которая была предназначена ему судьбой. Когда она его не узнает, он даже чувствует что-то похожее на разочарование. Немного досадно, что он вынужден помнить все, а она освобождена от этой неприятной участи. Перед тем, как умереть от ее руки, в его мыслях проносится, что это довольно забавное совпадение и, видимо, судьба все равно приводит их обоих к определенной системе уравновешивания. Ну, или это является странным способом возмездия. У него будет много времени подумать об этом. Столько, сколько потребуется до его следующего перерождения. Сакура смотрит на недо-тело своего соулмейта и вместо обещанной боли – ощущает лишь пустоту. А затем, она умирает на четвертой войне шиноби, от руки чокнутого прадеда Саске и не может удержаться от желания закатить глаза. Чёртовы Учихи.

***

Третий раз, когда он встречает своего соулмейта, запоминается ему наиболее отчетливо, наверное, просто потому, что эту жизнь он проживает сейчас. Она проходит мимо его витрины с фарфоровыми куклами на очередной летней ярмарке, посвящённой какому-то глупому фестивалю, и останавливается, не в состоянии отвести взгляд от самой дорогой модели в его коллекции. Той самой, что идеально отображала каждую её черту. Она тянет тонкие пальцы к её маленькой копии, но не дотрагивается. Сасори смеяться хочется от того, как эта версия женщины, предназначенной ему судьбой, мнётся нерешительная до невозможности. Словно всю суть её перекроили и перешили. И ему это, не особо нравится. Ей шестнадцать, семнадцать максимум – ему только что исполнилось двадцать девять. И, да, он готов признать это – судьба та еще сука. - Нравится? – хрипло смеется Сасори, аккуратно протягивая куклу девушке. - Ага, - тихо бормочет она, в смущении потупившись. Он берет её ладонь в свою и чуть ближе притягивает растерявшуюся Харуно, позволяя себе несколько секунд полюбоваться на ошалевшее и испуганное лицо девушки. Но, лишнего себе не позволяет, просто вкладывает в её руки ту самую куклу, и слегка улыбаясь, тихо шепчет: - Возьми. Это подарок. Сакура не успевает ответить, потому что звонкий и довольно раздражающий голос подруги окликает её и она резко отворачивается от странного и слегка смущающего её продавца, взглядом пытаясь отыскать в толпе белобрысую макушку Ино. Находит, машет ей рукой, привлекая её внимание и оборачивается обратно, чтобы хотя бы поблагодарить того очаровательного мужчину за столь дорогой и необычный подарок. Только носом она утыкается в закрывшиеся на лавке жалюзи, а перед глазами издевательски качается маленькая табличка «Закрыто». Ино утаскивает её от лавки и заваливает ненужной информацией о новом цвете лака для ногтей и, кажется, какой-то охренительной помаде. Сакура смотрит на хрупкую куклу в своих руках и обещает себе, что обязательно вернется завтра, чтобы отдать ее владельцу и извиниться за свою реакцию. Харуно не дура, а кукла стоимостью в двадцать две тысячи йен не может быть подарком. «Может он был пьян или под кайфом?» - размышляет про себя девушка. Решая не забивать свою голову мыслями, все равно завтра они встретятся вновь – она улыбается подруге и позволяет утянуть ее в сторону ярко горящего кафе. На следующий день, Харуно возвращается на ярмарку, но ни фургона с куклами, ни странного мужчины продавца она не находит. Кукла остается её напоминанием о необычном человеке и занимает свое место в её коллекции на полке над кроватью. Сакура с детства увлекалась подобным видом искусства и пусть, чаще всего, такие куклы стоили не дешево, но и ее родители не были бедными людьми. И с тех пор, как ей исполнилось семь, это стало единственным, действительно, желанным подарком на день рождения.

***

Через пять лет Харуно с отличием окончила медицинский университет, слава богу, уже в другом городе и родители перевели на ее счет немаленькую сумму, чтобы она отпраздновала получение диплома и поступление в интернатуру в одну из крупнейших клиник в центре Токио. Конечно же, первой мыслью Сакуры, как и любого, почти свободного студента – было устроить вечеринку, набухаться и желательно, наконец-то потерять чёртову девственность, хоть с кем угодно, ибо уже конкретно так надоело слышать от друзей дерьмовые шутки о старости в одиночестве и сорока котах, которые в скором времени начнут собираться возле её квартиры чисто из жалости. Конечно же, рациональная часть её сознания указала на все минусы данной идеи, начиная с алкоголя, который она не переносила в принципе, заканчивая незапланированной беременностью и абортом, который с её везением – обязательно закончился бы летально. В итоге, она, не отказывая себе в маленькой радости, нашла один из самых крупных магазинов фарфоровых кукол в Токио, желая как можно скорее пополнить свою коллекцию и утопить свои печали в шоппинге. Только зайдя в этот уютный магазинчик, Харуно почувствовала себя крайне неудобно. Потому что, все куклы, которые попадались ей на глаза, чрезвычайно походили на ее «неожиданный» подарок, на той чертовой ярмарке. Говорят, что у каждого мастера есть свой определенный стиль – узнаваемый и неповторимый и, конечно же, маленькие детали, которые указывали бы на оригинальность определенного типа моделей. Маленькой деталью этого мастера – было добавление своим куклам ее черт лица или фигуры. И Сакура должна была признаться, что это было в равной степени жутко и захватывающе. - Нравится? – хрипловатый голос отвлекает ее от созерцания очередной куклы и она по инерции вздрагивает, отшатываясь от неожиданного возникшего за ее плечом продавца. Мужчина ухмыляется, практически издевательски и взгляда заинтересованного с нее не сводит. Харуно открывает рот, желая задать ему тонну вопросов, и закрывает его обратно. Прошло пять чертовых лет, он возможно и не помнит её, да и она довольно сильно изменилась со школьных времен. Вываливать свои претензии и заваливать вопросами незнакомого человека – было как минимум, невежливо и странно. - Да, Ваши куклы прекрасны, - она старается вежливо улыбнуться, чтобы хоть как то развеять эту ужасную атмосферу неловкости, повисшую в воздухе. - Все? – заинтересованно протягивает он, подходя чуть ближе к замершей девушке, - или только та, что ты получила от меня несколько лет назад? Он нагло перешел на «ты», нарушил её личные границы и явно был старше её, как минимум, лет на десять. Он пугал, умел неожиданно появиться и также неожиданно исчезать. Он использовал её образ для создания своих кукол и, боже помоги ей, она надеялась, что только для тех моделей, которые были для продажи. - Я просто шучу, - мужчина приподнимает руки, словно показывая, что сдается. Он видит, что девушке явно не комфортно и напрягать её ещё больше не хочет. Ему интересно узнать её здесь, раз уж судьба постоянно сталкивала их лбами, а значит, нужно было изначально расположить собеседницу к себе. - Простите, - Сакура неловко мнётся и поглядывает в сторону выхода, - я хотела выбрать подарок в честь окончания университета, но, наверное, пойду. - Давай я покажу модели, - он мягко улыбается, передавая ей небольшую папку с фотографиями кукол, - мы даже можем разработать модель на заказ. - Я, - Харуно на секунду задумалась, - буду благодарна за помощь. Не то чтобы её вся эта ситуация не напрягала, но она уже написала Ино, чтоб та приехала за ней, как закончит с Саем, да и мужчина, который сейчас вежливо улыбался, демонстрируя очаровательные ямочки – совсем не вызывал тревогу. Подумаешь, походит, поговорит с ним. Обсудит искусство, выберет подарок и уедет, чтобы больше не пересекаться. Например, никогда. Уже через полчаса, она абсолютно расслабленно гуляла по его мастерской с бокалом вина и вела непринужденный разговор об использовании различных способов обработки фарфора. За интересной беседой они успевают обговорить её заказ, договорится о доставке и даже обменяться телефонами. Она узнает, что этот магазин принадлежит ему, как в принципе и все куклы, выставленные на продажу. Его зовут Сасори и ему тридцать четыре года. - На самом деле, - мужчина улыбается, подливая вино в её бокал, - мне всегда импонировала работа с деревянными куклами, но, к сожалению, они сейчас не востребованы. - О, - Сакура чувствует себя в своей стихии, радостно ухватываясь за новую тему, - я так много читала об обработке и создании потрясающих шедевров из дерева, но обсудить было не с кем. - Можешь звонить мне, - он тихо смеется, - или приходить в гости. Буду рад услышать твою точку зрения. - Если я буду часто к тебе заходить, я сопьюсь, - хохочет девушка, поднимая бокал, - мой организм не особо переносит алкоголь. Сасори только заинтересованно приподнимает бровь и глубоко задумывается, перед тем как выдать: - Забавный факт, я буду иметь в виду. Сакура сама не знает, подписала она только что себе смертный приговор или же облегчила жизнь? Проклиная отсутствие у себя фильтра между мозгом и языком, она сначала не замечает, что лицо странного, но чертовски симпатичного мужчины оказывается в непозволительной близости от её собственного, а тонкие мужские пальцы, накрывают её ладонь. Сасори чуть наклоняет голову, наблюдая за реакцией девушки, сидящей напротив. Она вспыхивает очаровательным румянцем и прикусывает губу, явно раздумывая над своими последующими действиями и ему интересно становиться – не перегнул ли, не переборщил? Когда Сакура смущенно отводит взгляд в сторону, он планирует вернуться в исходное положение и отвлечь её от этого неловкого момента чем-то, но она снова его удивляет - неожиданно наклоняется вперёд, сокращая расстояние между ними до катастрофического минимума, и прикрывает глаза, словно ожидая от него следующего шага и да, он, практически, готов показать этой несносной девочке почему, чёрт возьми, нельзя играть с кукловодами, но громкий и пронзительный визг её мобильного, заставляет мужчину отскочить от неё. Они скомкано прощаются, когда телефон Харуно разрывается от звонков подъехавшей подруги и женщина, предназначенная ему судьбой, исчезает за дверью его магазина.

***

К следующей их встрече Сасори готовится – покупает небольшой, но красивый букет – белые камелии, розоватые каллы и голубой гиацинт - говорящий букет, если затрагивать эту тему. По крайней мере, так сказали ему книги о языке цветов и две очаровательные девушки флористки, которые помогали собрать букет по его пожеланиям. В одной руке он сжимает коробку с её заказом – той самой куклой, которую она хотела, а в другой треклятый букет и выглядит он как идиот, стоя в приемном отделении государственной больницы и переминаясь с ноги на ногу и ощущая себя жалким, влюбленным подростком и это в его то тридцать с лишним лет. Они созванивались два дня назад, и Сакура рассказала, что приступила к практике в этой больнице и до конца недели будет занята, поэтому принять его, она может только на выходных. Сасори ждать не стал, решил, что сюрприз порадует её намного больше, чем скучная, запланированная встреча. Поэтому, видимо, и стоял как придурок около стойки регистрации, ожидая, когда же смена Харуно закончится. Девушка не торопилась. Сакура устало вздохнула, ещё раз споласкивая руки – её смена почти подошла к концу и усталость накатывала волнами, но Харуно упрямо держалась, заученно повторяя одну и ту же фразу каждому, входящему в её кабинет. Её задачей был предварительный осмотр, поступивших в больницу и выписка направлений. Было скучно, нудно и неинтересно, но головой она понимала, что никто её после университета сразу в операционную не впустит. Дверь противно скрипнула и Сакура тяжело вздохнув, пробормотала привычные слова, даже не повернувшись к входящему лицом: - Проходите, раздевайтесь и ложитесь на кушетку, - она натянула перчатки, - сейчас я осмотрю Вас. - Ух ты, какая быстрая, - тихий смех, застал Харуно врасплох, и она резко обернулась, - я думал мы сначала сходим попить кофе или поужинать, а потом уже перейдем ко всему остальному. - Боже, Сасори, - девушка спрятала лицо в руках, пытаясь скрыть смущение, - я не ожидала тебя сегодня. - Я знаю, - мужчина протянул её букет и коробку, - решил сделать сюрприз. И пригласить на ужин. Ты свободна сегодня вечером? Сакура взяла подарки и удивленно осмотрела нежданного гостя – он выглядел как всегда прекрасно, даже в обычных джинсах и простой, белой рубашке. Девушка вспомнила, как выглядит сама – усталая, с синяками под глазами, в старом платье, которое пылилось в её шкафу где-то года два и злая, как голодный койот. Следующая мысль, проскользнувшая в её голове, почему-то, была о куче немытой посуды в её раковине и жутком бардаке в квартире в целом. Мда уж, действительно, они были бы идеально «гармоничной» парой. - Сакура? – он щелкнул пальцами перед её лицом, возвращая задумчивую девушку в реальность. - А? - Ты в порядке? - Конечно, - она попыталась вежливо улыбнуться, - кукла и цветы прекрасны. Сколько я, кстати, должна тебе за работу? - Считай это подарком, - Сасори чуть расслабился, наблюдая за раскрасневшейся девушкой. - Я не могу! – Сакура покачала головой, - ты столько над ней трудился, а, как известно, каждая работа должна быть оплачена. - Поужинай со мной, - он пожал плечами, - и будем считать, что мы квиты. - Ужин? - Да, - мужчина рассмеялся над потрясенным лицом своего соулмейта, - прием пищи в вечернее время. - Я знаю, что такое ужин, - фыркнула она, - я просто не думала, что сегодня куда-то пойду и не особо наряжалась. - И не надо, - Сасори протянул руку, заправляя выбившуюся из её пучка прядь волос, - я тоже не одет для пятизвёздочного ресторана. Но хороший ужин могу гарантировать. - Хорошо, - она тихо засмеялась, прижимая к себе букетик, - только придется тебе немного подождать. Официально моя смена закончится только через двадцать минут. - Конечно, - он кивнул и направился к выходу из кабинета, - я буду ждать на улице. Через двадцать минут Сакура, сияя легкой улыбкой, прижимающая к себе подарки, стояла около выхода из госпиталя, взглядом пытаясь отыскать ожидающего её мужчину. Осознание того факта, что её…кавалер был на порядок старше, немного пугал её и словно бы, был не из этого времени не помогало расслабиться и получить удовольствие от интересного общения и, возможно, приятного свидания. Ино бы убила её и расчленила, если бы узнала, что она пойдет на свидание абсолютно не подготовленной. «Хотя, если подумать, - пронеслось в голове у Харуно, наблюдая, как Сасори уверенно движется в её направлении, - Ино сама пыталась меня свести несколько раз, в отчаянной попытке найти мою родственную душу, ведь после встречи с Саем, её словно заклинило на этой теме». - Ты готова? – мужчина подал ей руку и девушка, на секунду заколебавшись, приняла её. - Конечно, - тихо рассмеялась она, пытаясь не выдать свое волнение, - удиви меня.

***

Несомненно, она ни разу не пожалела о том, что случайно обронила эти слова в тот момент - особенно когда её ноги обвивали его талию, а его руки были в настолько непозволительных для первого (а первого, ли?) свидания, местах, что голова кружилась, а дыхание прерывалось, тем более когда его красивые пальцы проникли под тонкую ткань обычных хлопковых трусиков. И уж тем более, она ни капельки не сожалела, когда почувствовала обнаженными лопатками холодную ткань простыни и его горячие губы, спускающиеся от плоского живота и ниже. Когда он губами провел по внутренней стороне бедра, она задрожала, машинально сводя ноги и прикрывая тонкими руками как можно больше оголенного тела. - Хочешь, чтобы я прекратил? – хрипло выдохнул Сасори, отстраняясь. Сакура с силой затрясла головой. Нет же, Ками, нет. То, что она хотела, было сложно выразить даже словами. Улыбка, тронувшая уголки его губ, была словно неживой, но по какой-то непонятной причине, невероятно возбуждающей. Сакура не остановила его даже тогда, когда почувствовала, что низ живота разрывает от резкой боли, а тело словно немеет. Она была не в состоянии даже вскрикнуть, потому что тугой обруч где-то в груди сжался так сильно, что, казалось, даже сковал легкие. Но эта боль оказалась маленьким неудобством, особенно по сравнению с той, что охватила её лопатки, раскаленным железом прожигая тонкую кожу. Не сдержавшись, Харуно закричала от боли, короткими ногтями впиваясь в плечи мужчины, нависшего над ней. Глаза, словно поддернутые дымкой не могли полностью сложить картину, всё расплывалось и казалось раздражающим, непонятным. Впрочем, то, что тепло его тела исчезло на несколько минут, она заметила. Как и маленький дискомфорт на изгибе локтя и легкое прикосновение его пальцев к разрывающимся от боли тонким иероглифам, четко выделяющимся на её лопатках. Через несколько минут боль прошла, зрение начало нормализоваться и картина снова стала четкой и яркой. Сасори склонился над ней, всё ещё обнаженный и горячий, и непонятная жажда ощутить его снова – всего в себе, жаркой волной устремилась вниз, пуская импульсы, казалось, в каждый сантиметр её тела. - Наконец-то, - пробормотал мужчина, касаясь губами своего имени на её теле, - ты заставила меня ждать слишком долго, Харуно Сакура. Добро пожаловать в новую жизнь, мой прекрасный соулмейт.