Опьяненная Желанием

От лица Люцифера.

Выхожу из зала, громко хлопнув железной дверью, где меня тут же встречают пятеро стражников отца. Даже не удивлён, что этот старый хер, приставил ко мне этих долбаебов. Они кланяться мне, а меня раздражает одно их присутствие рядом в радиусе мили. Хмыкаю себе под нос и с горделивым видом начинаю идти в строну нужного направления. От злости кровь продолжает кипеть, словно раскалённая лава течёт по венам. Конечно, я прекрасно знал, что этот озабоченный урод прикажет отвести меня к своей очередной шлюхе, чтобы та поиздевалась надо мной, теша самолюбие. Все слишком предсказуемо, даже тот факт, что Вельзевул прибежит к своему хозяину, как ебаная шавка, прикрывая свою жопу. Ясно было с самого начала, что мне придётся отдуваться за эту блядскую и никчемную смерть этой ученицы, имени которой даже не знаю. Да и мне честно похер на неё. Как же я буду счастлив, когда этот козлоеб сдохнет от моей же руки. И последнее, что он увидит — лицо собственного сына, который даже не моргнёт, чтобы уничтожить и стереть в порошок само исчадье Ада. Короля Подземного мира. Нужно лишь ещё немного подождать и набраться терпения, а время уже близится к часу X. Одна лишь эта мысль успокаивает, даруя радость и ликование в душе. И злость постепенно отступает, рождая другое чувство, чужеродное мне. Воодушевление. Спускаемся по витиеватой лестнице, где царствует кромешный мрак и лишь шаги нарушают гнетущую тишину. Меня раздражает шарканье этих мудоебов, что не могут поднимать свои ноги, а могут только лизать жопу короля. А тот даже понятия не имеет, как зовут этих демонов, что служат много сотен лет. Хотя чему я удивляюсь? В этом весь Сатана, ему плевать на всех, даже на меня, а что тут говорить о какой-то страже. Лично я жду не дождусь, когда стану настоящим Дьяволом, королем Нижнего мира и наведу здесь порядок, а не это говно, во что сейчас превратил отец. Слишком уж стал отвлеченным на своих сучек, что готовы лежать у его ног и делать все, что он скажет. Длинный коридор впереди, что ведёт к тюрьмам демонов, что ожидают своего наказания за своё предательство перед королевской семьей, а также кто нарушил законы Нижнего мира. Ненавижу здесь бывать, каждый раз проходя мимо, хочется свернуть шею и вырвать сердце, чтобы больше никогда не слышать и не видеть их. Они не заслуживают ни секунды отведённого им времени на существование. Но почему-то отец вновь пренебрегает своими обязанностями. Жалобное нытьё раздаётся из клеток, несвязное бормотание и мольба о пощаде, сопровождает каждый мой шаг. Эти жалкие и никчемные демоны, просят меня, самого Принца, помиловать их, выпустить на свободу. Но мне глубоко плевать на них. Они вызывают у меня лишь отвращение и рвотный рефлекс. Но гнев чуточку утих во мне, пока идём, поэтому гребанному коридору. А мне осталось немного до встречи с НЕЙ. Прозерпина — коварная и чертвоски красивая архидьявольца, которая является родной сестрой Аббадон. Она всегда славилась мягкостью для демона, выставляя себя милой и наивной дурочкой. Но на самом деле таковой не является. Высокомерная, хитрая и беспринципная, всегда ищущая свою выгоду под маской невинность. Ее сила вызывает стихийные бедствия и разрушения, откуда она черпает истинное удовольствие и энергию. Видимо Сатане выгодно держать эту тварь подле себя, другого просто объяснения у меня нет. Хотя... Может сосет и трахается хорошо. Находясь в своих размышлениях, не замечаю, как мы уже прошли весь путь и останавливаемся у нужной комнаты. Один из стражников стучит в дверь, а я пытаюсь понять по энергии в каком расположение духа, находится это бестия. Но ничего. Пустота. Видимо специально скрыла свою энергию, чтобы, такие, как я, не смогли понять. Да, и похер. Мне все равно плевать на то, что будет в дальнейшем. Даже волнения нет, лишь желание поскорее выбраться отсюда и набухаться. Прошло пару секунд, но никто не собирается открывать. Стражник вновь делает жалкие попытки и стучит со всей силы, что звон остаётся в ушах. Конченный дебил, попробовал бы дверь сначала открыть. Я же ни какой-то мелкий демон, тем более она знает о моем приходе. Но я молчу, пусть сам раскинет своими извилинами. Снова тишина. — Ваше Величество, мадам Прозерпины ещё видимо, нет на месте, — начинает второй демон, а я закатываю глаза. Какие же вы тупые... — И что ты хочешь этим сказать, демон? Я не собираюсь здесь стоять ждать века, пока твоя пустая бошка сообразит, что нужно делать, — смотрю на наручные часы, что показывают час ночи, по Земному времени. Надеюсь, что эта паскуда быстро насладится и утолит свою жажду быть доминантом, ибо не намерен долго торчать тут. — П-простите, Люцифер, — стражник склоняет виновато голову, а мне хочется просто разбить его череп о стену. Второй видит мой алый взор от негодования и тянется к дверной ручке. Догадался, неужели. — Ура! Ты догадался, попроси у моего Отца медаль за смекалку, — хлопаю в ладоши, хищно улыбаясь. Демон тушуется пару мгновений, а затем открывает эту чёртову дверь. В помещение царит кромешная тьма, усмехаюсь такой подаче от этой дьяволицы. Я что должен был испугаться? Бред какой-то. Захожу в комнату, закрываю дверь, оставляя стражу за ней, мне не нужны лишние зрители. И как только закрываю замок, слышу хлопок и появляется освещение. Неужели. — Здравствуй, Люцифер! Рада снова тебя видеть, — перевожу взгляд в другую часть комнаты на знакомый голос и вижу Аббадон. Она вальяжно сидит в дальнем углу на бордовом кресле, закинув нога на ногу и куря сигарету. Шепфа, ты издеваешься надо мной? Только сейчас до меня начал доходить знакомый аромат никотина, и я сразу же достаю из кармана брюк пачку, поджигаю сигарету, одним лишь взглядом. Не хочется даже находится в одном помещение с этой швалью. От одной лишь мысли о ней, не говоря уже о том, что сидит в нескольких метрах от меня. Отвращение и омерзение, вот что вызывает во мне эта Рыжая бестия. Дьяволица прожигает меня своим хитрым взглядом, пытаясь прочувствовать мою энергию, которую, разумеется, скрыл. Где же твоя конченная сестричка, Аббадон? Решила ее заменить? Хмыкаю от этой мысли, делаю затяжку едкого дыма. Острыми красными ноготками она стучит по подлокотнику, а ее внешний вид через чур, откровенный, даже для меня. Огненно-рыжий волосы распущены и ниспадают на голые плечи, пышная грудь обтянута кожаным корсетом и в таких же шортах. А на ногах длинные, выше колена, латексные сапоги. Фу, отвратительно. И это ей кажется сексуальным? Пиздец. — Что ты здесь делаешь? — снова делаю затяжку, впускаю в свои лёгкие ядовитый дым. Дьяволица улыбается на мои слова и наклоняется вперёд, показывая и без того полуоткрытую грудь. Ты серьезно? Думаешь, поведусь на твой шарм и сиськи? Это в далеком прошлом, Аббадон. Мне плевать на тебя и все, что связано с тобой. — Тебя жду, милый. Ты не рад мне? — приторно-сладко проговаривает рыжая, а мне хочется схватить ее за горло и впечатать в стенку, чтобы сдохла тварь. Отправилась в небытие, только вот не задача, она под крылом Сатаны. Сжимаю челюсть, ухмыляясь ее попыткам снова соблазнить меня. — Где Прозерпина? — не собираюсь отвечать ни на один ее вопрос. Она хищно бросает взгляд фиолетовых глаз и тут же встаёт и быстрыми шагами сокращает между нами расстояние. Только сейчас, находясь в такой близи, до мне доносится вкус манго со сладким перцем. Прекрасный привкус наслаждения с примесью лицемерия. Ни капли не изменилась. — Люци, забудь о ней, здесь есть только я, — тянет свою мерзкую ручонку к моему лицу, а я делаю шаг назад, снова затягиваясь. Обхожу ее стороной, осматривая помещение, последний раз был несколько десяток лет назад. Ничего не изменилось. Все те же обшарпанные серые стены, с множеством трещин. Запахом гнили и крови, что остаются после наказаний демонов. Серый бетонный пол уже стал чёрным. В правом углу, находится единственное кресло, а рядом с ним во всю стену шкаф, где хранится инвентарь для пыток. Что уж там точно находится, понятия не имею. Даже не интересно, это личные предметы сестриц, что кайфуют доставляя боль другим. В другом конце комнаты стоит металлический стол с такой же рядом тумбочкой. Сверху над столом висит огромная яркая лампа. Мерзость. Не хочу даже вспоминать, когда я тут был последний раз. От одной только мысли, передергивает. Делаю последнюю затяжку и бросаю бычок на пол, затушив ногой. — Итак, последний раз спрашиваю: Где. Твоя. Сестра? — отчеканиваю каждое слово, шипя сквозь зубы, сажусь на то самое кресло. Рыжая стерва складывает руки на груди и поднимает бровь. — Скоро будет, ты так соскучился по ней? Или не терпится испытать боль от рук моей ненаглядной сестрицы? — ее голос пропитан привычным ядом, а я сильнее начинаю ощущать перец Чили во рту и немного кинзы. — Хочу побыстрее закончить с этой херней, у меня много дел. И тебе стоит заняться работой, а не прохлаждаться здесь. Убирайся! — шиплю я, раздражаясь ещё сильнее от ее присутствия. — Сначала дождусь сестру, у нас к тебе есть разговор, — делает пару шагов мне на встречу и замирает. В удивление поднимаю бровь и закатываюсь звонким смехом. — И о чем же две шлюшки моего отца, хотят поговорить со мной? Заинтригован! — от моих слов ее лицо мгновенно меняется, ухмылка сходит с лица, а глаза тут же потухают. Интересно. Перец Чили становится ярче, острее. — Узнаешь, милый. Я скучала по тебе, — снова за свое. Чтоб тебя, Аббадон! Затрахала ты уже со своими речами. Не верю ни единому твоему слову. — Безумно рад за тебя. Дьяволица сверлит меня взглядом фиолетовых глаз, замечаю, как вздуваются венки на шее. Злость... Прекрасно. Но мне плевать на тебя и на то, что ты чувствуешь. Мое лицо и энергия ничего не отражают, отчего вкус ненависти становится ещё сильнее. Воздух начинается колебаться и в помещение появляется ещё одна сестра. — Прозерпина, я думал, что ты уже не явишься, — мой голос стальной, холодный, не выражающий ничего. Ещё одна рыжеволосая дьяволица стоит передо мной, она старше Аббадон на два десятка лет, по-человеческим меркам. Похожи между собой, как внешне, такого же цвета глаза. Багровые крылья за спиной, а лицо утонченное, с большими губами, а сверху две родинки. Облачена в чёрное длинное платье до пола, свободного кроя на лямках. Миленько. Так и схожи характером и манерой поведения. — Люцифер, сколько лет с тобой не виделись, — ее губы расплываются в натянутой улыбке. А привкус папайи смешивается с перцем Чили сестрицы. — Ещё бы столько же тебя не видеть! Но, увы, мой отец решил, что нам пора вновь встретится, — начал я и встал с кресла, подходя ближе к этим демонам. Совершенно не хочется здесь находиться, но нужно выудить информацию. О чем эти две сучки хотят со мной поговорить? Получить своё наказание и свалить отсюда, как можно быстрее. — Твоя сестра уже сказала, что вы хотели поговорить со мной. Что ж, я весь во внимании, — сладко шепчу, выпуская свою энергию. Что тут же начала их окружать, немного затуманивая разум. Дьяволицы переглядываются между собой, ведя немой разговор. Меня же начинает это бесить и раздражать. — Дамы, время не резиновое. Шевелите извилинами быстрее. — Мы хотим помочь тебе свергнуть твоего Сатану, — произносит Прозерпина, отчего у меня тут же поднимается левая бровь. Что эта рыжая стерва сейчас сказала? Волна удивления мощным потоком накрыла меня с головой. Никто, кроме определённого круга лиц не знал о моих намерениях. В моей голове сразу всплывают вопросы: кто крыса? Раз так спокойно сказал главным шлюхам Ада, что я хочу убить отца. Нужно быть либо глупцом, либо смелым. Тут скорее первый вариант. Кровь от такой новости начала выжигать изнутри, ощущал каждое движение по венам и всему организму. — Да? И зачем вам двоим это? И с чего вы вообще взяли, что я хочу убить отца? — наблюдаю тщательнее за их энергией, но кроме горечи перца и появившегося зловонного смрада, ничего не ощущаю. Ненависть так и исходит от них, обволакивая меня целиком. Интересно, очень интересно. — Мы знаем, что ты хочешь свергнуть его с трона. Хотим тебе в этом помочь, — все также увиливая полностью от моих вопросов, отвечает Аббадон. В ее фиолетовых глазах появляется злость, но не на меня. — Почему же я должен доверять Вашим словам? — убираю руки в карманы брюк, внимательно смотря то на одну, то на другую. — Мы на твоей стороне, Люцифер. Сатана уже не тот, он совершенно забыл о своих обязанностях, Преисподняя катится в такую жопу, что ты себе и представить не можешь. Ходит слух, что ангелы уже начинают готовиться к войне, — в голосе Прозерпине нет и колебания, лишь какая-то грусть. Откуда она вообще знает про ангелов? И кто им выдал информацию о моем плане? Много вопросов, что остаются без ответа, а мне это совершенно не нравится. Могу ли доверять им? Определённо нет. Но нужно держать друзей близко, а врагов ещё ближе. — Хорошо, но мы не будет разговаривать здесь на эту тему. Через пару дней на Земле, точное время и место сообщу позже, — делаю вид, что доверяю этим дьяволицам. Нужно будет обязательно проверить их. Пока мой план не потерпел провал, так и не начавшись. — Думаю, твоя сестра должна завершить мое наказание, убирайся отсюда! Обращаюсь к Аббадон, она явно хочет мне что-то ещё сказать, но поджимает губы, выходя за дверь. Дьяволица подходит к шкафу и замирает, а я смотрю на ее спину обрамленными большими крыльями. Они немного подрагивают то ли от волнения, то ли еще чего то. Прекрасно понимаю, что дальше последуют изощрённые пытки от рук этой рыжей, и я уже готов. Сколько раз терпел всепоглощающую боль, когда находился на грани небытия. Сколько раз получал травмы не совместимые с жизнью, но продолжал существовать. Впервые тысячу лет было нереально больно, словно ощущаешь все каждой клеточкой своего организма. Но год за годом, столетие за столетием, привыкал к физическому насилию, выстроив у себя блок. Это не давало мне сойти с ума, не сдохнуть. И теперь каждый раз, я почти не ощущаю болевых ощущений, только отец может отправить меня в мой собственный Ад. Прозерпине или кому-то еще далеко до этого. – Мы начнем? Итак, уже много времени потеряли, – спрашиваю у застывшей дьяволицы, а вкус кислой папайи разъедает обоняние. — Я не буду пытать тебя, Люцифер, — рыжая бестия поворачивается в мою сторону, а в ее руках маленький нож и склянка с желтой жидкостью. Ее фиолетовые глаза тусклые, а энергия едва ощущается. Она устала, по ней это отчетливо видно. Слова вылетевшие из уст этой опасной дьяволицы, повергли меня в шок. Почему она решила отступить от прямого приказа Владыки? Неужели эти две стервы и правда хотят свергнуть своего хозяина? Но какая же будет цена за помощь? — Почему передумала? — подхожу к дьяволице, устремляя свой алый взор на неё, а кончиками пальцев убираю выбившуюся прядь волос. Смотрит на меня затаив дыхание, а папайя сменяется на вкус терпкого вина, что выдаёт волнение и смятение. Кусает нижнюю губу, а я наклоняю голову влево, наблюдаю за реакцией дьяволицы. Что же вы все-таки задумали? Зная этих двоих, ничем хорошем не закончится, добродетель явно не их стезя. — Это будет своего рода залог за нашу верность, — голос ее хрипит, а я не верю до сих пор словам. Если хотят подчиняться мне, тогда пусть докажут свою вернуть. Пустословы мне не нужны. — Вашу верность мы ещё проверим, но я не могу уйти отсюда полностью не вредимым. Не зря же ты взяла нож и эту дрянь, — указываю на колбу в руках, она молча кивает в знак подтверждения. Даже не удивлён, что ж, будет весело. — Я сделаю тебе пару надрезов, чтобы были видны следы, тогда вопросов не возникнет. Не думаю, что Сатана полезет в твою голову, чтобы посмотреть, как я измываюсь над тобой, — молча киваю на ее слова. Прозерпина открывает стеклянную бутылку и окунает в него острие ножа. — Этот яд не опасен для тебя, лишь замедлит регенерацию на пару дней. Готов? — спрашивает дьяволица, вытаскивая клинок. Киваю в знак согласия и не мешкая ни секунды проводит остриём по шее. Резкая ноющая боль не заставила себя долго ждать, горячая кровь сочится из раны, стекая на одежду и пол. Металлический запах сразу ударил в нос, а сердце заколотилось в груди. Я лишь слегка морщусь, от ещё одного разреза под ключицей, а место начинает щипать. Стараюсь не обращать внимания на ее действия, что отбирает у меня немного сил. Для любого существа, потеря крови сказывается на его состояние. В горле пересыхает и я облизываю губы. Кровь пропитывает быстро мою рубашку, мерзко прилипая к груди. Следующий разрез проходится по правой щеке вертикально, а я немного щиплю. А, вот, тут было очень неприятно. Прозерпина ухмыляется, обнажая белоснежные зубы. Конечно, этой чокнутой нравится подобное, как бы не отрицала и не пряталась под маской невиновности. Ещё несколько разрезов даются немного тяжелее, ноги становятся ватными, много крови уже утекает из моего тела. Эти места горят, словно на меня вылили лаву из самой Преисподней. Но снова не подаю вида, что мне доставляет это дискомфорт. Боли нет, лишь ощущение усталости накатывает с новой силой. Хочется отдохнуть, залить в себя бутылку глифта и помыться. Вот мои желания на данный момент. Веки становятся тяжёлыми, хочется спать, но Прозерпина делает новый надрез под кадыком, а у меня спирает дыхание. Нож втыкает глубоко, что не могу даже ничего сказать. Гребанная шлюха! Ее глаза горят ультрафиолетом, а на лице довольная улыбка. Сияет от удовольствия, в то время, как Принц Ада, не может говорить и валится с ног. — На этом всё! — вытаскивает кинжал из моего горла, я по инерции прижимаю ладонь к горлу, останавливая кровотечение. Кожа вся горит, а раны продолжают кровоточить и шипеть. Сладкий вкус папайи перемешивается с запахом моей крови, и легкими нотками вина. Экзотический запах, который ассоциируется с этой рыжей бестией. — Теряешь хватку, красотка. Дам знать, где будет встреча, — хриплю я, пока ещё дыра не затянулась на шее. Она прожигает меня заинтересованным взглядом, а я на ватных ногах плетусь к выходу. Ублюдские охранники до сих пор там, я это знаю. Открываю дверь, смотрю на этих придурков, что с открытым ртом смотрят на меня истекающего кровью. Один пытается ко мне подойти, но я лишь рявкаю на него и послав куда подальше, щёлкаю пальцами, чтобы оказаться у себя в комнате. Нужно срочно смыть с себя это дерьмо.

***

Голова беспощадно ноет и пульсирует, вырывая меня из такого нужного мне спокойствия и умиротворения. Такое ощущение, что в скором времени она взорвется и мои мозги окажутся размазаны по всей стене и полу. Отвратительное ощущение. Переворачиваюсь на другой бок, но каждое движение отдаёт звоном и новой пульсацией, словно бьет молот о наковальню. У высших существ редко бывают головные боли, но такие, сука, меткие. Что хочется оторвать черепушку и кинуть куда подальше. Дерьмо! Глаза начинает резать от света, как только пытаюсь их открыть. Наступило чертово утро, а я ощущаю себя отвратно. Видимо зря выжрал три бутылки глифта и скурил пару косяков, после встречи с папашей и его сучками. Организму итак было херово, так ещё и добил. В этом весь я, как бы не было дерьмово, нужно сделать ещё более дерьмовее. Пытаюсь все-таки разлепить сонные веки, привыкая к дневному солнцу, что светит в это гребенное окно. Ещё один день, будет прожит в пустую. Пытаюсь поднять голову с подушки, но ноющее чувство в области шеи и груди даёт о себе знать. Морщусь и снова это же неприятное чувство. «Гори в Аду, стерва!», — тут же проносится у меня в голове, флешбеки вчерашней встречи и слова о том, чтобы регенерация медленнее действовала. Лучше бы пытала, хотя бы уже зажило. Вот и демонское «великодушие». Через небольшие усилия, мне все-таки удаётся встать с кровати и отправится в душ. Прохладные струи воды стекают по горячей коже, а крылья за спиной тяжелеют. Не задумываясь, прикрываю глаза, отдаваясь живительной влаге, что приводит в чувство и отрезвляет. Придаёт ясность ума и мои мысли проясняются окончательно, забирая в водосток остатки сна. Обматываюсь полотенцем, оставляя его висеть на бедрах, прохожу в комнату и слышу стук в дверь. Блять! Направляюсь к двери и неохотно открываю, на пороге снова стоит Манэйс. Ну, конечно, отец снова прислал его ко мне с «благой» вестью. — Ну, и что отец хочет от меня? — спрашиваю я у карлика, что дышит в мой пупок. Так ещё и зрелище прекрасное лицезрит. — Владыка просил передать, что Принцу нужно явится сегодня на Верховный суд, через два часа, — шипит беззубый демон, а вкус его мерзкой энергии так и витает вокруг. Молча киваю, закрыв перед его лицом дверь. — Спасибо, отец! Ты сделал это утро ещё более прекрасным, — говорю в пустоту, приступая к сборам.

***

Школьные коридоры всегда меня успокаивают, особенно, когда ощущаю восхищённые взгляды на своей персоне. Сейчас же все ученики отправятся на новый круг Ада, без моего присутствия. Есть и помимо этого дела, не менее важные. Поправляю рукава бордовой рубашки, и хмюрюсь, проходя мимо открытой двери. Дикий галдешь учеников тут же отдаётся по моей больной голове. Блять! Зачем же создавать такую какофонию?! Делаю ещё шаг и в нос тут же ударяет знакомая энергия с привкусом ментоловой клубники. Приятно щекочет нос, а я непроизвольно вдыхаю ещё глубже, заполоняя лёгкие приятным ароматом. На целые сутки мне удалось забыть о ней, выкинуть из своей головы. Но стоило сейчас ощутить эту притягательную и мощную энергию, как внутри меня все разрывается на части. Хочется зайти в этот блядский кабинет, схватить суккубшу и больше никогда не отпускать. Стоп! Откуда вообще в моей голове такие мысли? Люцифер, она просто очередная дьяволица, что трахнется со всеми, раскрой глаза. Переспала даже с этим выродком Асмодея. Мерзость. Морщу нос, и направляюсь дальше в нужный мне кабинет. Мысли продолжают кружится возле этой стервы, что занимает всю мою голову сейчас. Ее небесные глаза, что таяет в себе много тайн, прекрасные формы и этот дерзкий язычок. Да, я хочу ее трахнуть, черт бы меня подрал! Я хочу, чтобы она принадлежала мне. И только мне! Я Чертов собственник, который не отдаёт никому свои игрушки. Не замечаю, как подошёл уже к нужной двери и снова вхожу без стука. Плевать на этот официоз. Уокер старшая стоит у окна смотря в какие-то пергаменты. А ее цветочная энергия уже пропитана в стенах этой комнаты. — Люцифер? Стучать не учили? — Серафим откладывает бумаги на стол и уперев руки в боки, кидает на меня злые взгляды. Милая, ты пытаешься меня испепелить? Смешно. — Мне нужны документы на нашего нарушителя, — без эмоционально произношу, делая пару шагов к ней навстречу. Как же меня раздражает находится рядом с ангелами, а тем более с ней. — Тебе отец должен был передать. Если коротко, его зовут Джейкел, бывший Непризнанный. Ситуация банальная, даже для Небес и Ада. Убил своего соперника демона Уилла низшего ранга. Остальное узнаёшь на суде, а теперь будь любезен, покинь мой кабинет. У меня есть ещё дела. Вот же урод! Подставил себя и всех демонов из-за какой-то потаскухи. Сдохнешь же следом, а эта шваль будет дальше жить и радоваться бессмертию. Выслушав нужную для себя информацию, покидаю незамедлительно кабинет.

***

Перемещаюсь на нейтральную территорию, где будет проходить Верховный суд. Нужно потерпеть немного и все мучения на сегодня закончатся, а после заскочу в «экстаз», давненько там не бывал. Хоть отдохну немного от этого дерьма, что происходит в моей жизни. Может займусь сексом с очередной влюблённой в меня дурочкой, которая только и мечтает, чтобы оказаться в моей кровати. Место под названием «Плато Судьбы», встречает нас палящим солнцем, что дико слепит глаза. Само по себе очень живописное место: большие кроны деревьев возвышаются ввысь, скрываясь в пушистых облаках. Вокруг много летающих островков, не менее живописных. Большой и шумный водопад, где течение идёт в необычном русле. Вода стекает снизу -вверх, в бирюзовом оттенке, что сильнее сияет в лучах солнца. Вместо земли под ногами находятся каменная плитка с ангельскими и дьявольскими древними рунами, где рассказана история мироздания. Весь остров по периметру окружён небольшой стеной, а на них наложено заклятье, чтобы подсудимый не смог сбежать. В самом центре стоит стелла, что возвышается к небу, а на ней надпись: «Все мы предстанем на Страшный суд». В форме пятиконечной звезды выставлены статую ангелов и демонов, что свидетельствуют о нашем нейтралитете. На этом мероприятии обычно присутствует Михаил, Гавриил и Рафаил, с ангельской стороны. Но сегодня Рафаила заменит Ребекка Уокер, видимо Шепфа дал ему другую, не менее важную работу. С демонской стороны обычно присутствует Сатана и его советник Винчесто, но в этот раз отца буду заменять я. Своей вальяжной походкой подхожу уже к присутствующим ангелам, их светлая и пафосная энергия добродетели и святости прям наводит смертную тоску, вызывая у меня рвотный рефлекс. Гавриил и Михаил по своим обычаям наряжены в белые рясы, украшенные позолоченными вензелями, а огромные золотые крылья кричат о их могуществе и силе. Сколько же пафоса, Господа. Смотреть на это даже противно, не говоря уже, чтобы стоять с ними рядом. Реббека же напротив одета в обычное белое платье в пол, лишь сверху накинула плащ, прикрывая волосы капюшоном. Долбанные показушники, у всех же рыльца в пушку, а выставляют себя благочестивыми и невинными. У Уокер точно, проблемы могут возникнуть, раз трахнется с демоном. Можно подумать, что подобное можно скрыть от меня. Я же дьявол и отчетливо вижу гнилой внутренний мир этой стервы. — Добрый день, дамы и господа, — натягиваю фальшивую улыбку и киваю в знак приветствия каждому. Вижу, как Реббека недовольно хмурит лоб и закатывает глаза, такие схожие со своей дочерью. Такие же глубокие, как океан. Гавриил сдержано кивает в ответ, а Михаил всем своим видом показывает отвращение к моей персоне. Да, идите вы нахер! Божественные ушлепки! — Люцифер, здравствуй! Как хорошо, что ты уже на месте, — раздаётся знакомый голос за спиной и, сейчас, начинаю ощущать его сладкую энергию гибискуса и ягод асаи. Если честно, то я всегда рад этому мужику. Он мне, как второй отец, только более лучшая версия. Скажем так перезагрузка, дьявола. Его чёрные волосы доходящие до плеч собраны в низкий хвост. Алые глаза также ярко горят, как и мои. Бордовые большие крылья возвышаются за спиной, показывая степень превосходства над другими демонами. Его тонкие черты лица с острыми скулами даже были похожи чем-то с моими, как внутреннее сходство. Наши характеры, мысли и действия переодически идентичны, что порой мне самому кажется, что больше всего похож на Винчесто, нежели на Сатану. Но в большей степени мы с ним просто хорошо общались, по-родственному, если можно так сказать. Его внимание и любовь ко мне, безоговорочна. Словно я и на самом деле его кровный сын, не знаю, чтобы делал без присутствия в своей жизни этого дьявола. Ни раз спасал мою жопу, давал нужные мне советы, обучал нужным знаниям для правления Преисподней. В то время, как Сатана, лишь развлекался, издевался надо мной в свободное от работы и секса время. — Адмирон Винчесто, рад вашему тебе, — подхожу к нему и крепко обнимаю, да и плевать, что подумают белокрылые. — Давайте уже начнём! — подал голос Гавриил, доставая из кармана рясы свиток. Киваю адмирону, и мы расходимся по своим местам. По левую руку стоит Реббека, нервно теребя свои пальцы, а по правую Гавриил. Говорит что-то на древне-ангельском, и возле Стеллы появляется сине-голубой столб света, что искрится и переливаются в солнечных лучах. На этом месте появляется юноша, среднего роста и тёмного цвета кожи, его карие глаза наполнены ужасом. Ох, как это прекрасно, волосы чёрного цвета засаленные и в ужасном потрёпанном виде, а его графитовые крылья слегка потрепаны, как и одежда. Вид усталый, а горькая энергия розового грейпфрута и репейника говорит сама за себя. Он боится, что сейчас его жалкое существование в нашем мире прекратится. И этот парень прав, его ждёт Небытие. Даже Ад не прощает убийство высших существ! Никогда! — Начнется же Верховный Суд! — заговорил Винчесто, а факелы возле каждой статуи загорелись синем пламенем, поочередно. — Мистер Джейкел, вас обвиняют в убийстве демона! — читает Гавриил по своему свитку, не поднимая взор на парня. Тот лишь виновато опускает голову, прекрасно понимаю, что бежать некуда и спасения не будет. — Вы знаете, что главным законом Небес и Ада, является запрет на убийство высших существ и карается Небытием?! — продолжат Ангел, обвиняемый, что то пищит себе под нос не членораздельное, а я ощущаю, как он боится. Страх, прекрасное чувство, особенно, когда чувствуешь неизбежность и приближающийся конец. — В вашем случае, мистер Джейкел, безвыходная ситуация, ибо факты о вашем деяние неопровержимы. Вы приговариваетесь к смертной казни! Ваша душа должна отправится в Небытие! — парень от услышанных слов начинает плакать, а я предвкушаю последующие события. Нужно уничтожить его душу, чтобы больше не смогла переродится. И это уже будет мой выход. Реббека кивает мне в знак подтверждения моих же мыслей. Делаю пару шагов вперёд, останавливаясь прямо напротив парнишки, ярко ощущая сгнивший грейпфрут, а Уокер становится на противоположной стороне. Для этого обряда нужны только двое. Ибо нельзя нарушать равновесие, которое и так на данный момент нестабильное. — Начинайте! Нам нужно закончить быстрее, Шепфа зовёт! — встревает Михаил, нервно рассаживая туда-сюда. Старый урод, заткнись уже! Подождёт твой создатель пару минут. Сосредоточиваюсь на внутренней силе, что таится внутри меня. Тьма поглощает полностью, ощущаю нарастающую и пульсирующую мощь, что просится наружу. Словно энергетический шар, что разрастается с каждым мгновением. Крылья за спиной раскрываются в боевой готовности, а руки вывожу вперёд, направляя силу в них. Глаза горят, как и все тело, а меня начинает окутывать пламя, что медленно стекает в шар в руках и одним мощным толчком направляю в нашего виновного. Он кричит от боли, а я открываю глаза, и вижу, как огненно-красный столб соединяется голубым столбом света Серафима в одном существе. Выжигаю его душу до мельчайшей крупицы. Джейкел растворяется, начиная со стоп, потихоньку переходя к бёдрам и выше. Пока последний крик не разносится по священному месту. Наши энергии с Ребеккой на миг соединятся, образуя мощный фейерверк, а затем все прекращается. На этом жизнь бывшего Непризнанного окончена, его душа отправляется в Небытие, откуда уже нет спасения. Прекрасное чувство превосходства накрывает меня с головой, а радость в душе, распространятся по всему телу. Вдох облегчения. Наконец-то это дерьмо закончилось и теперь я могу отдохнуть. Это высосало из меня больше энергии, чем я ожидал. Теперь нужно прийти в себя, а ничего лучше нет, легко доступных девиц и алкоголя.