Лекция

Наташа сидит на лекции по социологии и буквально считает минуты до звонка, потому что слушать монотонное бормотание мистера Хогана уже невыносимо, глаза слипаются, и даже выпитые перед этим две банки энергетика никак не помогают. Ей безумно хочется выйти из душного кабинета и пойти на футбольное поле, погонять мяч со Стивом, Тони и Клинтом или же направиться в лабораторию к зубриле Брюсу, который расскажет ей о своих новых исследованиях в биологии и химии, но никак не сидеть на скучной лекции, тщетно пытаясь не уснуть. Она смотрит по сторонам, и неожиданно ее взгляд натыкается на незнакомое лицо. Молодая девушка с рыжими, немного светлее, чем у нее, волосами сидит в первом ряду и увлеченно слушает преподавателя, делая короткие пометки в толстом разноцветном блокноте, и кажется, что среди всей этой толпы старшеклассников только ей одной интересно, о чем говорит надоедливый мистер Хоган. Романофф вновь и вновь смотрит на незнакомку, не имея возможности оторвать взгляд от идеального профиля, а затем шумно выдыхает. - Что с тобой, Нат? - тихо интересуется Клинт, несильно толкая ее в бок. - Кто это? Вижу ее в первый раз, - так же чуть слышно говорит Наташа, взглядом показывая на очаровательную рыжеволосую девушку. - Ты про Максимофф? Новенькая, зовут Ванда, пару недель назад переехала из Бруклина со старшим братом. И, вообще-то, она постоянно ходит на занятия, в то время как ты на них спишь. Бартон еле заметно усмехается, а Наташа привычно закатывает глаза, останавливая себя от того, чтобы хорошенько врезать ему. - Отвали, Клинт. - Она довольно милая, и если бы я не встречался с Лорой, то пригласил ее на свидание. Романофф откидывается на спинку стула и вновь внимательно изучает девушку. Правильные черты лица, пухлые губы, шелковистые рыжие волосы и красивые длинные пальцы, которыми она держит карандаш — все это заставляет Нат дышать глубже, и Клинт моментально замечает изменения в поведении подруги. - Она тебе нравится, - не спрашивает, а утверждает парень, с легкой улыбкой смотря на нее. - Неправда. - Нат, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не понять очевидного. Она вновь тяжело вздыхает, переводя наконец взгляд с привлекательной девушки на лучшего друга и признавая свое поражение. - Ты же понимаешь, что это тупо. Она наверняка натуралка до мозга костей, которая сразу же пошлет меня куда подальше. К тому же она законченный ботан. - Ну ты же дружишь с Беннером, - хмыкает в ответ Бартон, - а он тот еще умник. Да и когда тебя останавливало то, что девушка — натуралка? Клинт снова улыбается своей неповторимой лучезарной улыбкой, от которой Наташе всегда становится легко на душе. - А может, ты и прав, засранец. Возможно, мне и правда стоит попытать с ней удачу. - Вот это, я понимаю, боевой настрой. Остальная часть лекции проходит слишком быстро для Наташи, думающей о том, как подступиться к рыжеволосой незнакомке, что с первого взгляда запала ей в душу. Она так погружается в свои мысли, что не слышит, как преподаватель заканчивает речь, а ученики постепенно начинают расходиться. Она приходит в себя только тогда, когда ощущает тычок в бок со стороны, где сидит Клинт. Нат переводит на него недоуменный взгляд, и только тогда замечает, что в кабинете остались только они вдвоем. - Я так понимаю, ты придумывала план по обольщению Максимофф? - Бартон снова ухмыляется, видя слегка растерянное выражение лица Романофф. - Я просто ненавижу, когда ты ведешь себя так, - настроение Нат резко меняется, и ее глаза буквально мечут в парня молнии. - Как? - Как чертов сводник. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, поэтому делаю все, чтобы ты не профукала хорошую девушку. Бартон пожимает плечами, и Наташа снова слегка расслабляется. Когда-нибудь ее неудержимые потоки агрессии сыграют с ней плохую шутку. - Откуда такая уверенность, что у нас с ней что-то получится? Романофф скептически смотрит на друга. - Возможно, кое-кто сказал мне, что ты ей нравишься, - заговорщически подмигивая, шепчет Клинт. - И кто же этот кое-кто? - не веря спрашивает она. - Ее брат, Пьетро. Мы играли в бейсбол пару дней назад, и тогда он стал тобой интересоваться. Сначала я думал, что он положил на тебя глаз, и уже хотел сказать, что ты из другой лиги, но потом он рассказал о Ванде и о том, что она не умолкает о тебе ни на минуту. - Мы же даже не общались ни разу. Да я вообще ее сегодня первый раз увидела, - ошарашено произносит Нат. - Ну, видимо, спящая на лекциях ты ей тоже нравишься. Так что не будь идиоткой, Нат, иди и заполучи эту девушку. Клинт дружески хлопает ее по плечу, а затем подхватывает свой рюкзак и выходит из кабинета. Романофф тщательно все обдумывает, с неимоверной скоростью собирает свои немногочисленные вещи и буквально выбегает из кабинета, направляясь в другое крыло. Она не представляет, где сейчас искать Ванду, и какой предмет у нее по расписанию. Единственное, что она знает, что опаздывает на журналистику, а это чревато последствиями получить прогул и выговор за непосещение от мисс Хилл. Нат в выпускном классе, и проблемы с преподавателями ей сейчас не нужны. Она вихрем врывается в аудиторию за две минуты до начала урока и усаживается на единственное свободное место, вынимая из сумки потертый блокнот и судорожно пытаясь найти единственную ручку. Она не сразу осознает, что рядом с ней кто-то сидит, пока чья-то рука не протягивает ей аккуратную шариковую ручку с названием какого-то неизвестного ей бренда. Взгляд Наташи пробегает по пальцам, держащим предмет, и дыхание вновь сбивается. Те самые пальцы, от которых она сходила с ума несколько минут назад. Она поднимает голову, и ее серые глаза встречаются с зелеными, и улыбка моментально появляется на лице, видя, как смущается Максимофф. Ее щеки едва заметно покрыты румянцем, а ресницы слегка подрагивают, то ли от волнения, то ли от удовольствия, когда Нат осторожно, словно боясь навредить, берет протянутую ей ручку, ласково пробегаясь пальцами по ее запястью. - Спасибо, прекрасная незнакомка, - томно произносит Романофф, и тут же становится видно, что от этих слов Ванда смущается еще сильнее, чем от невинного прикосновения. - Я Ванда Максимофф, но можно просто Ван. Прости, что сразу не представилась. Она неловко пожимает плечами, будто боясь отпугнуть Наташу каким-то неверным словом или действием, но Нат абсолютно заворожена этой девушкой и никуда не собирается сбегать. - Ты не должна извиняться, у нас не было возможности познакомиться. Вероятнее всего из-за того, что основные лекции я проспала, - девушки смеются, обмениваясь игривыми взглядами. - Я… - Наташа Романофф, я знаю тебя. Мой брат играет в одной команде с твоим другом, Клинтом, кажется. - Я искренне надеюсь, что Клинт рассказал обо мне только хорошее. Едва Максимофф открывает рот, чтобы ответить, как они слышат звонок, оповещающий о начале занятий, и практически через несколько секунд в помещение входит мисс Хилл. Нат не может оторвать взгляд от рыжеволосой, изучая, пробегаясь глазами вверх и вниз, рассматривая и буквально пожирая сидящую рядом красавицу. Руки зудят от невозможности прикоснуться ней, а пульс учащается лишь от одного вида того, как Ванда пробегается языком по сухим губам. Лекция по журналистике абсолютно забыта, и все внимание Романофф приковано только лишь к Ванде. Она пытается хоть как-то выбросить из головы пошлые мысли, поэтому пишет незамысловатую записку на небольшом клочке бумаги и протягивает девушке. «Как думаешь, мисс Хилл когда-нибудь прогуливала занятия?» Она искоса наблюдает за тем, как Ван красивым почерком выводит каждую букву, а затем протягивает бумажку обратно. «Не думаю, она слишком помешана на всех этих статьях» «Я считаю, что иногда любому нужно немного расслабиться» «Ты сейчас на что-то намекаешь?» Взгляды вновь пересекаются, и Нат утвердительно кивает, вновь вгоняя Максимофф в краску, от чего беззастенчиво улыбается. Она еще никогда не видела, чтобы кто-то так мило смущался. «Сегодня. Семь часов. Ты и я в кафе Будапешт» Нат видит проступающую на лице Ванды улыбку и то, как она быстро что-то строчит, тут же протягивая записку обратно. «Неужели это свидание?» «Смотря, чего ты захочешь этим вечером» Романофф вновь бросает в жар от собственных мыслей, но она пытается прийти в себя и заглушить извращенку, сидящую внутри. Она только познакомилась с этой девушкой, она не должна так наседать на нее. Но видеть смущение Ван необыкновенно. Кажется, теперь румянец на ее щеках — новый фетиш Наташи. «А что бы ты еще могла мне предложить?» «Мы можем пойти ко мне. Ты, я, пара бутылок вина и кино на твой выбор. Все, что захочешь, но только не сопливые мелодрамы» «Ты удивишься, если я скажу, что тоже терпеть не могу мелодрамы?» Нат вновь смотрит на нее и чувствует необыкновенную легкость рядом с ней. Будто они знакомы уже целую вечность, а не несколько минут. «У меня есть еще один вариант, но я боюсь, что ты не согласишься» «Я заинтригована» «Ты, я, кровать, все те же две бутылки вина. Мои руки обхватывают твою талию и притягивают ближе к себе. Пальцы вплетаются в твои волосы, я уверена, что они мягкие. Мои губы касаются твоих губ, сначала осторожно, затем смелее, и, наконец, мой язык проникает внутрь, лаская твой, срывая твои тихие стоны» Она передает записку и отчетливо чувствует прилив возбуждения. Пальцы начинают нервно выстукивать по поверхности стола, ожидая ответа от Ванды. Наташа слышит тихое, едва уловимое «О, Господи» со стороны рыжеволосой, а затем осторожно опускает ладонь на ее колено и несколько раз ведет вверх-вниз. Она чувствует табун мурашек, что покрывает кожу Ван, и ей действительно льстит то, как она влияет на девушку. Ответ приходит незамедлительно, что заставляет ухмыльнуться Романофф и поднять ладонь еще чуть выше. «Нам нужно выйти и обсудить это» Все же приходится убрать руку, чтобы написать быстрый ответ. «Так, значит, ты не против того, чтобы пойти ко мне?» Она не успевает дописать фразу, как сбоку слышится голос девушки, отпрашивающейся у мисс Хилл, и уже через несколько секунд Нат остается совсем одна. Она выжидает пару минут, а потом выскакивает из кабинета и идет по коридору, осматривая каждый угол в поисках Ванды Максимофф, когда замечает чуть приоткрытую дверь в подсобку. Наташа тихо открывает дверь, и нежные руки тут же втягивают ее внутрь, прижимая ближе к себе, и теплые губы оказываются на ее губах, такие мягкие, как Нат себе и представляла. Она толкает Ван к стене немного резко, но тут же приникает новым чувственным поцелуем, зарываясь пальцами в шелковистые рыжие волосы, словно извиняясь за собственную грубость. Кажется, что они целуются целую вечность, хотя на самом деле проходит от силы пара минут, но они так и не могут насытиться друг другом, сминая губы вновь и вновь, сплетая языки и не разрывая объятий. Первой прийти в себя удается Ванде. Она осторожно отстраняется и смотрит в глаза Наташи, медленно проводит пальцем по своим опухшим от поцелуев губам и улыбается так искренне, что Романофф не верится, что ей могло привалить такое счастье. - Так что насчет свидания? - единственное, что она может произнести в этот момент, все сильнее очаровываясь Ван. - Думаю, что нам все же стоит сходить для начала в кафе. Улыбки расплываются по их лицам, и Нат не выдерживает, снова втягивает ее в сладкий поцелуй, отдавая всю свою нежность, что копилась где-то глубоко внутри, будто специально ждала именно Ванду, которая с одного взгляда растопит сердце Романофф. - Нам нужно возвращаться, - шепчет Максимофф, и Наташа вынуждена согласиться. Они идут в аудиторию как можно медленнее, чтобы продлить момент. Губы до сих пор покалывает от поцелуев, а пальцы девушек переплетены, показывая нежелание расставаться. Они так и сидят все оставшееся время, держась за руки, Наташа изредка нашептывает Ван непристойности, от чего щеки рыжеволосой вновь пылают румянцем, от которого она и правда сходит с ума. Позже они действительно идут в то самое кафе, пьют горячий какао с зефирками и сахарным печеньем и разговаривают обо всем на свете, затрагивая самые различные темы. Время летит так быстро, но они так и не успевают насытиться друг другом, выходя из заведения далеко за полночь, немного уставшие, но безмерно счастливые. Нат провожает Ванду домой и никак не может выпустить из собственных объятий, настолько сильно она нуждается в этой девушке. Поцелуи длятся еще несколько минут, и когда им наконец удается расстаться, Романофф впервые ощущает необыкновенную легкость и чувствует, что все сделала правильно, послушав Клинта, ведь ее верный друг всегда желает ей только добра. Следующим утром Бартон улыбается во все лицо от радости за подругу, которая уверенной походкой входит в кабинет, держа за руку свою девушку, и садится с ней рядом, тут же нежно обнимая и целуя в макушку. Они выглядят до безумия счастливыми, и Клинту даже не верится, что Нат действительно меняется на глазах благодаря одной лишь Ванде. Серые глаза становятся мягче, движения более плавные, да и нервные срывы прекращаются со временем. Максимофф действует на Наташу словно самое сильное лекарство, и ни одна из них не может сказать, что им это не нравится.