Цирк Самоубийц

      Трэвис переворачивает очередную страницу книги, которая у него уже комом в горле застряла. Это не интересно и бессмысленно. Тогда почему он продолжает читать бесполезные строчки этой старой книжки? Будто сборник каких-то цитат в каждом абзаце… ну и для чего он мучает свои глаза?       — Тумба! Ту-умба-а! Уо-о-о! Тумба-а!!!       Фелпс поднимает усталый взгляд на весело кричащего Билли, у которого ручки и шея перебинтованы. Да, Трэвис в курсе, как его разбил Ларри, он видел, как Ника куклу собирала по частям. Парень режет палец об страницу книги и шипит, злобно стреляя взглядом в куклу и откидывая книгу на койку.       — Посмотри в тумбу, Трэ-эвис!       — Да какую тумбу, придурка ты кусок?! Что ты хочешь?!       Кукла глаза свои голубые закатывает, а потом смеётся громко-громко, из-за злого лица больного.       — Проверь!       Трэвис дышит часто, кажется, что сейчас у него пойдёт из носа пар — так сильно он злится на этого чудилу. Он хрустит пальцами, прожигая злобным взглядом лицо куклы, но Билли продолжает улыбаться.       — Что ты несёшь, а?       — Проверь тумбочку Сала, пока никто не пришёл. Там есть сю-юрпри-и-и-из!       Блондин хмурится, но не поднимается с кровати. Он прячет книгу в свою прикроватную тумбочку, марая всё своей кровью, а потом кутается в одеяло, пытаясь уснуть.

Когда этот ад закончится?

      — Ну и глупец, — Билли смеётся, а потом замолкает, будто бы отключаясь вовсе.       Трэвис зубы стискивает, отчего во рту чувствуется привкус крови. Он так устал, что у него уже просто напросто нет сил. Чёрные глаза снова наполняются слезами, его трясёт и он тихо плачет, в подушку уткнувшись.       Для него это уже принято за ритуал — после таких рыданий он засыпает и спит долго, будто бы не находясь в сознании.

***

      Филлип и Роберт. Роберт и Филлип. Они… они…       Эти два друга в голову лезут, зовут к себе, рассказать и показать Трэвису всё хотят.

— А там бабули тоже есть, прикинь! Они тоже косо пялятся на нас! П-ха-ха! — Да-а, прико-ол!

      Трэвис, правда, хочет сдаться, ведь он не понимает, зачем и для чего ему стоит бороться. Бороться за себя — нет смысла, он даже если и выпишется из больницы — под машину бросится, либо под поезд. К чему ему лишние страдания? А может он и сбежит от этих белых стен и побежит в неизвестном ему направлении. А потом найдёт реку или озеро — и утопится, чтобы перестать так сильно мучаться.       Дни идут, недели проходят, месяца кричат о том, что скоро будет год, как они приехали в больницу. А у Сала уже четыре. Или нет?       Трэвис не знает, но он знать и не хочет. Блондин вообще голову об стену разбить один раз пытался, но вот что случилось — санитары его успокоили и отвели к психиатру, мол, выговорись, легче станет. Легче ни-ху-я не стало, Трэвис глотает злость, обиду, боль, грусть и всё остальное — через силу. Пытается забыться, пытается спрятаться. А результаты-то какие? Никакие. Та же боль, та же злость, обида, грусть, апатия…       Трэвис шагает по коридору, врываясь в палату, в которой пусто. Только Билли одиноко сидит, глаза закрыв, на тумбочке. Да, Трэвис помнит, что этот клоун что-то говорил о тумбочке Сала. Ну, если бы не помнил, хер бы прибежал сюда, судорожно обыскивая тумбочку. Руки трясутся и не слушаются, в ушах звон стоит, глаза нервно бегают по тумбе. Пусто?       — Да ладно, блять…       Он губу до крови кусает, а потом думает, что, может быть, здесь двойное дно? Да нет. Это обычная белая тумбочка около кровати, которая отличалась лишь тем, что на одном из ящиков была замочная скважина. И то не рабочая. Он вздыхает тихо, густую бровь почесав, а потом руку поглубже засовывает и чувствует какие-то бумажки. И что же это такое!?       Трэвис нервно сгребает всё ближе к себе, а потом с этими бумажками садится к себе на койку, не забыв закрыть тумбу. Их здесь не так много, но…       — Ебаный… — тихо ругнувшись себе под нос, он смотрит на конверт заляпанный кровью, который слегка тяжёлый. Трясущимися руками Фелпс его открывает, видя там испачканный кровью осколок стекла и письмо. На этом конверте была криво вырисованная цифра «1», значит, это первое письмо?

«2016.11.18, 11:00

      Я знаю, что никому это письмо не отправлю, но я напишу его, может быть, в будущем, прочитаю. Или выброшу, я ещё не знаю.       Я чувствую себя плохо.       Мне хочется вернуть время назад и не убивать своих родителей, не слушаться внутренного голоса и просто быть дома. Ходить в школу, сидеть дома и жить нормальной жизнью, как обычный несовершеннолетний парень, который должен учиться и вести себя хорошо.       Мне стыдно.       Очень-очень стыдно.       Вчера меня избили. И не только вчера, это началось с первого дня, как только я сюда попал. Мне в лицо кричат, что я похож на монстра, что мне выдернут все волосы… Мне желают смерти.       Самое неприятное это то, что я согласен с ними. Они чертовски правы.       Пару дней назад мне зашили рану на лице. Я осколком стекла разрезал себе лицо, начиная от кончика губ, заканчивая у уха. Я не знаю зачем, я не знаю почему я это сделал. Я хотел спастись и спрятаться.       Но я не понимаю.       А ещё мне начали сниться ужасные кошмары. Они очень реалистичные, я слышу все те звуки, будто бы в реальности.       Они бьют по голове сильно, они..       Я их ненавижу.       Я вижу вас, мама и папа. Я вижу ваши мёртвые тела перед своими глазами, вы мне мерещитесь перед сном, перед каким-то срывом, перед тем, как я иду в столовую. Вы мерещитесь всегда и вы мешаете мне жить.       Пожалуйста, хватит.       Мне трудно это терпеть. Мне очень трудно держаться. Мне всего лишь семнадцать лет, а здоровья у меня никакого нет. Абсолютно никакого.       Я… держусь на волоске.       И я…       Очень сильно хочу выздороветь.»       — Ёб твою мать, — прохрипел Трэвис, складывая всё обратно в конверт. Сравнив сейчас свои страдания и Сала, Фелпс просто кажется слабым дохляком, который простой день прожить не в силах.       Блондин рассматривает несколько секунд кровавый осколок и кидает его обратно в конверт. Он, кажется, весь трясётся и ему становится холодно, потому что ему действительно сложновато представить, что это было в самом деле.       Конверт с вырисованной цифрой «2» такой же грязный, только сейчас он, похоже, заляпан чаем. А, может, и не чаем… он же не знает.

«17.09.29, 12:59

      Вот чёрт, я разлил чай везде, хах. Не так начинают письма, но меня это мало волнует, его ж никто читать не будет, ага. Время и дату я спросил у санитара, сам я не знал, но прикинул бы по погоде. Чем я занимаюсь, кто нибудь ответит мне? Внутренний голос не скажет, он разговаривает на другие темы…       Это письмо вряд ли кто-то прочитает, как я уже написал выше, ну, может быть, только я, но, опять же, я хочу выплеснуть куда-то свои эмоции. (Разлитый чай не считается!!!)       Может быть, познакомимся опять? Или не опять а снова?       Меня зовут Сал Фишер и мне исполнится 20 декабря 18 лет! Ха! Сейчас мой диагноз это ПРЛ. Пограничное расстройство личности? Не помню, как это расшифровывается.. Это меня пугает, я всегда боялся стать таким. Это всё? Неет. Паническое расстройство, галлюцинации. А ещё я чёртов мазохист, кажется, хаха, мне… мне в какой-то степени нравятся собственные страдания. Пока что, это всё. Не знаю, что я узнаю через год, два, три.. шесть, семь или восемь лет. Уверен, никто так долго меня держать не станет, но, ха! Я не знаю, что у этих чертей на уме.»       На этом письмо заканчивается, а у Трэвиса по щекам слёзы скатываются, хотя он даже не думал плакать сейчас. Нет, он, наверное, не выдержит эти все душераздирающие письма… он уже ничего не выдержит, похоже.       Господи, подумать только. Ему здесь даже восемнадцати нет, а сколько же дерьма у него уже происходило. Столько диагнозов за год? Может, его пора в книгу «Рекордов Гинесса» попасть?       Подумать только… В двадцать лет он пережил клиническую смерть, а потом впал в кому на год. И до сих пор в ней находится.       — Блять… — парень ловит ртом воздух, которого ему так мало. — Блять, блять, блять…       На счету письмо под цифрой «3».

«18.12.20, 17:00

      ура!!! сегодня мне исполнилось 19 (?) я не знаааююю       Не знаю!!! Не знаю, радоваться мне надо или плакать. Я торчу здесь три года, хаха! И даже не на наркоте!!       Кому я это пишу, я так и не понял, но.. может быть найдётся тот человек, который прочтёт это. Сам найдёт, прочитает и…       И выбросит это дерьмо нахуй.       Диагнозы которые остались: ПРЛ, паническое расстройство, галлюцинации. (кошмары, мазохизм, голоса в голове??? женские.)       Прибавились: неконтролируемая агрессия -???       Исчезли: я не люблю шутки. ничего не исчезло.»       Письмо на этом заканчивается. Фелпс бледнеет, смотря на "четвёрку" и переносицу трёт. У него неконтролируемо льются слёзы, лицо слишком мокрое от них и размазанных под носом соплей. Трэвис качает головой, не особо соображая, что происходит в этом мире не так. И что они делают не так он тоже понять не может.       Но в четвёрке нет письма. Там рисунок, похоже, самого Сала. Он себя сам рисовал? Очень похоже получилось. Или это рисовал не он?..       Трэвис рассматривает жёсткие линии, рассматривает каждый вырисованный шрам. Глаза почему-то радостные, губы в какой-то невидимой улыбке растянуты. Трэвис шмыгает носом, смотря на подпись внизу — Элис? Что это ещё за Элис?       Парень переворачивает лист, на котором сзади виден текст. Он снова носом шмыгает, вчитываясь в корявые буквы.       «18.12.29 | Элис — наша художница. В смысле, не наша, а… блять су       Элис — художница в этой чёртовой больнице, которая не может и дня прожить без рисования. Красивая девушка, ей 18. Говорит, что ещё она очень любит чай, хаха Красиво она рисует. Нравится она мне.       19.01.01 | хаха, мы с ней отметили новый год. она очень классная, нарисовала прекрасный рисунок соединённых рук, который мы отправили самолётиком в небо. этот год должен быть лучше!       19.01.20 | Элис умерла от передозировки своими таблетками, что ей выдавали на недели. у меня больше нет друзей.»       Трэвис ладонью рот захлопывает и трясётся всем телом от разных смешанных эмоций. Он это читает — будто смотрит какой-то ужастик, в глазах настолько ярко разные картины всплывают, что пугает его ещё больше. Нет, всё, с него хватит. Он больше не может читать это дальше.       «5».       На бумажке красуется рисунок израненной собачки, которая без лап и половины мордочки, а внизу маленький кривой текст, в котором буквы растут с каждым разом:       Диагнозы: ПРЛ, паническое расстройство, галлюцинации. ГАллюЦИНАЦИИ!!!       (кошмары, мазохизм, голоса в голове, ГОЛОС В ГОЛОВЕ!!!! ЕЁ!!!!!!!!! ГОЛОС!!!!!!!НЕНАВИЖУ!!!! агрессия)       Прибавились: шизофрения.       Исчезли: ———       И на этом всё.       Правда есть ещё последняя карточка, но там нет цифры. Трэвис разворачивает её и тут же резко выпускает из рук, испугавшись и подавившись своей слюной.

На ней кровью написано «ПОМОГИТЕ».

ПОМОГИТЕ МНЕ