Научи меня...

Найнхарт в замешательстве. Виной этому три неожиданных слова, сказанные Вару. Нет, не "я люблю тебя", как вы могли представить, начитаясь любовных романов. Всего лишь - "научи меня обниматься". Странно. И слишком неожиданно. Конечно, "железный" Вару сам по себе очень... непредсказуем, но чтобы так... Найнхарт отрешенно переваривает услышанное, не замечая ничего вокруг. А зря, ведь он мог увидеть то, чего не добился бы ни один из ныне живущих существ во вселенной. Вару было не по себе. Он "робот", и кому скажи о таком проявлении чувств - не поверят, засмеют. Но это было так. Брюнет и сам не понимал своей реакции - ну, подумаешь, обратился с просьбой к... другу. И не важно, что эта просьба очень странная. Спригганы - всесторонне подготовленные люди, и абсолютно каждое, даже самое абсурдное, задание им под силу! Но пришел он именно к нему. Он ведь такой же, как и Вару - странный! Нет, конечно, все Спригганы со своими причудами, но этот ему ближе, что-ли. — Так ты научишь меня? - к чему неуверенность, он ведь не какой-то там хлюпик, но... всегда есть это "но". Как же Вару этого не любил! — Ты шутишь? Разве можно не уметь... обниматься? - произнесено так неуверенно, настороженно. — Я видел как это делают, но не пробовал. Найнхарт? — Эм, да, конечно, я помогу. Все предельно просто, ты сам сказал, что видел, просто повтори это, - он согласился, но глаза почему-то упорно отводил от его прямого взгляда. Вару не стал раздумывать над заторможенным поведением друга, и первый шагнул ближе. Он "заточил" Найнхарта в кольцо руками, положив ладони тому на лопатки. — Кажется, вот так? — Р-руки чуть ниже. На талию. И не сжимай меня так сильно, - наверное, в помещении было слишком жарко, ведь из-за чего Найнхарт мог так покраснеть? Механический "Судья" сделал всё, как ему сказали, а сам фиолетоволосый чуть расслабился и закинул свои руки на плечи Вару. Вару знал, что такое уют. Знал определение этого термина со слов других людей. Но сам не чувствовал этого. Он ведь робот. Машина. Но ведь в его системе бòльший уклон делался именно на человеческую часть? Значит, человеческие повадки ему не чужды. Но почему-то он не воспринимал это всерьёз, ведь бесчувственной машиной быть легче - он часто это слышал, мол, ты же не испытываешь тех отвратных, негативных эмоций, которые неприятно отзываются в груди. Но почему никто не упоминал о приятных чувствах? Ведь то, что он ощущает - не вызывает отторжения. — Говорили, что это очень приятно, но я чувствую просто... тепло. — Это и есть главная задача объятий, - почувствовать тепло другого человека. Вару отстранился, серьёзно глядя на собеседника. — Теперь я понял. Брандиш сказала, что если мне понравиться человек и мне будет приятно обнимать его, то мы должны быть парой. Ты нравишься мне, как человек, а ещё ты очень теплый. Теперь мы пара? — П-пара? Ты хоть представляешь о чем говоришь, железный!? - лицо Найнхарта пылало, ведь никто не смел так просто говорить с ним о таком! А Вару, не зная, что предлагает, так невозмутимо смотрит на него, будто не он только что сморозил такую... глупость! — Конечно, знаю. Пара - это люди, которые нравятся друг другу, обнимаются и проводят время вместе. Мне Брандиш все объяснила, а ещё сказала, что мы подходим друг другу. Мы проводили вместе время на заданиях и после них, хорошо относимся к друг другу, а теперь еще и обнимались. Всё, как говорила Брандиш. "Черт бы побрал эту засранку Брандиш!", - пылая от злости и смущения, чертыхался Найнхарт, пока Вару продолжал невозмутимо доказывать, что они идеальная "пара" (по мнению той же зеленовласой пигальцы!). И сам он так не считал. Вот совсем, ни капли! Но почему-то не спешил останавливать брюнета. Интересно, почему же? А Вару был уверен, что Брандиш плохого не посоветует, поэтому через некоторое время(по её же совету) попробует повторить это опять, ведь Повелитель-иллюзорных-жизней, как ему показалось, очень мило смущался. А сама Брандин была довольна собой. Если всё пойдет по плану, то скоро эти двое действительно станут парой. Но ей тоже придётся постараться. Да, непросто быть сводницей в рядах двенадцати Спригганов, ох, как непросто.