Погоны, интриги и расследования

Антон сидел на своём рабочем месте, скрестив руки и сгорбившись. Вредное лицо, опухшее вместе с переносицей, накладка на нос, наконец-таки вправленный и обиженные как у котёнка глаза. Полная картина Репина: «Приплыли». Рубашка Арсения была немного мала в плечах, из-за чего, собственно, и была немного натянута. Утро выдалось тяжёлым, так как пришлось встать на два часа раньше и поехать в больницу вправлять нос. После получасового крика и мата, успокаивающих воплей Попова, извинений и сожалений, путь был проложен в хим.чистку и наконец, на работу. Парень поднял глаза на звук открывшейся двери в которую вошли коллеги. Коваленко подорвалась сию секунду, как только увидела Шастуна. Подойдя очень близко, она аккуратно взяла его лицо и начала приглядываться: — Антоша! Что это такое? Кто тебя так?! — Наш герой, миллиардер и филантроп. — загундел тот. Арсений закатил глаза и облокотившись на свой стол, тоже скрестил руки: — Ну и сколько раз я ещё должен сказать, что я не намеренно? Дима хихикнул и сел за свое рабочее место. Подпёр щёки руками и изучающе вылупился (да-да, именно вылупился) на начальника: — Арсень Сергеич, а вот это уже интересно… Расскажете, за что так? Антон погладил подругу по плечу и когда та села рядом, за свой стол, начал рассказывать сам: — К нам вчера рыжий заглядывал. Ну и поиграл на нервах. Убежал, а Арсений Сергеевич за ним хотел рвануть. Ну, я его и остановил, получив пизды за то, что удерживал. Позов пытался сдержать смех, не обращая внимания на фразу «Рыжий приходил»: — Он как обычно действовал на нервы, разлагал морально. И кое-кто наконец повёлся? Брюнет нахмурился и бросил растерянный взгляд: — Ну да, повёлся. А потом когда успокоился, осознал, что дурак. Коваленко сложила ручки на открытом ноутбуке: — Арсень Сергеич, вы снова проебались, уж простите. То, что он приходил, это конечно плохо, но сами ведь знаем, что это его просто забавляет. Шастун заулыбался и посмеялся в себя, подёргиваясь. Всё таки даже в тако ситуации позитивное отношение к жизни очень помогает не съехать с катушек. Лейтенант махнул на всех рукой и взяв папку в руки, открыл, читая только что распечатанный им график: — Короче, хватит меня мучать. Совесть и так постаралась. Сегодня мы дежурим, в общем. По плану: Шастун и Позов. Но так как у нас случилась вынужденная рокировочка, в связи с совместным проживанием, — он выразительно зыркнул на парня в очках, намекая, что живут вместе не только он с Антоном. — Предлагаю внести корректировки. Дима поднял брови: — Удивите, пожалуйста. Арс продолжил: — Дежурим я и сержант. Если есть возражения: я весь во внимании. Катя радостно захлопала в ладоши: — У меня как раз выходной завтра, не придётся с дежурства сразу спать, так что я уж точно не в обломе. *** На дежурную трубку поступил вызов. Выслушав дежурного, Попов положил трубку и поднял голову, оглядывая кабинет и сидящих тупящих в мониторы друзей: — И так, бойз бенд и принцесса на горошине, пора поднимать свои задницы и топать на вызов. Там просто кража, но имущества спёрли много, так что лайты. Антон удивлённо поднял глаза, смотря исподлобья и не выпрямляясь: — Арсень Сергеич, откуда вы такие слова молодёжные знаете? — А мне, по твоему, шестьдесят три? — Попов скривил лицо а-ля «заебал». Дима встал и посмеявшись, накинул на себя полицейский пиджак: — Антох, он у нас продвинутый. Он как этот, блин… — нахмурился, вспоминая. Но так и не вспомнил название. — Короче, как автомобиль старых годов, но тюнингованный под молодёжный стиль. Шастун засмеялся вместе с Позовым. Переглянувшись, они дали друг другу пять. Арсений отмахнулся и надев на себя фуражку, подошёл к выходу: — Ай, придурки… Кать, Дим, вы со мной. Шастун, ты тут оставайся. Вас там много не надо. Коваленко подхватила друга под руку и вышла, шумно ударившись рабочим чемоданчиком о дверь. Оперативность — наше всё, как говорится. Только вот Арсений остался стоять на месте, будто в ожидании чего-то. И, кстати, дождался. Шастун привстал и опёрся рукой об угол стола: — А мне тогда чем заняться? Я уже все заявления глянул, подписал что хотел. Попов метнулся глазами по комнате, как бы ещё раз убедившись, что все вышли, и расслабленно выдохнул: — Антон, можно тебя попросить о кое чём не рабочем? Тот кивнул. — Ради всего святого, сгоняй на автомойку, а? Мой BMW скоро будет похож на незнамо что, а у меня никак руки не доходили помыть. Шатен кивнул: — Да без проблем, Арс. Слишком расслабился, назвав начальника так по домашнему. Поджав губы, парень мгновенно понял, что сказал и опустил глаза. Попов чуть дёрнулся, снова услышав такое обращение, но виду не подал. Пожав плечами, как бы расслабляя обстановку, он достал ключи из кармана и кинул коллеге. Тот поймал, еле заметно улыбнулся и отвернулся, скрывая своё смущение за монитором ноутбука. Как только дверь кабинета хлопнула, Антон облегченно выдохнул. «Что это на него нашло?» *** Прошёл уже час, как ребята уехали, а Шастун только-только сел в авто, что бы выехать с парковки. Внутри пахло чем-то приятным, похожим на запах мяты и зелёного чая. Еле уловимый, знакомый до невозможности. Ах да, это же Поповская машина. Антон улыбнулся. Арсом пахнет. Арсом. Парень откинул непонятные даже ему самому мысли и завёл мотор, повернув ключ в зажигании. Мгновенно перед глазами всплыл вчерашний вечер, когда на капоте лежал Шибаев и издевательски ёрзал, привлекая максимум внимания. Гадко, противно, даже, наверное, отчасти пошло. Как только Шастун хотел нажать на педаль газа и сцепление, его осенило, как ударом по голове. «Он же тут лежал.» «Он лизал стекло» «Он тыкал пальцем в лобовое, в мою сторону» Парень одним резким движением повернул ключ обратно, хлопнул дверью автомобиля и побежал обратно в отделение, проклиная себя за неаккуратное обращение с авто начальника, ибо за неё он был готов прибить любого. Шастун быстрым шагом топал на втором этаже к кабинету Павла. Остановившись около него на секунду, он увидел большую очередь из коллег: — Здарова. Добровольский у себя? — Ага. — кивнул некий знакомый из курилки Толян, из третьего отдела. — Спасибо. — запыхался. Парень двумя широкими шагами добрался до двери и вошёл, не взирая даже на то, что многие сидели и ждали. Девушка, стоящая неподалёку от двери, возмущённо сощурилась и повернулась к Толяну: — Толь, я что-то не поняла, он что о себе возомнил? Без году неделю работает, а к начальству так бесцеремонно влетает. Невысокий парниша отмахнулся: — Да он у нас в команде Попова. Ты ж знаешь, его ребятам всё можно. Соглашающийся с реальностью вздох ещё одного опера за спиной подтверждал сказанное. Девушка закатила глаза: — Попов ваш этот… Насколько я уважаю Арсения Сергеевича, приходится и этих бегунов терпеть. Ну и юнцы пошли, конечно. Толян снова махнул рукой: — Ой, а сама-то? Ты небось даже младше Шастуна. Он у нас тоже теперь местный герой, двоих почти задержал в одиночку недавно. — «Почти» — процитировала та и продолжила ворчать. Добровольский удивлённо хлопал глазами: — Доброе утро, Шастун. Что влетел как на полосу аэропорта? Случилось что нибудь? — Ну, почти, Павелл Алексеич. — начал в свое оправдание парень. — К нам вчера рыжий приходил. Пытался на мораль давить. — Павел хотел что-то сказать, видимо возмутиться, почему не сообщили раньше, но Антон не дал, продолжая свой рассказ. — Короче он на машину Арсень Сергеича залез, ёрзал, тыкал руками в лобовое, даже лизнул его. — Зачем? — начальник скукожился от противизны. — Видимо, для антуража. Я не знаю, честно, Пал Алексеич. Но знаю одно: у нас теперь будут его отпечатки и проба слюны, если прямо сейчас мы их снимем. Добровольский поднялся и быстро набрал номер судмедэксперта из своей команды: — Ща Антон, устроим. Вот ты блин, молодец! А до меня сразу бы и не дошло. — он продолжил слушать гудки. — Пошли сразу к машине. Шастун радостно кивнул, понимая, что очень вовремя опомнился. Выходя из кабинета вслед за Добровольским, он окинул взглядом недовольно пыхтящую дамочку и потопал дальше. Павел продолжал говорить по телефону: — Бебур, давай пулей к нам на парковку. — пауза. — Да, да, с новеньким я. Всё, давай. Дава-а-ай, жду. Шатен почти догнал начальника и вопросительно глянул на телефон: — Павел Алексеич, а что там про новенького было? — Ой, — махнул тот, выходя из отделения практически наравне с парнем. — Андрей из моей команды восторгался тут тобой недавно. Вот, радуется, что лично познакомлю. Антон вопросительно выгнул бровь, совершенно не понимая, к чему клонит Паша. Тот продолжил: — Ну он у меня это… Любвеобильный парень. Ну, понравился ты ему, Тох. Не смотри ты на меня так! Подойдя к машине, Добровольский развёл руками, вздыхая. Шастун окончательно ахуел, открыв глаза так широко, что даже мультяшные персонажи позавидуют. Паша издал нервный смешок, осознавая как смешно реагирует на его сослуживца Антон, и перевёл взгляд коллеге за спину, показывая всем видом, что парниша из команды настигает их: — Сзади, обернись. — Не надо сзади, я не этот самый… — Шаст взглотнул, натянул на себя наигранную улыбку и обернулся, приветствуя нового знакомого. Андрей сверкнул ослепительной улыбкой и протянул руку: — Привет! Я Андрюха, можно просто Бебур. Приятно познакомиться. — Здарова, Антон. — ответил тот на рукопожатие, напрягаясь изнутри. — Как тебе у нас тут? Москва шумнее, приключений тут больше, да? — парень подмигнул, без задней мысли. Но знал бы он, как сейчас его воспринимал Антон… Добровольский как обычно заржал: — Ну да, приключений, конечно, на жопу, тут легко найти. Бебуришвили подхватил смех и весело закивал, открывая чемоданчик и наклоняясь, что бы достать перчатки. Паша продолжил: — Это мой несменный коронер, или судмедэксперт, как тебе удобно, Антох. — повернулся к Андрею. — Бебур, душа моя, ты тут пальчики и слюну сними с машины. На лобовом у нас тут один идиот поелозил. И глянь капот на наличие кусков ткани там каких, или ещё чего. Взъерошенный брюнет хлопнул на руках латексными перчатками, на что Антон чуть дёрнулся, всё ещё нервничая, и улыбнулся: — Пол часа и всё будет готово, Пал Алексеич. — Умница. Маякнёшь тогда. — хихикнул тот и схватив Шастуна за локоть, потащил за собой в курилку. Подкурив сигарету, шатен сильно вдохнул никотин, даже зажмурившись на выдохе: — Паш, ты не шутил по поводу Андрея? — Неа, — беззаботно мотнул головой тот, тоже подкуривая. — У нас даже в полиции, как бы для тебя это неожиданно не было, народ толерантный. Бебур не один такой в отделении, так что не понимаю я твою эту недовольную морду. Антон подпёр рукой перила: — Я с Воронежа, не забывай. Для меня это дикость. — Ага. — Добровольский издал смешок. — У нас есть тоже тут один из Воронежа. И он всегда говорил так: «Никакого гейства, чисто мужской секс». Шастун снова скорчил ахуевшее лицо, на что Паша громче засмеялся: — Всё ещё думаешь, что я шучу? Слушай, а ты с Арсом конечно похож… — В смысле? — ища очередной подтекст в словах начальника напрягся. — Да он тоже дико смотрит на подобное. Один раз чуть истерику мне не устроил, когда я ему на ночное дежурство Руслана поставил. Парень опустил плечи, окончательно понимая, что крыша уехала за края. Сел на лавку: — Наш Рус? Белый, из второго отделения? Он…да? — Да. — уверенно кивнул тот. — Тоже неждан? Открою тебе секрет, дорогой мой, но геи: тоже люди, совершенно ничем не отличающиеся от нас. — Ага… Только мужиков любят и в жопу… Добровольский махнул рукой, сбросив пепел с сигареты, перебил: — Цыц. Скажу тебе так же, как Попову: полюбишь кого-нибудь — поймёшь. — Ну не мужика же… — А ты не зарекайся. — Павел тыкнул пальцем в плечо шатену. — Никогда не говори никогда. Кстати, а кто тебе нос подправил? С самого утра хотел спросить, да времени не было. «Как искусно вы переводите тему, Павел Алексеевич» — подумал тот. Антон отмахнулся: — Арсений. Потом расскажу. Андрей выпрямился и показалась его макушка между машин на парковке. Подняв руку, он помахал туда сюда: — Готово, Пал Алексеич! Начальник повернулся в сторону коронера, кивнул и вернулся в изначальное положение, обратившись к Шастуну: — Я пойду с Андрюхой поболтаю, попрошу что бы по тихому всё изучил и лично мне на стол доки принёс. Ты не светись пока рядом, покури ещё. Шатен покорно кивнул, вспоминая и напоминая себе что это дело — только их компании, личное. Проводив взглядом Павла, он подкурил ещё одну сигарету и кинул взгляд на проходную, заметив хрупкую женскую фигуру, приближающуюся к входу в отделение. Милая брюнетка в брючном клетчатом костюме, на шпильках, спешно клацала по асфальту и хмурилась. Проходя мимо, она мельком глянула на Антона, после чего резко остановилась, сделав пару шагов назад и подняв голову на парня: — Антон, Шастун, ты? Шатен нахмурился, начал гундявить в нос, дёрнувшись от подступающей боли: — Так точно. С кем имею честь… — Антоша! — девушка радостно захлопала глазками и бросилась в объятия, поднимая голову ещё выше. — Это ж я, Лана, Неронская! Соседи, улица Комсомолов! Котик, вспоминай! Шастун медленно оглядел девушку и в мгновение обхватил её обеими руками, поднимая в воздух: — Ланка, солнышко, я тебя и не признал, привет! Поставив подругу на место, парень расплылся в счастливой улыбке: — С ума сойти, ты так выросла, изменилась до невозможности… — А сам-то! — засветилась та ещё сильнее. — Вырос как, под два метра. Возмужал. Красавчик. — А ты просто прекрасна, как и всегда. — шатен бросил сигарету в мусорку, любуясь девушкой. Это была та самая Лана Неронская, с которой Антон провёл всё своё детство и юношество. Два соседских частных дома не были разделены высокими заборами, как обычно бывает. Их родители очень хорошо дружили, поэтому у них был общий двор с беседкой, в которой каждый вечер семьями собирались ужинать. Антон и Лана были вместе практически всегда: в школу пошли вместе, за партой сидели вместе. Ездили в лагерь три лета подряд. Не раз их родители шутили, что рано или поздно, по канону, поженят своих детей. И так же по канону, оба ребёнка отнекивались, но продолжали быть рядом друг с другом. Разделились они лишь тогда, когда ЕГЭ было сдано и Шастун ушёл в школу милиции. Неронская уехала в Москву, учиться толи на логиста, толи на лингвиста, Антон уже даже и не помнит. Поэтому больше пара не виделась, лишь созванивалась первый год. А когда у Шаста начались наряды и ужесточенная сессия, а у Ланы практика — общение и вовсе прекратилось под тяжестью учебных и личных проблем. И вот, наконец, самые лучшие по жизни друзья встретились. Арсений вышел из патрульной машины, но не успев закрыть двер, опёрся на неё и положил фуражку на крышу авто. Увидев перед собой, а точнее напротив парковки картину, как его коллега обнимается с некой девушкой, стало как-то не по себе. Неприятно, что-ли… Дима хлопнул дверью со стороны водителя: — Арсень Сергеич, вы чего? Коваленко хлопнула пассажирской задней дверцей и перевела взгляд сначала на происходящее в курилке, а потом на Арсения, толкнув Диму в спину: — Наш Сергеич просто возмущён и растерян тем, что Антоша не работает, а с девочками обнимается. Попов нахмурился и посмотрел на только что подъебнувшую его подругу: — А вас, Катерина, я прошу отъебаться. Блондинка скорчила недовольную гримасу, передразнивая начальника: — А вясь я пласу отьибаца, бе-е-ее! Позов захихикал, понимая, что Арс лишь строит обиженку, и сейчас тоже заржёт. Что, собственно, и случилось. Брюнет взял фуражку с крыши авто и закрыв переднюю дверцу, показал язык Кате. В итоге, сведя напряжённую ситуацию к нулю, троица направлялась в курилку, «Забирать Шастуна из объятий в рабочие ментовские будни», как бы сказал Паша Добровольский.