Самая горячая малышка в Хогвартсе

Перси нахмурился. Эвилин вздрогнула и принялась утирать слёзы. — Что происходит? — Мне нужна твоя помощь, — повторила Эвилин, стирая слёзы с щёк. — Иначе, они меня убьют. — Но за что? — недоумённо выдохнул Перси. — Что ты такого сделала? — Этот мужик, Люпин, почему-то решил, что я — Беллатриса Лестрейндж, — Эвилин вновь поправила белую прядь так, чтобы скрыть её волосами. — И, видимо, растрепал своим друзьям. — Вот как… — протянул Перси, оправляя мантию. — Тогда, почему бы тебе просто не остаться и не объясниться? — Да кто меня будет слушать, ты видел лицо этого Кингсли?! — снова сорвалась на истеричный писк Эви. — Да им не интересно, кто я такая на самом деле, они жаждут мести! — Беллатриса натворила много зла, — задумчиво потёр переносицу Перси. — Они имеют на это право. — Но я — не она! — слёзы вновь хлынули из глаз девушки, и внутри Перси всё сжалось. — Неужели ты меня оставишь им на растерзание? Твоя совесть позволит это? Эвилин подняла голову и посмотрела в глаза Перси. Он отвёл взгляд. — Но… — смутился Перси, отвернувшись. — Кингсли сказал нам подождать… Я уверен, что всё образумится, если это ошибка. — Ты такой же, как они, — разочарованно сказала Эвилин, отстраняясь. — Я так и знала. — Я — работник Министерства, — неуверенно ответил Перси, ослабляя ворот рубашки. — А, значит, я должен следовать указаниям старших по званию. Если они хотят… — Перси вздохнул. Ворот рубашки всё ещё душил его. — Если они хотят тебя допросить, то, значит, есть за что. Но, если ты утверждаешь, что тебя судить не за что, то Министерство обязательно разберётся. Я уверен. — Так же, как и в ситуации со школой, Перси? — тихо сказала Эвилин, не поворачиваясь. Перси подавился следущей репликой и недоумённо глянул на застывшую в углу лифта девушку. — Ты ничего про это не знаешь, Эвилин, — сказал Перси. — Ситуация в школе полностью под контролем Министерских сил в лице меня и инспектора Амбридж. — Я знаю куда больше, чем ты, — усмехнулась Эви, вновь посмотрев Перси в глаза. — У меня там сестра, Аннабелла, ты её точно знаешь. Ты к ней приставал. — Да, я знаю её. Так вот почему ты мне её напоминаешь! — воскликнул Перси удивлённо. А после вдруг с расширенными от ужаса глазами отскочил к другой стенке лифта и принялся судорожно искать палочку в карманах мантии. Её там не было. Зато она оказалась в руках Эвилин и теперь была направлена ему в лоб. — Ты же знаешь, кто она на самом деле, — констатировала Эвилин. От слёз не осталось и следа — перед ним стояла воин, готовый убивать, и лишь чуть опухшие веки и потёки туши на щеках напоминали о её недавнем состоянии. — Точнее, ты думаешь, что знаешь. — Не понимаю, о чём ты, — помотал головой Перси. — Отдай мне палочку, и мы обсудим сложившуюся ситуацию. — Не прикидывайся, крыса министерская, — скривилась Эвилин. — Или ты думал, что шантаж шестнадцатилетней девочки пройдёт для тебя просто так? Да из неё Беллатриса, как из тебя — нормальный человек! — Что ты несёшь? — Я — Беллатриса Лестрейндж, — девушка спокойно откинула обратно на лоб белую прядь и злобно засмеялась. — Я пыталась с тобой по хорошему, Уизли, но на тебя абсолютно не действуют женские чары. Неудивительно, что у тебя нет девушки. Да я тут ради тебя даже плакала, а ты — бесчувственный чурбан! — Какого… — Перси осел на пол и закрыл голову руками. — Не убивай… пожалуйста… — он громко и шумно всхлипнул. — Трус, — прокомментировала Эвилин. — Уже наложил в штаны? — Отпусти меня… пожалуйста… — Да кому ты сдался? — Эвилин резко дёрнула вскрикнувшего парня за шкирку и поставила на ноги. — Ты мне пока что нужен, радуйся. — Чего ты хочешь? Я всё, всё сделаю… — Трус, вошь бесхребетная, — с отвращением выплюнула Эвилин. — Слушай сюда. Мне нужно, чтобы ты устроил меня в Хогвартс преподавателем Прорицаний. — Это невозможно! — воскликнул Перси испуганно. Он шарахнулся к дверям, но они не открылись — лифт застопорила Эвилин. — Если уж ваше грёбанное Министерство не может решить конфликт в школе, то это сделаю я, но за количество пострадавших не ручаюсь, — Эвилин потёрла щёку и недовольно охнула. — Ну вот, из-за тебя опять придётся краситься. Мудак. — И как ты предлагаешь мне это сделать? — тихо спросил Перси, разворачиваясь к Эви. — Министр не слишком обидится, если ты просто скажешь Дамблдору, что меня тоже назначили на должность, как и Жабридж, — Эвилин стёрла со щеки дорожки от слёз, глядя в зеркало на стене. — Фаджу не повредит то, о чём он не узнает, а ты потом будешь национальным героем, тебе всё простят. — Я не верю тебе. Почему ты втягиваешься во всё это, Беллатриса? — спросил Перси. Тут же Эвилин резко развернулась и, приставив парню к щеке палочку, придавила его к стене, отчего зеркало треснуло и посыпалось осколками вниз, и прокричала ему в лицо: — Ещё раз назовёшь меня Беллатрисой, я тебя в шахту лифта скину, щенок! — она злобно уставилась ему в глаза. Перси вздрогнул и вновь отвёл взгляд. Эвилин чуть ослабила хватку и хмыкнула: — Извини. Что-то у меня сегодня плохое настроение, обычно я не такая злая. Кажется, прежде, чем идти на вылазку, нужно было дождаться окончания… — она отстранилась и погладила себя по животу. — Ух, блин, это молодое тело меня подводит… Да как не быть тут злой, когда у тебя всё внутри болит! — И как тебя называть? — тихо спросил Перси, освобождаясь от захвата. Отстранив руку Эвилин, он осторожно оправил рубашку и посмотрел на неё. Эви смотрелась в разбитое зеркало, застыв в пол оборота к парню. — Эвилин Адара Блэк, я же сказала. Я больше не Беллатриса, — она тяжело вздохнула и нахмурилась. — Беллатрисы больше нет. Совсем. Она была лишь куклой, созданной Тёмным Лордом из обычной, пусть и одарённой школьницы, которая ему поверила и доверилась. — Эвилин повернулась к Перси и посмотрела ему в глаза. В её взгляде Перси увидел лишь усталость, грусть и отчаяние — ничуть не поддельные. — Это была чудовищная ошибка. Он подсадил в её сознание тёмного монстра, часть себя, быть может, получив чудовищного монстра, убийцу, лучшую Пожирательницу. Но мы с Белли смогли победить его, снять тёмное заклятье и освободиться. Обе. — Как это? — Перси, — усталость во взгляде Эвилин сменилась на раздражение настолько резко, что Перси не успел отвести взгляд. — У меня жутко болит живот, разламывается и кружится голова от духоты. Давай, мы всё-таки сначала выберемся отсюда? Ведь твоё предложение выпить кофе всё ещё в силе? Я хочу карамельный капучино. — С чего ты решила, что я буду тебе помогать, Эвилин? — Перси тяжело вздохнул и пригладил взмокшие волосы — в кабинке действительно становилось жарковато. — Ты же желаешь узнать, что именно происходит в школе? — спросила Эвилин негромко. — Я знаю, что ты хочешь стать… достойным, — Перси вздрогнул и побледнел. — Да, я знаю, о чём ты разговаривал в моей сестрой. Её душа прочно занята Поттером, и ты его оттуда не вынешь, увы. Но, согласись, для разгадавшего чудовищный политический заговор юного клерка с неплохими мозгами гораздо больше путей в жизни, чем для проигравшего всем и вся неудачника из обнищавшего рода… — Эвилин отошла от зеркала. — Мне нужны союзники, чтобы помочь Белле и Нарси. Поэтому я помогу тебе. Я не связана Обетом. Я знаю всё, что происходит в школе. Ты не устал проигрывать в этой жизни, Персифаль Игнотус Уизли? Перси покраснел и нахмурился. Он отвернулся к разбитому зеркалу, встал около него и уткнулся в него головой, подставив руку. — Ты… права. — он тяжело выдохнул и закрыл глаза. — Я проиграл бой Поттеру, я проиграл бой Панси, я проиграл бой твоей сестре… Я больше не проиграю! — Перси со всего размаху саданул рукой по зеркалу, разбивая его ещё больше, а затем ещё и ещё. Осколки звонко разлетелись по всему полу кабинки. Часть из них застряла в его кулаке, отчего вся его ладонь покрылась кровью. — Я. Больше. Не. Проиграю.

***

Кингсли Шеклболт застыл с палочкой наперевес, рядом с ним застыли пятеро его самых верных парней. Они заняли позицию у выходов из лифтов, попросив, на всякий случай, эвакуировать посетителей из Атриума, дабы никто не пострадал. От Беллатрисы Лестрейндж можно было ожидать всего, чего угодно. За их спинами, чуть поодаль, собрался почти весь аврорат, вооружённый и опасный. Кингсли уже минут с десять напряжённо наблюдал за застывшей на одном этаже кабинкой. Той самой, из которой он вышел пятнадцать минут назад. Надежда на то, что Перси Уизли ещё жив, таяла с каждой минутой. Кингсли винил себя в смерти парнишки. И зачем он — Кингсли — решил пойти за подмогой? Девочка была так напугана и дезориентирована, что он бы с лёгкостью скрутил её в одиночку! А теперь у неё было время подготовиться к тому, что её встретят внизу. Беллатриса Лестрейндж с лёгкостью могла устроить кровавую бойню. Наконец, стрелка лифта дёрнулась и показала, что тот движется вниз. Кингсли тут же напрягся, готовясь к худшему. Кончик его палочки грозно блеснул красным — Беллатриса им нужна была живой. Наконец, спустя миллион бесконечных мгновений стрелка указала на то, что лифт прибыл. Распахнулась дверь. Перси Уизли, горестно сжимая окровавленную руку, вывалился из кабинки и устремился прямиком к Кингсли. — Ты знал! — воскликнул он надрывно. Окровавленными пальцами он указал на Кингсли. — Ты знал, кто она! И ты оставил меня с ней! — Перси, не время для паники. Где она? — по мановению руки послал своих людей проверить лифт. — Я дрался с ней! — Перси был в шоке. В его руке застряли осколки зеркала. — Я почти победил её, но она ускользнула через крышу лифта! — Дракклово дерьмо! — воскликнул Кингсли, отталкивая Перси в руки медведьмы. — Энни, быстро уведи его отсюда и окажи ему первую помощь. — Лифт пуст! — сказал первый зашедший мракоборец. — Люк на крышу открыт… там… — Бомбарда Максима! И тут же лифт взорвался изнутри, выбросив оперативника смятой куклой на пол Атриума. Из его глазницы торчал здоровенный осколок зеркала, выходящий из его затылка. — Вы меня так просто не возьмёте! — донёсся вновь звонкий молодой голос из шахты сверху, едва только грохот разлетевшихся осколков стих. На месте входа в лифт теперь красовался здоровенный пролом, обагрённый кровью. — Беллатриса, спускайся, — почти спокойно сказал Кингсли, стараясь не смотреть на труп товарища. — У тебя нет ни шанса. Нас больше, шахта полностью изолирована от остального Министерства. — Спускаться? — насмешливо сказала Беллатриса. — Только если ты вежливо попросишь. Мне и так непросто тут висеть, знаешь ли. Ещё и этот придурок Уизли, будь проклят весь его род, умудрился больно меня ткнуть стеклом! Я ему этого не прощу! У меня и так месячные, так тут ещё и агрессивные мракоборцы и всякая мелкие клерки докопались! Нет, чтобы пожалеть бедную девушку, у которой жутко болит живот и зайти самим, так ведь просят меня спускаться! — Шутки шутить удумала, ну-ну, — Кингсли оскалился, натянуто хмыкнув. — Ну ничего, сейчас повеселимся. Он убрал палочку в кобуру на руке и стукнул посохом по каменному полу, высекая искры. Тут же из каменных и стеклянных осколков лифта на полу образовался голем. Кивнув своему призывателю, он, тяжело ступая, отправился прямиком к шахте лифта. — Это ещё что за хренотень?! — судя по панике в голосе Беллатрисы, она не была готова к такому повороту событий. — Если ты не хочешь спускаться сама, мой друг поможет тебе, Беллатриса, — спокойно произнёс Кингсли. — Надеюсь, что он будет достаточно нежен и переломает тебе все кости, пока спускает тебя. — Во время той войны такого не было! — воскликнула Белла. — Это не честно! — Мы научились паре новых приёмов, дорогуша, пока ты отдыхала в Азкабане, — пожал плечами Кингсли. — Ну ничего, ты туда ещё вернёшься, тебе нужно ещё немного отдохнуть. Ненадолго, правда. Дементоры не будут сильно церемониться. — Вот ещё удумал! — хихикнула Беллатриса. Голем принялся заползать в шахту лифта, цепляясь за выщербины и трещины после первого взрыва. — А ну-ка… пошёл вон, каменный ублюдок! Перестань заглядывать мне под юбку! Стоило только неповоротливому и медленному голему скрыться в провале, так тут же он был выдавлен оттуда волной чистой магии, которая прижала его к полу и… раздавила в каменную пыль. — Сильна, девчонка… — завистливо присвистнул Кингсли. — Такой потенциал пропадает… — Ну, чем ещё порадуешь? — хмыкнула Беллатриса звонко. — Дай-ка подумать, — протянул Кингсли, задумчиво постукивая посохом по полу. Действительно, Беллатриса поставила его в тупик. Как её оттуда выкурить? — Некогда думать, у меня живот болит! — воскликнула Беллатриса горестно. — Сейчас я спущусь, тогда и поговорим.

***

Эвилин была зла и напугана. Когда она покидала кабинку лифта, встав на маленький уступ сбоку от шахты, она надеялась, что сможет выскользнуть через какой-нибудь этаж, но все двери оказались надёжно заблокированы, а шахта — изолирована. Кингсли не врал — он действительно поймал её в ловушку. У неё не было другого выхода, кроме как через проделанную ей дыру внизу. Это было страшно. Перси должен был отвлечь мракоборцев на себя, пока Эви искала бы какой-нибудь другой выход, и с этим он почти справился. Теперь же, когда другого выхода не было, Эви с ужасом понимала, что ей придётся действовать совсем другими методами. Беллатрисе всё-таки нужно было вернуться. Ненадолго. Эвилин расцепила руки, сжимавшие уступ и медленно спланировала вниз, поднимая с помощью созданной ей под собой подъёмной силы кучу каменной и стеклянной пыли. Щёлкнув пальцами, она привычно воссоздала пустоты золотую маску в виде украшенного серебряными лилиями черепа. Серебряные лилии с изумрудной окантовкой. Цвета глаз Лили. Едва только её ноги коснулись каменного пола, тут же над её головой пролетели первые лучи заклинаний. Не только красные, — оглушающие — но и зелёные. Парни решили играть по-крупному. Из клубов пыли выплыло перекошенное гневом лицо Кингсли Шекболта. — Аррен. С её палочки сорвалась первая Бомбарда, вселяя раздрай в ряды противника. Другая же рука прочно сомкнулась на недлинном мече с изящной широкой гардой — спустя столько лет он всё ещё слушался её. Он пришёл на её молчаливый зов — и он жаждал крови. — Аррен, — позвала Эвилин вновь свой меч по имени, и тот отозвался тихим пением. — Рази врагов, насыться кровью. Служи роду Блэк, не дай ему угаснуть! И закипел бой. Эвилин разила нещадно. Вот пали первым взрывом задние ряды, схватился за перерубленное горло неловко оказавшийся на пути мракоборец. Сектумсемпра, подарок зельевара Пожирателям, разила не хуже её Аррена — меча рода Блэк, к которому она вновь принадлежала. Она перекатилась в сторону от трёх зелёных лучей, глядя, как прикрывшийся щитом Кингсли отступает в сторону заднего ряда — его четверо товарищей уже не досчитались конечностей. Эвилин выставила щит и добрала их жизни Арреном, который ненасытно урчал песню боя, впитывая кровь и души. Не стоило оставлять никого, кто бы смог опознать её потом. О щит стучали заклятья, но сила, скопленная Арреном с павших врагов не давала им его пробить. Эвилин шаг за шагом продвигалась вперёд, отбивая Авады мечом — никакой магический щит не мог остановить Аваду. Но не зря Беллатриса провела половину детства, изучая самые тёмные из наитемнейших фолиантов. Враги отступали широким фронтом, пытаясь окружить Эвилин. Энергия щита понемногу истощалась, ему нужна была новая кровь. Но Эви двигалась слишком медленно! Слишком густо её поливали проклятьями, не давая подступиться для ближнего боя или же колдовать — если она снимет щит, то её тут же сметёт поток проклятий. — Наседайте, она не выдержит! — выкрикнул Кингсли, принимаясь швырять в щит Эви тяжёлые вывернутые из пола камни с помощью посоха. — Окружайте, пусть она растягивает фронт щита, он ослабнет! Мракоборцы медленно окружили Эвилин, оттеснив её к стене. Едва только её спины коснулась холодная выщербленная проклятьями стена, она поняла, насколько переоценила свои силы. Одна, против стольких врагов, да ещё и во главе с Кингсли… Оставался один шанс, но Эви не желала им пользоваться. Но ситуация вновь была безвыходной. Палочка Римуса Люпина раскалилась в руках и уже готова была вспыхнуть от напряжения. Обжигая пальцы, Эвилин перехватила палочку левой рукой и, зажав Аррен между коленями, полоснула себя остриём по руке. Тёплая кровь начала литься по лезвию меча, подпитывая его своей энергией. — Магия крови! — потрясённо воскликнул Кингсли. — Ритуалы на крови — это наитемнейшая магия! Убить её! Немедленно! Но Эвилин уже успела достаточно напитать щит. Вновь перехватив меч обеими руками, она перекинула щитовое заклятье и воткнула меч в каменный пол. Кокон щита уже от Аррена обволок её тело, не давая заклятьям добраться до неё. — И юные герои, и вечности кто старше, кто с нами — в гибели покой не обретут, — прошептала Эвилин активационную фразу на латыни. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Даже Тёмный Лорд побаивался этого раздела магии, но для семейства Блэк это был родовой дар. Если родовой меч ей подчинился, то уж о такой мелочи говорить и не стоило. — Что за… — один из мракоборцев обернулся. Павшие товарищи один за другим поднялись на ноги и, нацелив палочки, ударили в спину мракоборцам. — Некромант! — только и успел воскликнуть другой, прежде, чем ему в спину не угодила Авада Кедавра. Эвилин с удовлетворением наблюдала, как из-под каменных плит выползают склизкие полуразложившиеся трупы, пополняя её армию. Эви поднялась с колен и, завязав руку бинтом, пошла в сторону кипевшей битвы. От врагов осталось лишь двое — Кингсли и странная девушка с постоянно меняющими цвет волосами. Армия нежити, ряды которой пополнили убитые, атаковала вновь и вновь, но они упорно не желали сдаваться. Взмахом руки Эви отозвала своих воинов и гордо подошла к двум переводящим дух врагам. — Итак, — Эвилин вышла на середину импровизированной арены. — Кингсли, ты — мерзавец. Посмотри, сколько зла ты натворил, просто заставив девушку с месячными сопротивляться. — Ты… ты… — девушка сменила цвет волос на ярко-красный и наставила палочку на Эвилин. — Сражайся со мной! Ты убила моих друзей, всех моих друзей, но ты не возьмёшь меня, не будь я Тонкс! — Тонкс… — протянула Эвилин. — Ты — Блэковских кровей, верно? — Верно, но я не опускаюсь до такой низости, как ты, Беллатриса! — выкрикнула девушка зло, стирая струящиеся по щекам слёзы. — Я ненавижу тебя! Я уничтожу тебя! Сражайся со мной! — Остолбеней. — Эвилин ткнула пальцем на Тонкс. Сила настолько переполняла Эвилин, что она едва стояла на ногах — а уж выполнить беспалочковое заклятье смогла запросто. Тонкс покачнулась и рухнула столбом на окровавленные камни. — Ты — чудовище, — прохрипел Кингсли, убирая палочку в кобуру. — Я вызываю тебя на бой, некромант. Честный бой. — Что же, — Эвилин отбросила почти развалившуюся палочку Люпина, сожгла её в полёте и перехватила меч поудобнее. — Я принимаю твой вызов. Честный бой. Кингсли сделал выпад первым. Он взмахнул посохом, отстраняя Аррен и сокращая дистанцию. Эви отреагировала мгновенно. Она чуть уклонилась в сторону и резко рубанула по посоху, надеясь его перерубить пополам, но он сдержал удар. Кингсли толкнулся посохом вперёд, почти опрокинув Эви, но она, слегка подскользнувшись на луже крови, выгнулась и рубанула мечом по ноге Кингсли. Тот взвыл, хватаясь за широкий порез на колене. — Монстр, — выдохнул он, с трудом поднимаясь. — Не смей так меня называть, — Эвилин вновь некстати ощутила недомогания — видимо, адреналин начал понемногу отпускать. Кингсли вновь встал и нанёс удар сверху. Эви его парировала его изо всех сил — посох внезапно со стоном переломился — и, вновь сделав выпад, вонзила взвывший от радости Аррен в грудь врага. Брызнула кровь. — Прощай, Кингсли Шеклболт, — выдохнула Эвилин, отирая кровь с маски. Не свою. Кингсли неловко и грузно осел на колени, пытаясь руками вытащить клинок Эвилин из груди. Разумеется, безуспешно. Подняв мутнеющий взгляд на неё, он оскалился и прохрипел: — Прощай, Эвилин Адара Блэк. Чья-то рука схватила Эвилин за плечо. Она резко повернулась, и тут же резкая боль пронзила её живот. — Ну что, дорогая тётушка, — прохрипела Тонкс, сжимая в тоненьких окровавленных пальчиках большой осколок зеркала. Который торчал в животе Эвилин. — Как тебе такой поворот? — О… вот так поворот… — прохрипела Эвилин, чувствуя, как силы покидают её. Как не вовремя! Выронив тут же растворившийся в воздухе Аррен из слабеющих пальцев, она рухнула на колени и, с трудом сдерживая слёзы, стащила с лица маску. — Мерлин… — прошептала Тонкс, дрожащими руками поднимая свою палочку и наводя её на Эвилин. Прямо в перекошенное мукой лицо. Пальцы её дрожали. — Ты — не старше меня, а уже такая… такой монстр. — Не смей называть меня так... Я — человек. — Авада Кедавра!