Утратив всё

— Вы зачем-то вызывали меня, господин председатель? — мрачно поинтересовался Гакушу. Они оба знают зачем, но прилежно идут по сценарию, отыгрывая роли. — Здравствуй, Асано-кун. Хотел поблагодарить тебя за помощь, — речь старшего Асано всегда сопровождалась улыбкой, хранившей за собой лишь пустоту. Говорившие с ним люди как завороженные следили за ним, впитывали каждое ничего не весящее слово как губки. Много ли людей знало его истинную натуру? — Помощь, о которой вы говорите. Я не совсем вас понимаю, — как жаль, что Гакушу был единственным таким человеком. Парень скосил глаза на улицу. Через панельное окно были видны ученики. Все их движения были неестественны. Словно к каждому привязали нить, и ни одно действие не сопровождалось без команды кукловода свыше. «Как щедро, отец. Для моего разгрома ты использовал метод, который я боюсь больше всего. Играя на моих нервах, ты бы уже вполне написал симфонию» — Метод моего образования находился под угрозой, но ты помог мне избавиться от враждебной детали. Она хотела испортить весь механизм работы. «Стой. Не говори что ты..» — Этот механизм ты. «..Что ты всё знал.» — Мне всё ещё трудно понять вас. Хотите сказать, что я подговорил одноклассников защитить меня? Это было их решение, и больше ничьё. Мы бок о бок учились вместе, и стали друг для друга чуть ли не семьёй, — вешай лапшу на уши, отводи от себя подозрения, врёшь — лги до конца, — именно ваше решение и спровоцировало всё, что произошло в итоге. Господин директор, я ведь посетил старый корпус, как вы и говорили. Не означало ли это, что с болью в сердце я повиновался вашему указанию? — Ты прав. Твоя исполнительность, оценки и рвение всегда были на высоте. Ты идеально выполнял роль для моей системы образования. Вот только… Требовала ли она наращивания сил в школе? — глаза в глаза, выстрел в лоб, на спине парня выступил холодный пот. «Не верю...» — Бракованную деталь принято выкидывать, Асано-кун. «Он с самого начала всё знал!» Года три назад Гакушу увидел, как председатель промыл мозг неудобному ученику. Тот парнишка был довольно упрям, но обладал хорошими оценками. Никто не собирался его отпускать, поэтому после «беседы» с директором, он превратился в безликую деталь, забывшую себя, но помнящую лишь учёбу. Воспоминания нахлынули бурным потоком. В этом парне он увидел себя, поломанную личность, винтик в огромной машине ужаса. После этого и началась его война с директором. «После того случая я начал наращивать свой авторитет. Не имеющая власти пешка была бы сразу обречена на провал. Я неустанно продолжал учиться, поддерживал кампанию против класса на холме. Делал всё, чтобы выглядеть самым надёжным механизмом системы, ты бы не ожидал от меня удара в спину, как и я не ожидал от тебя подобного в детстве. Мою ненависть я маскировал глупым соперничеством с тобой, желанием доказать папочке свою значимость, чтобы он наконец-то стал меня замечать. Эту дешёвую игру ты раскусил с самого начала, а наращивание моих сил в школе окончательно помогло тебе увидеть истинную ситуацию. Пока я думал, что мои действия были скрыты в тени, всё происходило у тебя на ладони. Три года я считал себя единственным, кто смог обрубить паршивые нити и действовать по своей воле. Но правда в том, что они и на секунду меня не отпускали...» — Я три года наблюдал за тобой, и не смог придумать наказания лучше, чем обернуть все твои труды прахом. На что ты потратил три года, Асано-кун? Где вся твоя сила? И где ты сам? — яма с чёрной, как смоль, ядовитой жижей, сомкнулась над рыжей головой. «Я в яме отбросов.» — В обществе таких же, как и ты. «От него никогда не было спасения.»

***

— Они долго разговаривают, и боюсь, ни о чём хорошем, — с каждой минутой в парке школы Нагисе становилось тревожнее и тревожнее. Карма ничего ему не ответил, его внимание было сосредоточено на учениках. «Это нехорошо… — подумал Карма. — Хоть мы и находимся далеко от главной школы, созвать нас и устроить подобное «собрание» директору ничего не стоит. Что будет дальше? Его способности могут повлиять на наших учителей?» Из всего происходящего, ясно было одно — Асано явно располагает большей информацией. Объект его мыслей как раз вышел из главного здания, даже не обращая внимания на свою новую свиту. — Асано-кун вышел, пойдём, Карма-кун, — терпеливо сказал Нагиса. Ему было не очень приятно из-за того, что Асано их напрочь игнорирует. Даже с его характером это перебор. — И кто тут теперь дикарь, Асано-кун? Мы проделали весь этот путь, чтобы не дать заблудиться принцессе в нашем лесу, а ты просто проходишь мимо? — Карме тоже не понравился сей жест. Асано даже не отреагировал на их слова, продолжая идти дальше. — Знаешь, парень, мог бы хоть перестать изображать из себя бревно, — когда Акабанэ развернул рыжего за рукав, все подколки затихли. «Взгляд как у мертвеца.» — у Нагисы невольно сжалось сердце. Взгляд сиреневых глаз потух, из парня будто бы вынули душу и лишили последней надежды. Он не был похож на остальных странных учеников, но лучше бы был. Карма долго смотрел в глаза Асано, и никакого отклика не было. Ни холода, которым обычно подобные ему ограждаются от этого бренного мира, ни надменности, ни раздражительности, за то что его грубо развернули. Ему было просто плевать. Человек словно умер внутри. — Возвращаемся, мне не особо здесь нравится, — ничего не сказав Асано, Акабане поманил ребят на лесную просеку.

***

Перед глазами была лишь застилающая разум бездна, затягивающая все твои надежды и мечты, но никогда не отдающая их обратно. Под ногами много метров высоты, буйной растительности и неминуемой смерти. — Асано-кун! Это очень опасный обрыв, лучше отойди от него подальше, — вид сидящего у пропасти парня толкнул Нагису к нему. Видение прыгнувшего с него Кармы ещё долго будет преследовать Шиоту. Даже погода была такой же, как в тот день. — Опасный? Ха... — усмехнулся Асано. «Я ведь сам хотел опутать председателя поводком, но кто в итоге оказался на цепи? Может просто сигануть с обрыва? На мёртвых не одевают ошейники.» — Тебя в любом случае не должно волновать, где я нахожусь, Шиота-кун. — Но... «Но Карма-кун так бесстрашно прыгнул прямо в пропасть. Им двигала безысходность? Если так, разве тобой не движет то же самое? Асано-кун? Ты и Карма-кун оба пытаетесь убить монстра, но в итоге оказываетесь здесь. Я не хочу во второй раз увидеть, как...» — мысли остановились, потонули в хаотичном разуме. Подобные Асано люди причинили ему слишком много боли, но даже так... Падающий в пропасть друг, падающий в пропасть недруг, велика ли между ними разница? Он чувствовал опустошённость президента. Спала маска холода, осталась лишь отчуждённость и равнодушное принятие своей участи. В этот момент Нагиса видит его настоящую душу. Сколько боли ему причинили его родные? И сколько его боли понимает Нагиса? Пока Асано так открыт своей отчужденностью, не стоит ли, хотя бы попытаться.. Поделиться с ним.. Чем?.. Нагиса и сам не понимает, но именно сейчас отравленные скверной воспоминания стали разъедать душу. «Я всегда хотела девочку. Я так рада.. Что ты родился таким слабым.. Я сделаю из тебя настоящую дочь. Ты ужасен, но это можно скрыть. Верно, моя милая Нагиса?» - за спиной парня словно появился силуэт женщины, уродливая фигура его матери. — Асано-кун, поражение — это не всегда конец, — решительно сказал парень. — Что?.. — У тебя ощущение, словно ты упал в бездонное озеро, и нет никого, кто тебя спасёт. Мы все так считали, когда попали сюда. Но знаешь… На деле это лишь маленькая лужа, которую мы сами лишили дна, сдавшись. Это то, чему научил нас Коро-сенсей, — когда Нагиса попал сюда, никто ему не сказал этого. И хоть Асано был не самым приятным типом, он как никто нуждался в этих словах. Сейчас он либо откроется и примет чужую поддержку, либо выпустит иглы. И Нагиса прекрасно знал, что парень выберет второй вариант. — Красивые метафоры, он хорошо натаскал вас в литературе. Но знаешь, я не могу слушать рассказ об отважных школьниках, что каждый раз вжимали головы в плечи на собраниях. Ваша приобретённая уверенность — лишь понимание, что за вами стоит наделенный огромной силой монстр. Если убрать его переменную, то всё вернётся на круги своя. Не будет летающего пятна, которое спасёт вас от унижения на школьном сборе, не будет всех этих жажд крови и прочей шизофрении. Вы окажитесь там, где и были. Потому что вы — слабаки, что смиренно приняли свою участь. И этого из вас никакой осьминог не вытравит, — слова били по всем слабым местам. Асано ненавидел всех, хотел выжать каждого, как выжат он сам. «Вы не боролись как я, вам дал пинок ваш учитель, и только тогда вы зашевелились. Так что не рассказывай мне про борьбу, ты ничего о ней не знаешь!» — …Неважно, кто подтолкнул нас сражаться с гнётом, главное — что мы сражаемся, и ни разу не отступили от своего. «Вероятно, его некому было направить, и весь этот путь он начал сам. Ему пока не понять, так что я не должен обижаться на его слова.» — сдержав обиду, подумал Нагиса. Стоящий неподалёку Коро-сенсей одобрительно покивал головой. Оказывается, он весь разговор был рядом. —Наш учитель всегда рядом с нами. Думаю, можно не беспокоиться, что Асано наделает глупостей, Коро-сенсей никому не даст погибнуть.» Нагиса вернулся в класс к ребятам.

***

— Те парни выглядят и правда жутко, — изрёк Карма. — Как бы нам не нравилась перспектива пребывания Асано в нашем классе, он единственный знает больше о той чертовщине. Мне бы не хотелось стать такой же куклой, как ребята из главного корпуса. — Карма-кун. Ты говоришь о том, чтобы подружиться с Асано-куном и вытянуть больше информации? — спросил вернувшийся Нагиса. — Как-то жестоко, даже в отношении этого парня, — неловко сказал Исогай. — Разве мы не втирались в доверие к учителю, чтобы убить его? Не будем такими мягкотелыми. Да и разве Асано-кун нуждается в друзьях? Посмотрите на него, за всю учёбу в главном корпусе он лишь использовал всех направо и налево. Даже его возможная неприязнь к методам директора скорее всего связана с ним самим, — скептично сказал Карма. — Раз так, то можно использовать подобную тактику в его отношении и вытянуть информацию, чтобы защитить наш класс, — задумчиво сказала Мегу. — Ага, мы же убийцы, как-никак, — весело сказал Маехара, покрутив резиновым ножом.

***

— И ещё, Асано-кун. Тебе может и кажется, что ты зашёл в тупик, на деле стоит посмотреть по сторонам. Сражаться в одиночку — это не единственный доступный вариант, — на последок, прежде чем уйти, сказал Нагиса. «Не сражаться в одиночку? А кто ещё со мной может быть? Никто кроме меня никогда не питал ненависти к председателю, никто и никогда! Никто и никогда?..» — аметистовый взгляд проводил зашедшего в старый корпус Шиоту. «Старый корпус.» Место, куда ссылали учеников, превращая их жизнь в кошмар. Из-за системы директора друзья превращались в крыс, тут же бросая их на произвол судьбы. А семья отворачивалась. «У нас разная боль, но определённо общий враг.» Поселившаяся в сердце надежда придала новые силы, а глаза вновь наполнились жизнью. Тем временем класс Е выходил на улицу. «Время так быстро пролетело? Ах, верно, я так долго думал над элементарными вещами, что время успело помахать хвостом.» Оставив обрыв, парень направился к выходящему классу. Они также направлялись к нему. Им всем было что друг-другу сказать.