death in your eyes

      Питеру Паркеру всегда было страшно смотреть людям в глаза. Найти своего соулмейта ему, конечно, хотелось, но вот в тот же момент увидеть его смерть — нет. Новые знакомства давались ему тяжело, потому что каждый раз смотря незнакомому человеку в глаза, он боялся увидеть смерть. Питер понимал, что такая проблема беспокоит не только его, и если бы каждый из-за этого боялся заводить отношения, то человечество давно бы вымерло, но даже такие утешения, которые он придумал сам для себя, не помогали.       После войны бесконечности и битвы за Землю этот страх почти что утих. Когда переживаешь практически собственную смерть и смерть близкого человека, наставника, начинаешь думать, что едва ли в мире найдется что-то, способное напугать тебя так же, но привычка не смотреть в глаза незнакомцам никуда не пропадает.       Мир наконец начал оправляться от ущерба принесенного Таносом. Питеру было жизненно необходимо как-то развеяться, чтобы наконец прийти в себя. Летняя поездка с классом в Европу, как нельзя лучше подходила для этого. У него было много планов, например, попытаться подружиться с Мишель и, возможно, даже посмотреть ей в глаза, парень искренне надеялся, что именно она окажется его соулмейтом.       Но как всегда у судьбы были другие планы, если быть точнее, то планы на Паркера были у Ника Фьюри, которого он усиленно игнорировал, вряд ли судьба интересовалась его скромной, пусть и супергеройской личностью. Парень надеялся, что все решится без его участия, а он потом придумает отмазку, почему не брал трубку. Телефон потерял, сломал или его вообще украли.       Венеция встретила их прекрасной погодой и улыбками многочисленных туристов. Загрузив вещи в свой номер в отеле, Питер быстро спускался по лестнице, считая ступеньки, как в детстве. ...одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Внезапно перед глазами появилась не очередная ступенька, а чьи-то ноги. Тормозить было уже поздно, поэтому Паркер сделал все, что мог — врезался в этого человека. Они чудом не упали и удержались на ногах. — Прости, прости, пожалуйста, я не специально, — парень поднял голову, чтобы посмотреть в кого же он врезался. Это была Мишель, от удивления он посмотрел ей в глаза, но… ничего не произошло. Совсем. Питер раздасованно вздохнул. Мишель хмыкнула, и прошептала: минус один.       Не то чтобы Питер был уверен, что Мишель окажется его соулмейтом, но он на это сильно надеялся. И в который раз реальность не оправдала пустых надежд. Настроение сразу медленно и уверено поползло вниз.       Во время прогулки по городу Питер, кажется, начал понимать, зачем понадобился бывшему директору Щ.И.Т.а, ну по крайней мере чудовище из воды наталкивало на определенные мысли. Заниматься супергеройскими делами по-прежнему не хотелось, но выбора у него, судя по всему, и не было.

***

— Паркер, Паркер, тебе с нами не скучно? Та тварь появится через пару часов, — голос Фьюри выводит его из размышлений. Нет, ему не было скучно, ему было обидно, что планы, которые он строил на эту поездку рушатся, что вместо того, чтобы проводить время с друзьями и девушкой, которая ему нравится, он должен торчать здесь и в очередной раз спасать мир. — Мои друзья в Праге, я не могу отделаться от мысли, что они… — Питер правда за них волновался, ему совершенно не нравилась то, что их буквально насильно притащили в место, грозящее стать одним из самых опасных на Земле на этот момент. Но даже сейчас Фьюри удалось выставить все так, словно главный источник проблем — это сам Паркер.       Слова Фьюри о том что он не готов, что он не достоин били по самому больному. Больше всего на свете Питер боялся разочаровать Старка, пускай даже тот и был мертв. Мистерио казался именно тем человеком, героем, которого сейчас так не хватало миру и ему самому. Даже сейчас именно он пришел поддержать парня.

«Он был бы достоин, настоящий герой» подумал Питер.

      Квентину было легко рассказать о своих переживаниях, казалось, он искренне сочувствовал парню и Паркер проникся к нему доверием. — Ты хороший парень, добрый, — говорит Мистерио, и Питер почти машинально поднимает на него взгляд. Он правда не собирался смотреть ему в глаза. Это была чистая случайность. Непредвиденная оплошность.       Мир тут же посерел и воздух наполнился чем-то горьким, стало тяжело дышать, что вызвало секундный приступ паники. Картинка перед глазами начала проясняться, и Питер словно со стороны увидел себя на мосту, дронов Старка, которые пытались его убить. — Огонь, огонь из всех дронов, — яростный, раздраженный крик Квентина отдался болезненной пульсацией в висках, и Питер, настоящий Питер, а не Питер из видения, который усиленно крушил дроны, вздрогнул. — Я верил тебе, как самому себе, — говорит тот Питер с плохо скрываемой болью в голосе. — Да, знаю, как раз это самое обидное, быть хорошим человеком та же слабость, Старк был прав, ты их заслужил, — слова даются ему тяжело, мужчина выглядит сильно потрёпанным, к тому же он ранен, но Питер, что настоящий, что в видении, чувствует какой-то подвох.       Паучье чутье не подводит. Вовремя пойманная рука. Выстрел. Иллюзия лежащего на полу Квентина рассеивается, и уже настоящий стоит перед Питером. Настоящий Квентин не менее потрепанный, он еле держится на трясущихся ногах и с удивлением смотрит на мальчишку. — Больше меня не обманешь, — почти твердо говорит Паркер и быстрым движением руки снимает с противника очки. — С возвращением, Питер — бодро и почти радостно говорит Эдит после того как дроны отозваны.       Питер поворачивается к лежащему на полу Бэку и спрашивает давно интересующий его вопрос: — Как ты мог устроить такое? — он до сих пор не хочет верить, что человек, которому он доверился, предал его, ждёт, что тот скажет, что все это было ошибкой, но… — Понимаешь, Питер, люди не могут жить без веры, а нынешние поверят во что угодно, — каждое слово даётся мужчине с огромным трудом, Питер внимательно слушает его, пока тот не замолкает. Парень вздрагивает, замечая стекленеющий взгляд.       Видение рассеивается, и горечь в воздухе растворяется, позволяя свободно вдохнуть свежий прохладный ночной воздух.       Голубые глаза напротив смотрят почти так же шокировано. Они оба этого не ожидали. Питер не знает, что увидел Квентин, да и не хочет знать, но он может сложить два и два, чтобы понять, что этот человек морочит всем голову. — Ты предал меня, — слова даются тяжело, и фраза выходит почти что жалкой. — Я не… — мужчина напротив запинается, — не понимаю о чем ты, Питер, — голос срывается на хрип, видимо во время видения пересохло в горле. Квентин кашляет, чтобы прочистить горло. — О нет, ты прекрасно понимаешь о чем я, — злость и обида перемешиваются, образуя ком в горле, из-за которого очень тяжело выдавить из себя слова, но у Паркера получается, — Весь этот спектакль, что ты устроил, для чего он? Забрать у меня очки, которые мне передал мистер Старк? — воспоминания о наставнике порождают новую порцию боли. В висках отчаянно пульсирует, руки мелко дрожат, воздуха опять не хватает. Питер пытается взять себя в руки, но пока не получается. — Что ты видел? — Мистерио произносит эту фразу таким тоном, каким обычно отчитывают нашкодившего ребенка. Осознание ошибки приходит почти моментально, и мужчина меняет тактику, — Послушай Питер, я думаю, ты все неправильно понял, давай поговорим, я тебе все объясню, — продолжает он уже мягко, взгляд становится теплее, но теперь Паркер не верит ни единому его слову. — Думаю, я все правильно понял, Бэк, — парень криво улыбается. Он резко поднимается на ноги, из-за чего голова начинает кружиться, не помогают даже паучьи способности, перед глазами все ещё стоял стекленеющий взгляд умирающего Квентина. — Питер, постой, пожалуйста, — Мистерио поднимается следом за ним, но слишком медленно. — Не надо, — грубо обрывает Питер и пятится назад, — разбирайся со всем этим сам, понятно? Но имей в виду, все, что я видел, будет знать Фьюри, выкручивайся потом как хочешь, делай, что хочешь, но я сомневаюсь, что теперь он поверит хоть одному твоему слову. — Питер, мне правда жаль, — слова звучат искренне, но парень не верит. — Мне тоже, мне тоже правда жаль, что из всех людей моим соулмейтом стал именно ты, — И, не желая больше ничего слушать, Паркер убирается с крыши.