Вслед за Фениксом

Небо в проломе крыши Костяного Храма было пронзительно-голубым, и это казалось таким странным — словно зло здешних мест должно осквернить и его тоже, словно Воительница Теней забыла за время боя, как оно выглядит. Сколько времени прошло — несколько недель, лет, веков? Всего лишь полдня, но она бы за это не поручилась. Глаза все еще болели от яркого света, но обе рунные воительницы смотрели вслед пламенной птице, летящей навстречу солнцу. — Феникс улетел, — задумчиво сказала Хранительница. — Как же мне называться теперь? Воительница Теней не ответила ничего — да ответ и не был нужен. — Пойдем, — Хранительница легонько хлопнула ее по плечу и первая шагнула к выходу. — Нам больше нечего здесь делать. Окинув взглядом место битвы в последний раз, будто желая окончательно в этом убедиться, Воительница последовала за ней. Думать о чем бы то ни было совершенно не хотелось — и недобитые твари темных джунглей Ксу охотно избавили ее от такой необходимости. Не тем, правда, способом, какой они предпочли бы.

***

— Будь благословенны порталы, — простонала Хранительница, протягивая к огню усталые ноги. — Я уже сыта этими джунглями по горло. Воительница Теней безмолвно и неотрывно наблюдала за ней. Казалось, Хранительнице все было нипочем — она, будто бы ничего особенного не случилось, отбивалась от кишащих на пути к порталу тварей, и ни рука, ни голос ни разу не дрогнули; потом, когда джунгли остались позади, разыскала удобное место для лагеря, развела костер из принесенных Воительницей дров и поставила палатку, а теперь с аппетитом грызла сухарь, запивая чем-то из фляжки — при всем этом принимая как само собой разумеющееся, что Воительница до сих пор идет с ней. Будто бы Хранительница не лишилась цели в жизни и все еще знала, куда идти. Что ж, эта жизнь у нее хотя бы была. Воительнице хотелось бы ненавидеть ее — ненавидеть весь мир, за спасение которого приходится платить собственной душой, человеческим телом и посмертием, — но она не могла. Видно, весь ее яд, вся злоба вылилась на Безликого и Круг, и для кого-то другого не осталось уже ничего. Именно это она и планировала, так о чем же еще мечтать? Ну, кроме того, чтоб время пошло вспять, а Клинок Теней поднял кто-то другой — топиться в несбыточных грезах хуже, чем в вине или в дурманящих снадобьях, которые хотя бы помогают, пусть ненадолго. — Хочешь сухарь? — спросила Хранительница. Красноречивый ответный взгляд ее ничуть не смутил: — Не смотри на меня так. Было бы глупо выжить в битве с магами Круга лишь затем, чтобы умереть от голода. — Не откажусь, — Воительница почти не чувствовала голода после того, как приняла Клинок Теней, но в еде все еще нуждалась. Хранительница права — не стоит истязать смертное тело, даже если скоро предстоит его потерять. Сдаваться Воительница не собиралась, назло миру или же самой себе. Кроме сухаря Хранительница отыскала в своем мешке последний кусок вяленого мяса, который они разделили пополам, и отдала Воительнице свою флягу с разбавленным эмпирийским вином — чересчур сладким, но добавляющим сил. Может быть, именно оно и развязало наконец язык: — Что ты делала после битвы за Фиару? — Странствовала, — не удивляясь такому вопросу, тут же ответила Хранительница — легко и спокойно. — Вот так просто? Отдала Безликому маску и отправилась путешествовать? — Только без сарказма, будь добра, — закатила глаза Хранительница. — Ты знаешь не хуже меня, что другого выбора не было. К тому же приятной прогулкой такое путешествие не назвать. Отчасти я бежала от тех, кто мог бы присвоить камень Феникса и снова развязать войну… отчасти от себя самой. Мне хотелось наконец-то найти мир и покой. Ты помнишь хоть что-нибудь из тех времен, когда еще не стала рунной воительницей? — Нет. — По правде говоря, Воительнице и не хотелось помнить — это все равно что ковырять даже не старую рану, а шрам, от нее оставшийся. — Я тоже. Ни детства, ни юности, ни молодости — словно родилась уже такой, с мечом наперевес и во главе армии. Ни родителей, ни братьев или сестер… может, у меня даже были дети, но я их не помню — в любом случае все они давно мертвы. Прошли целые века, а что осталось? Я устала видеть во сне реки крови и горы трупов и пыталась забыть войну. — И у тебя не получилось, — это был не вопрос. — Конечно. Во-первых, я чувствовала, что мне все-таки придется снова вернуться, а во-вторых… тогда не осталось бы вообще ничего. Но странствия показали мне — в мире есть не только бесконечная война; до некоторых островов она так и не дошла, другие же исцелялись от ее последствий. Я видела, как разрушенные города снова поднимались из руин, а на пепелищах прорастала трава… В поисках избавления от боли Воительница тоже успела повидать кое-что — грязь, нищету и болезни в только что отстроенных городах, выжженную землю, на которой не взойдет уже ничего. — Боюсь, мне трудно это понять. Я всегда была мечом, а ты больше похожа на щит. — Но и меч, и щит бесполезны вне боя. Мы не оружие, как бы из нас его ни ковали, не бездушные инструменты. — Я — до сих пор оружие, ты забыла? — Оружие — только твой Клинок Теней, но не ты. Главного даже он у тебя не отнимет. — Зато отнимет все остальное, — с горечью бросила Воительница. — Есть ли справедливость в этом мире? — Нет, — Хранительница покачала головой. — Если бы она была, возможно, я упала бы замертво после победы над Кругом. Но я жива — мы обе живы… хоть ты желала для себя иного исхода. — Откуда ты знаешь? — Воительница знала и сама, что это глупый вопрос, но он вырвался раньше, чем она успела подумать. — Как я могла не знать? Я тоже готовилась умереть сегодня. Не нам с тобой бояться смерти — мы испытали ее десятки и сотни раз. В этот день она обошла нас стороной. — Вышло иронично, надо сказать. — Или скорее символично. Я хотела отомстить Кругу за все, что они сделали со мной, с нами, со всем миром — и я это сделала. Но такая месть — лишь начало; теперь настало время вернуть себе то, что у нас отняли. Впитать, как губка, все чудеса света… Посмотреть напоследок на то, ради чего пришлось пожертвовать собой — стоило ли оно вообще того? Конечно, стоило. — Итак, куда же мы отправимся? Глаза Хранительницы мечтательно блеснули, и в этом блеске ее лицо стало совсем юным: — Куда угодно, лишь бы подальше от Ксу! Хочешь побывать в Грейфелле? Там самые красивые на севере рассветы. Неудивительно, что Орден Зари получил такое название… — Звучит неплохо. Может быть, им доведется увидеть еще одно чудо. Которое Воительница надеялась совершить сама. А если нет — никто не скажет, что она сдалась без боя.