Его малыш

      Тэхен зашел в комнату, которая насквозь пропахла кофе. Он его не пил, ему лишь нравился этот неповторимый запах, поэтому раньше он просто заваривал напиток и наслаждался ароматом, но сейчас в его доме появился тот, кто кофе любит за вкус.       Он прекрасно знает, что его ждёт в следующие мгновения, поэтому не сдерживает лёгкую ухмылку. Медленно снимает свитер и аккуратно складывает его в шкаф, не торопясь, делая всё плавно.       Руки у Тэхена забиты татуировками от плеч и до запястий. Шею обвивает тату змеи, которая пожирает свой же хвост. В ушах тоннели, а нижняя губа проколота в двух местах — по краям. Всё это так нравится Гуки, что он готов всегда отдаваться ему и быть таким покорным мальчиком.       А впрочем, у него нет выбора.       Ким останавливается в паре метров от кровати и довольствуется увиденным, кладя руку на подбородок и не убирая эту хищную улыбку. На красных простынях его ждет само совершенство: на Гуке надеты чёрные чулки на подтяжках, которые прикрепляются к кружевным красным трусикам — Чон знает, что парню так нравится этот цвет.       От их прошлых ярких ночей на шее ещё остались следы, которые так хочется облизать и сделать ярче. Но Тэхену одновременно с этим хочется рассмотреть подольше своего такого извращенного малыша.       Чон раздвигает изящные ноги, чуть отводя глаза. Всё ещё стесняется, хотя всё же делает то, что нравится Тэхену.       Время сделать его папочке то, что нравится ему. Ким проводит длинными пальцами по торсу парня, останавливаясь у комода, на котором лежит не тронутая ещё свеча — словно ждёт своего момента.       Он настал.       Достав из брюк зажигалку, он зажигает свечу и через пару секунд наклоняет её, наблюдая, как маленькие капли друг за дружкой приземляются на бледное тело Гуки, который вздрагивает после каждого прикосновения, тихо скуля.       Резкие вспышки боли сразу же исчезают, оставляют после себя тепло. Чонгуку так нравится контраст температур, что он уже начинает возбуждаться, ощущая жар не только на груди, где уже застывают маленькие капли воска, но и внизу живота.       — Малышу нравится? Он хочет, чтобы папочка его трахнул? — убирая потухшую свечу на место и касаясь пальцами каждого засоса на шее, обводя их по кругу, говорит Тэхен, начиная целовать шею и оставлять новые метки, наблюдая за каждой реакцией парня, которая следовала незамедлительно.       И как только ему досталось такое сокровище? Гуки был таким чувствительным к прикосновениям, что одно это уже возбуждало Кима, не говоря уже о его внешнем виде. Тэхен провел по внутренней части бедра, останавливаясь в нескольких сантиметрах от уже заметного бугорка, дразня его этим.       — Да, папочка… Сделай это со мной, — парня дважды просить никогда не приходилось, ведь он никогда не затягивал с прелюдиями, да он и не мог проигнорировать такую просьбу, ведь от сказанного пробежались приятные мурашки по коже. Тэхену так нравилось, когда его мальчик называл его «папочкой», но ещё больше ему нравилось всё же растягивать его.       Ким поцеловал парня, тут же углубляя поцелуй, чуть прикусывая язык Гуки, не давая малышу сделать абсолютно ничего. Нет, в поцелуях всегда главным был он, и он подавлял любую попытку противиться этому.       Когда Тэхен отстранился, он заставил парня облизнуть два пальца, засовывая их глубоко, отчего Гуки дернулся и на глазах его выступили слезы, которые тут же убрал поцелуем Ким. Он их обсасывает и проводит языком между, выглядя при этом так развратно, что парень понимает: у него стоит уже от одного лицезрения этого.       Тэхен переворачивает малыша на живот, запуская пальцы в трусики и находя там тугое колечко мышц. Начинает медленно вводить один палец, ощущая насколько он узкий, и растягивает стенки.       Он проводит горячим языком по спине, до самого последнего позвонка, и наблюдает как от этого выгибается Гуки, а меж тем он вставляет еще один палец, тут же находя комок нервов и слыша протяжный стон, который парень заглушает ладонью.       — Малыш, я хочу слышать тебя, — убирая пальцы, Тэхен сгибает руки Чонгука за спину, вытаскивая ремень и не туго обвязывая их, зная что тот всё равно не будет вырываться.       Ким добавляет третий палец и делает всё настолько медленно, насколько может, но понимает, что сам уже терпеть не в силах, и ему хочется поскорее уже избавиться от напряжения. Парень убирает пальцы и снимает уже сильно мешающие брюки, и прежде чем войти в малыша, наблюдает за тем, как тот тяжело дышит, расставляя ноги чуть шире, ожидая уже хоть каких-то действий со стороны Тэхена.       И он их получает, в виде того, что парень входит резко до самого основания, слыша громкий стон и ощущая, как парень сжимается внутри. Но все же Ким решает немного дать привыкнуть малышу, прежде чем начать двигаться. Делает пару несильных толчков, наблюдая за каждой реакцией парня.       Чон извивается на кровати, пытается снять с себя ремень, потому что руки уже затекли, но одновременно с тем хочет большего. Тэхен поднимает его за кончик ремня и начинает входить резче, в рваном темпе, то замедляясь, то ускоряясь так, что у малыша идут слёзы.       Ким отпустил ремень и положил руку на горло Чонгука, давя на него чуть предплечьем — не так, чтобы придушить, но так, чтобы слышать сдавленные всхлипы вперемешку со стонами.       Тэхен меняет позу, кладя малыша на спину, всё ещё не снимая ремень с рук. У Чонгука увеличены зрачки от возбуждения, а взгляд метается по комнате, не останавливаясь на одном месте. Ким входит в него и снова начинает медленно двигаться, не набирая темп, прекрасно зная, что его мальчик уже на грани, но не давая ему кончить.       Он опять вставляет два пальца Чону в рот, сразу же ощущая горячий язык на подушечках, и начинает медленно ускоряться, выходя почти полностью и вставляя под таким углом, чтобы малышу было приятнее.       Тэхен уже сам на последнем издыхании — он ощущает, что скоро придёт долгожданная разрядка, но вместе с тем ощущает, как сжимается Чонгук, громко кончая и изливаясь себе на живот, тяжело дыша. После пары толчков Ким сам кончает, выходя и падая на кровать рядом с Чоном, пытаясь перевести дыхание.       И всё-таки как же ему повезло приобрести такую податливую игрушку, которая никогда не скажет слова против!       Он и не знал, что выкупив его у какого-то старого мужика, предлагая в два раза больше, чем тот заплатил изначально за мальчика, он получил того, о ком даже мечтать не смел. И как хорошо, что он стал для него первым, ведь иначе бы он не был таким стеснительным и чувствительным к каждому прикосновению.       Иначе бы он не был полностью его.       Зная, что Чонгук явно не в состоянии сам встать, Тэхен снимает ремень, видя, что руки сильно покраснели, и тут же берет малыша на руки. Он лёгкий, не говоря уже о его лёгком характере, но вместе с тем с ним так легко на душе становится. А как прекрасен он в постели, Ким ещё не раз проверит.       Но для начала нужно узнать, каков он будет в душе. И Тэхен на все сто уверен, что малыш его не разочарует.