Я должен отпустить..

Наследник ордена Цзян не понимал значения слова "любовь". Он не понимал, как это — любить..       Однажды, Цзян Чэн задал вопрос отцу, " — Что значит любить?". Глава ордена явно не ожидал такого вопроса от мальчика, но всё же ласково улыбнулся гладя сына по голове, и произнёс " — Любить - значит оберегать, проявлять заботу к человеку, которого любишь всем сердцем и хочешь быть с ним". Это были его слова. Пусть отец и объяснил, но маленький Цзян Ваньинь до сих пор не мог понять, как это любить и всегда хотеть быть рядом с любимым человеком. Мальчик не видел такого между родителями, что описал ему отец.       Непонимания остаются, до тех пор, пока глава ордена не приводит мальчика с чёрными, как смоль, волосами, в растрёпанной одежде и большими выразительными глазами, что казались чистым серебром.       Когда мальчик с серебристыми глазами невольно улыбнулся, в груди Цзян Чэна что-то ухнуло, упало вниз и укатилось куда-то далеко. Казалось, что задорный и радостный смех искрит в воздухе, а миловидная улыбка очаровывает всех глупцов что попались на удочку. Цзян Чэн тоже поддался и попался в злую ловушку.

***

      Со временем, Цзян Чэн стал осознавать слова отца, который пытался объяснить любопытному мальчишке значения слова.       Вэй Ин стал для него целым миром, который он пытался всячески оберегать. Хотя всегда получалось наоборот. Этот сгусток энергии и веселья всегда вытаскивал Ваньиня из передряг, в которые и за частую, сам и тащил. Цзян Чэн всегда был рад присутствию Вэй Ина, любил и желал его улыбку. С каждым разом, она манила к себе, зазывала. Да, они почти всегда ссорились, но без этого никуда, Цзян Ваньинь не знал как нужно проявлять свою заботу и любовь, поэтому делал как мог. Иногда просто мешала гордость.       Его шисюн балагур и тот ещё шутник, вечно пристаёт со своими прикольчиками, снова втянет в какую нибудь передрягу, после которой придётся слышать отчитывания матери. Но Цзян Чэн не был против его шуточек и проказ. Ваньиню всегда хотелось улыбнуться на очередное смешное действие брата, но отдёргивал себя что-бы не сломать свой "злого-и-не-понимающего-шуток шиди" образ. На все "язвительные" фразочки от своего шиди, Усянь лишь заливался весёлым хохотом.

***

      С каждым днём, Цзян Чэн всё больше хотел видеть образ брата, всегда быть с ним, прижать к себе и не отпускать, пусть тот легко смеётся над ухом, радуя слух. Но чем больше становилось это влечение, чем больше становились откровеннее желания, тем больше мыслей посещали его голову, что это всё неправильно, это всё безнадёжно. Мыслей становилось больше, желание быть рядом с предметом воздыхания тоже. Всё же, Цзян Чэн решил не рисковать, не решился идти дальше дружбы и братских уз.       Пришло время, когда братьям Цзян было назначено обучение в Гу Су Лань, куда они и направились. Природа земель Гу Су восхищала своей красотой. Не было такого места, где бы не нашлось чего-нибудь примечательного. Водопады и горы.       Орден Гу Су Лань их всё же смог пропустить, когда все адепты ордена Цзян оказались без пропускных жетонов. Орден, который вот уже на протяжение несколько веков стоит на трёх тысячах правил, что высечены на камне, всегда славился своим искусством музыки и благочестивыми и сильными адептами. Гу Су был действительно красив.       Как и ожидалось, Вэй У Сянь не станет сидеть на месте, он помчится куда глаза глядят, нарушит несколько правил и успеет вывести из себя несколько людей. Цзян Чэн пытался его остановить, что бы тот не натворил глупостей, не сделал себе хуже, ведь это не Юньмэн, здесь всё по другому, здесь всё чужое. Но тот как всегда пропустил всё мимо ушей и отправился покорять неизведанное.       На прогулке с Не Хуайсаном и с неугомонным шисюном, наследник ордена Цзян слышит предостережения от друга Не, " — Ни в коем случае не злить одного человека.." на это Вэй Ин заливается весёлым хохотом и говорит, " — Лань Цижэня что-ли?" и снова смеётся. Цзян Чэн незаметно кидает на Вэй У Сяня взгляд и всматривается в черты лица, каждый раз, находя что-то новое для себя. Цзян Чэн любит вот так смотреть на него, слушать его смех. Хуайсан раскрывает свой веер и укрывает им лицо, " — Н-нет, Вэй-сюн, я говорю о втором Нефрите клана Лань, Лань Ванцзи, его холодное лицо не выражает каких либо эмоций. Сложно будет сказать, злиться он или нет. Все стараются его избегать, и тебе, Вэй-сюн, не советую с ним связываться" Наследник ордена Не поглядывал по сторонам и помахивал расписным веером, удостоверяясь, не слышал ли кто их разговоров. Вэй Ин перестал смеяться, замер на секунду а после в глазах засветились звёздочки а смех зазвучал громче, " — Уже, я уже!". В этот момент Цзян Чэна продрало холодом. Его старший брат уже успел столкнуться с этим ходячим воплощением свода правил, и наверняка того смог вывести из себя.       Цзян Чэн не может вот так просто смотреть на то, как его шисюн всё время пристаёт к второму Нефриту и достаёт своими шутками и подколами, "когда-нибудь, это обернётся ему боком" подумал раз Ваньинь. Но в груди щемило. Где-то глубоко внутри спряталось противное чувство. Вэй Ин перестал столь много проводить время со своим шиди, каждый раз при удобном случае, убегал, едва завидев знакомую фигуру в "траурных одеждах" средь зданий Гу Су или деревьев. Хотелось догнать и схватить за руку того, и наконец заставить больше не разговаривать с Лань Ванцзи, заставить больше не создавать ему проблем. Что в этом молодом господине такого примечательного, кроме идеального поведения и лицом - похожим на глыбу льда?

***

      Наконец прозвенели слова об окончание очередного скучного урока. Цзян Чэн вышел из класса на пару с Вэй Ином. Ваньинь хотел предложить Усяню сходить в городок Цайи за вкуснейшим алкоголем этих мест, но не успел он обернуться, как его спутника ветром сдуло. Тот в свою очередь, уже подбегал к, вдалеке стоящему, второму молодому господину Лань, попутно что-то говоря. Лань Ванцзи ничего не сказал, лишь остановился и обернулся к подбегающему юноше. Дальше по пути, тот не отрывал взгляда от бесконечно болтающего Вэй Ина.       Наследник ордена Цзян стоял ещё несколько минут, после вспыхнул от злости, горечи и внезапной ненависти к второму Нефриту. Снова он. Снова этот Лань Ванцзи. Снова его Вэй Ин уходит с чужим человеком чуть ли не под ручку. Цзян Чэн хотел окликнуть брата но отдёрнул себя. Те уже были далеко.       Со вздохом, Ваньинь опустил голову. Как ни крути, Лань Ванцзи ни в чём не виноват, раз Вэй Ин пожелал общаться с ним, а не со своим шиди. Виновных здесь нет. Это простая ревность, что каждый раз при виде подобных сцен где то над ухом, шептала и заставляла укрепить эту мысль. Ревность страшная и ужасное чувство, сковывающие всё внутри, вот так просто берёт и показывает, что у тебя из под носа уводят то что и так тебе не принадлежит.       На замену злости пришли другие эмоции, спокойствие и грусть. На обучение в Облачные Глубины они прибыли лишь на год, осталось подождать несколько месяцев и тогда Цзян Чэн с Вэй Ином отправятся домой, в Пристань лотоса. Тогда встанет всё на свои места и Вэй Ин как ни в чём не бывало, снова будет терроризировать своего шиди, вечно шутить и смеяться заливистым смехом, а Цзян Чэн глубоко в душе будет любоваться столь светлой улыбкой.       Под такую мысль, Цзян Ваньинь с неким облегчением отправился побыстрей в Цайи, что-бы прикупить пару сосудов Улыбки Императора и вернуться в предоставленную им жилую комнату до отбоя. Всё таки брат ещё никогда не отказывался от распития алкоголя, тем более, такого сорта где нигде не сыщешь.

***

      Цзян Чэн успел вернуться в жилую комнату, но брата там не обнаружил. Нахмурив брови, Цзян Чэн подошёл к своей кровати и спрятал кувшины с алкоголем за её изголовье, чтобы если что, при какой-нибудь проверке, все ли адепты в своих комнатах, не нашли ценную вещь. Ваньинь уселся на ту же кровать и принялся ждать шисюна, скоро отбой, и он должен прийти. Но Вэй У Сянь всё не приходил, прошёл час, недавно прозвенел колокол об приготовление ко сну, а виновника всех переживаний Цзян Ваньиня так и нет. Цзян Чэн не сдаваясь, стал дальше ждать, когда придёт Вэй Ин.       Спустя два и три часа, Вэй Ин не пришёл. У Цзян Чэна уже болели глаза от накатившейся усталости, а веки налились свинцом. Под четвёртый час будущий глава Цзян уже валился и клевал носом, и сдавшись, лёг спать.       На следующие утро, Цзян Ваньинь уставший, от бесконечных ожиданий брата, плетясь, добрался до класса. В помещение уже сидел Лань Ванцзи, читавший очередную книгу, это никак не вызывало каких-либо удивлений, а вот сидящей на своём месте Вэй Ин и открыто скучающий, было немалым шоком. "Рано встать" и "Вэй У Сянь" совершенно не сочетаются, остаётся только гадать, как Вэй Ин оказался так рано в классе, а ещё не помешало бы спросить его, где же он был всю ночь, ведь если догадаться, Вэй Ин так и не приходил в комнату. Где же он тогда был? Цзян Чэн намеревался сегодня это выяснить.

***

По окончанию урока все адепты поклонились учителю и благополучно вышли из помещения, направляясь каждый по своим делам. Цзян Чэн заметил краем глаза стремительно, выходящего из класса, Вэй Ина и не медлив, побежал следом что-бы остановить и расспросить про его "ночное похождение". Но выйдя из класса, тот как сквозь землю провалился и нигде его не видать. Страдальчески вдохнув, Цзян Чэн решил оживить старый план, поговорить с Вэй Ином после отбоя за чаркой Улыбки Императора. Прервал мысли Цзян Чэна, окликнувший его Не Хуайсан. Тот попросил сходить с ним в библиотеку Гу Су и помочь с нахождением нескольких трактатов, которые наказал Хуайсану Лань Цижэнь.

***

      Ни на эту, ни на следующую, ни на последующую ночь, Вэй Ин не явился в жилую комнату но всё так же бывал на уроках и Цзян Чэну иногда удавалось с ним поговорить, но на заданные вопросы Усянь отвечал " — Ты о чём?" или просто отмахивался, переводя тему. Цзян Чэн конкретно начал злится. Где вот уже пятую ночь шатается его невыносимый шисюн?       Иногда на прогулке по Облачным Глубинам, Цзян Чэн слышал перешёптывания адептов Лань: — Что ты такое говоришь? Разве это не нарушение правил и оскорбление Хангуан-цзюня? - возмущённо сказал чуть громче один из адептов. — Да да, знаю, но Ян, разве тебе самому это не кажется странным? Первый ученик ордена Юньмэн Цзян ходит ночью в цзинши второго господина, ни капельки не страшась запрета на это. Иногда их видели вдвоём на пути цзинши. Они почти всегда и везде ходят вместе, как то не похоже это на обычную дружбу.. - старался говорить как можно тише второй адепт. — Что? Неужто ты думаешь что они... — Тихо! Учитель Лань идёт! - в панике адепты разбежались, завидев хмурую фигуру в белых одеждах, Лань Цижэня.       Цзян Чэн стоял в ступоре ещё несколько минут, переваривая ненароком полученную информацию. Он предположил себе всё что угодно, куда мог ходить Вэй Ин, но то, что тот ходит в покои второго Нефрита ордена Лань, никак не мог представить. На что эти адепты намекали? Что Вэй Ин и Лань Ванцзи могли делать ночью одни... Ваньинь не хотел дальше думать об этом, чем дальше, тем хуже. Его уже бросало в мелкую дрожь, поэтому Цзян Чэн просто встряхнул головой, убирая ненужные мысли и направился на срочные поиски брата.       Поиски были тщетны, но после отбоя он решил проверить, действительно ли Вэй Ин ходит к Лань Ванцзи. Выйдя из комнаты во время отбоя, Цзян Ваньинь прошмыгнул через патрулирующих и побежал в направление цзинши Хангуан-цзюня. Из окон проливался свет и к одному из них Цзян Чэн подкрался и медленно заглянул. В цзинши горело несколько свечей, их мягкий свет окутывал двух юнош, сидящий друг на против друга на подушках. Вэй Ин тихо наигрывал какую то мелодию на своей самодельной флейте, звук был ужасен, хотя игра стала лучше. Ванцзи наблюдал за перебиранием тонких пальцев по инструменту и иногда что то говорил, чего Цзян Чэн не мог услышать. Цзян Ваньинь невольно заметил, что они сидят ближе к друг другу, соприкасаясь коленями, не замечая нарушенного личного пространства между ними, особенно, такая неприкосаемая личность как Лань Ванцзи.       Отойдя от окна, Цзян Чэн посмотрел себе под ноги и начал обдумывать увиденное. Всё то время отсутствия, Вэй Ин просто сидел сейчас рядом со вторым Нефритом, в его покоях и играл на флейте. На Цзян Чэна окатилось спокойствие и гнев на себя. Он напридумывал себе такое, что после опровержения тех мыслей, хотелось рассмеяться от собственной глупости. Но то какой он видел взгляд, с которым смотрит Лань Ванцзи на Вэй Ина, наполненным нежности и желания, никак не холодным. Это было ясно видно. Хотя может Цзян Чэну привиделось? Потерев глаза, Ваньинь удалился побыстрей с территории цзинши второго господина Лань и вернулся к себе в комнату досыпать.       И на эту ночь, Усянь не пришёл, но теперь Ваньинь лёг спать спокойно. На очередное утро Вэй Ина не было замечено в классе и на урок он не явился. После окончания урока, Лань Цижэнь конечно выговорил своё недовольство присутствующему Цзян Чэну, и ему пришлось объясняться и придумывать отговорки по типу: " — Моему шисюну не здоровилось и он решил пропустить урок, приношу глубочайшие извинения". Цижэнь лишь ещё больше нахмурился(хотя куда ещё больше) но на удивление поверил и отпустил. Цзян Чэн точно задаст Вэй Ину трёпку за то, что ему пришлось отдуваться за него. Он отправился искать несносного братца, прочесав все места и спрашивая почти каждого адепта, даже попутно незаметно заглянув в цзинши. Нигде его не оказалось, осталась только их предоставленная комната.       Вэй У Сянь смог проявить уважение и решил таки появиться. Тот сидел и рассматривал музыкальный инструмент, флейту. — Вэй У Сянь! - заорал Цзян Чэн только завидев непутёвого шисюна, — Будь добр, ответь мне на вопрос! Вэй Ин не ожидал врывания Цзян Чэна в комнату и от неожиданности чуть ли не подпрыгнул на месте, пока был отвлечён разглядыванием новоприобретённого инструмента. — Почему тебя не было на уроке и зачем ты ходишь в покои второго Нефрита? - не давая вставить и слова Усяню, задал вопрос Цзян Ваньинь, сложив руки на груди. От злости разрывало, хотелось убежать далеко в лес и наораться вдоволь, но здесь не лес, а территория ордена Гу Су Лань, где кричать было нельзя. Поэтому Цзян Чэн сдерживал себя как мог, хоть бы не заорать громче. Кроме злости было что то ещё, из-за чего всё тело стало ватным а колени начали подгибаться. Ваньинь старался стоять ровно и сверлить гневным взглядом брата, в ожидание ответа. Может Цзян Чэн боялся услышать именно ответ из уст брата? — Что? Цзян Чэн, ты о чём? — Не прикидывайся дурачком! Ты уже несколько ночей шляешься и ночуешь непонятно где, а именно у Лань Ванцзи.. - Цзян Ваньинь не успел закончить, как в конце голос затих, так как поперёк горла встал ком от осознания того, что сказал. Вэй Ин отложил флейту на прикроватный столик и со вздохом повернул голову в сторону шиди. — Ладно, да, я хожу к Лань Чжаню, но хожу только для того, что-бы он научил меня играть на флейте. Моя была самодельная и плохо звучала, и Лань Чжань подарил мне новую. Не знаю что.. - Вэй Ин запнулся и отвёл взгляд от Цзян Чэна на одну из стен, — ...что ты там себе надумал. — Да? Тогда почему сегодня на урок не явился? Между прочим, мне пришлось тебя прикрывать от старика Ланя и за это ты конечно спасибо не скажешь. Так, почему же ты не был на уроке? - злость Цзян Чэна усиливалась с каждой минутой, но потом она вся резко испарилась когда Ваньинь увидел виноватое лицо Усяня, такое лицо можно было часто увидеть в детстве, когда Цзян Фэнмянь только привёл Вэй Ина в пристань. Даже лицо Цзян Чэна смягчилось но всё же оставалось серьёзное и требующее объяснений. — Цзян Чэн, извини что тебе пришлось терпеть крики старика Ланя.. — Ладно проехали, - со вздохом сказал Ваньинь, - так почему же не пришёл? — Да ладно тебе, давай сегодня сходим к реке наловим рыбы, а то здешнюю еду можно подавать разве что в аду. Цзян Чэн снова стал хмуриться как туча, Вэй Ин ушёл от ответа? — Вэй Ин, ты не ответил на вопрос, почему не пришёл? - Вэй У Сянь кажется напрягся но, прихватив свою флейту, вскочил с кровати и приобняв рукой Ваньиня за шею сказал: — Так пойдём? Ещё можно будет запить Улыбкой Императора! - Цзян Чэн стал покрываться лёгкими пятнами а сердце принялось бешено скакать в груди, только вот Усянь снова ушёл от ответа, Цзян Чэн всё же согласился на его просьбу, грех отказываться, ведь наконец за последние месяцы, Вэй Ин удосужился уделить внимание семье.

***

      В этот раз, братья Цзян вернулись вместе, запивать жаренную рыбу сосудами с вином(и как их ещё не нашли?). Разговоры были самые разные, Вэй Ин так же много шутил, так же много смеялся, как и раньше, когда они вдвоём выпивали вина. Конечно, без упоминания второго господина Лань не обошлось, но Цзян Чэн на это не обращал внимание, просто слушая Вэй Ина, его голос. Спустя несколько чарок вина, Цзян Чэн напился в зюзю, и Вэй Ину пришлось приложить не мало усилий что-бы уложить буйного шиди в постель. Когда цель была достигнута и Ваньинь видел уже пятый сон, Вэй Ин посидел около кровати брата и кинув тихое " — Извини.." направился к выходу из комнаты.

***

      Цзян Чэн резко проснулся через час после ухода Вэй Ина. Голова трещала, во всю раскалываясь на части. Немного поморщившись от боли, в сонном состояние Цзян Ваньинь подошёл к столику и нащупав кувшин с водой, сделал пару глотков. Стало легче, а голова стала более трезво мыслить. Поставив кувшин на место, Цзян Чэн плюхнулся на кровать и стал осматриваться где он. Конечно, он находился у себя и беспокоиться не было причин. Однако, бросив взгляд на пустующую постель напротив, Цзян Чэн полностью протрезвел. Этот идиот снова ушёл фиг знает куда по среди ночи, даже и слова не сказав. От такой наглости Цзян Чэна вздулись вены на лбу, он уж точно представлял куда ушёл Вэй Ин, а точнее к кому. Флейта его лежала на, стоявшем возле кровати, столике. Сразу же возникли вопросы которые тут же отошли на второй план. Этот ещё и флейту забыл. Прихватив флейту со столика, со злостью, Цзян Ваньинь вылетел из комнаты и пошёл по направлению в цзинши Хангуан-цзюня. Плевать что он потом возможно получит наказание за нарушение запрета входить в покои второго господина Лань.

***

      Цзян Чэн тихо дошёл до места направления и остановился, в окнах не горел свет, может там никого нет? Может он ошибся и Вэй Ин сейчас где то в другом месте? Если всё же ошибся, значит он без причин нарушит мирный сон второго Нефрита а ещё получит в ответ ледяной и осуждающий взгляд от золотых глаз. Потоптавшись на месте Цзян Ваньинь всё же решается заглянуть глазком через окно, как он сделал это раньше. Подойдя к самому окну, Цзян Чэн встрепенулся от странного звука, доносящегося из цзинши. Он замер и продолжал стоять несколько минут, ему не послышалось? После звук повторился, но чуть отчётливее. Помедлив, Ваньинь решается заглянуть в окно. Это было его ошибкой, в оцепенение у Цзян Чэна волной по спине прошёлся холод, лёгкие сжались до предела, перекрывая путь кислороду, он был точно уверен, что слышал где-то глубоко внутри себя глухой треск. Сейчас, в нижних одеждах, на кровати, Лань Ванцзи страстно целовал его Вэй Ина, нависнув над ним. Вэй Ин не брыкался, не отталкивал, не пытался вырваться, не проявлял ни капли возмущения, а наоборот, отвечал на поцелуй не менее страстно, обняв за шею Нефрита, прижимая к себе ближе, издавая редкие стоны тому в губы. Он был безумно податлив, когда с него стали стягивать мешающие нижние одежды, принимая ласку от поцелуев на шее.       Цзян Чэн сполз по стене и осел на землю, сильно зажмуривая глаза до боли и обхватывая голову руками. Он заставил себя прикусить губу до крови, что бы не завыть от боли в груди. Поднимаясь на ватных ногах, Ваньинь стремительно стал удаляться с помутневшим взглядом от цзинши. Вернувшись в жилую комнату, Цзян Ваньинь, качаясь, дошёл до кровати и рухнул на неё, дал волю слезам, задыхаясь от боли, с осколками вместо души. Но всё равно уже плевать, ведь брат сейчас не придёт и не увидит его слёз, никто не увидит. Возможно Вэй Ин не придёт и на следующий урок, и Цзян Чэну снова придётся за него отдуваться.

***

      Обучение в Гу Су подошло к концу, Цзян Чэн и Вэй Ин благополучно вернулись в Юньмэн, где их ждали родители и шицзе. Вэй У Сянь без конца рассказывал Яньли о приключениях в Гу Су Лань, рассказал о человеке, которому отдал сердце и сказал что переедет жить в Облачные Глубины через несколько лет. Сестра лишь радостно похлопала в ладоши и сказала " — Я так рада за тебя, А-Сянь!".       Внезапно для всех, клан Вэнь начал наступление, первые на их прицеле был орден Лань Лин Цзинь, те смогли справиться и отбить башню Золотого Карпа, но не обошлось без потерь. После был созван срочный совет кланов и было решено уничтожить клан Вэнь, свершить "Аннигиляцию Солнца". Четыре великих клана заставили уйти солнце в закат, раз и навсегда. Вэнь Жохань был убит клинком главы ордена Не, Не Минцзюэ.       Спустя два года после войны и свержения солнца, Вэй Ин, как и говорил, уехал в Облачные Глубины, к тому кто его ждёт, забрав с собой маленького мальчика Вэнь, А-Юаня, которого чуть ли не убили адепты ордена Цзинь.

***

      Иногда Вэй У Сянь навещал Пристань Лотоса вместе с мужем. И сейчас, они приехали в Юньмэн вместе с новым главой ордена Лань. Цзян Яньли радостно встретила главу Лань, младшего брата и его супруга. Ваньинь лишь фыркнул, стоя в стороне, но он был рад приезду брата. Цзян Чэна заинтересовал приезд Лань Сичэня, но не стал вдаваться в подробности, видимо по делу к отцу.       Цзян Чэн стоял на пристани, у озера с лотосами, смотря в даль. Со стороны тренировочного поля послышались радостные крики двух мальчиков, Ваньинь невольно обернулся, мальчик в золотых одеяниях с большим цветком, "Сияния сред снегов", на груди убегал от другого, в бледно-голубых одеяниях и с коротенькой лентой на лбу. Цзян Чэн вспомнил время, когда они вот так вот бегали с Вэй Ином, потом прятались от гнева Пурпурной паучихи. Иногда хотелось вернуться в то время.. — Вы выглядите чем то обеспокоенным, господин Цзян, - послышался голос Лань Сичэня, возвращающий Цзян Чэна в реальность. — Нет, всё хорошо, Цзэу-цзюнь, - отвечает Цзян Ваньинь с лёгкой улыбкой, переключая взгляд на фигуру в белоснежный одеяниях клана и с узорами в виде облаков. — Что-ж, тогда можно вас попросить об экскурсии по Пристани Лотоса, - Лань Сичэнь отвечает такой же, более мягкой, улыбкой. — Конечно. "Нет, не нужно никуда возвращаться.." подумал Цзян Чэн. "Лучше сейчас, я должен отпустить, так будет лучше..."