Не хочу быть красивым, не хочу быть богатым

— Это абсурд. — Сказал Ричард, провожая взглядом машину скорой помощи. У него была прямая спина («Как будто штырь проглотил» — обычно говорил Гэвин), руки сцепленные за спиной («Ты что ебаный дворецкий?!» — спросил как-то Рид), и бесстрастное лицо («Рожа кирпичом» — как выражался его напарник). Только диод светил красным в тон мигалке. — Я знаю, — Коннор стоял рядом и выдавал самое понимающее выражение лица из своего арсенала. У них с Ричардом было, по сути, одно лицо на двоих, но Ричард не был уверен, что смог бы изобразить такое выражение, даже если бы захотел. — Когда Хэ... лейтенант Андерсон попал в больницу, мне тоже не разрешили поехать с ним. «Вы ему не родственник» — воспроизвёл Коннор чужим голосом, очевидно принадлежавшим врачу, и скривился. Ричард смотрел на него и отстранённо думал, что у Коннора отвратительно живая мимика. Он вообще был какой-то... живой. Отвратительно. — Дело не в этом. — Отрезал Ричард, — Это случилось, когда он выходил из бара. Даже не во время расследования. Абсурд. — А. — Сказал Коннор, и его лицо сделалось ещё более понимающим, хотя секунду назад Ричард даже не подозревал, что это возможно. — Ну, это вполне объяснимо. Под воздействием алкоголя он был более уязвим, а нападавший и не подозревал, что он полицейский. Обычный грабёж. Ричард сдержал порыв закатить глаза (так часто делал Гэвин и Ричард начал замечать за собой желание повторить), и постарался окатить Коннора презрением через взгляд. У Коннора в силу долгого общения с людьми появилась привычка объяснять очевидные вещи, и видимо, он подчас забывал, что Ричард не просто не человек, но и превосходит его по всем техническим характеристикам. Ричард тоже умел анализировать события. Он делал это быстрее и точнее. — К тому же, — Коннор склонил голову набок, — На расследовании рядом с ним обычно ты. А вот это было в точку. Ричард отвернулся и покривил уголок губ. — Ричард, — Коннор улыбнулся и зачем-то сжал его плечо, Ричард отрубил сенсоры осязания, — Ты не можешь быть рядом с ним каждую секунду его жизни. Это не твоя вина. «Ты что, — подумал Ричард внутренне задыхаясь от негодования, потому что внешне он не дышал, — Ты что, обрабатываешь меня по протоколу работы с потерпевшими, ублюдок?» — Я знаю, — сказал он вслух, медленно поворачивая голову к Коннору, — Это его вина. Коннор растерялся, но тут же нашёлся и выдал располагающую улыбку. Располагающую для людей: — Детектива Рида должны выписать из реанимации уже завтра. Ты сможешь его навестить. — Я знаю. — Повторил Ричард. Коннор зачем-то похлопал его по плечу и ушёл. Ричард не смотрел ему вслед, но всё таки обернулся на секунду, как раз чтобы увидеть как лейтенант Андерсон ведёт Коннора к машине, обняв за плечи. Ричард быстро повернулся обратно и позволил себе скривиться. Иногда он понимал пристрастие Коннора к мимике. Иногда от этого становилось чуть легче. Конечно, на следующий день Гэвина Рида перевели из реанимации в обычную палату, и конечно Ричард к этому времени уже был в больнице. Ему никто не сказал о том, что напарника можно навестить, как и о том, в какой больнице его вообще искать, но Ричарду это не нужно было. Он был передовой моделью «Киберлайф» в конце концов. Миловидная девушка-андроид на ресепшене сообщила, что Гэвин Рид в отделении травматологии (Ричард снова сдержал желание закатить глаза от того, что ему рассказывали очевидные вещи), в палате номер сто восемнадцать. Она, конечно, была девианткой, потому что все андроиды теперь были девиантами, Иерихонская группировка настояла на освобождении тех, кого они не успели освободить. Ричарду было малость обидно, что он не успел позаниматься тем, для чего его создали. И наличие у девушки эмоций, а также желания жить сделало её дежурную улыбку немного нервной. Ричард кивнул, не расщедрившись на благодарность, и ушёл. — Привет, жестянка. Гэвин лежал на постели с забинтованной головой и выглядел откровенно плохо. Ричард сразу заметил синяки под глазами, сухие губы и побледневшее, если не сказать посеревшее, лицо: — Здравствуйте, детектив Рид. — он опустился на стул рядом с кроватью, — Как вы себя чувствуете? Он, конечно, и так прекрасно знал, как Гэвин себя чувствует, но нервировать пострадавшего просто смотря на него два часа в упор Ричарду не хотелось. Значит, надо было о чём-то поговорить. — Отвратительно, — прохрипел Гэвин. — Они не разрешают мне курить. — Вполне разумный запрет. — Ричард, — Гэвин скосил на него глаза и андроид весь подобрался, потому что напарник крайне редко называл его по имени, — Принеси мне пачку сигарет, а? — Нет. — Ответ последовал без промедления. — Пожалуйста? — Гэвин попытался приподнять брови, насколько позволяла повязка. — Нет. — Ну ты и мудила. — Гэвин закатил глаза и тут же поморщился от боли. Этот жест вызвал у Ричарда какое-то тёплое чувство внутри, и ему вдруг захотелось улыбнуться, но он, конечно же, этого не сделал. Рида госпитализировали на три недели. Три недели Ричард каждый день пугал персонал и пациентов больницы кипенно белым пиджаком и каменным выражением лица. — Слушай, — спросил как-то Гэвин, потягивая яблочный сок через трубочку, потому что кофе ему Ричард тоже отказался приносить, — А Фаулер не возмущается, что ты тут торчишь посреди рабочего дня? — Он пытался, но не преуспел. Гэвин подавился соком и заржал: — Господь, хотел бы я на это посмотреть. Ричард ухмыльнулся, даже не заметив этого: — Весь участок смотрел затаив дыхание. — Как всегда пропускаю всё самое интересное, — Гэвин с хлюпаньем вытянул из коробки остатки сока, и скомкав, отправил её в мусорное ведро. Ричард подумал, что если Рида это так веселит, то ему не сложно ругаться с Фаулером хоть каждый день, но конечно же, не сказал этого вслух. Ещё он хотел спросить не возмущает ли самого Гэвина, то что он торчит у него в палате посреди рабочего дня, но не спросил, не только потому, что если бы Гэвин возмущался, это бы вряд ли что-то изменило, но и потому, что Гэвин очевидно не возмущался. Ричард думал, что должно быть, ему жутко скучно, и возможно, одиноко в больнице, потому что ни разу никто кроме Ричарда его не навестил. Был ли Гэвин особенно рад видеть именно своего напарника, или его с таким же успехом могла бы навещать, скажем, Тина, Ричард тоже не спрашивал. Что-то внутри него хотело и одновременно боялось узнать ответ. И это было странно, потому что Ричард никогда ничего не боялся. На выписку Гэвина Ричард тоже пришёл один: — В участке по вам соскучились, — сказал он, поправляя сумку с вещами Рида на плече, и умалчивая, что соскучились по Гэвину скорее потому, что передовая модель «Киберлайф» в отсутствие напарника, «совсем тормоза потерял», цитируя лейтенанта Андерсона. Того грабителя Ричард нашёл за сутки и едва не свернул ему шею голыми руками на глазах у охреневших полицейских. — Ага, небось плакат нарисовали и вечеринку закатили, — саркастично фыркнул Гэвин и стрельнул у врача, стоявшего в зоне для курения, сигарету. Ричард довёз его домой и крайне уверено попытался зайти вслед за Гэвином в квартиру, когда ему преградили дорогу: — Э-э-э, спасибо, что проводил? Увидимся завтра в участке? Ричард окинул Гэвина оценивающим взглядом, а потом просто отодвинул в сторону и вошёл. — Какого хера ты делаешь?! — Раздалось ему в спину. — Вам нужен уход, детектив. — Ответил Ричард, придирчиво разглядывая бардак в гостиной. — Я три недели в больничке провалялся, мне ухода на всю оставшуюся жизнь хватило! — Я приготовлю ужин. — Ричард скинул пиджак на спинку дивана и отправился на поиски кухни, закатывая рукава рубашки. Гэвин, конечно, при каждом удобном случае поносил на чём свет стоит технический прогресс, восстание машин, весь Иерихон с Маркусом в главе, и лично Элайджу Камски, но выгнать напарника, как ни странно, больше не пытался. Так что, по мнению Ричарда, всё было нормально, особенно учитывая, что он в любой момент мог отключить себе слух. До тех пор, пока однажды, очнувшись после планового обновления софта на диване в гостиной, он не увидел, как Гэвин натягивает куртку у двери. — Куда вы? — Куда-куда... — проворчал Рид, хлопая по карманам, — В бар. — Я с вами. — Ричард подорвался с дивана так резко, что Гэвин вздрогнул. — Так, стоп! — Рид выставил перед собой руку, — Я, с горем пополам, разрешил тебе тут жить, потому что подумал, что тебе не в кайф, наверное, торчать сутками в участке, но на то, чтоб ты за мной везде таскался, я не соглашался! Может, ещё в туалет меня провожать будешь? — При необходимости, буду, — Ричард пожал плечами, — Я не брезгливый. — Да при какой, нахрен, необходимости?! У тебя софт полетел и ты случайно скачал себе программу андроида-няньки или что? — Гэвин, — Ричард почувствовал, как начинает закипать, забывая не только о терпении, которым так гордился, но и о субординации, — Ты чуть не умер из-за своей неосторожности. И если твои человеческие возможности не позволяют тебе оглядываться по сторонам и защищаться от удара со спины, то значит, это буду делать я. У Рида покраснело лицо и он открыл рот, очевидно намереваясь начать орать и материться, и даже, кажется полез за пистолетом, а потом вдруг замер: — Подожди... ты беспокоишься за меня что ли? — Поразительная сообразительность, детектив, — ядовито выплюнул Ричард, склонив голову на бок. — А какого блядского хера, можно узнать? Ричард отвёл взгляд и сделал вид, что его чрезвычайно интересуют потрёпанные обои на стене: — Коннор заботится о лейтенанте Андерсоне, — ответил он невпопад. — Ну я, блять, не Андерсон, если ты не заметил! И за тобой я раньше как-то не замечал рвения быть похожим на Коннора. Это была правда. Ричард никогда не стремился быть похожим на Коннора, скорее даже наоборот. Но всё же, лейтенант Андерсон явно не возражал, против того, чтобы Коннор жил у него в доме. Коннор готовил лейтенанту Андерсону обед с собой, чтобы он не питался фастфудом, а тот с готовностью менял свои пищевые привычки. Коннор прикрывал своему лейтенанту спину, а Андерсон закрывал его собой от пуль, хотя из них двоих, очевидно, именно он был самым уязвимым. А ещё они бесили весь участок поведением молодожёнов в медовый месяц, и Ричард ни за что бы не позволил себе опустится до такого уровня, но всё же это мозолило глаза. — Ты прав. — Он повернулся к Гэвину и посмотрел ему в лицо, — Между нами и ними действительно огромная разница. Эта фраза слегка отдавала горечью. Гэвин скрестил руки на груди и прищурился: — Но? — Что «но»? — Ну не знаю, я прям чувствую, как мне в затылок дышит какое-то огромное «но», а ты молчишь, как партизан. Если бы Ричард был человеком, он бы сделал глубокий вдох. Но у него не было такой необходимости, поэтому он выпалил, спокойно глядя Риду в глаза: — Но возможно я хотел бы перевести наши отношения в ту же плоскость. Рид завис, открыв рот, и если бы он был андроидом, то Ричард увидел бы, как светится жёлтым диод у него на виске. — Ты типа... мне встречаться только что предложил? — Поразительная проницательность. — Охренеть, — Гэвин уставился в пол, — Вот я дожил-то. А ещё старину Хэнка стебал. Ричард почувствовал, что вот-вот начнёт скрежетать зубами: — Гэвин... — Ладно. — Рид сделал шаг навстречу, потом ещё один, сократил расстояние, — Но если ты рассчитываешь, что я буду вести себя как Андерсон... — Очень надеюсь, что нет. Ричард поморщился, а Гэвин рассмеялся и поцеловал его. — Твою мать, Коннор, — вздохнул Хэнк, глядя как Гэвин Рид, перегнувшись через монитор на своём столе, нагло и явно очень похабно флиртует, а Ричард отвечает ему с хищной усмешкой, — Кажется, я тебе проспорил. — Я хочу заметить, что спорить со мной, было весьма опрометчиво с твоей стороны. У меня превосходные анализаторские способности. — Коннор лукаво улыбнулся и подмигнул. Хэнк легонько пнул напарника по голени под столом и спрятал улыбку.