Сказка со счастливым концом?

      Весь оставшийся день и последующую ночь пацан спал. Видимо, отсыпался за все то время, пока его папочка и мамочка доводили своей заботой и бесконечными тренировками, обучением и прочей светской хренью.       Наутро Макс включил планшет и загрузил сайт с местными новостями. Потом прошелся по группам в соцсетях, заглянул даже в «Лизу Алерт», мало ли, но нигде ничего не сообщалось о том, что пропал мальчик, рост метр двадцать, зовут дядя Федор, то есть тьфу, конечно же, Василий, и ростом он повыше, но суть от этого не менялась. Пацана как будто никто не терял.       — Петь, слушай, я в город по делам смотаюсь, — тихо сказал Максим, выразительно глядя на мальчишку, который очень сосредоточенно ковырялся в омлете и что-то бурчал себе под нос из серии «как такое можно вообще есть», но открыто возмущаться не решался.       — Ага, понял, — многозначительно кивнул напарник, тоже косясь на их добычу. — Ты надолго?       — Да не знаю, если честно, — пожал плечами Макс. — На пару часиков, наверное. Как пойдет.       — А, ну давай, — легко отпустил его Петя, понимая, что пацан из бункера никуда не денется, а об остальном и волноваться-то нечего, правда?       Спустя полчаса он уже скрипел зубами. Еще спустя час был готов вылезти из бункера и замуроваться снаружи, потому что терпеть это безобразие было невозможно.       — Дядя Петя, а когда дядя Максим придет? — в очередной раз задал вопрос мальчишка.       — Скоро, — прорычал тот, уже понимая, что так просто он не отделается от мелкой заразы.       — А «скоро» это сколько? — невинно хлопая ресницами, вопросил Васька.       — Да не знаю я, скоро! — выдавил из себя Петя.       — Нет, ты точно скажи, а то так нечестно! — надулся пацан, тыкая локтем своего надзирателя под ребра. Больно, кстати!       — Ну, через полчаса примерно, — не выдержал Петр.       — Ты сказал, что дядя Макс придет через полчаса, а прошло уже тридцать две минуты! — ныл Васька, прыгая вокруг и дергая мужчину за рукав рубашки.       — Ну, значит, задерживается! — взвыл Петя, не понимая, что он-то может сделать в этой ситуации.       — Но ты сказал! Сказал! СКАЗАЛ!!! — сорвался на крик мальчишка.       Петя решил не усугублять и сбежал к себе в комнату.       — Дядя Петя, а что это ты делаешь? А что у тебя за журнал? — раздалось у мужчины над ухом в самый интересный момент. Вот что значит двери без замков, а все Макс с его «нафига нам тут запираться, от кого!». Вот и пожалуйста, где этот гад шляется, когда тут над ухом верещит этот… — А дай посмотреть? Дядя Петя, а почему у тебя рука такая блестящая? Ой, оно еще и пахнет как-то вкусно! А, ты из той баночки варенье ешь руками? А мне папа говорил, что так делать нехорошо. А почему варенье прозрачное? А что это на нем такое написано? А почему баночка такая маленькая? А, я знаю, это для космонавтов такое делают, чтобы им в космосе удобно есть было!       Пока Васька прыгал вокруг него, закидывая вопросами, Петя судорожно пытался спрятать под матрас журнал, не предназначенный для детей (а Василия он считал ребёнком), и баночку с «вареньем», которое было совсем не вареньем, а вполне себе лубрикантом высшего сорта.       В конце концов он не выдержал и выставил пацана вон из комнаты, хлопнув дверью. Ладно, раз уж расслабиться не получилось, решил телик посмотреть. Вот только зря он в прошлый раз не перещелкнул канал перед тем, как выключить. — Ой, дядя Петя, а что это ты такое смотришь? — Васька воспользовался тем, что дверь незаперта, и незамедлительно просочился назад. — А во что эти дядя и тетя играют? А почему у дяди хвост торчит, а тетя его кнутом бьет? А, я знаю, это упряжь, они играют в лошадку! Дядя Петя, чур, ты лошадка, а я как раз видел у дяди Макса в шкафу такой же хвост. Ну хорошо, не такой же, а как у лисички. Значит, ты будешь ездовой лисичкой. Сейчас я все принесу!       Макс появился как раз вовремя — Петя вовсю отбивался от Васьки, который с упорством, достойным лучшего применения, запихивал ему в рот кляп и пытался застегнуть ремешок на затылке. Коленями паршивец сжимал анальную пробку с пушистым лисьим хвостом — она явно была следующей в очереди на применение. И судя по тому, как хитро блестели глаза мальчишки, он прекрасно знал, куда и каким образом этот хвостик вставляется.       — Дядя Максим, дядя Максим! — вскричал Вася, прыгая вокруг красного Пети и размахивая стеком. — Мы сейчас будем играть в ездовую лисичку, как тетя с дядей в телевизоре!       — Ну и где ты это взял? — строго глядя на сияющего мальчишку, вопросил Макс.       — А у тебя в комнате в шкафу! Вы ж с дядей Петей часто в это играете, вон сбруя какая потертая, я теперь тоже с вами буду играть!       — Вот с-с-с-с… — еле сдержался Макс, отбирая у Васьки пробку, стек и снимая с Пети кляп. — Спрашивать надо, когда чужие вещи берешь! — прорычал он. — Тебя дома не учили, что так себя вести нельзя?       — А папа говорит, что все, что не заперто, брать можно, — насупился мальчишка.       Тем же вечером они вместе с Петей в срочном порядке устанавливали замки на все помещения, куда пацан мог сунуть свой любопытный нос. Куда замков не хватило, те двери заколотили наглухо. До лучших времен.       Утро следующего дня началось с каких-то странных, проникающих в самую душу звуков. Макс сначала подумал было, что у него под дверью воет дикое животное, но нет — выл Вася. Начал он на одной унылой протяжной ноте, а потом перешел на совсем не музыкальные переливы, то практически хрипя в нижнем регистре, то давая петуха в верхнем.       — Что случилось? — хмуро спросил Макс, глядя на мальчишку сверху вниз.       — Дядя Петя заперся и меня к себе не пуска-а-а-а-ае-е-е-ет! — заныл пацан.       — Дядя Петя занят, — строго сказал Максим. — Ему надо отдохнуть. От тебя — в первую очередь.       — Ну вот, — недовольно буркнул Васька, — а с кем я теперь играть буду?       — Василий, тебе сколько лет? — ласково вопросил Макс, складывая руки на груди. Он начал подозревать, что кое-кто тут умело водит их за нос. — Тебе заняться, что ли, нечем?       — Ну… — задумался пацан. — Обычно в это время я занимаюсь на корте или плаваю в бассейне. А у вас тут даже беговой дорожки нет.       — Хорошо, будет тебе дорожка с кортом, — ухмыльнулся Макс и поманил мальчишку за собой. — Вот, развлекайся, — сказал он, вручая Ваське джойстик.       В доме воцарилась блаженная тишина, изредка прерывавшаяся то криками радости, то огорченными воплями «Так нечестно!» под металлическое «Game over». Макс повеселел и похвалил себя за находчивость, а Петя даже выполз из комнаты на кухню, где нагреб себе тазик еды на случай экстренной эвакуации.       К сожалению, все хорошее когда-то кончается. Вот и Ваське надоело гонять на нарисованных машинках и мочить пиксельных монстров.       — Дядя Максим! — заканючил пацан под закрытой дверью.       — Ну что еще? — простонал тот, закатывая глаза, но, помня про утренний концерт, дверь все-таки открыл.       — Я растущий организм, мне нужно хорошо питаться и физически нагружаться! — заявил этот монстр.       — Ну нагружайся, я-то тебе чем мешаю? — не понял Макс.       — А чем и как? — предъявил претензию Васька, демонстративно поводя руками вокруг — пространство действительно было не особо большим и совсем не оборудованным по последним тенденциям фитнес-зала.       — Хорошо, — вздохнул Максим. — Сейчас прилажу тебе перекладину, будешь подтягиваться.       — Не-е-е-е, — замотал головой мальчишка. — Я хочу по-другому!       — Например?       — Ну, не знаю, — задумался Вася. — Кросс тут, конечно, не получится бегать, но вот, например… например…       — Например, — перебил его Макс, — вот тебе мяч, пинай его об стены, учись набивать, как футболисты…       — А давайте играть в вышибалы! — осенило пацана. — Будем по очереди друг друга выбивать!       — Я боюсь, дядя Петя не согласится, — хмыкнул Макс, хотя идея ему очень даже понравилась: уж очень хотелось разок-другой заехать пацану мячом по заднице от души, с оттяжечкой.       — А вот мы и проверим, — хитро сощурился Васька, двигаясь с мячом в сторону Петиной комнаты.       Через двадцать минут Петя не выдержал и с диким ревом открыл дверь, в которую с усердием голодного дятла долбился мячом Вася, то держа ритм, то намеренно его замедляя, чтобы потом резко ускориться, уходя практически в барабанную дробь.       — Достал, с-с-с-с-с… — прошипел Петя, ловко отбирая мяч и захлопывая дверь перед самым носом открывшего было рот, чтобы возмутиться, пацана.       — Дядя Макси-и-и-и-и-им! — раздалось на ультразвуке.       — О боже, — простонал Макс, выходя из комнаты с набором для детского «дартса», в котором вместо дротиков были палочки с присосками. — Вот тебе, чудовище, повесь куда-нибудь и угомонись уже!       Через час блаженной тишины Макс выскочил из комнаты, опять услышав дикий рев Пети.       — Что тут опять случилось? — гневно вопросил он.       — Дядя Максим! — просиял Васька, помахивая чем-то напоминающим то ли рогатку, то ли самодельный лук. — А я тут в охоту на мамонта играю!       — Я вижу, — устало выдохнул Макс, глядя на багровые следы на Петином лбу, оставленные присосками. — Только где ж ты таких лысых мамонтов видел? — спросил он у мальчишки, обозревая гладкую, лишенную растительности голову приятеля.       — А это специальный мамонт, выведенный в секретных лабораториях, — важно сообщил пацан.       — Дятел ты, — хмуро выдал Петя. — Лысые мамонты — это слоны. И их нигде никто не выводил. Они сами… э-э-э… вывелись, — кое-как закончил он свою мысль.       — А-а! Как птички в гнезде, да? — радостно запрыгал Васька на месте.       — Какие, в жопу, птички! — покрутил пальцем у виска Петя. — Ты слонов видел? Какие гнезда?       — А птичьи жопки, кстати, очень вкусные, — обиженно буркнул Васька. — У нас шеф-повар знаешь, как их вкусно готовит!       — Ой, всё, — отмахнулся Макс, понимая, что это безобразие надо прекращать. — Поздно уже, пора спать!       — А кто мне сказку на ночь расскажет? — захныкал Вася, вытирая несуществующие слезы.       — Иди умывайся и ложись, я сейчас приду и почитаю, — со вздохом сказал Максим, понимая, что иначе этот паршивец еще и бессонную ночь им устроит.       Максим нашел в сети первую попавшуюся сказку про каких-то рыцарей, принцесс и драконов и пошел читать этому дитятке, который над ними весь день откровенно издевался, но приходилось терпеть — не отпускать же с таким трудом добытого заложника!       — Давным-давно в стародавние времена жил-был король с королевой. И была у них дочка, красавица и умница, и сватались к ней принцы один другого краше и статнее, но не любы были они ей, по сердцу не приходились.       — Дура она, эта принцесса, — хмыкнул Васька. — Если б за мной какой принц пришел, я б с него живого бы уже не слез.       — То есть сказку мне больше не читать? — строго спросил Макс, глядя на пацана.       — Не-не, читай, даже интересно, что там будет дальше, — пошел на попятную тот.       — И вот в один из дней, когда принцесса сидела на балконе и смотрела на проплывающие облака, откуда ни возьмись налетел дракон и похитил ее из замка и унес за тридевять земель к себе в логово. И посадил он ее в башню, а сам охранял ее днем и ночью.       — Нахрена, спрашивается, охранять принцессу, которая в башне сидит? — опять встрял Васька. — Она ж не Индиана Джонс какой-нибудь и не супермен. И не колдун с возможностью левитации. Да она тупо парашют же смастерить себе не сможет, дура.       — Ну, то есть мне больше не читать тебе сказку, — сказал Максим, выключая экран планшета.       — Скучные у тебя какие-то сказки, — отмахнулся Вася. — Дай вот лучше я тебе покажу, что читать-то надо! — заявил он, протягивая руку к девайсу. — Не бойся, я прямо при тебе зайду на один сайт и покажу, что надо выбрать.       — Ну хорошо, — недоверчиво нахмурился Макс, но все-таки смирился.       — Вот! — гордо улыбнулся тот, протягивая планшет обратно.       — Красная шапочка? Ты серьезно? — хмыкнул Максим, открывая первую главу.       — А ты читай-читай, — хитро прищурился Васька.       Макса не удивило то, что в роли Красной шапочки был мальчик — ну эка невидаль, даже мультик какой-то детский в свое время был, но когда он дошел в описании до похода в лес, а вместо серого волка оказался какой-то монстр с какими-то тентаклями…       — Эт-т-то что еще за… — аж задохнулся Макс, читая про то, как этот «серый волк» стянул с Красного шапа штаны и начал активно двигаться внутрь, заполняя все естественные отверстия главного героя своими тентаклями разного размера и текстуры, одновременно впрыскивая и выделяя то смазку, то какие-то афродизиаки, то вообще что-то наподобие спермы. — Это вот такое теперь на ночь детям читают?! — вытаращился он на довольного мальчишку.       — Ну я же не совсем ребенок уже, да? — с каким-то пошлым придыханием заявил этот паршивец.       — Так, всё, я пошел, ну тебя с твоими сказочками, — рыкнул Макс, закрывая окно браузера и выключая планшет. — Спокойной ночи.       Максу снился кошмар. Он шел по лесу, в его руках была корзиночка с пирожками, светило солнышко… И вдруг раздался какой-то шорох. Ну, раздался и раздался — мало ли в лесу шорохов! Потом что-то скрипнуло, лязгнуло, дорожка под его ногами качнулась, а тело его оплели холодные тентакли, больше похожие на ветки дерева. Тентакли выпустили какие-то более мелкие отростки, которые принялись шарить по его животу, груди, полезли к шее, и Макс понял, что вот сейчас один из них заткнет ему рот, впрыснет какую-нибудь гадость, а потом… Он начал активно выпутываться из щупалец, обвивавших его сзади, пытаясь расцепить тонкие то ли ветки, то ли сучки, то ли пальцы.       Открыв глаза, Максим огляделся — он лежал у себя в комнате, было темно и тихо, никакого леса и прочего антуража из сна, но вот тентакли с отростками почему-то не исчезли.       — Твою мать! — выругался он сквозь зубы, вырываясь из объятий. — Ты какого хрена не спишь и вообще приперся ко мне в комнату? — шикнул он, оборачиваясь к невинно хлопающему глазками Ваське.       — А я было попытался заснуть, — пожал плечами тот, — но мне все время казалось, что на меня смотрят какие-то чу-у-удища с во-о-о-от такими тентаклями, — начал вещать Вася, жестикулируя руками, видимо, чтобы наглядно продемонстрировать количество и размер тех самых тентаклей.       — Вот сам виноват, — буркнул Макс.       — Ага, сам, — покаялся Васька. — А можно я с тобой посплю, а то мне одному страшно! — заскулил он, состроив жалостливую моську.       — Да иди ты, — зло сплюнул Максим, вставая за вторым комплектом спальных принадлежностей. — Только ко мне ночью не лезь.       — Хорошо, — радостно кивнул Вася, закутываясь в большое одеяло, как в кокон.       Утром Максим проснулся не оттого, что выспался, а оттого, что кто-то горячий прижимался к его спине голой грудью и активно водил стояком по его заднице, как будто стараясь найти в боксерах дырку и вставить без смазки. И не то чтобы это было неприятно — наоборот, очень даже хотелось, вот только кто бы это мог быть… Сонный мозг пытался рассуждать логически: это точно был не Петя, который от мужиков в своей постели шарахался как черт от ладана, а больше вроде бы с ними никто не жил, хотя…       — Ты что ж это делаешь, малолетний извращенец? — ласково так, но с рычащими нотками в голосе спросил Макс, в очередной раз выпутываясь из цепких ручонок мальчишки.       — А что, еще скажи, что тебе неприятно, — хмыкнул тот, перемещая пальцы ниже, где трусы Максима однозначно парусили.       — Я тебе хочу напомнить, — хмуро отозвался Макс, — что ты обещал ко мне не лезть.       — Когда это? Не было такого! — возмутился Васька, так и не убирая рук от лежащего рядом тела.       — То есть у тебя еще, ко всем твоим недостаткам, и память девичья? — буркнул Максим, отодвигаясь к краю кровати и разворачиваясь лицом к мальчишке.       — Так, стоп, — сощурился парень. — Уговор был не лезть к тебе ночью. А сейчас утро. Разве я что-то не так говорю?       — Ладно, уел, — хмыкнул Макс, понимая, что подозрения его были не беспочвенны и пацан не так уж прост, как могло показаться с самого начала.       — И тем более, — победно завершил Васька, — у тебя вон стояк, а это значит, что…       — Это значит, что ты в школе физиологию не учил, — покачал головой Максим. — Или у тебя не каждое утро такое? Может, тебе к врачу надо? Уролог там, андролог, гормончики сдать, — продолжал ехидничать он, глядя, как с каждой фразой сдувается пацан. — Так что марш умываться, в душ и завтракать, — скомандовал он.       — Вот так всегда, — буркнул Васька, вылезая из-под одеяла и натягивая штаны.       Завтрак прошел тихо-мирно. Можно даже сказать, по-семейному. Васька откровенно зевал, Петя угрюмо пил кофе из большой чашки, Макс шарился в интернете. Очень странно — пошли четвертые сутки как пацан пропал, а в новостях ничего!       — Так, я в город по делам, — хмуро сообщил он «семейству», — а вы тут не скучайте. Вася заметно оживился, Петя сбледнул с лица.       — Макс, а давай лучше я в город, а ты тут будешь «не скучать» вместе с… — предложил он каким-то жалобным, даже заискивающим голосом.       — Нет, ты не справишься с этими делами, — с нажимом сказал Максим, выразительно глядя на собеседника. — А ты, мелкий паршивец, — рыкнул он на Ваську, — веди себя хорошо, чтоб никаких лошадок, песнопений, мячей и прочего непотребства в мое отсутствие! Понял?       — Да понял я, понял, — обиженно согласился Вася. — А можно мы в «съедобное-несъедобное» тогда поиграем?       Макс задумался, и так и этак прикидывая, в чем может быть подвох, но так ни до чего не додумался, поэтому просто кивнул, еще раз выразительно посмотрел на обоих «домочадцев» и ушел, плотно задраив за собой люк бункера.       — Дядя Петя, вот смотри, — вещал Васька, раскладывая на столе перед собой какие-то предметы. — Я беру что-то в руку, ты сразу быстро мне отвечаешь, съедобное оно или нет. Вот, например, мяч — несъедобное, печенье — съедобное.       — Да понял я, понял, не дурак, — с улыбкой покачал головой Петя, умиляясь наивности ребенка — они-то в таком возрасте уже с девчонками встречались, курили вовсю за гаражами и батину машину водили по очереди.       — Ну тогда вот. Начнем с чего попроще. Груша! — выкрикнул Вася, быстро поднимая ее со стола.       — Съедобное, — отмахнулся Петя.       — Нож!       — Несъедобное.       — Капли в нос!       — Несъедобное.       — Варенье!       — Съедобное, — немного напрягся Петя, вспомнив про «варенье», которое Васька так порывался попробовать, но успел разглядеть баночку клубничного джема в руках мальчишки и снова успокоился.       — Бутерброд!       — Съедобное.       — А вот и нет! — победно улыбнулся Васька.       — Ну как же нет, если вот смотри, я его беру и ем, — покачал головой Петя и откусил половину бутерброда, радостно пережевывая его.       — Не знаю, — скривился пацан, — я б на твоем месте его не ел.       — Это еще почему? — нахмурился Петя, подозревая, что мелкий что-то задумал этакое.       — Да просто сыр я из мусорного ведра достал — его еще вчера дядя Максим выкинул, — пояснил Васька бледнеющему собеседнику, — а хлеб вообще на полу валялся, — закончил он в спину спешно сбегающего Пети. — Ну вот, я ж говорю, что несъедобное, — кивнул он, слыша звуки из туалета, где кто-то явно старался расстаться с содержимым желудка.       Когда Максим вернулся «домой», Вася лениво играл в приставку, а бледный Петя сидел на кухне и попеременно то полоскал рот фурацилином, то заглатывал внутрь активированный уголь, запивая его бледно-розовой марганцовкой.       — Так, он тебя несъедобное заставил съесть, — даже не спросил, а утвердительно сказал Макс.       — Неа, — как-то понуро сообщил ему Петя. — Я сам съел.       Максим не нашелся, как это комментировать, и просто молча ушел к себе в комнату. Результат его поездки в город был неутешительным — такое ощущение, что Ваську не то чтоб не искали, его как будто и не теряли вовсе! Он даже закинул удочку, может, кто-то из ментовки в курсе, но даже там оказалось по нулям. Ситуация начинала не просто напрягать — было непонятно, что делать дальше. С одной стороны, держать у себя этого ребенка уже не хотелось, с другой — его отец же хотел удивиться, может, у него сыночку каждый месяц вот так похищают? Оставалось только идти ва-банк и писать личное сообщение.       На следующий день он опять выбрался в город и там, сидя в какой-то кафешке, подключился к местному вайфаю и набрал: «Привет, старый лис, я надеюсь, ты достаточно удивился, когда не увидел своего сыночку ни после школьного концерта, ни спустя все эти дни! Ха-ха, я свою часть сделки выполнил, твоя очередь! Удиви меня своим предложением!»       Перечитал еще раз и отправил. Теперь надо было только дождаться ответа.       Петя сидел в комнате и молился, чтобы Макс вернулся поскорее, потому как у пацана хоть фантазия и кончилась, старые проверенные трюки все еще работали: он то пинал мячом закрытую дверь, то выл, то чем-то бренчал, то потом вообще петь начал… Пока Петя наконец не сообразил, что изоляцию можно устроить и по-другому, поэтому во время короткой передышки он резко открыл дверь, схватил парня поперек туловища, заткнул ему рот первым, что попалось под руку, и затащил Ваську в его комнату, заперев дверь снаружи, а для надежности еще и придвинув к ней тяжеленный комод. Как у него это получилось, было загадкой даже для него самого, потому что комод был старым, вырезанным из массива дерева еще дедом Макса и абсолютно неподъемным.       Василий, конечно, попытался продолжить свой концерт, но из-за запертой двери звуки были не такими впечатляющими, а каждый шаг в противоположную сторону делал их вообще практически фоновым шумом, с которым, в принципе, еще денек можно было и пожить.       На ночь дебошира пришлось открыть, а то мало ли до чего он еще додумается в отсутствие личного туалета — даже ведро ему в комнате не поставишь ведь, перевернет и скажет, что так оно и было, оно само и вообще это кто-то снаружи просочился. Поэтому Макс заперся, а для надежности еще и стулом дверь подпер изнутри, чтоб уж наверняка. Сквозь сон он слышал какой-то скрежет и глухие удары, но на том все и закончилось. И только было он опять провалился в царство Морфея, как раздался истошный визг. Вряд ли визжал Васька, значит, он что-то учудил с Петей, а добром это закончиться не могло, поэтому пришлось срочно вскакивать, разбирать баррикады и бежать спасать приятеля.       Зрелище в Петиной комнате было скорее комичным, чем трагичным: когда здоровый мужик пятится, прикрываясь подушкой и вереща, как будто его режут, от щупленького пацана, которого тот может перешибить буквально одним щелчком, — это никак не тянет на трагедию вселенского масштаба. Но только по глазам Пети Макс понял, что дальше психика друга может не выдержать.       — Васенька, солнышко, — процедил сквозь зубы он, из последних сил сдерживаясь, чтобы не материться. — Пойди, пожалуйста, в свою комнату и ложись спать там, по-хорошему тебя прошу!       Пацан, видимо, понял, что шутки на сегодня кончились и лимит терпения исчерпан, поэтому тихо, даже не пискнув, свалил к себе и щелкнул замком.       — Ну, что тут у тебя стряслось такого? — устало спросил Макс, глядя на поникшие плечи друга.       — Знаешь ведь, что я не против того, чтобы мужики с мужиками, бабы с бабами и вот это все, — вздрогнув, начал Петя. Максим кивнул. — Ну так вот, если кто-то с кем-то, то пожалуйста, делайте что хотите, но без меня. И чтоб я даже не видел этого! — Петя начал заводиться. — А тут это вот мало того что влезло ко мне без разрешения в постель, и ведь дверь как-то умудрился вскрыть, паршивец, — рыкнул он, — а потом вообще ко мне в трусы полез, представляешь! — уже практически рыдал он.       — Да уж, странно, что предыдущая ночь прошла спокойно, видимо, отсыпался. Он же перед этим ко мне влез, тоже взломал замок, поэтому я и дверь стулом подпираю на всякий случай. Прости, что не предупредил, — покаялся Макс, разводя руками.       — Слушай, а что там этот, батя его, ничего не написал? — с надеждой спросил Петя, умоляюще заглядывая в глаза друга.       — Я боюсь проверять отсюда, мало ли, вдруг вычислят по IP, — покачал головой Максим.       — Да хрен с ним, пусть уже вычисляют! — взорвался Петя. — Еще одни сутки с этим чудовищем — и я сам пойду сдаваться, только чтоб меня посадили в одиночную камеру, а этот спиногрыз чтобы даже не знал, где эта камера находится!       — Ладно, успокойся, уже проверяю, — выставил перед собой руки Макс, включая телефон и ловя вайфай.       «Здравствуй, дорогой и любимый мой партнер! Ты не просто удивил меня — ты удивил и осчастливил мою семью, моих охранников, всю мою службу безопасности, весь мой домашний персонал, а моя жена лично рвется обнять тебя! Всего каких-то четыре дня мой дражайший отпрыск не достает никого из нас, а дома полнейшая идиллия! У нас с женой второй медовый месяц начался после практически полугода постоянных ссор и размолвок, у моего мажордома перестал дергаться глаз, к водителю постепенно возвращается натуральный цвет волос… В общем, у меня к тебе деловое предложение: ты еще на три недельки оставляешь моего Васеньку у себя, а я тебе лично отписываю тридцать процентов всех моих акций и даю миллион евро наличными на любые твои хотелки. Как тебе предложение? С нетерпением жду твоего положительного ответа».       Петя в который уже раз сбледнул с лица, сглотнул, поперхнулся воздухом, а потом рухнул на колени, обнял Макса где-то в районе талии и сквозь рыдания прошептал:       — Пожалуйста, давай просто его вернем, а? Ну его, этот миллион, а? Пожалуйста, Христом Богом молю, я буду работать бесплатно на тебя до конца жизни, я буду работать где-то еще и заработаю тебе этот миллион, только пожалуйста, давай вернем этого Васеньку его родным, а? У них вон сколько народу, а нас всего двое! Иначе я сам от него как-то избавлюсь. На убийство, конечно, я не пойду… Хотя еще денек-другой, и даже я его лично вот этими вот руками задушу!       Макс понял, что это конец. И что он сам тоже уже не выдержит с этим папиным чадушком, потому что предположить, до чего додумается этот фантазер без тормозов, он боялся. Вдруг мальчик решит поиграть в доктора по-настоящему? Ножи-то особо никуда не спрячешь. А вдруг ему еще что-то в голову взбредет такое, что даже в страшном сне не привидится нормальному человеку! Нет, пора с этим завязывать. И похитители стали разрабатывать план по возвращению беглого сына в родные пенаты.       Утром Вася встал, умылся, позавтракал и пошел играть в приставку, боясь даже смотреть на нервно вздрагивающего от его присутствия Петю — надо повременить с играми, а то потеряет такой подходящий объект для реализации интересных задумок! В обед ему предложили не только суп и горячее, но еще и какие-то пироженки с кремом и ягодами, которые он с удовольствием съел, запил чаем и ушел к себе планировать очередную пакость. Через полчаса его мирно сопящую тушку два злодея аккуратно вытаскивали из люка бункера, после чего положили мальчишку на заднее сиденье ржавой машины со старыми номерами и аккуратно, стараясь особо не дребезжать дышащим на ладан нутром колымаги, поехали в сторону знакомой деревни.       — Макс, ты точно уверен? — в сотый, наверное, раз спрашивал Петя, нервно оглядываясь на мирно дрыхнущего Васю.       — Абсолютно, — кивнул Максим. — Эти номера ни одна камера не читает, проверено много раз. Для таких случаев и держу ее, родимую.       — Ты что, часто детей воруешь?! — с ужасом было вскрикнул Петя, потом осекся, вздохнул, прикрыл глаза и решил, что ему об этом знать ничего не хочется.       — Вот и правильно, вот и молодец, успокойся и помолчи, — с улыбкой посоветовал ему Макс.       Когда они подъехали, в деревенском клубе начала собираться молодежь — как раз очень удобно было чуть подождать и подкинуть спящее тело на лавочку рядом, в толпе таких же парней и девчонок не сразу поймут, что это не свой, а потом сами решат, хотя…       Уже отъехав от того клуба на приличное расстояние, Макс включил мобильник, набрал сообщение с названием деревни и отправил Разумовскому-старшему, после чего выключил телефон, вынул симку, сломал ее и выкинул все в небольшую речушку, которую они как раз проезжали. Ничего, сначала отсидятся с Петей в бункере, потом решат, что делать, но в этом городе оставаться точно было нельзя! Нет, мести Разумовского он не боялся, а вот Вася его пугал — мало ли, вдруг он случайно встретит их где-нибудь на улице! Ну его, береженого бог бережет.       Вечером все еще дергающийся Петя вскрыл бутылку коньяка, они выпили немножечко для снятия стресса, потом еще немножечко… В общем, это была первая спокойная ночь, единственным неприятным последствием которой стало банальное, такое родное и привычное похмелье, а не новый виток издевательств над благородными похитителями мальчиков-зайчиков.       Еще спустя пару дней Макс решился выйти в сеть, от Разумовского было только одно сообщение:       «Слабак».       Кинув его в спам, Максим пошел блуждать по новостным лентам, потихоньку дошел до ютуба. В глаза бросилось название: «Чувак жжет в деревенском клубе. Жесть. Смотреть до конца». Уже примерно понимая, что он там увидит, нажал на воспроизведение и увидел, как в камеру телефона смотрит разобиженный Вася и навзрыд причитает: «Макси-и-и-и-и-им! Ну как же так! Верните меня наза-а-а-ад! Петя! Макси-и-и-и-и-им!», а потом поток каких-то несвязных причитаний сквозь слезы, потом свет фар, какие-то голоса и мощная рука, обхватывающая Васю за плечи. На этом видео заканчивалось.       — Да уж, боюсь, придется валить не только из города, но как минимум из области. А то и из страны, — поежился Макс и пошел «радовать» Петю новостями.

***

      Вася вернулся домой и перестал доводить родителей, домашний персонал, тренеров и учителей, чем несказанно всех обрадовал и удивил. И каждый вечер он возвращался в свою комнату, садился на подоконник, дышал на стекло и выводил пальцем сердечки и букву «М», щедро украшенную завитушками. И очень надеялся, что года через два сможет наконец начать поиски такого недостижимо прекрасного похитителя по имени Максим, который, конечно же, возьмет своего верного коня Петечку и увезет их обоих к себе в роскошный бункер, подальше от завистливых людских взглядов. Когда-нибудь. Обязательно.