Даже больше

— Извини, что? — Сугавара моргнул с нервной улыбкой на лице. Он пытается быть терпеливым. Он знал, как трудно другу общаться с людьми вне волейбольного клуба, и он определённо не хотел усложнять ему жизнь ещё больше. — Не мог бы ты повторить, Кагеяма-кун? — Как признаться кому-то? — спросил Тобио, его плечи полностью скованы, а взгляд сфокусирован на собеседнике. Он совсем не выглядел расслабленным. — Признаться в убийстве? — Сугавара-сан... — Знаю, знаю. Я просто пошутил, — вздохнул и вытер лицо. — Думаю, это зависит от того, кто тебе нравится, — затем он улыбнулся. — Я имею в виду, когда ты признаёшься, то должен подумать о том, какая девушка и она… — Парень, — Кагеяма внезапно прервал его, и рот Сугавары открылся и закрылся на несколько мгновений. — Да, парень, — медленно кивнул, прежде чем снова улыбнуться. — Тебе нужно знать, что ему нравится, какие у него интересы? Как ты мог бы признаться ему? Это не значит, что ты ему понравишься по тому, как ты признаешься, но, возможно, ты сделаешь ситуацию менее неловкой, — он слегка покачал головой. — В любом случае, самая важная часть – это быть собой. Если он не любит тебя таким, какой ты есть, значит, он не тот, кто тебе нужен. И это нормально. Тобио посмотрел вниз и немного прищурился, заставляя сэмпая нервничать. — Э-э... Я выражаюсь достаточно понятно? Надеюсь, я помог чем-то? — Кагеяма посмотрел на него и кивнул. — Он любит волейбол и мясные булочки, — он много думал об этом. Рот Сугавары снова открылся, когда он попытался найти правильные слова, чтобы продолжить. — Тогда... Может быть, твоё признание должно иметь какое-то отношение к тем вещам, которые ему нравятся? — он пытался. — Это не должно быть чем-то масштабным, чтобы быть особенным. Может быть, вы двое едите мясные булочки после тренировки? Он предложил, и Кагеяма закивал, что заставило его облегчённо вздохнуть. Он, очевидно, сказал всё правильно. — Думаю, так и сделаю, — он поклонился. — Спасибо, Сугавара-сан. Он усмехнулся и протестующе замахал руками. — Не волнуйся, Кагеяма-кун. Тебе не нужно кланяться мне или что-то в этом роде. Всё нормально. Мы же друзья, верно? — улыбнулся он. Кагеяма выпрямил спину и посмотрел на него, кивая. — Тогда всё в порядке. Затем Сугавара прикусил губу и сложил руки на груди. — Теперь мы оба должны пойти на занятия, пока нас не нашли и начали ругать, — он ласково улыбнулся, и Кагеяма кивнул. Тобио схватил свою теперь пустую коробку для ланча и встал. Старший уставился на него, когда тот уходил, но затем схватил его за руку, не давая уйти. — Кагеяма-кун? Ты кое-что забыл. — Что я забыл? — он оглянулся и Сугавара усмехнулся. — Хината любит четыре вещи, а не только эти две, — при виде растерянности на лице собеседника, он поднял один палец: — Волейбол, — второй: — Мясные булочки, — третий: — Маленький Гигант. И... — он поднял последний и указал на Кагеяму: — ...ты.

***

Тренировка пошла не так, как обычно, для странного дуэта. Хината всё делал как обычно, но Кагеяма был полностью отвлечён и несфокусирован. Он всё испортил и получил мячом по лицу. Даичи буквально заставил его покинуть площадку, чтобы остыть, ну или попытаться. — Не унывай! — Нишиноя улыбнулся Кагеяме, хлопнув его по плечу. — В следующий раз получится! — Я знаю, — Тобио кивнул. И хотя хлопки по плечу были не совсем комфортными, он не жаловался. — Почему ты так отвлёкся? Ты можешь довериться своему сэмпаю! — Танака указал пальцем на свою грудь с очень гордой улыбкой. Они все вышли из магазина после того, как достали свои мясные булочки. Укай крикнул им просто пойти домой и съесть что-нибудь полезное, но они не обращали на него внимания. И как раз перед тем, как разойтись, они, как обычно, остановились немного поговорить. — Я знаю, — ответил Кагеяма. — Ты всегда так говоришь, Танака-сэмпай. Он сказал, и каждый мог видеть, как бритоголовый просветлел, когда его назвали так. Он и Нишиноя очень любят, когда их называют так. — Ну, я говорю это, потому что это правда! — он ответил, и Тобио кивнул, повернувшись к Хинате. — Пошли пешком, — сказал он, и коротышка закивал, пока жевал свою еду, выглядя при этом довольно по-детски. — Ладно! Затем Сугавара воскликнул, привлекая внимание, и все они повернулись, чтобы взглянуть на него. — Пора нам всем идти домой. Завтра начнём тренировку очень рано, — он хлопнул по плечам Даичи и Асахи. Все вздохнули и, попрощавшись, начали уходить. Но Сугавара повернулся и подмигнул Кагеяме, прежде чем сделать то же самое, что и остальные. — Почему Суга-сан подмигнул тебе? — неожиданно спросил Хината, и Тобио покачал головой. — Неважно, — он начал идти и сказал: — Давай просто пойдём. Хината катил велосипед прямо рядом с собой, Кагеяма держал руки в карманах и, казалось, нервничал, хотя Шоё не мог понять, почему. Это же был обычный день, не о чем беспокоиться. — Ты всё ещё думаешь о тренировке? — затем он подумал: — всё же ведь хорошо, понимаешь? У всех нас бывают плохие дни. Ты даже был не так плох, как обычно. — Я не плох, придурок! — воскликнул он. — Я просто... думал. — В самом деле? — Хината наклонил голову. — Ты думал о чём-то кроме волейбола? — Представь себе, да! Ты меня раздражаешь. — Как скажешь, Кагеяма-кун, — Шоё дразнил, лицо оставалось безэмоциональным. Некоторое время они продолжали молчать, пока наконец не добрались до дома Хинаты. Горит свет, и внутри слышен смех Нацу. — Увидимся завтра, Кагеяма, — сказал с улыбкой коротышка. — Ты, — вдруг сказал связующий, заставляя Хинату обернуться с замешательством на лице. — Что? — Я думал о тебе. Весь день. Вот почему я... не мог сконцентрироваться на тренировке. — Я не понимаю, — Хината говорил тихо, но его руки схватились за ручку велосипеда сильнее, и его сердце замерло. Кагеяма покраснел и отвернулся. — Я… — руки вспотели, и он пожалел, что решил начать это всё. Он ожидал худшего результата, он ожидал, что Хината отвергнет его, и дружбе, которая у них есть, придёт конец. — Ничего. Я иду домой, — затем он повернулся, чтобы уйти, но услышал, как велосипед падает на траву, и маленькая, но сильная рука сжимает его руку. Шоё смотрел ему в глаза. — Пожалуйста, останься. Скажи. Ты должен. Я должен знать. Тобио посмотрел на него и медленно повернулся к лицу низкого парня, который не отпускал его, но он не жаловался. — Я думал о тебе, — он сглотнул. — И... О том, как... Как это сделать. — Что сделать? — голос Хинаты был слабым, но всё же ожидающим. — Сказать тебе, что ты для меня важнее волейбола. Лёгкий ветерок тронул их волосы и одежду, когда они смотрели друг другу в глаза, почти ожидая, что что-то случится. Казалось, что время для них замерло, и единственное, что связывало Кагеяму с реальностью – это рука Хинаты, всё ещё сжимающая его руку. — Хината? Придурок, скажи что-нибудь? — Тобио просил почти сердито, но он не злился, он был, скорее, растерян. Он боялся потерять лучшее, что когда-либо случалось в его жизни. Хината улыбнулся через несколько секунд. Он начал возбуждённо подпрыгивать на пятках. — Да, я тоже, — сказал он, и глаза Кагеямы расширились. — Ты имеешь в виду… — Ты мне тоже нравишься, Кагеяма. На самом деле, ты не красноречив, — слабо усмехается, отпуская руку. — Я думал, ты никогда не скажешь. — Ты... нравлюсь... Подожди, ты знал? — Кагеяма нахмурился и слабо толкнул Хинату. — Ты, сволочь, почему ты ничего не сказал? — Потому что было так забавно наблюдать за твоей растерянностью! — коротышка хихикнул, а затем покачал головой. — Ты восхитителен. Он говорил тихо, и сделал шаг навстречу парню. Тобио смутился, но не отодвинулся. — Теперь всё в порядке. Мы чувствуем одно и то же. — Это не просто, — тихо сказал Тобио. — Меня раньше ненавидели за то, что я… — Не имеет значения. Мы можем изменить мир, — сказал он, и хотя это звучало как очень наивная и сумасшедшая идея, на мгновение, глядя в эти глаза, что так любил, Кагеяма верил каждому слову и чувствовал, что достаточно силён, чтобы сделать это, пока Хината был на его стороне. — Ты идиот, — тихо сказал Кагеяма, когда Хината обнял его за талию, сближаясь с ним. Тобио обнял его за плечи. — Ты идиот, — прошептал Хината, прежде чем встать на цыпочки, когда Тобио наклонился. Их губы встретились. Они были совсем неопытными, и поцелуй был немного смазан и неловок, но идеален для них. Потому что этот поцелуй означал начало многих других. Когда они отстранились, они просто стояли там несколько мгновений, глядя друг на друга, крепко обнимаясь, наслаждаясь теплом и ритмом сердец друг друга. — Встретишь меня завтра? — спросил Хината. Кагеяма не сомневался ни секунды и кивнул в знак согласия. — Я буду здесь. Ты лучше проснись вовремя, придурок. — Я постараюсь, — Шоё надулся, и Тобио снова наклонился, чтобы поцеловать его. На этот раз это продолжалось дольше, и они оба осмелились пошевелить губами, слегка наклоняя головы, когда их языки наконец коснулись друг друга. Но в конце концов они снова отстранились, Хината прислонил голову к груди Кагеямы и просто обнял его. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Я должен, — сказал Кагеяма и крепко обнял мальчика, явно не желая уходить. — Мы увидимся завтра. — Обещаешь? — прошептал Хината. — Мы всегда видимся в школе, — сказал Кагеяма, и Хината прищурился. — Обещай. — Обещаю. Мы пообедаем вместе. Вдвоём, — щёки Тобио покраснели, и Шоё хихикнул. — Договорились, — сказал он, полностью отстранился и поднял свой велосипед с травы. — Увидимся, Кагеяма-кун. — Да, увидимся, — ответил он, и повернулся, чтобы уйти домой. Всю дорогу до дома он улыбался. По-настоящему.