Часть 1
4 июня 2020 г., 21:14
Маленький панк снова взялся за своё.
Мичидзо почти слышал дребезжание флаконов и шипение баллончика с краской.
Ичи отступает на шаг и восхищенно смотрит на свою работу.
Темнота танцует на стенах, образуя замысловатые узоры, прервано затянувшимися крайностями.
Посередине, слабое счастье и страсть рисуют его послание.
Если бы не было теней, не было бы и красоты.
Мичидзо моргает, и видение заканчивается. Он снова сидит за обеденным столом, перед ним несколько коробок с китайской едой. Телевизор на новостном канале обеспечивает фоновый шум. Стон срывается с его губ. Он снова показал ему неправильную картину.
Исключительная каллиграфия на вершине цветового хаоса отличает искусство Ичи.
Одинокая линия, которую он оставляет, заставляет власти задаться вопросом, является ли это творческим решением — оставить свою работу без подписи или обозначает его как номер один. Ради того, чтобы иметь имя для преступника, детектив, назначенный на его дело, выбрал последнее.
Сообщил, назначенный детектив — Мичидзо. Он один отвечает за это дело.
Он массирует виски.
— Что это за чёртово сообщение? Сука, я тебя поймаю.
Очень неприятно видеть, как Ичи разрушает каждую стену, которую, по его мнению, следует переделать. Это уже случалось раз или два раньше, и Мичидзо пришлось оглядеться, чтобы попытаться определить место, над которым надругались.
Он бросает палочки в коробку из-под еды «Чоу мейн» и встает. В тот день, когда он решил съесть любимую еду своей второй половинки, ублюдок решает испортить ему вечер.
Ичи находится в парке рядом со своим любимым баром. Время работать.
***
Камера в руках Хигучи мигает, делая снимок недавно окрашенной стены. — У тебя есть шестое чувство к Ичи, не так ли, Тачихара? — Я гулял и почувствовал сильный запах свежей краски. — Разве ваша квартира далеко отсюда? — Добавляет голос Гин позади них. Мичидзо искоса поглядывает на них. Если они пытались добавить веса к его лжи, то преуспеют, если он позволит им копаться дальше. — Я долго гулял, занимайся своим делом. Вокруг нового произведения Ичи уже есть зрители, и Мичидзо ничего не может сделать, чтобы заманить их подальше. Он вздыхает, пока у него есть фотография, всё хорошо. Никто не хочет, чтобы полиция арестовала Ичи, он довольно популярен среди молодежи Йокогамы. Даже полицейские не заинтересованы в его поимке. В конце концов, он нацелен на стены, на которых ранее были нарисованы оскорбительными отвратительные вещи. Он даже чистит статуи, улицы и стены, когда не считает нужным рисовать на них, и оставляет наклейки с проклятой линией, которая преследует Мичидзо во сне. Некоторые считают, что дело открыли с намерением найти и поблагодарить его за то, что он сделал город завораживающим местом для посещения. Некоторые туристические агентства включают маршрут через Йокогаму, где все его произведения представлены в качестве привлекательных мест. Эта работа слишком нелепа, чтобы заниматься ею в полицейском управлении, но старшие требуют, чтобы они следили за деятельностью Ичи. Возможно, они действительно хотят выразить ему свою благодарность. Он идёт к ближайшей полицейской будке и стучит в неё. Оттуда выходит молодой человек с неровными серебристыми волосами, кажется, что он от чего-то нервничает, но просто Накаджима именно такой. — Привет, парень. — Здоровается он. Большая часть деятельности Ичи находится рядом с будкой Накаджимы и Дазая. Дазай так же вял, как и они, а Накаджима — это нервничающий бардак, который является новичком для работы и не имеет надлежащего руководства с его неудачей с начальником. — У тебя есть что-нибудь для меня? — Я видел кого-то в толстовки и рюкзаком и попытался догнать его, но Дазай-сан велел мне оставить всё как есть. Забинтованный офицер вышел из будки, когда услышал своё имя, и пристально следил за ними. Мичидзо скрещивает руки, чтобы не ударить это нечто. Он решает проигнорировать его и вернуться к разговору с Накаджимой. — И почему Дазай сказал тебе это? — Должно быть, тяжело не видеть красоты в его искусстве. — Перебивает Дазай. — Возможно, именно поэтому Мори поручил тебе это дело. Мичидзо крепче сжимает свои руки. — Что это должно означать? — Ты не встретил свою родственную душу, не так ли? Он отводит глаза. Ему не нужно встречаться со своей второй половинкой, чтобы увидеть, насколько красиво искусство Ичи, но он не может сказать это никому, а тем более Дазаю. Во всяком случае, он единственный, кто может полностью оценить искусство Ичи. Мичидзо хорошо знает закон, но Дазай Осаму — это тот тип человека, который заставляет самого праведного человека рассматривать убийство как реальную возможность. — К чему ты клонишь? Дазай расплывается в той нездоровой улыбке, от которой все в штабе вздрагивают. — Фирменная толстовка Ичи красная, а у человека, которого видел Ацуши, была серая. Пока они не коснутся своей родственной души, люди должны научиться различать бесконечные оттенки серого. Это трудно, и это ненадежная наука проб и ошибок. Большинство из них не узнают о цветах, пока не станут взрослыми, а некоторые и вовсе нет. Дазай казался убежденным в своем утверждении, а это значит, что он может видеть цвет ткани. — Мне жаль того, кто твоя родственная душа, Дазай. Мичидзо благодарит Ацуши и оставляет полицейскую будку позади. Опять никаких зацепок. На данный момент его работа состоит в том, чтобы сделать альбом с вырезками всех преступлений Ичи, и никто не жалуется на это.***
Мое сердце только одно, оно не может быть познано никем, кроме меня самого. Мичидзо чувствует, что это личная атака на него. На этот раз он не может видеть граффити как нечто большее, чем чёрно-белая картина. Он садится и открывает свой еженедельный отчет об Ичи, бросая фотографию куда-то на свой стол. Иногда он думает, что Мори поручил ему эту работу в шутку и ждёт, когда он отправится в свой офис и пожалуется. Никто не хочет и не ожидает, что Ичи поймают, он не представляет угрозы, так зачем продолжать расследование? — Так скоро вернулся, Тачихара? Он застонал. — Заткнись, Акутагава, займись своим делом. Ичи молчал две недели, и когда Мичидзо добрался до места, его уже давно не было. Как обычно. Работа с другими делами в течение этих двух недель была освежающей, но Ичи не покидал его мыслей. Ему очень трудно этого не делать, когда он каждый день видит момент из жизни другого человека. Особенно, когда это единственные моменты, когда он может видеть цвета. Мичидзо хочет найти Ичи не только потому, что они предназначены друг для друга, но и потому, что, как только они соприкоснутся, они смогут видеть цвета, как они делают это через глаза друг друга. Он хочет, чтобы Ичи увидел яркие краски своего искусства. Ичи, который готовит вкусные на вид блюда, а также ходит на прогулки в горы, человек, который читает старые книги и смотрит романтические фильмы. Тот хочет видеть чистый город, и зарабатывает Бог знает чем на жизнь. Он видел, как он делал так много вещей на протяжении многих лет: искал вещи, выгуливал собак, шпионил за парами и фотографировал, пытался снять кошек с деревьев, разговаривал со многими разными людьми, убирал, убегал от подозрительных персонажей, сражался с людьми в два раза больше его, вел детей куда-то. Он не может понять, какая часть этого дает ему деньги, чтобы купить так много краски. Он производит впечатление детектива, который берет любую работу, которая стучится в его дверь, даже если это не имеет никакого отношения к детективной работе. Он отправляет свое обновление Мори и уходит. Обед звучит потрясающе для его ворчащего желудка. По пути туда, куда его привел нос, он видит молодого человека, уставившегося на одну из работ Ичи — ту, которую он видел в Видении. Это все оттенки того, что Мичидзо считал синим, текучим, как океан, и слова плавающие под волнами, как рыба. Но как только вы начинаете сомневаться, трудно понять, во что верить. Гнев распространяется в сердце Мичидзо, когда он замечает, что кто-то его закрашивает. Автомобиль компании, которая делает рекламу для других, припаркован позади них. Он расслабляет кулаки, он больше не подросток, который бьет того, кто его раздражает. Он полицейский детектив и не может причинить вред гражданскому, который просто выполняет свою работу. Он идёт рядом с молодым человеком и держит руки за спиной. — Это грешно, — комментирует он. Их глаза встречаются, и Мичидзо улыбается. — Цвета в этой просто замечательные. — Ты можешь видеть цвета? — Только глазами моей родственной души. — Объясняет он и неопределенно указывает на стену. — Он их очень любит. Молодой человек тихо смеется, но тут же успокаивается. — И ты тоже, судя по тому, как ты страдальчески выглядишь, когда она исчезла. Он ухмыляется. — Не волнуйся, у меня есть фотографии. Как только он найдет Ичи, он сможет увидеть их во всей красе. Молодой человек протягивает руку с сияющим взглядом. — Меня зовут Танидзаки Джуничиро. Мичидзо секунду колеблется. — Тачихара Мичидзо. — Говорит он, беря Танидзаки за руку и крепко пожимая её. Это странная перемена. Появляются краски. Так много различных оттенков цветов, названия которых он не знает, он оглядывается вокруг, наслаждаясь резонансом всего этого. Забыв на секунду о руке Танидзаки, он оборачивается и видит половину работы Танидзаки, покрытую белым, но другая половина всё ещё имеет цвета, которые он помнил. А теперь и Танидзаки их видит. Это прекрасно. Он поворачивается к своей второй половинке с улыбкой на лице, желая увидеть, как он наблюдает за своей работой и любит её так же сильно, как Мичидзо. Но Танидзаки не смотрит на своё искусство. Его глаза сосредоточены на Мичидзо. — Твои глаза прекрасны. — Шепчет он. Жар приливает к щекам Мичидзо. — Я… — Танидзаки осознает близость между ними и отступает так же быстро, как и убегает от полиции. — Извини, просто они действительно красивые. Это не помогает волнению Мичидзо. Он делает глубокий вдох и берет руки Танидзаки в свои. — Я поймал тебя, Ичи. Танидзаки фыркает и использует свои руки, чтобы скрыть это, не отпуская руки Мичидзо. — Тебе лучше не позволить мне убежать, офицер.***
— Эй, почему ты написал это послание? — Что? — Джуничиро перестает водить пальцем по его плечу. — О, я просто беру их наугад из книги какого-нибудь автора. Сердце Мичидзо успокаивается, и он чувствует себя комфортно в объятиях своей родственной души. — О.
