- ты знаешь о теории множества вселенных?

— ты знаешь о теории множества вселенных? — арс, ты пьяный. по комнате мелодичным звуком рассыпается лёгкий шастуновский смех. такой смех, которым, наверное, не смеётся больше ни один человек в мире. — да нет, я серьёзно, — арс предпринимает попытку приподняться на локтях, но удаётся ему только со второй. от долго лежания на полу уже затекла спина и шея, но обоим было ужасно всё равно. — знаешь? попов поворачивает на него голову и смотрит с такой детской наивностью и надеждой в глазах, что антон снова не удерживается от смешка. — ну, допустим, и что дальше? — ну неет, антон, не «допустим», — арсений яростно мотает головой и говорит даже с какой-то ноткой обиды, — давай я тебе объясню. — из лежачего положения он медленно встаёт и усаживается в позу лотоса, принимая слишком деловой вид. — эта теория о том, что существует миллиарды вселенных, с такими же антонами и арсениями, — выговорить их имена во множественном числе оказывается не так уж просто, — и каждая из них чем-то уникальна. например, в какой-то из этих вселенных я, ну не знаю, — он задумывается на мгновение, — левша! — арс зачем-то демонстрирует свою левую руку, что несомненно придаёт убедительности его словам. — или, например, в какой-то вселенной я старше тебя лет на на 15, — антон, до этого выглядевший по-настоящему заинтересованным и даже немного восхищённым, делает странное выражение лица, едва не поперхнувшись вином из бутылки, но слушает парня внимательно, чуть приподнявшись на локтях, и следит взглядом за его активной жестикуляцией. — или, может, есть даже вселенная, где мы с тобой живём в 19 веке!.. — о, думаю, именно из какой-нибудь такой вселенной ты и сбежал, — шастун щёлкает пальцами и снова беззлобно хихикает. — да нуу тебя, — обиженно тянет попов, протягивая руку к бутылке, а после отпивает немного. — я тут ему про вселенные, а он… — я реалист, — антон пожимает плечами. — ты — скучный, — парирует арс. — скучный? — театрально охает антон, кладя ладонь на сердце. — ты ранил меня в самое… сюда! — оба опять звонко смеются, снова делая по глотку. попову пить ну просто противопоказано кем-то свыше. и на это есть несколько причин. ну прежде всего, то состояние, которое в простонародье привыкли называть «в говно», априори претит его интеллигентной питерской натуре., а во-вторых… во-вторых, он становится чересчур романтичным и разговорчивым, особенно если при этом находится с антоном. а потом, когда попов трезвеет, ему отчего-то становится ужасно стыдно. странно, но разговаривать на какие-то возвышенные и философские темы, в том числе и о чувствах, он не привык, даже со своим парнем. то же самое, кстати, можно было сказать и об антоне. на трезвую голову у них это обычно ограничивалось будничным «люблю тебя», но если кто-то из них напивался, то обязательно минимум сочинял балладу о любви. ну или же орал как не в себя под окнами и с матами предлагал пожениться. иногда даже с кольцом. но отличие было в том, что антону для такого нужно было по-скотски нажраться, а арсу для задушевнейшей беседы хватало и половины бутылочки вина или шампанского. арсений, облизнув кончиком языка нижнюю губу, тянется за поцелуем, но оказывается остановленным указательным пальцем. — эээ, — издаёт протяжное возмущение антон, отодвигая лицо парня от своего, — ты чё это, со «скучным» собрался целоваться? — в ответ арс театрально закатывает глаза и смеётся. — ну, видишь ли, — вздыхает он, — именно в этой вселенной меня угораздило в тебя влюбиться. пока антон хлопает глазами, арс, воспользовавшись его секундным замешательством, таки получает своё и целует его по-пьяному лениво, но с чувством и, как может, нежно, едва касаясь кончиками пальцев небритой щеки. — слушай, арс, — вдруг серьёзно говорит шастун, когда попов, чмокнув его напоследок в уголок губ, обратно укладывается на пол, подложив под голову руку, — значит, по твоей логике, есть вселенная, где ты меня не любишь? ну то есть, мы не любим друг друга? арсений вдруг как-то меняется в лице. такой вариант альтернативной вселенной он не рассматривал, да и думать об этом как-то дико. потому что ему трудно было представить, что, работая вместе в одном шоу, разъезжая по разным городам с гастролями, находясь так много времени рядом и вообще просто будучи знакомыми друг с другом, они могли не влюбиться. разве? такое возможно вообще? — не знаю, — после нескольких секунд молчания выдыхает наконец попов. — наверное? антон снова задумывается, делая глоток вина. — интересно, а какая она? — глупая арсова пьяная мысль становится теперь новой увлекательной темой для разговора. — эта вселенная? — где мы не вместе? очень странная, видимо, — усмехается арс, внимательно изучая такого задумчивого и на него не смотрящего антона, погружённого в собственные мысли. вот тебе и реалист. — у тебя в ней, наверное, какая-нибудь супер-фотомодель, — он поворачивает на него голову. — длинноногая, с пятым размером и с противным голосом. — она единственная, кого ты видишь в качестве своей замены? — смеётся арс. — да и почему это именно у меня в этой вселенной девушка? может, это у тебя она есть, а у меня и нет никого… — ой, да успокойся, — машет рукой антон. — ты себя в зеркало видел? а меня? у кого из нас больше шансов найти девушку? — у тебя, — серьёзно отвечает попов, не чувствуя подвоха. — прикалываешься? у тебя, ясен красен. на таких, как я, никто не клюёт. — ну почему же никто, — тут же спешит возразить арс, — где-то несколько тысяч тринадцатилеток по всей россии уже это сделала! по комнате опять разливается родной тёплый смех. но оба ощущают какой-то такой малоприятный осадок от всех только что сказанных слов. — а вообще, — антон прекрасно узнаёт этот мурлыкающий арсов голосок, — не знаю, может такой вселенной нет? — антон расплывается в мягкой мечтательной улыбке — именно этого арс и хотел. — может, в каждой из этого миллиарда антон шастун и арсений попов влюблены? слов больше не требуется. с лица антона улыбка не слезает, он кладёт окольцованную кисть арсу на шею и мягко тянет на себя, чувственно целуя. оба глупо улыбаются в поцелуй. — значит, в каждой вселенной, арс? — в каждой.