Сквозь боль и отчаяние

Каору сам не заметил как, уснул. Ему стало значительно легче. Осознание того, что всё самое страшное уже позади мягко обволакивало, даря тишину и спокойствие. В следующий раз Каору проснулся, когда Король поставил рядом с ним на тумбочку тарелку ароматного супа. -Не нужно было, я не хочу есть, - тут же открыв глаза ответил Каору. -Тебе надо поесть, - мягко произнес Тэцуя, - ты целый день ничего не ел. -У меня совершенно нет аппетита. -А, может быть, ты хочешь чтобы я тебя покормил? – в своей обычной манере ухмыльнулся Тэцуя. Каору отрицательно помотал головой, пододвигая к себе тарелку. Ему не то чтобы не хотелось есть, ему не хотелось ничего. Какое-то время он просто смотрел на тарелку, словно знакомясь с ней, потом ещё немного времени настраивался, свыкаясь с мыслью, что ему нужно есть. Видимо он гипнотизировал суп слишком долго, потому что в один прекрасный момент возле его губ оказалась ложка. Каору забрал столовый прибор и наконец-то начал есть. -Ты будешь выдвигать обвинение? – спросил Тэцуя, и после того как Каору отрицательно покачал головой, буквально взорвался от негодования,- Ты совсем идиот? Тебе нравится подобное обращение? Так ты сказал бы, я бы тебе давно по роже надавал как следует. Они не дадут тебе спокойно учиться, ты это понимаешь? Я всегда знал, что у тебя в голове винегрет, но не знал, что ты идиот. Если ничего не предпринять, то можно смело вешать табличку «свободная касса»! -Я не говорил, что прощу их! – строго произнёс Каору, - Председатель выдвинет обвинение по статье мошенничество, и Акур и Джур подписывали те злосчастные документы, они нарушили закон. Какая разница за что они будут сидеть? -Разница есть, - уже тише произнес Тэцуя. -Не для меня, - холодно ответил Каору. -А для меня есть разница! – закричал Король, - и я не понимаю твоё спокойствие. Если бы я был на твоем месте, я бы давно уже думал как бы мне достать пушку и пристрелить ублюдков. -И чего я этим добьюсь? – грустно спросил Каору, - Обвинение по другой статье для меня оптимальный вариант. Мне не придется давать показания, не придется приходить в суд и во всех подробностях рассказывать что со мной делали, а я тебе напомню, заседания проходят при открытом слушании дела. И, самое главное, о случившемся никто не узнает в академии. Никто не будет сплетничать обо мне и не примкнёт к той или иной стороне конфликта. Никто не скажет, «да он просто сноб, зажравшийся аристократ, давно надо было поубавить его спесь». Сам поставь себя на моё место. -Ладно, может быть, я не прав, - согласился Тэцуя, - но меня всё равно поражает твоё спокойствие. -Если я буду психовать и бить посуду мне это поможет? Уж лучше я буду сохранять спокойствие и выдержку. -Но это не естественно, - возразил Тэцуя, - После того что ты пережил ты должен психовать и бить посуду. Тебе полегчает после всего этого. -У всех свои способы забыться, - грустно произнёс Каору, - Ты колотишь всё и всех, а я предпочитаю забыть и сделать вид, что ничего не было. И я буду признателен, если и ты сделаешь точно также. Каору всегда напоминал куклу, красивую фарфоровую статуэтку, красивую игрушку. Но, так же нельзя, нельзя закрываться в себе, показывая окружающим лишь совершенный образ. Он не кукла, а живой человек, и после пережитого должен переживать, чувства – это не какая-то вещь, которую можно запереть в шкафу. Тэцуя думал, что каким Каору был, когда проснулся, и есть настоящая Королева. - Король, - вдруг неожиданно обратился к нему Каору, - спасибо тебе за всё. - Не за что. «С тебя свидание», - так и хотел сказать Король, но боялся, что теперь Каору ещё больше закроется в себе и не позволит даже дотронуться до себя. Теперь нужно было поговорить с председателем, пусть сопляк передаёт документы в суд. Наступали каникулы, и Хидеаки сказал, что мерзавцы Акур и Джур давно покинули академию. После такой новости Король перевернул с ног на голову весь кабинет. - Что ты делаешь! Я не собираюсь здесь всё убирать! – кричал на Короля друг. - Я не имею права тебе рассказывать о случившемся, ради Каору я не могу рассказать даже тебе, - грустно произнёс Король. - Он отшил тебя? – предположил Хидэаки. - Лучше бы он отшил меня, - шёпотом произнёс Король, - Лучше что угодно, чем это. Я не смогу теперь даже прикоснуться к нему. - Ты меня пугаешь. Что же ты сделал? - Я ничего не сделал. Правда, ничего. Мрачные воспоминания отброшены, и Король одним решительным движением открыл дверь в кабинет Председателя. - Извини, что отвлекаю, но дело не имеет отлагательств, - быстро проговорил Тэцуя, - Мне нужно, чтобы ты выдвинул обвинения против студентов по недавниму случаю мошенничества. - К чему такие жестокие меры? Я думал, что они оставлены на испытательный срок,-удивился Казуки. - Поверь мне, эта самая малость из того, чего они достойны, и того, что я хочу с ними сделать. - Что случилось? - Я не могу тебе сказать. - Ты просишь меня выдвинуть обвинения, но ничего не хочешь объяснить? – уточнил председатель. - Да. - Судебное разбирательство – это серьёзная мера, я бы не хотел портить жизнь людям. - А если я тебе скажу, что они испортили жизнь дорогому для меня человеку? - Тогда я тебя спрошу почему этот человек не хочет сам выдвигать обвинения. - Да он быстрее на своей косе повеситься, чем позволит кому-то узнать о случившемся! – не сдержался Король. Косе? У кого в академии длинные волосы? Джин Мацуока, Юкихито и Каору. Мацуоку можно исключить, врятли он приблизил к себе Короля, Юкихито увлечен Кейто, к сожалению для Казуки, спортсмен не давал прохода его, теперь уже, парню. Королева? Казуки посмотрел на Короля удивленным взглядом. -Что случилось с Каору? – спросил Казуки. -Как я уже говорил, я не могу тебе сказать. -Но, он мой друг, я хочу помочь ему! Я требую чтобы ты мне всё рассказал! – неожиданно твердо произнёс Казуки. -Даже если ответив тебе, я наврежу Каору? – от услышанного председатель опустил голову и поджал губы, - Каору хочет сделать вид, что ничего не было, он считает, что это для него лучше всего. От тебя и меня самая лучшая помощь – притвориться, что всё хорошо. -Хорошо, Король, я сделаю как ты просишь, - немного грустно ответил Казуки. Вернувшись в свою комнату Король увидел как Каору стоял напротив окна в его свитере и спортивных штанах. Одежда Короля ему была явно велика, от чего парень выглядел совсем по-домашнему. Королева пил чай, глядя куда-то вдаль. -Я позволил себе надеть твои вещи и заварил чай, - констатировал факт Каору. Ответом были объятья. Король прижал Каору к себе и уткнулся ему в макушку. Как не странно, но Короля не оттолкнули, от чего тот улыбнулся. -Каникулы начинаются, - спокойно произнёс Король, - не хочу оставлять тебя одного. -Я не маленький ребёнок, со мной ничего не случится. -Давай на свидание сходим? – неожиданно осмелел Король. Может быть он ошибался? Может быть, если Каору сделали очень больно, то сейчас он должен успокоить его и показать, что может быть и хорошо? -Ты прикалываешься надо мной? – удивился Каору. -С чего вдруг такие мысли? -А с чего вдруг тебе звать меня на свидание? – немного раздраженно спросил Королева. -А с чего вдруг я дразню тебя постоянно? С чего вдруг на первом курсе на стенде «Наша гордость» на твоей фотографии регулярно появлялись бантики? С чего вдруг я ненавижу твоего Оми? По-моему, ответ очевиден - я люблю тебя, Королева. Каору медленно повернулся, и посмотрел на Короля. Почему-то не верилось во всё происходящее. Он с большей уверенностью поверит в то, что кто-то из-за угла вылетит на него с криком «Купился», чем в серьезность чувств Короля. -Хорошо, я пойду с тобой на свидание.