Зловещие Пионеры

До "Волги", нам, конечно, так просто добраться не дали. - Семён, а что это ты строить собрался? - Виола вылезла будто из-под земли. Это она, видать, про мой прут арматуры с остатками бетона. - Светлое будущее! - буркнул я и огрел её по голове. Она рухнула, будто марионетка, у которой обрезали нитки. Впрочем, обманываться не стоило. Как и поворачиваться к ней спиной. Кусты со всех сторон зашевелились: явно по наши души. Шурик выпустил в зелёные насаждения пару зарядов крупной дроби. Кусты зашевелились ещё активнее. - В здание! В здание! - крикнула Оля и метнула очередной "молотов" под ноги преследовавшей нас толпе. Яркая вспышка, вонь горящей плоти. Ближайшая охваченная огнём фигура бросилась прямо на Алису, отвратительно и безостановочно визжа. - Привет, Мику! - Рыжая услужливо подставила бензопилу. Вожатая звенела ключами у двери. Шурик приложил из обреза ещё пару вурдалаков. - Надолго не хватит. Скрипнула дверь. - Всё, заходим! Едва ввалившись внутрь, вожатая хлопнула по выключателю. Бесполезно. - Электричество кончилось, - догадался Шурик. - Кина не будет. Алиса закрыла дверь на засов. Я потянул поближе стол, чтобы подпереть дверь. - Шурик, помогай! А то кино ещё какое будет! "Ад каннибалов" называется!

***

-Ф-ф-у-х! - Шурик привалил к двери еще один стол. - Немного продержится. Хорошо, что хоть на окнах решётки. Я оглядел помещение, насколько позволяла темнота. Разгром, и мы четверо. Да и здоровый плакат с членами политбюро. Леонид Ильич глядел на нас с плаката крайне неодобрительно. - У меня три патрона осталось... - тоскливо пожаловался кибернетик. - Одна бутылка, - отозвалась вожатая. - Скоро заглохнет, - Алиса стукнула пальцами по корпусу "Дружбы". Я поглядел на свой прут арматуры. - Готов к труду и обороне. Так себе перспективы, конечно. - Тут же есть пожарный щит? Должен же быть! - Шурик стал оглядываться по сторонам. - А на пожарном щите есть топор! Шурик, конечно, голова. Проницательный парень. Топор действительно был. Это стало абсолютно ясно, когда раздался короткий свист... Звук разрубаемой плоти... И блондин рухнул лицом вниз. С этим самым топором между лопаток. А со стороны кухни донеслось: "Сегодня - котлетки!" Повариха. Вот блин. Я рванул за обрезом Шурика, Алиса снова завела бензопилу. Полтора центнера в фартуке вывалились из двери кухни в обеденный зал. - Голодные... Все мы... ГОЛОДНЫЕ! - прохрипела повариха и с необычайной скоростью рванула на нас. Я вскинул обрез и выстрелил. Ухо, щека и кусок шеи мертвеца улетели обратно в сторону кухни. А она будто бы и не заметила! Алиса выставила пилу, как меч, для парирования удара. Одна рука поварихи рухнула, но вот вторая... Вторя прошлась когтями Рыжей по груди. На рубашке стремительно выросли кровавые полосы. - [Censored]! - Рявкнула Рыжая и вогнала бензопилу монстру под подбородок. Голова покатилась по полу. - ДваЧе, ты как? - позвал я её. Она не ответила. Сквозь дыру на рубашке я увидел черные прожилки на её коже, будто под ней текла уже не только кровь. Входные двери содрогнулись от сильного удара. Я выкинул гильзу из обреза и зарядил туда патрон. Осталось всего два выстрела. Со стороны кухни донёсся грохот: что-то большое и железное упало на пол. А потом нас будто ударной волной приложило. Меня с силой впечатало в бетонную колонну.

***

- Знаете, друзья... - Славя приближалась к нам, прыгая по плиткам покрывавшим пол, будто играя в классики. - Такая тут замечательная вентиляция! Просто чудесно широкая! Она, пожалуй, по-прежнему была красива. Разве только босые ноги, по колено в крови, портили впечатление. Да ещё глаза: чернее ночи. Что-то глядело из них, бесконечно холодное и чужое. Она оглядела нас. И двинулась к Оле, неосмотрительно повернувшись ко мне спиной. Всего на несколько секунд. И мне этого вполне хватило, чтобы всадить ей в голову ещё один патрон. Она отлетела и упала прямо под агитплакат. Голова повисла под неестественным углом. А я кинулся поднимать девушек. - Пошли! Пошли на кухню! Мы подхватили слабеющую Алису. Входная дверь начала приоткрываться под напором монстров. - Семён... - донесся со стороны Слави хриплый, булькающий голос. - Семён... Но я же лучше вжатой! Смотри, что умею! Она прокашлялась. - Ко мне, упыри! Ко мне вурдалаки! Плакат на стене пошевелился. Поверхность пошла рябью. А потом оттуда в зал полез... -...признают, что трудности... со снабжением населения... продовольствием... все ещё... имеют место быть... Покойный Генсек обвел помещение взглядом и остановился на нас. - Продовольствие... обеспечивать сиськимасиськи...(1) Дослушивать мы не стали.

***

Я подпёр дверь кухни стулом. Алиса села на пол, привалившись спиной к шкафу. - Я... не могу... - простонала она. - Оно внутри... рвётся наружу. Сосуды под её кожей стремительно чернели. Чёрт, Рыжая, как же так?! - Давай, в вентиляцию, - Ольга попыталась поднять Алису. - Выберемся и что-нибудь придумаем. Антидот, антибиотики... да что угодно! Пионерка только покачала головой. - Слишком поздно. Уходите. Теперь - моя сцена. - она распахнула дверь шкафчика. Внутри были газовые баллоны. Раз - и сорвала шланги. Два - крутанула вентили. Ольга со слезами протянула ей зажигалку. - Быстрее! - Простонала Двачевская. - Быстрее! Я... уже чувствую. Голод. Я подсадил Олю и в последний раз взглянул на Алису. Она улыбнулась мне. Прямо как когда мы встретились первый раз: с дерзким, безумным весельем. Я попытался выдавить ответную улыбку. Получилось так себе.

***

Мы едва успели спрыгнуть с крыши столовой, когда произошел взрыв. Внутренний, объемный. Всю крышу сорвало со стен и подбросило на пару метров. А потом она рухнула в пламя, накрывая бетонной крышкой этот адский котёл с упырями. Теперь остался только треск пламени, стук падающих кирпичей и запах палёной плоти. И мы вдвоем. Живые. Благодаря Алисе. Алисе, которой больше нет. К горлу подкатил ком. Оля чувствовала то же самое. Я взял её за руку и подал ей ключи от машины. А потом из пылающих руин донёсся рёв. В огне появилась Славя. Вернее, то, что от неё осталось. Она обуглилась, как забытый шашлык. Голова, безволосая, почерневшая, треснувшая, с почти слезшей кожей, всё так же болталась на сломанной шее. Конечности двигались плохо. И всё же она пыталась вылезти из того, что недавно было оконным проёмом. - Ну вот... - она уставилась на нас своими запекшимися глазами. - Снова вы и снова я! Семён, а вот ты и правда её лю... Последний патрон снес остатки её черепа, и тело свалилось обратно в пекло. Задрала уже. Я повернулся к Оле. Её лицо было так близко... И я, и она прекрасно знали, что сейчас произойдет. Но я должен был что-то сказать. Что? Что следующие несколько лет мы будем колесить на этой несчастной "Волге" по стремительно расползающейся как гнилая тряпка стране? Или как неодобрительно будет смотреть на нашу разницу в возрасте сотрудница ЗАГСа? Или что детей у нас будет как минимум двое? Лучше всё же было просто сказать, что я люблю её. И перед тем как наши губы соприкоснулись, я выдохнул: - Hail to the KPSU, Baby!