Секреты за дверью Бантан

      Щёлк. Камеры, крики и признания в любви на ломаном корейском, толпы телохранителей. Намджун и знать не знал, что они всемером смогут. Просто смогут, достигнут такого результата, покорят пол-мира и даже больше. Намджун держит своих парней в тонусе и себя тоже, хотя в первое время было в точности да наоборот. В самом начале, грозному лидеру никак не давалась хореография, он почти не попадал в такт со своими ребятами, бывали даже те самые дни, когда он запирался в шкафу и давал себе выплакаться. Мужчины не плачут, кто был тот человек, что решил так? Мы, люди, существа ранимые, пускай есть стойкие, но и они иногда плачут. А в то время, девятнадцатилетнему Намджуну хотелось плакать почти каждый день, но он держался, ибо лидер должен быть сильным для парней, для компании, а в первую очередь для себя. В итоге, он смог выпрямиться, поднять компанию, что была на грани банкротства с колен, он смог. Если бы ему достался шанс, поговорить с собой из прошлого, он бы молча улыбался, похлопал бы себя по плечу, подбодрил бы. Но Намджун в первую очередь человек, из плоти и крови, из тех же эмоции и потребности. Он бы сам не справился, на то их и семеро.       Телохранители усаживают бантан в машину и следят, пока та не отъехала подальше, домой. Сейчас те самые времена, когда парни живут отдельно, у каждого своя квартира, может скоро у каждого будет своя семья… Но сейчас они нуждаются побыть в обществе друг друга, ведь кто поймёт тебя лучше, чем свои? Намджун обессилено валится на сиденьи, между Чимином и Хосоком. Старший из макне-лайна гладит своего хёна по плечу, шепчет на ухо, как тот устал за сегодня и не сопративляющегося, кладёт его голову на свои колени. А остальные улыбаются, когда слышат тихое сопение.

***

flashback 5 лет назад  — Ах… Чонгук, отпус… А!       Течка застала лидера в самый не подходящий момент, уже третий день он лежит в кровати и пытается удовлетворить себя пальцами и бутылками. На этом выходные заканчиваются и на четвёртый день сонный омега идёт по коридору компании в студию. Блокаторы должны подействовать и запах крепкого кофе и мускатного ореха почувствовать никто не должен. По крайней мере, он так думал.       Быть единственным омегой, притворяющейся бетой, в кругу одних альф просто несмешная шутка судьбы с природой. А ещё, самое ужасное, когда шестёрка альф знают, что ты омега, но ты не знаешь, что они знают.       Чонгук, уже ставший выше своих хёнов альфа, почувствовал манящий запах омеги и ухмыльнувшись понял, время пришло. Альфа ловит лже-бету прямо у двери в студию и уводит подальше. Попутно набирая остальных. А пока их нет, можно помочь малышу.  — Будь тише, малыш. Будет очень неприятно, если все узнают, что ты не бета, -хватает он омегу под бёдра и прижимает к стенке, пока тот пытается не плакать.       Чонгук губами раскалённую шею покрывает, дрожь чувствует, запахом ноздри заполняет, будто перед ним не его хён, а самый дорогой и действенный наркотик. Запах заполняет лёгкие, а клыки труднее сдержать, лишь бы не поставить метку. Ноги омеги вокруг своей талии обводит, чтобы руками под одежду залезть, почувствовать жар этого тела в своих руках. И Чонгук бы лишил Намджуна девственности прямо здесь, но он договорился с остальными хёнами. Сейчас приедет Сокджин-хён вместе с остальными и они похитят свою омегу и будут любить его в общей кровати.  — Чонгук, пожалуйста…  — Тише хён, сейчас приедут остальные.       Дверь открывается и в кладовую входит Чимин, который почувствовав запах омеги, хотел наброситься, но его остановил Юнги. Трое альф выводят Намджуна из помещения, защищая от остальных выводят из здания. За рулём машины сидит Сокджин, чьё сердце, заметив едва плетущегося на ногах Намджуна, пропускает удар. Дверь открывает Тэхён и позволяет четверым зайти в машину, что тут же трогается с места. Сознание омеги уже на грани из-за запаха альф, что уже давно готовы вылизать лидера вдоль и поперёк, обесточить его, а потом замотать в тёплое одеяло и обнимать.  — Я не…могу, -скулит омега, лёжа на коленях у макне-лайна.  — Тише, Намджун-и, -гладит его Пак, — Мы скоро приедем.       Когда машина останавливается у общежития, парни несут омегу внутрь и сразу бросают на мягкую поверхность кровати. Омега бьется в агонии, пока шесть альф смотрят на него. Намджун не понимает, чего они ждут, почему они не могут помочь ему, но потом понимает, когда Сокджин говорит:  — Чонгук, ты самый младший, мы тебе уступим.  — Спасибо, хён.       Макне нависает над лидером и заползая ладонью под одежду к спине, притягивает его живот к своему паху. От этого омега охает, сильное возбуждение младшего чувствует.  — Чувствуешь, хён? Сейчас я сделаю тебе хорошо, -младший улыбается, но Наму кажется, что это улыбка самого дьявола, — Тэхён хён, поможешь мне в этом?  — С радостью, Гуки.       Ким младший устраивается на кровати, сзади от Намджуна, когда Гук приподнимает его, он кладёт свои руки на его талию, ласкает его, целует шею, как и Гук. Тэхён кусает плечи хёна, чуть ли не до крови, его пальцы спускаются под штаны, к ягодицам, откуда обильно течёт естественная смазка. Ким проникает одним пальцем и удивляется, чувствуя превосходную растяжку.  — Ты играл сам с собой, хён? -спросил Тэхён, проникая уже вторым пальцем.  — Д…да…  — Какой игривый малыш, -промурлыкал Чимин, усаживаясь рядом с Гуком, — Может три по цене одного?       Макне-лайн подмигивают друг другу и Чимин с Тэхёном пристраиваются сзади и снимают штаны вместе с бельём, добавляя ещё пальцы. Чонгук обхватывает лицо хёна ладонями и впивается в его губы, его сладкие, пухлые, красные как клубника губы. Струйка слюны стекает изо рта, делая поцелуй более мокрым, но младшему альфе мало этого, он снимает нижнюю одежду с себя и погладив намджуновы кудрявые пряди, укладывает его подбородок на свой пах, тем самым, заставляя его выгнуться как кошка. Хосоку больше не кажется, что его донсен бревно, ведь по-кошачьи выгнутая спина просто манит его и если бы не Шуга, что был более сдержанный, он бы тоже присоединился.       Намджун, то ли инстинктивно, то ли случайно, облизывает молочный пах младшего, заставляя его смутиться. А Чимин с Тэхёном пошло ухмыляются, ведь им сзади прекрасно видно, на сколько сильно возбудился лидер. Ещё они могут насладиться таким зрелищем, как выпяченная задница. Пак шарит в карманах, доставая два серебренных плоских квадратика, протягивает один Тэхёну, что не отказал себе в удовольствий, расположить свою огромную ладонь на смуглую пятую точку.  — Зачем это?  — Будет очень плохо, если он залетит от кого-то из нас сейчас.       После этой фразы, в комнате все напряглись. А ведь правда, если так произойдёт, то им придётся попрощаться с карьерой, а самое обидное, Намджуну придется отказаться от мечты и это будет вина шести несносных альф. Чимин видит этот шок на лицах остальных и достаёт из кармана ещё несколько пачек презервативов, протягивая каждому. Чонгук решил, что натянет на себя чуть позже, поэтому кладёт не далеко от себя. Намджун не знает, куда девать руки, можно ли их хоть куда-нибудь деть, но забывает, когда в игру вступает Хосок, со своим ремнём. Как бы больно или ужасно это ни было, он сделал правильно, привязав запястье за спину, теперь Намджун лежал на груди, не способный снова подняться к паху. Но заметивший это Хосок приподнял младшего и самолично усадил обратно. Омега, которому в период течки что-то в голову ударило, взял в рот чужое достоинство неожиданно, что заставило Чонгука вспыхнуть как лампочка. Чон начал гладить хёна по волосам, пока Тэхён и Чимин натягивали резинки. Никто не знает как, но Чимин умудряется достать надёжные презервативы, при этом оставляющие осязание на прежнем уровне. Тэхён мажет своего колом стоящего дружка естественной смазкой хёна и входит первым, медленно. Намджун скорее всего в сознании, раз не кусает достойство Гука до крови, а ведь так хочется. Ким младший начинает двигаться медленно, попутно наблюдая за реакцией остальных, подмечая прикусанные губы. Остальные тоже хотят и сам омега тоже хочет, всех и каждого. Альфа начинает двигаться быстрее, вырывая больше стонов и высоких нот из рэпера. Он входит и выходит, замечая, как Чимин тоже пристраивается сзади. Похоже сегодня не по одному. Пак входит одновременно с Тэхёном, ощущая будоражующую тесноту и вырывая из губ Кима старшего громкий и отчаяный вздох. И не понять, мало ему или больно.  — Не отвлекайся, -вскомандывал Чонгук, зажимая пальцы на кудрявых волосах.       Намджун дрожит. Ему больно от проникновения, но и приятно от этого, такая приятная боль. Омега работает языком и всё больше будоражит организм юного альфы, в то время как старшие из макне-лайн без страха порвать чужую промежность проникали уже вдвоём. Ким старший кончает от того, что парни одновременно задевают сладкую точку.  — Ммм… Не выходите, -умоляюще смотрит назад Намджун, но его грусть не продлилась долго, ибо Чонгук, что готов взорваться от всего этого, усаживает омегу себе на живот, а сам ложится на спину.  — Можешь не беспокойться на счёт этого, малыш.       Макне натягивает презерватив на своё достоинство и принимает ненасытного сейчас Кима на него, чувствуя эту тесноту. Когда стенки прохода сжимают твой член чуть ли не до крови и ты слышишь стоны наслаждения желанного человека, это такая эйфория, даже просто смотреть на лицо омеги, что отражает все эти эмоции одно удовольствие.  — Подвигайся сам, Намджун-и хён, -упираясь руками на постели, прижимает омегу к себе за талию Чонгук, приподнимаясь бёдрами, дабы начать.       Омега понимает сразу и начинает скакать, да так, что хён-лайн ели держат себя в руках, дабы не сомкнуть свои клыки на этих бронзовых бёдрах. Ибо картина того, как их лидер скачет на макне, точно начинающий наездник, это тот самый момент, когда хочется стать частью этой картины.  — Юнги-хён, хочешь с нами? -смотрит на дерзкого рэпера альфа, ухмыляясь.  — Хочу!       Юнги быстро избавляется от штанов с бельём и натягивает резинку, что пахнет мятой, Чимин долбанный извращенец. Старший подстраивается сзади, убирает ремень с покрасневших запястий и сильно удивляет остальных, ловко переворачивая омегу, не поднимая его с члена младшего. Он впивается в его губы, проникая языком и помогая ему скакать. Мин неохотно отрывается от пухлых губ с запахом клубники, прерывая тонкую нить слюны, руки сжимаются на крепких ягодицах, раскрывая их. Юнги как-то сказал, что он для Чонгука как старший брат, так что он помогает Гуку, делая проникновение менее болезненным. Мин хватает небольшое хозяйство Намджуна, чем заставляет его пискнуть, глаза наполниться слезами.  — Потерпи, маленький крабик, -гладит его по щеке Юн, — Я сделаю тебе приятно.       Юнги снова впивается в губы своего донсена, но на этот раз поцелуй мягкий, едва ощутимый. Альфа спускается ниже, прикусывая губу напротив, впивается губами в шею, оставляя засос, спускается ниже, к ключицам, а потом уже к бусинкам сосков. Прикусывая один ореол, альфа чувсвует, как омега снова возбуждается. Когда говорят, что соски-эрогенная зона, они не врут. Бусинки крепнут, а Намджун закидывает голову назад, ему сейчас невообразимо хорошо, да так, что он приоткрывая рот едва хватает воздух. Завтра он точно встать не сможет.       Мин ведёт рукой по небольшему стволу вверх и вниз, ощущая белесую жидкость на руке, она тёплая. Чонгук приподнимается, вдалбивается в омежье тело, запоминает потную спину старшего и кончает. На последок, макне наклоняется и оставляет ряды из поцелуев и один засос, теперь это его место. Юнги прижимает Намджуна к спинке кровати, закидывает его ноги себе на плечи и входит. Он не будет церемониться с младшим, потому что сам видел, на сколько тот растянут. Он сразу попадает в сладкую точку и точно так же переходит на быстрый темп, размашистые толчки в податливое тело и хриплые стоны. Именно так представлял себе их случку Юнги, никакой романтики в начале, но Юнги обсыпет его подарками в будущем, обязательно.  — Х…хён, быстрее, -просит омега, хватаясь за бледную шею.       И альфа ускоряется, доходит до той самой скорости, о которой и сам неведал. Доводит себя и Намджуна до оргазма и сразу выходит. Он не хочет совершить то самое страшное, чего они все боятся. Альфа тяжело дышит, как и омега под ним, но по глазам видно, что ему мало, так мало. Юнги одевается, заставляет младших выйти с ним, хотя те и не думали покидать Намджуна. Хосок и Сокджин переглядываются, Хоуп по глазам мамочки сея бантан понимает, что ему уступят следующий заход и Чон старший с радостью принимает этот подарок. Он садится на колени напротив младшего и наслаждается тем, как тот пытается отдышаться. Ему нравится смотреть на такого Намджуна. На ослабшего после тяжёлых тренировок, потного и грязного Намджуна, что может сказать да на любое предложение. Хосок натягивает на себя свою заветную резинку и приподняв намджунов таз, входит в него. Хосока не зря называют гиперактивным, он берёт его быстро, настойчиво, с оттяжкой. Кусает его животик, на котором уже виднеется пресс. Чон старший знает, какая у Намджуна растяжка, на сколько сильно тот может прогнуться, поэтому без всяких церемоний, берёт в руки его ноги и разводит их до шпагата, а рвущийся крик заглушает поцелуем. Хосоку хочется кусать эти мягкие губы вечно, такие мягкие. Но эти губы сегодня точно будут содраны в кровь, ибо укусы от ребят так просто не заживут. Хосок не хочет тратить своё время так просто, он делает быстро, чтобы потом, когда они будут на едине, насладиться им вдоволь. Чон кончает и доводит до оргазма омегу, сегодня он действительно обесточится.  — Я так долго ждал этого, моя булочка. Прости что так быстро, в следующий раз буду медленнее.        Сказав это, Хо оставляет невесомый поцелуй на левой щеке, прикусывая ямочку.       Они с Сокджином остаются наедине и старший сейчас напоминал хищника, наблюдающий за последними минутами жизни уже разодранной в клочья жертвы. Ким старший как ни в чём не бывало, садится в кресло и закидывает ногу на ногу.  — Встань.       Приказ, как гром среди ясного неба, вырывает омегу из простации и все те моменты с остальными альфами кажутся сном. В реальности его не имели и ему это не понравилось, кажется именно так. Сокджин наблюдает, как Намджун, приложив не малые усилия, поднимается с мягкой поверхности. Ким младший стоит перед ним, голый, грязный, уставший. Если бы Сокджина не было здесь всё это время, он бы подумал, что его любимый донсен-шлюха. Первое впечатление всегда обманчиво и можно не сразу узнать правду, но сейчас та самая ситуация, когда ты всё знаешь. Знание-сила, но иногда-боль. Сокджин хотел сделать это первым, быть у Намджуна первым, во всём, но он уступил и немного жалеет об этом, зато теперь, после этого дня, омега станет ближе к нему, ближе ко всем.  — Подойди.       Намджун повинуется, подходит к креслу и принимает тяжёлый взгляд старшего, будто он нашкодивший котёнок. В этот самый момент, Сокджин понимает, как сильно хочет надеть на младшего кошачьи ушки и нацепить пушистый длинный хвост. Сокджин лидера за спину хватает, к себе ближе притягивает и руки ему за спину заламывает.  — Что ты будешь делать со мной? -спрашивает Намджун, ощущая мокрые губы на своём животе.  — Буду с тобой, заботиться и поддерживать.  — А для остальных я был всего лишь развлечением? -на глазах слёзы наворачиваются.  — Нет. Они тоже хотят быть с тобой, мы все хотим тебя.  — Н…но я один, а вас шестеро…  — Это неважно, крабик, -обнимает его альфа, усаживая лицом к себе, — Ты наш, мы будем с тобой столько, сколько у нас есть на это времени.       Лидер хотел сказать что-нибудь ещё, но его затыкают настойчивым поцелуем.  — Я сделаю это медленно, хочу тебя всего.

***

      У каждого было своё особое место для поцелуя и по обоюдному согласию, в присутствии всех шести альф, они не целуют в губы. У Сокджина это была правая ямочка, у Хосока левая, у Юнги ключица, у Тэхёна ушко, у Чимина левая рука, а у Чонгука затылок. Они водят его по разным местам, дарят подарки и проявляют внимание, но Намджун не отвечает так, как им хотелось бы. Да, он омега. Да, он любит свою необыкновенную семью. Да, он верит в их чувства к себе. Но он понимает, что это когда-нибудь пройдёт, что им однажды придётся расстаться. Только вот, пока он может наслаждаться этим, он будет.       Уже давно было решено, что каждый будет с Намджуном по очереди, а в воскресенье, они будут отдыхать вместе. Всё же за закрытой дверью много секретов.