Бестолковые родители

Вокс позорно бежал со своей операции под неудачным планом, прикрывая пылающий, в прямом и переносном смысле, зад. Точнее, план принадлежал Валентино, и был составлен грамотно и без единого изъяна. Но, право, нужно было учитывать — лезть к Радио-Демону было глупо, опасно и абсолютно точно из мазохистских соображений не-ле-по. Так же, как лезть на Люцифера с сачком для бабочек. Их бархатная подружка предупреждала, что нужно выждать время, прежде как засунуть свои наглые морды на станцию демонических вещаний, плохих новостей (разве в Аду бывают другие?) и элегантного джаза. — Вэл! — Громко закричал в трубку Вокс, несвойственно для него самого пискляво и чересчур раздраженно. — Все пропало, у нас осталось максимум полчаса. Нам крышка, дьявол! — Вокс, детка, ты знаешь, что делать, отставь глупую панику. Этот винтажный хрыч даже не поймет, что это — наша затея. Я жду тебя. — С нечитаемой улыбкой, отчеканил на удивление спокойный Валентино, наливая, кажется, уже тридцатый бокал вина. Отправить Вокса — глупая затея, думает Валентино, но, чему быть, того не миновать. Они тщательно продумывали, как аккуратно и без лишних глаз украсть с радиостанции Аластора его драгоценный микрофон. Чужих засылать было опасно, ведь те могли только настукачить демону, и все, пиши пропало. Все было идеально: Аластор в тот вечер как раз был призвал в мир людей, значит, ему ни к чему его бестолковая игрушка. Осталось дело за малым — пробраться на станцию, украсть вещицу и с чувством выполненного долга обратиться в бегство. А затем дело шло уже за Валентино, тот давно только и живет надеждой на сделку с проклятым оленем, но в силу их постоянной вражды — никто и руку друг другу не протянет, а уж тем более не наметится деловой разговор между двумя сильнейшими демонами. Как говорится, баш на баш, вы нам подписанный контрактик, мы вам — ваш выправленный интертеймент. Только никто не учел одну деталь. Тень Аластора, мирным клубочком поджидая возвращения блудного хозяина, приоткрыла хитрый глаз, наблюдая за глупым ограблением, хихикая тихо и незаметно. Ей ничего не стоило враз оплести сухим ветром своей сущности незваного гостя, от чего тот, испуская рябь по экрану, попятился назад, так и не захватив нужную вещичку. В помещении загудели сразу все радиоприемники, и Вокс готов был поклясться — на пульте управления стали зажиматься кнопки одна за другой, источая по колонкам мерзкий белый шум вперемешку со смехом Аластора и закадровым смехом. Пришлось жмуриться и отступать. Пуговицы с гравировкой приема сигнала с треском осыпались с сюртука, а Тень злобно возвышалась, расширялась по периметру, хоть и шутила, не направляла весь свой гнев на липового грабителя. Вокс наткнулся на пульт и приемник, смахнув случайно их со стойки, а те, громко шлепнувшись на старые половицы, издали что-то вроде грустного сопения, немного подумали над своим бедственным положением и задымились. А дальше как в домино: провода цеплялись друг за друга, не выдерживая силы аппаратуры, повторяли участь предыдущих коллег, устремляясь в свободное плавание на просторный чистый пол. Вокс переглянулся с Тенью, отмечая, что в горящих хищных глазах томится месть за содеянный косяк. Не помня себя, он пулей вылетел с радиостанции, слыша, как раздувается Тень, липкими темными щупальцами стараясь достать убегающего, но все тщетно. Так он и оказался прижатым к меховому воротнику Валентино, в деталях и красках рассказывая свой нелепый промах на станции. Вэл беззлобно скалился, похлопывая неудачника по плечу, а в голове мысли так и кружились, сплетались в тугой узел, мешая воспринимать слова Вокса, затягивались и заполоняли пространство всей черепной коробки. План провалился, а другого не было — идея ведь шикарная. Была. Валентино подбадривал себя тем, что никаких доказательств, указывающих на них, не оказалось бы. Тень вряд ли с подобострастием расскажет о неудавшемся похитителе, и мало вероятно, что она выговорит хоть междометие, давайте мыслить разумнее. Осталось всего несколько минут до возвращения Радио-Демона, и, если тот не явится к ним — победа, хоть и не в целой войне, а в одном бою, безукоризненно принадлежит Воксу и Вэлу. Даже из этой дурацкой ситуации Валентино обязан был выйти победителем. *** Вестей от Аластора не было слышно день, два, неделю, полторы. Вокс уж было подумал, что этот старый пень действительно потерял свою способность к ясному уму и проницательности. Ему же хуже, вялому оленю. Воксу даже стало жаль его. Все-таки, сдает позиции, а прослыл когда-то самым могущественным и устрашающим, казнящим только лишь за прикосновение даже к тени его. Что касательно Тени — та, видимо, действительно была всего лишь молчаливым искалеченным злым псом в отсутствии хозяина, способным только пугать без наносимых увечий. Или Воксу просто повезло не застать её в плохом настроении. Но если ты хорошо знаешь своего врага, то должен помнить: он заявится тогда, когда ты меньше всего будешь его ожидать. Так и случилось, в этот вечер Валентино праздновал удачную сделку с одним смазливым, но быстро набирающим популярность, актером, за которым гоняется почти каждое модельное агентство. Переманить его из фото-индустрии в цитадель разврата и похоти — удача, не иначе. Валентино красиво откупорил бутылку из погреба, манерно разливая бордо по чешскому хрусталю с черными узорчатыми вставками. Вокс то и дело трещал, раздувая улыбку, не влезающую даже в формат его экрана. И Валентино нравилась эта идиллия, ведь она означала только одно!.. Внутреннюю радостную мысль перебил звонок во входную дверь высокого особняка. Звонок давно был разрушен самим хозяином за мерзкую трель постоянных встреч, так что незваный гость пришел, кажется, со своим. В его нотках можно было отчетливо распознать механику и рябь волны, когда пытаешься настроиться на нужную станцию своего любимого радио. Аластор, черт его дери. Опять же, лучше бы буквально. Вокс соскочил с высокого барного стула, опрокинув его на пол, от чего Валентино тихо цыкнул, схватив демона за шиворот. — Ни слова, ни звука, даже пот чтобы не падал на половицы, уяснил? —зашипел Вэл, клацнув острыми зубами перед телевизором. Тот грозно нахмурился, но приказ выполнил. Хотя, как бы ему не хотелось этого признавать, он был на грани выключения экрана и перевода его в спящий режим. Оглядев пространство в глазок и убедившись, что их мирному празднеству ничего не мешает, тот робко потянул дверь, ссылаясь на то, что вино уже дало в голову и трель звонка ему показалась. Но проверить так и чесались руки. Никого. Точно какой-то мелкий демоненок решил поиграть в смельчака, заявившись на порог порно-магната и своими гадкими ручонками нажав на кнопку сломанного оповещателя. Вэл хмыкнул, закрывая дверь, но что-то явно мешало ему осуществить это. Корзинка. С ребенком. Валентино приподнял очки, как некстати, розовые, потерев усталые глаза. Кроваво-красная плетенка так и продолжала стоять посередине дверного проема, никуда не растворившись в пространстве, как бы сильно Вэлу этого не хотелось. Черный сгусток зла и ужаса был завернут определенно в детскую демоническую оболочку. Рядом с ребенком красивым ярким пятном располагалась записка, явно оформленная пером, но вместо привычных чернил — засохшая спелая кровь.

«Дорогие дамы и господа, подарочек от 666.0 FM за самую нелепую кражу и неудачную шутку с погромом моей радиостанции! Наслаждайтесь новой жизнью, дам вам несколько простых советов по воспитанию и эксплуатации этой крошки: 1. Это моё вам проклятье. Девочка знает своего творца, никогда не нападет даже на след от обуви моей, даже зловещая мысль не промелькнет в голове её — она знает, что ей придется несладко. 2. Если дитю что-то не понравится — сдетонирует похлеще любой взрывчатки. Не стоит злить ее, отныне ваша участь — потакать её безумным желаниям. 3. Выкидывать подарок, данный вам Сниже, не советую. Также не нужно отправлять ее обратным рейсом. Девочка отчетливо знает правило бумеранга, а обиду помнить будет всегда. Теперь это ваша слабость и убийственная сила, бомба, в прямом и переносном смысле, девочка с взрывным характером. Предлагаю назвать ее Валексис, удачи! Искренне ваш, Всеми любимый и неповторимый Радио-Демон.»

К ошарашенному Валентино подоспел Вокс, прочитав содержание записки, и вот теперь на новоиспеченных родителей смотрели два ярких глаза, рябящие помехами старого сломанного телевизора. Девочка громко чихнула, освобождаясь от пыли, а оба демона истошно завопили, врезавшись друг в друга. Оказалось, что она просто была в какой-то липкой саже, осевшей и на носу, и на руках, и на ногах. Никакого взрыва, зря развели панику. Каждый демон знал, где и в каком месте он находится. И нет, это не полная задница, а сущий Ад. Ваша ДНК может пойти против вас самих. Так и случилось, Аластор сотворил, точнее, скошмарил нечто! На лицо смесь Валентино, его любовника-ящика Вокса, немного магии демонического оленя и детского очарования. Хотя какое очарование — ужас по венам во всей красе. Теперь два демона, остерегающихся отцовства, как ангельской чистки, поняли всю абсурдность своего наказания. Переломать им двоим кости — дело десяти минут, тогда как ребёнок отнимет у них примерно всю вечность. Только вот как Аластор догадался? Растрепала его Тень, или прохожие на улице? Может, Радио-Демон, который на душу не переносил новшества техники, решился все-таки поставить камеры для слежения? Валентино перевел взгляд на места сюртука, где должны были красоваться пуговицы Вокса, тщательно сощурил глаза, пригнувшись. А вот и улика подоспела. Вокс нервно хмыкнул, от чего под глазами задергались недельные мешки, засветились неоновой вспышкой, и улыбка пропала. — Pezzo di merda*! — Вскрикнул Валентино и начал лупасить эту бестолочь, причитая и припоминая ему все на свете под задорный смех девочки. *** Как позже оказалось, девочка не отзывается ни на одно придуманное имя, кроме того, коим её нарёк создатель. Валексис томно рыдала, не соглашаясь ни на какие сделки с владельцем порно-студии, отплевывая любого размера и вида резиновые соски, любезно предоставленные Воксом. Одна соска даже состроила красивую траекторию и чётко врезалась в место на экране, где был заранее зажмурен глаз. Это позабавило маленькую демонессу, но через мгновение комнату снова заполонил резкий скрежет прямиком из самой груди Валексис. Плакала она искусно, ей бы позавидовала любая система безопасности или городская сирена. Но плохие вещи на этом не заканчивались. Аластор был бы отвратительным радиоведущим, если бы не передавал такие сладкие свежие новости в эфир. Позже сенсации о родителях перебрались с устного на цифровой формат, ими пестрили многочисленные телевизоры на улицах, в супермаркетах, в домах и квартирах каждого демона. Валентино закипал от злости, не понимая, откуда у Аластора есть материалы их жизни? Этот мудак в девчонку, что ли, камеру встроил?! Осознание накрыло Вэла с головой. Белый шум, совсем тихий, еле заметный, исходящий от потолка, заставил его нервно вскинуть брови и поднять голову вверх. Как он и думал: демонический портал. На том конце грозно восседал на своем импровизированном троне Аластор, держа в руках микрофон на манер жезла. Вокс едва успел схватить любовника за локоть, предотвращая глупые попытки стать макакой и устремиться в портал, который, увы, был закрыт с одного конца, не дурак же все-таки Радио-Демон. — Ты! Io strapperò il tuo sorriso e lei sarà nel tuo culo!** Аластор вскинул руку, поведя ей в воздухе, выводя какие-то причудливые узоры, и через секунду рот Валентино был заклеен дешевым скотчем, который больнее всего отдирается от кожи. — Ну-ну, mon cher***, неподобающее поведение перед юной леди. Она с легкостью запоминает все ваши слова. Валентино попытался возразить, но вышло лишь глухое мычание — позабыл о том, что рот ведь заклеен. Закипая от злости, он сдернул два куска за раз, сильно зажмурившись от пронизывающей боли. — Как вам мой презент, друзья? — С явной усмешкой, растянув рот от оленьего уха до уха, прошелестел Аластор, а Вокс выдвинулся вперед, позволяя Валентино прийти в себя от злости. — Забери её, забери её немедленно! — По экрану пустились в пляс самые непристойные и грубые слова, от чего Аластор напыщенно хмурился и отворачивался, как от огня, прикрывая лицо небрежно пальцами в перчатках. Тот еще актеришка. Погорелого театра. Точнее, погорелой станции. — С удовольствием бы забрал, но… Это ваше наказание, вам пора усвоить урок и никогда не посягать больше на то, что вам не принадлежит. Это первое и последнее предупреждение, дальше ТАКИХ любезностей от меня не предвидится. Так что… Можно сказать, я оказал вам жест доброй воли. Вокс злобно улыбнулся, схватив первый попавшийся предмет, с силой заведя его за спину. Радио-Демон откланялся, закрыв портал ровно в ту секунду, когда Вокс швырнул в потолок открытую бутылку с вином. Конечно же, брызги окутали спальню диким танцем, и Воксу так хотелось бы, чтобы вместо вина оказалась кровь этого механического ублюдка. Теперь и осколки придется убирать, ребёнок же наступить может, как-никак. *** Ответственность за жизнь маленькой бестии росла в геометрической прогрессии с недосыпом, злостью и чувством мести. Но стоило горе-родителям вспоминать об этом тянущем, словно теплая нуга, чувстве, как словно по щелчку пальцев Валексис начинала хныкать. Возможно, Радио-Демон снова наблюдает через портал за попытками этих балбесов усмирить дочь. Только вот портала нигде не было видно, и слово «месть», видимо, вычеканили на извилинах ребёнка. И оно явно не нравилось девочке. — Ну же, bambino mio****, тебе нужно поесть. Как же ты снова сокрушишь на нас с Воксом свою гневную песнь, если будешь слабой? — С усталой улыбкой произнес Валентино, подхватив ребенка на руки. Идея не кормить Валексис была идеальной — умрет от голода, да и проблемы исчезли. Только вот сильно узнаваемые собственные черты не давали поднять руку на ребенка, или провести хоть одну пытку над этим бессознательным комочком. — Её нужно помыть. Вся в саже, словно в шахте барахталась. — С этими словами Вокс удалился из спальни, оставив Вэла наедине с дочкой. Каша из трех злаков на козьем молоке явно не понравилась девочке, она прохрипела, стукнув маленькой сиреневой ладошкой по столу, задев ребром ладони тарелку, которая со звоном упала на пол, благо не разбилась. Удрученный Валентино, попавший под казнь каши, забрызганный ей от и до, грустно перевел взгляд с пола на повеселевшую дочь. — Любишь страдания, bambino mio? Это правильно. — Гордо, словно это его заслуга, прошептал Вэл, увидев в проходе Вокса с маленьким бархатным полотенцем. «Ящик» аккуратно и спокойно подошел к девочке, вытирая чумазое личико, от чего она морщилась, а на её лице, словно в отражении Вокса, рябили помехи, а в глазах — полосы неопознанного сигнала телеканала. Этот трюк не возымел на папашу никакого эффекта, и он со всей своей любовью ненавистью тер пухлые щеки ребёнка. — Ты в ней дырку проделаешь! Ванную набрал? Вокс с оскалом кивнул, а Валентино вытащил девочку из барного стула, перемотанного чем-то вроде тугой ленты. Это они называли детским стульчиком. Будь прокляты эти доставки, от них никакого толка, только бешеная переплата и задержка товара длиною в бесконечность! Затащить демоницу в воду было наказанием похуже, чем кормежка, укладывание в кровать и укачивание под громкий визг. Валексис упиралась всеми возможными конечностями, даже открылась способность как у Валентино — при удобном случае девочке на помощь приходила вторая пара рук. С горем пополам, девочку, обиженную и оскорблённую, плюхнули в теплую мыльную воду, от чего ребенок снова чихнул, но на родителей это больше не подействовало устрашающе. Вокс с усердием натирал редкие, похожие на антенны, волосы, а Валентино водил губкой по ручкам Валексис, то и дело, получая от нее в нос. Пару раз Валексис вцепилась зубами в пальцы Вокса, и с жадностью хлебала кровь с частицами меди, отплевывая куски металла. То-то ей не понравилась каша — ей подавай кровь. *** Вокс устало качал ногой колыбель, тихо рыкнув куда-то в пустоту. Валентино рассматривал новые, присланные заместителем, фотографии актеров, которые должны были участвовать в следующем ролике. — Не то, не то. И как я должен выбрать конфетку из букета дерьма? — Раздраженно отчеканил Вэл, закатив глаза. — Хи-хи, дерьма. — Вторила ему Валексис, на что Вокс удовлетворённо хмыкнул, активнее шатая, по-другому и не скажешь, колыбель дочки. — Да, дорогая. Скоро ты вырастешь, и мы обязательно познакомим тебя и с другими словами. А еще… — Валентино поднёс к лицу девочки портрет Радио-Демона, дабы удостовериться в том, что она и вправду знает своего творца. Валексис заулыбалась, радостно захлопав в ладоши, потянув крошечные ручки к лицу оленя. — Дьявол, Аластор не соврал! — Ничего, — томно выдохнул Вокс, положив ладонь на колено спутника. Валентино картинно улыбнулся, облизнув губы. — Мы еще придумаем, как насолить этому аисту с рогами. *** — За папу, открой ротик. — Валентино тщетно пытался впихнуть в рот ребёнка ложку проклятой каши, от чего девочка брыкалась, плакала, злобно хмурилась и размахивала руками, так и норовя повторить недавний инцидент. Она так и пыталась разорвать неловкий детский комбинезон в синий цветочек, раздражающий её и цветом, и тканью одновременно. — А если так? Вокс достал с верхней полки закупоренный пузатый сосуд с темно-вишневым содержимым. Открыв его, до чуткого носа Валексис донеслась свежая кровь какого-то животного, по её подбородку нещадным количеством потекли слюни, а сама девочка против своей же воли откликнулась на просьбу отца — открыла рот. Валентино, пользуясь моментом, впихнул ложку в рот дочурки, от чего та подавилась и поспешно проглотила жуткую пищу, сморщившись. Вэл на радостях зачерпнул в свои душные объятия Вокса, клюнув неловким поцелуем его губы, заполненные колким электричеством. — Я даже рад, если ты так же отреагируешь на вторую съеденную ложку. — Хмыкнул Вокс, добавив несколько капелек крови к каше. — Ты даже не представляешь, как я буду счастлив и благодарен, если она съест кашу целиком. — Валентино приспустил очки, улыбаясь настолько очаровательно и пошло, что у Вокса на периферии что-то замкнуло. — Давай, крошка, за папочку… — Начал улюлюкать Вокс, а Валексис, распробовав чудный вкус данной специи, отодвинулась от Вокса, заставляя его наклониться к ней ближе. Слюнявчик сбежал с тонкой шеи ребёнка, и Вокс раздражённо поставил сосуд на край, завязывая на непослушной дочке вновь слабый бантик. Девочка хитро улыбнулась и под шумок перевернула тарелку, от чего каша вытекла на дорогущие ботинки папаши. Опешивший и злой Вокс и не заметил, как Валексис своровала сосуд и жадно присосалась к горлышку, вылизывая всё до последней капли. Валентино оставалось только усмехаться проворности и ловкости маленькой дьяволицы. Ну и стебаться над любовником, куда же без этого. — Вместо награды нарекаю тебя чтецом сказок. Твоя очередь, олух. *** Спустя пятнадцать разломанных, разгрызанных и обезглавленных игрушек, порезанных простыней и сорванных с карниза штор, сломанной техники и разрушенной кухни, всё семейство тихо сидело на диване в гостиной. Вокс держал с одной стороны запястье Валексис, а Валентино — с другой. — Н-да, bambino mio, дорого же ты нам обходишься. — Смотря на последнее возгорание лампочек в аккуратном, но, увы, разбитом зеркале, прошептал Вэл. — Проще убить. Вэл согласно кивнул, а девочка радостно задрыгала ножками, понимая, что они и пальцем не тронут её детское тельце. Она в этом доме имела явное преимущество, и все, включая прислугу, знали об этом. Стоило отметить перемену в лице Вокса: он больше не предлагал выкинуть Валексис в окно и заколотить оконные рамы, теперь он предлагал способ гуманнее и безболезненнее — накапать сразу яду в рот. — Ещё пару таких кавардаков, и мы точно можем пойти выбрасывать половину имущества. — Плохой ребёнок. — Грозно прошептал Вокс, а девочка, посмотрев сначала на одного родителя, затем на другого, пустила из глаза слезу, а нижняя губа опасно дёрнулась. — О, нет, Вокс, ты тот еще придурок. Она же начнёт… Договорить Валентино не смог, ведь его почти снесло этой яростной звуковой волной. Кажется, они могут воспитать оружие массового поражения. Только если сами смогут выжить. Валентино опустился на колени перед рыдающей дочкой, взяв ее мокрые щечки в свои ладони, запричитав: — Ну же, mia cara*****, не плачь, лучше пойдём наверх, я почитаю тебе сказку про мерзкого оленя и двух сильных демонов, которые едят его на ужин. — Валексис нервно дернулась, со всей злости толкнув ладошками по лицу Валентино, глаза засияли, и, кажется, она одним только взглядом смогла поджечь ворот новой шубы. Валентино взвизгнул, а Вокс ошарашено уставился на девочку, которая победоносно усмехнулась, подняв гордо носик. — Она ещё и так умеет?! — О, чёрт, ещё и шуба. Валексис, это..! — Валентино ткнул ребёнка носом в подпаленный ворот. — Плохая игра. Я тебя отшлёпаю за такое, уяснила? Вокс усмехнулся, понимая, что у Валентино одна пытка для всех: и для детей, и для взрослых. Сам в такую попадал не раз, да и по собственной инициативе. Валексис улыбнулась, с задорной улыбкой слушая папочку, но как только он закончил свою гневную речь — она весело щелкнула перед его носом зубами, от чего Валентино присел на задницу, похлопав ресницами. Даже стало непонятно, кто кого воспитывает. *** Мирный двадцатиминутный сон родителей прервала гулкая трель телефона. Валентино резко распахнул глаза, нащупав предмет, включая, зажав щекой динамик. Он бегло оглянулся на кроватку Валексис, увидев, как она сонно потирает искрящиеся глазки. Валентино поспешил ретироваться из спальни, дабы не разбудить девочку, которая всё это время орала дурниной, перебудив всех собак в соседнем районе. Скрыться от неё в параллельном крыле дома не помогало — у всех трещала голова от её ночных истерик. — Энджел. — Сквозь скрежет зубов просочилось имя Даста, на что последний нервно хохотнул в трубку. Послышались поспешные шутки, неловкий смех и просьба об одном выходном. Валентино скрестил нижнюю пару рук на животе, гадко улыбнувшись. — Ты знаешь, детка, что не вернул мне долг с прошлого месяца. И раз я вспомнил о нём, то придётся завтра тебе его отработать! Из комнаты послышался детский плач, и Валентино устало возвел взгляд к потолку. — Это что, ребёнок? Мы теперь и детское снимаем? Как-то низко даже для тебя.— Скептически произнёс Даст, кажется, хрустнув яблоком. — Не твоё паучье дело. Завтра на позиции как огурчик. Если учую наркоту — тебе дороже. И никакого выходного, сучка! Детский плач закончился так же быстро, как и начался. Мысли круговоротом пронеслись в голове: или же Вокс все-таки убил их дочь, или Валексис уже чахнет над окровавленным тельцем недоняньки. Но как только Валентино открыл дверь, то тут же расслабленно выдохнул. Вокс просто успел вовремя покачать кровать и дать ребёнку соску. Обмазанную кровью, конечно же. — Знаешь, — начал Вокс, смотря на спокойное лицо дочки. — Когда она спит, то я даже не хочу задушить её подушкой. — Аналогично. — Усмехнулся Вэл, устало склонив голову на плечо любовника. Они переглянулись, поняв друг друга с полувзгляда, медленно отступая на цыпочках в сторону кровати, аккуратно и без посторонних скрипов забираясь на пышную перину. Но как только их головы коснулись помятых подушек — их оглушил резкий звуковой толчок. Валексис решила, что сегодня не будет спать никто. Вокс и Валентино устало повернулись друг к другу, состроив страдальческие гримасы. Они уже не понимали, могут ли воспринимать нормальную частоту. Казалось, что крик Валексис убил наповал их слуховой аппарат. Демоны поняли, что если так будет проходить каждый день — то это все-таки действительно Ад, и они только начинают познавать все пытки этого пекла. Уставшие родители снова принялись караулить детскую кровать, а где-то вдалеке смеялся сотней разных голосов Аластор, укутывая город чёрным одеялом в беспросветную тёмную мглу.