Родственники по несчастью

Я возвращался домой. Хоть я был богом, бессмертие не делали меня неуязвимым, и поэтому у меня сейчас болело все тело: дико ломило плечи от объятий моего черезчур сильного братца-громовержца, пучило живот из-за того, что я заодно с Марсом, который мне предложил обожрать Зевса, съел столько, что теперь, наверное, не буду есть где-то неделю, несмотря на то, что я еще на Олимпе вправил себе фалангу пальца на место, он до сих пор ныл так, как будто по нему несколько раз ударили кувалдой, но сильнее всего болела голова. Я плыл по реке Стикс в челноке, погруженный в свои мысли, сзади меня греб Харон, молча, как рыба. Я переправился на другой берег, прошел в коридор и крикнул: — Боль! — Спешу, Ваша Беспросветность! — кричал он, спускаясь вниз и постоянно спотыкаясь и ударяясь обо все. — Паник! — позвал я. — Ой, виноват, я сейчас! — заголосил он и побежал вниз, по пути споткнувшись и влетев рогами в Боль, отчего тот опять завопил. — Боль и Паник! — бодро отчеканили бесы. — Готовы ко всему! — Ладно, ладно! Как только придут Мойры, доложите мне немедленно! Я знал, что трое сестер должны были явиться сегодня с минуты на минуту, ведь я отпускал мальчиков и Энио на битвы только в эти дни. Мойры это знали, и в дни битв всегда были на рабочем месте. — О, они уже здесь!!! — сообщил Паник. — ЧТОООООО???? МОЙРЫ УЖЕ ЗДЕСЬ, А ВЫ МОЛЧАЛИ???? — завопил я. Потом я утихомирился, ведь, действительно, я их только что подозвал, и черти ни в чем не виноваты. Пока. Я зашел в свой кабинет и увидел там Мойр, деловито перерезающих очередную нить судьбы. — Здравствуйте, дамы! — произнес я. — Я был на Олимпе… — Нам открыто все — прошлое, настоящее и будущее! — завопили все трое разом. — Мы знаем! — Я знаю, что вы знаете! Итак, дело вот в чем — Зевс, «мистер забодаю-забодаю», самодур и тиран, обзавелся… — Славным, сильным сыном! — закричала эта троица. — Мы в курсе! — Я В КУРСЕ, ЧТО ВЫ В КУРСЕ!!! — заорал я не своим голосом. — Я въехал, врубился, до меня дошло уже! — добавил я уже спокойнее. — Итак, есть вопрос — не помешает ли этот малыш моему коварному плану восхождения на Олимп? Мойры рассказали мне все, но я был в бешенстве, когда понял, что этот мелкий мудак будет вставлять мне палки в колеса, когда подрастет, и я решил избавиться от Геркулеса. — Боль, Паник, вопрос на засыпку. — промолвил я. — Как можно убить бога? — Я не знаю! — произнес толстомордый. — Нельзя! — заголосил рогатый. — Они бессмертны! — Точно, они бессмертны. — пробубнил я, смешивая во флаконе пиявочный сок и порошки из химической лаборатории моей супруги. — Ну что ж, тогда сначала мы сделаем этого паршивца смертным! Бесы с легкостью утянули младенца с Олимпа, но самое сложное было впереди — не попасть под обстрел молниями Зевса, который заметил пропажу дитятки. — Ну все, мы влипли! — трясся тощий. — Сейчас схлопочем молнией по башке! — Держи пацана, Паник! — озабоченно произнес Боль. Приземлившись, рогатый черт завопил: — Давай прикончим его и быстрее смотаемся! — Готово! — сказал его напарник, нацепив соску на флакон. — Ну-ка малыш, за маму, за маму, за дядю! Малыш, не подозревая о том, чем его поят, начал жадно пить. — Смотри-ка, сияния нет! — заголосил Паник. — Так что, уже можно? — Нет-нет-нет, он должен выпить все зелье, до последней капли! — ответил ему Боль. — Кто здесь? — раздался чей-то голос, и бесы спрятались за ближайший камень. Это была супружеская пара бедняков, они увидели малыша и решили, что боги услышали их молитвы и им подкинули ребенка. В тот же миг Боль и Паник превратились в змей и бросились на мальчика, но Геркулес завязал их в узел и выбросил подальше. Дело было к рассвету, и мне показалось странным то, что души сынка Зевса еще нет в моем царстве. Я спросил у своего первенца, который только что проснулся, почему он еще не забрал душу Геркулеса. — Пап, он еще не умер! — ответил как всегда сонный Танатос. — КАК НЕ УМЕР??????? — вскричал я. — Ну я откуда знаю… — протянул сын. — Спроси у Боли и Паники, может быть, они знают? Это ведь их ты посылал умертвить его! — БОЛЬ!!! ПАНИК!!! ВЫ МНЕ ГОВОРИЛИ, ЧТО ВЫ УБИЛИ МЕЛКОГО УТЫРКА!!! ПОЧЕМУ ЕГО ДУША ТОГДА ЕЩЕ НЕ В ЦАРСТВЕ МЕРТВЫХ????? — заорал я не своим голосом, да так громко, что Танатос задрожал, как осиновый лист. Черти пытались что-то промямлить в свое оправдание, а я аж затрясся от гнева и злобы. Эти идиоты опять провалили элементарнейшее задание!