Родственники по несчастью

Геркулес сидел в цепях, способных удержать даже бога, но мне кажется, что даже если бы мы заковали его обычными, он бы все равно не выбрался — он обессилел, ведь был морально раздавлен — он до этого момента думал, что его отец — образец порядочности и честности, а вот как все оказалось… Я так все ему разжевал и пояснил каждое свое слово, что у него не было никаких сомнений в том, что так оно все и есть. Тем временем прилетел Гермес. Ой, как же мне повезло, что Герк сидел в другом месте и крылатый недоросль его не увидел. Бог-посланник затараторил: — Сегодня в два часа дня у нас общебожественное собрание! Твоя явка, Аид, обязательна!!! — Хорошо. — недовольно буркнул я. Но когда Гермес улетел, я понял, что просто обязан там появиться — я догадался, по какому поводу мой братец решил собрать всех богов, и если я не приду — стану первым в списке подозреваемых. Мы с моими сыновьями и невесткой пошли в сторону Олимпа, дочерям и внукам я наказал следить за мальчишкой, а жене — приготовить серной кислоты, да побольше, чтобы ею можно было наполнить огромный котел. Геркулес сидел на земле, закованный в тяжелые кандалы, и с содроганием смотрел на то, как демонша что-то наливает в химическую установку — он узнал уже, зачем его тетка это делает. Он со вздохом обратился к Эриде, сидевшей за гончарным кругом: — Как ты могла? — с горечью простонал он. — Я тебе верил, а ты, оказывается, шпионила за мной!!! И именно ты похитила всех моих друзей, чтобы меня сюда заманить! Только вот зачем тебе это нужно? — Я — богиня раздора Эрида, дочь повелителя мертвых — Аида! — бодро отчеканила та. — Чего ты от меня ожидал, а? — Я у тебя другое хотел спросить — что я тебе сделал такого плохого, что ты так со мной обошлась? — Гееерк… — растягивая слова, насмешливо промолвила девушка. — Ты знаком с понятием «кровная вражда»? Если нет, я объясню — это когда главы двух кланов враждуют, и родственник каждого из них считает своим долгом разделаться с родственником другого, несмотря на то, что конкретно тот человек конкретно тому человеку ничего плохого не сделал. Ну как кланы Монтекки и Капулетти в «Ромео и Джульетта» Шекспира. Мои родители не в ладах с твоим папкой… — И еще у меня один вопрос — почему у нас «кровная вражда» характеризуется враждой между кровными родственниками? — Извини, Герк, у меня дела, мне некогда с тобой тут рассусоливать. — ответила Эрида. ****** Я был не дурак и сразу понял, что Зевс со всеми богами с легкостью мне надают по одному месту вместо выкупа за Герка, и я пришел пораньше и решил раскрыть богам, которые были сыновьями и дочерями Зевса, тайны их отца, чтобы те не захотели его поддерживать и он отдал мне трон и все свои владения, и у меня это обязательно получится — во-первых, Зевс один против всего загробного населения не выстоит и будет вынужден сдаться, а во-вторых, боги не будут противиться тому, что на Олимпе воцарится тот, кто этого действительно заслуживает. Загробный мир передам Танатосу, а Зевсу дам такую должность, что он пожалеет обо всем… Сначала я направился в кузницу Гефеста. Тот ковал что-то, по очертаниям я понял, что это — будущая стрела-молния для Зевса. — Здравствуй, Геф. — начал я. — Чем занимаешься? — Кую молнии для Зевса. — ответил тот. — Тебе тоже что-то нужно выковать? — Спасибо, пока не надо. Я хотел бы поговорить со своим племянничком. — ПЛЕМЯННИЧКОМ????? — изумился бог-кузнец. — Чего ты так удивился? — протянул я. — Ты хоть знаешь, кто твои родители? — Нет. — признался Гефест. — Я знал Фетиду и Эвриному, двух нимф, которые вырастили меня и научили кузнечному ремеслу. А кто мои настоящие родители? — Не поверишь ни за что на свете! — промолвил я. — Зевс и Гера!!! У тебя родинка на шее в виде молнии! Вот, сам посмотри! — Зевс и Гера???? — изумленно переспросил он, а затем взглянул на свою правую ногу, к колену которой был прикреплен железный протез — у него с рождения не было половины одной ноги. — Да, мои старшие брат и сестра. — Так мои родители — кровные родственники? — Гефест был потрясен. — Теперь понятно, почему я — одноногий урод!!! И Зевс от меня отрекся! — Представь себе. — присоединился Марс. — Не только тебя бросил Зевс. Меня тоже… видите ли, я слишком хиленьким родился… Мы с тобой — братья по несчастью! — А я-то бесплатно этому… Этому… — тут Гефест запнулся, думая, как наиболее точно назвать Зевса, но не придумал. — Самодуру и предателю. — помог я. — Точно. Я-то бесплатно этому самодуру и предателю молнии сотнями каждый день ковал!!! Я ему отомщу! — Давай, Геф, присоединяйся к нам!!! — с радушием предложил ему Марс. — Кстати, можете забрать молнии, которые я для Зевса ковал — они вам еще пригодятся. — ответил тот. — И да, я с вами! Не хочу больше поддерживать Зевса. Я осознал, что если Гефест не на стороне моего гнусного братца, это уже успех — ведь Зевс при всем своем могуществе даже не может сам, без бога-кузнеца создать свои хваленые молнии, а значит, и поджарить меня ими не сможет, ведь его оружия у него попросту не будет. — Если ты будешь мне верен, я тебе сделаю правую ногу такую же, как левая, и ты будешь ходить без протеза! — начал я убеждать его. Затем мы направились к Афине. Только я переступил порог ее жилища, как в мою сторону что-то полетело. Я, уклонившись от ее щита, подошел к ней ближе и начал: — Дорогуша, ну разве так здороваются с родными дядями? Я что, уже не могу зайти к дорогой и любимой племяннице? — ПЛЕМЯННИЦЕ? — изумилась та, как и Гефест, когда услышал об этом. — Сестренка… — начал Марс. — Я — сын Зевса, видишь, у меня такая же родинка, как и у тебя! Значит, ты тоже дочь Зевса. Богиня мудрости вытаращила от удивления глаза. — Не выпучивай ты так свои глазища! — с сарказмом бросила Энио. — Они у тебя и без того страшно привлекательные!!! — Ты хоть знаешь, что твой отец сделал с твоей мамой, чтобы ты не родилась? — вкрадчиво начал я. — Когда ему предсказали, что сын его двоюродной сестры Метиды свергнет его, он усыпил супругу, а затем, не поверишь — проглотил! — Ага. — поддержал разговор Гефест. — А когда Зевс начал выть от головной боли, я разрубил ему башку и вытащил тебя оттуда. — Не может быть… — удивленно протянула Афина. — А ты, Танатос, и ты, Энио, тоже дети мерзавца Зевса? — Нет. — ответил бог смерти. — Я сын повелителя мертвых — Аида, а Энио — спутница жизни Марса, моего брата по матери. — Ну ничего себе! — поразилась богиня мудрости. — Невестка бога царства мертвых носит серебряные доспехи, украшенные рубинами на креплениях, а я, дочь верховного бога, ношу простые железяки! — Если ты вступишь в нашу группировку и перестанешь поддерживать Зевса, мы тебе такие доспехи, сестрица, сделаем! — заголосил Марс. — Хочешь — серебряные, а хочешь — золотые, как у меня! — Спасибо, но я хочу серебряные — они больше подходят к моим белокурым прядям и к моей голубой тунике, только такие хочу, чтобы на каждом креплении был один сапфир! — ответила Афина. — Хорошо. — ответил я. — Мне для племянницы ничего не жалко! Затем мы направились к Гермесу. — Здравствуйте. — начал он. — Вы рановато пришли! Общебожественное собрание только через два часа! — Мы здесь по другому поводу. — сказала Афина. — Я хотела проведать своего младшего брата по отцу. — Да? И кто — наш отец? — задался вопросом бог-посланник. — А ты посмотри на метку на своей шее. — пробасил Гефест. — Может, и догадаешься. Лилипут подлетел к зеркалу и стал смотреть на отражение в нем. — Ну, у меня метка в форме молнии. — не понял он. — И что с этого? — А то, что у нас такие же. — объяснила ему богиня мудрости. — И это говорит о том, что мы — дети одного отца!!! — А ты подумай. — начал наводить его на нужные мысли Марс. — Чья деятельность на Олимпе связана с молниями? В этот момент у Гермеса глаза полезли на лоб. — Я тебе больше скажу, дорогой мой. — промолвил я. — Твоя мама Майя — внучка и одновременно племянница Зевса! — Да как такое может быть? — изумился коротышка. — Очень просто. — безо всяких эмоций продолжал я. — Титаны Океан и Тефия поженились, и у них родилось две дочери — Метида и Климена. Метида стала родительницей Афины, а Климена — женой титана Иапета, брата своих родителей, она родила ему Прометея, Эпиметея и Атланта, который впоследствии стал родителем Майи, твоей матушки. То есть, если смотреть, что твоя мама — внучка кузины твоего папочки, то получается, что она и его внучка, а если смотреть, что она также внучка его дяди, то она — еще и племянница Зевса. — Боже… — простонал Гермес. — Голова кругом идет… Теперь я, кажется, понял, почему я такой коротышка: в нашей семье — инцест на инцесте! И ты, Аид, такой же — я видел, как ты пялился на Персефону на Празднике Плодородия в честь ее матери Деметры — а она, между прочим, твоя сестра! — Открою тебе одну тайну. — ответил я. — Я женат и уважаю себя, поэтому не собираюсь скатываться до измены законной жене, инцеста и педофилии. Я просто был тогда в изумлении — как Персефона родилась такой худенькой, если и Зевс, ее папа, и Деметра, ее мама, пышнотелые? — Так Зевс занимался инцестом не только со своей внучкой и племянницей одновременно, но и со своей младшей сестрой? — воскликнул Гермес. — А я-то его считал порядочным богом! Я рос вместе с мамой в ее пещере все детство, и даже не знал, что у меня есть отец!!! — Я тоже, братка. — ответил ему Марс. — Если ты расстраиваешься из-за своего невысокого роста, коль ты будешь мне верен, то я могу сделать тебя хоть втрое выше! — начал я его вербовать. — Я согласен! — завопил Гермес. Затем мы направились в лесной домик Артемиды, и как же мы обрадовались, увидев там и Аполлона — и времени на то, чтобы их завербовать, уйдет вдвое меньше, и искать ее брата-близнеца будет не нужно. — Здравствуйте, ребята! — миролюбиво начал я, и в этот момент в мою сторону полетело несколько стрел из лука каждого из них, но снаряды прошли сквозь мое тело, как будто через густой дым. — Да блин, как он это делает? — задался вопросом бог солнца. — Что за хамство? — отозвался я. — Разве так обращаются с членом семьи? Только не выпучивайте на меня свои глаза, а то они у вас выскочат из глазниц! Вы хоть знаете, кто ваши родители? — Маму знаем. — ответила Артемида. — А папу — нет! — Ваш отец — мой братец Зевс! — Не может такого быть! — заголосил Аполлон. — Ты врешь!!! — Если вы не верите нашему с вами дяде, то мне точно поверите. — выручила меня Афина. — Мы все с вами — братья и сестры по отцу, мы все дети Зевса! — Я уважала его, а он даже не воспринимал меня всерьез… — грустно протянула богиня охоты. — А я вынужден каждое утро ни свет ни заря объезжать все небо, чтобы настал рассвет!!! — завопил ее брат. — И потом вечером, когда у меня уже глаза слипаются, делать еще круг, чтобы солнце зашло!!! Я рано утром и поздно вечером, когда спать хочу, должен следить за лошадьми, за направлением, за тем, чтобы светило ничего не сожгло ни на земле, ни на небе!!! Какая же стремная у меня работа! «Да что ты говоришь! Поработал бы ты в моем подземелье хотя бы денек, стал бы проситься назад, к солнечной колеснице» — подумал я, а вслух сказал: — Аполлон и Артемида! Если вы не хотите поддерживать своего папашу, который только и делал, что вас эксплуатировал… — А еще Зевс не навещал как вашу маму, так и мою! — воскликнул Марс. — Ему было до лампочки, как мы там и все ли у нас хорошо. Вот вы только сейчас узнали, кто ваш отец — вас не удивляет то, что он вам сам об этом не сказал и держал это в тайне??? — МАРС, НЕ ПЕРЕБИВАЙ СТАРШИХ!!! — прикрикнул я, а затем продолжил: — Так вот, если вы не хотите поддерживать своего папашу, который только и делал, что вас эксплуатировал, то вступайте в нашу компанию! Если будете мне верны, то ты, Аполлон, получишь колесницу с автоуправлением, и тебе не придется разъезжать тогда, когда у тебя еще или уже глаза слипаются, а ты, Артемида, чего хочешь больше всего на свете? — Чтобы охотникам было запрещено убивать редких животных и самок, недавно ставших матерями!!! — ответила богиня, не задумываясь. — Хорошо, дорогуша, устроим! — промолвил я. Затем мы пошли к Посейдону, моему брату, который был старше меня, но младше Зевса. Его вообще уговаривать недолго пришлось — бог морей и океанов был очень горд, как и я, и мы всей группой быстро его уломали на то, чтобы не подчиняться нашему старшему братцу — громовержцу. Остальных вербовать не имело смысла — толку от них ноль и мне, если они вступят на мою сторону, и моему брату, если они останутся верны ему — Вакх все время набуханный, Гестия и Деметра с Персефоной безобидны, а Геру и Афродиту не так-то просто уговорить. После всего этого мы отправились всей ватагой в мое подземное царство.