мертвые души

ее руки проходят сквозь.

петля уменьшается.

его пугающая широкая улыбка.

она крепко жмурится.

веревка трет кожу шеи.

слез нет, страха тоже. лишь неприятное ощущение из-за нехватки воздуха. он притягивает к себе. дышать все сложнее. он большим пальцем размазывает кровь по посиневшей щеке. он острыми ногтями рвет вену на руке. но кроме рваного вздоха и легкой дрожи — ничего больше не добивается. — а ты интересная… его слова заставляют слабо улыбнуться.

он поражен.

он утонул в пропасти кровавых глаз.

грубость сменяется нежностью. пусть и фальшивой. — не ври. она сразу раскусила его. она сразу разглядела снисходительное высокомерие во взгляде.

и это его восхищает.

он еще больше хочет с ней играть.

веревка, словно тонкая нить, легко рвется от одного натиска его рук. она хрипло откашливается, убирает пряди за ухо, совершенно не смутившись от внимательно разглядывающих ее, горевших любопытством глаз. — у тебя есть тональник?

он впервые удивился.

— знаю, глупый вопрос. пальцы осторожно массируют в области шеи там, где есть режущая боль. — что смелая? она слегка прикрывает глаза, наклоняя голову к плечу, чтобы удобней было. — нет. просто многое повидала.

он тоже.

она первая, кто заставил вспомнить прошлое.

она первая, кто заинтересовал его.

он подпирает рукой щеку, краем глаза наблюдая за ее движениями. — и что жее? — если хочешь со временем расскажу. он накручивает себе на палец кружевную ленточку, которая тянется от пышных черных бантов на голове.

ему нравится ее вкус.

— если сейчас хочу?

ему интересно, что она скажет.

— ты слишком спешишь. она снова хочет его коснуться, но понимает что не может. он указательным пальцем приподнимает ее подбородок, чтобы смотрела прямо в глаза.

он хочет увидеть там страх.

— это ты слишком спешишь с выводами обо мне. но она не поняла к чему он клонит. его зрачки безумно расширяются, темнеют становясь угольно-черными.

давай.

ужаснись.

бойся. бойся. бойся.

— прости, но мне нужно идти. она отряхивает темно-серый подол платья и с такой же окраской на нем манжеты. внезапно раздался шелест. что-то быстро-быстро пролетела около нее. черная дымка кокудзедая крепко накрепко зажала руки к талии, обведя вокруг нее.

он ненавидит дерзких.

он научит ее манерам.

— я тебя не отпускал. он больше не играл. и она это поняла, когда его руки грубо вцепились в корни волос. нет, ей не страшно. она в растерянности, а еще как-то стало душно. очень душно.

он решил.

он пальцем надавливает на один из своих острых зубов, прокусывая кожу до появления багровой крови. она исступленно смотрит на это и резко дергается, когда он им проводит от начала до середины лба, оставив красную дорожку. — эм… что ты сделал? — поставил печать. она поднимает глаза кверху и замечает бледно-желтую бумажку в форме прямоугольника с какими-то красными инициалами. — я тебя присвоил.

он хочет за ней наблюдать.

он хочет, чтобы она мучилась.

он хочет, чтобы она поняла, что не с тем связалась.

что ошиблась. очень сильно ошиблась.