Будь мужиком!

— Блин, Захарра, так нечестно! Черт, не могу поверить, что я опять проиграла ей в карты. Шестой раз подряд, да как так можно? — Может, ты мухлюешь, а? Уж больно тебе везет сегодня, — я недовольно покосилась на подругу, которая, довольно ухмыляясь, наблюдала за моими мучениями. Почему мучениями? Да потому что мы играли на желание, а зная больную фантазию этой ненормальной девицы, можно запросто предположить, что меня ждет что-то ужасное. А уж если к этому прибавить хитрющий взгляд, которым она на меня уставилась, то я даже не могу быть уверена, что жива останусь после его исполнения. — Умей проигрывать, Огнева! — самодовольно произнесла девушка. — Как думаешь, какое бы тебе желание загадать? — фу, терпеть не могу, когда слова так слащаво растягивают. — Никакое, — бурчу я, собирая со стола ненавистные картонки, из-за которых мне придется страдать. — Ну, нет, так дело не пойдет. Ты проиграла целых шесть раз, а это значит, что я могу загадать тебе что-нибудь посложнее, — протянула она, приложив палец к подбородку. Это было сказано таким заговорщицким тоном, что меня аж передернуло. Такое чувство, будто она уже давно придумала свое чертово желание и теперь просто издевается. — Блин, давай, не тяни, я же вижу, что ты уже что-то придумала, — что же, остается смириться. В конце концов, чем быстрее я сделаю то, что она хочет, тем раньше можно будет вздохнуть спокойно. — Ну хорошо, — не нравятся мне ее сверкающие глаза, ой как не нравятся, — ты будешь... — Блин, Драгоций, не тяни резину! Выкладывай, что за ужасные идеи посетили твой ненормальный мозг? Мне нужно кого-то убить или пробежаться по улице без одежды? — ну что она за человек такой, а? Садистка, честное слово! — Нет, все, что ты сказала — слишком просто. У меня идейка поинтереснее, — бог ты мой, да с меня холодный пот уже в три ручья стекает. — И какая же? — клянусь, если продолжится в том же духе, то я ее убью. — Новый учебный год начнется через три дня, правильно? — получив мой настороженный кивок, она продолжила: — А так как ты в этом году закончила школу, то это твой первый курс в университете, в который ты поступила? — смысл задавать вопросы, ответы на которые она и сама знает? — Ну, и что с того? — скрестив руки на груди и прищурившись, я недовольно уставилась на этого монстра, которого сейчас очень хотелось испепелить взглядом. — Отсюда можно сделать вывод, что там тебя еще никто из учеников и преподавателей не видел, так? — легкая ухмылка пробежала по ее губам, а мне уже удрать от нее подальше хочется. — Допустим, — к чему бы такие вопросы? — Значит, никто не заметит, если вместо Василисы Огневой возникнет некий Василий Огнев, а? — Что? — такое безразличное "что", будто робот сказал. На самом же деле, у меня душа из тела выскочила. Какой такой Василий Огнев? — Это мое желание, Василиса. Ты будешь целый месяц притворяться парнем! — ну нет. Она что, совсем сбрендила? — Захарра, — вот теперь ненормальной можно назвать меня, — какой парень? Совсем голову потеряла?! Какой к черту парень, а?! — Василий, ну не заводись ты, а то как баба. Будь мужиком! — а она, похоже, веселится. — Захарра Драгоций, я тебе официально заявляю, что ты — самый ненормальный человек из всех, кого я знаю! Ты больная! Ну какой из меня парень?! — Обычный парень, что не так? — Обычный, значит, да? И много же ты, подруга моя ненаглядная, выдела парней с грудью и длинными волосами, а? Назови имя. Ну хотя бы одно, — сейчас я, наверное, на змею похожа. — Грудь спрячем! А волосы... Точно! Будешь, как рок-звезда! — псих. Больше нечего сказать. — Заодно и мне поможешь? — тем временем продолжила она. — Очень интересно, чем же я тебе помогу, если переоденусь в парня? — любопытство — страшная вещь. — Ну... — как-то она покраснела, с чего бы? — Мне один парень в универе нравится... Он на один год старше, учится на третьем курсе и... он друг моего брата, поэтому мы иногда общаемся... Е-мое, Захарра Драгоций влюбилась? За столько лет общения на моей памяти такое впервые. М-да, жизнь преподносит интересные сюрпризы. — А от меня-то что нужно? — я как-то смягчилась даже. Не каждый день удается увидеть, как эта бестия краснеет, как помидор. — Если я ему нравлюсь, значит, он будет ревновать! — слишком радостно крикнула она, подпрыгнув с дивана. — В смысле? — что-то тупит сегодня моя голова. — Мы всем скажем, что ты — мой парень!