Дело житейское

      — Я ухожу.       Голос из-за дверей застал Флэтчера врасплох.       Он вздохнул и немного растерянно повел глазами, как будто пытаясь отыскать бестелесного собеседника — взглянуть на него, услышать еще хоть слово. Но перед ним никого не оказалось, и ответом служила лишь тишина.       Наконец Флэтчер заговорил сам, обращаясь к дверному проему, в котором мелькала тень Рэя.       — Этого следовало ожидать… — Флэтчер нервно похлопал по столу ладонью, но быстро скрыл этот жест, позабыв, что его никто не видит. — Между нами появилась трещина. Ты охладел ко мне, не думай, что я этого не замечаю. Но это естественно, я тебя не виню. Мы с тобой слишком разные… У нас ведь даже не было шансов, да? Я не удивлен, нет. И не волнуйся, я взрослый мальчик, я знаю, как устроена жизнь. Никаких слез и брани…       Флэтчер говорил, не замечая, что тень в дверном проеме замерла.       Когда его речь подошла к концу, Рэй заглянул в комнату. Он заговорил медленно и четко — так, как будто разговаривал с ребенком:       — На работу я ухожу, идиота кусок. Из дома. Чего это ты там заметил, повтори?       Флэтчер испуганно посмотрел на него. Одного этого взгляда хватило, чтобы понять: испуг был вполне оправданным.       Флэтчер медленно отвернулся в сторону. По мере того, как поворачивалась его голова, глаза все боле походили на две идеально выписанных окружности. Когда на Рэя смотрел лишь его затылок, он переспросил:       — Ты о чем? Я ничего не говорил. Тебе послышалось.       Рэй поджал губы и просверлил его затылок усталым и раздраженным взглядом. Затем посмотрел на свои часы и, немного помедлив, сказал:       — Вернусь через час. А ты жди меня здесь.       Флэтчер молча кивнул в стену с каменным лицом. Он думал о том, что, ввиду обстоятельств, Рэю лучше бы действительно уйти от него, а не «на работу».       Но когда тот вернулся, Флэтчер действительно сидел на том же самом месте: так, будто и не шелохнулся за все это время.       — Ну? — Рэй медленно подошел к столу, за которым его ждали.       — Что? — невинно переспросил Флэтчер, вставая и неторопливо отходя подальше от него.       — Рассказывай про трещину, — обманчиво спокойно проговорил Рэй, начиная идти следом с той же скоростью.       — Не понимаю, о чем ты, дорогой, — Флэтчер сглотнул и ускорился, попутно цепляясь за спинки стульев так, словно карабкался по ним.       — Не придуривайся, Флэтчер, — Рэй не отставал от него, казалось бы, с каждым шагом принимая все более угрожающий вид. — Только и ждёшь, что мы расстанемся?       — Тебе незачем так остро реагировать, Рэймонд…       Когда Рэй пронзительно зашипел, выставив вперед указательный палец, Флетчер понял, что совершил ошибку.       — Трещина у него, блядь, — грубо выплюнул тот, медленно протягивая в его сторону руку с согнутыми, словно когти, пальцами. — Охладел я к нему, смотри-ка… сюда иди.       Флэтчер остановился, втянув голову в плечи и предвкушая свою скорую кончину. Он понимал, что бегство не имело смысла, поэтому предпринял жалкую попытку решить все дипломатическим путем:       — Рэймонд, я надеюсь, ты понимаешь, что совершишь ошибку, если вздумаешь применить силу в ходе такого ужасного недоразумения… — быстро затараторил он, с испугом глядя на то, как неутешительный итог его жизни угрожающе приближался.       Рэй подошел к нему на расстояние вытянутой руки. Флэтчер был готов к самому худшему — ожидания подтвердились тем, что тот схватил его за грудки, но в следующее же мгновенье заготовленные протесты и мольбы о пощаде были отброшены за ненадобностью: произошёл всего-навсего поцелуй. От неожиданности Флэтчер удивленно вскрикнул в чужой рот, и этот вскрик незаметно перешел в кроткий, облегченный стон.       Рэй целовал Флэтчера долго, хватая за запястья, когда он пытался обнять его, и отводя руки — не давая перебивать ощущения, желая доказать своим поцелуем что-то очевидное.       Когда руки Флэтчера в очередной раз были схвачены, он привалился к груди Рэя, не в силах ровно стоять на месте и желая хоть так соприкоснуться с ним. Тогда Рэй подвел его к стене и прижал к ней всем своим телом, покрывая поцелуями его шею. Флэтчер довольно охнул, запустив наконец-то освободившиеся руки в его волосы и принимаясь шептать такие нежности, что у Рэя загорались кончики ушей — он снова схватил руку Флэтчера, поднес к своему лицу и коснулся губами пальцев. Флэтчер сперва смотрел на это с приоткрытым в удивлении ртом, со смесью смущения и восторга, а затем ласково огладил Рэя по щеке поцелованными пальцами. Тот подался навстречу ладони, глядя в глаза, потом снова целовал — пылко и нежно, — а Флэтчер, отвечая, трогал его через одежду и вызывающе терся о бедро.       Флэтчер стонал в свои закусанные губы, когда Рэй, заведя его руку за спину и прижав голову к столешнице, плавно входил в него.       — Слишком разные мы, ну конечно… Охладел я — если бы… Что там еще ты напридумывал? Фантазер, глаз да глаз за тобой, нельзя уже одного и на пару часов оставить… И чему там ты не был удивлён? Может, ты уже и вещи собрал? — спрашивал Рэй, крепко держа руку Флэтчера. — Да хуй тебе, понял?       — Хорошо, Рэймонд, я понял… — жалобно и пристыженно скулил тот, елозя щекой по столу.       — Что ты понял?       Попытавшись высвободить свою руку, Флэтчер сдавленно прошипел:       — Что у нас с тобой все хорошо…       — Верно, — Рэй отпустил его и широким движением огладил плечи. — У нас с тобой все хорошо.       Он остановился и склонился к Флэтчеру, щекоча его ухо влажной от тяжёлого и горячего дыхания бородой.       — А если тебе что-то кажется… ты сразу говоришь об этом мне… и мы с тобой это обсуждаем… понял?       — Да, да, да… — нетерпеливо протянул Флэтчер, скребя пальцами по столешнице. — Понял…       — И не плачешь в кулачок, ожидая, что я прочитаю твои мысли, да? — Рэй схватил его за волосы и оттянул голову назад, на что Флэтчер неприлично громко застонал.       — Да, Рэй…       — Вот так, — мягко проговорил тот и уткнулся лицом в его открытую шею. — Вот так.       Когда Рэй отпускает его, Флэтчер поворачивается, получая цепочку поцелуев от виска до щеки, прижимаясь к нему ближе некуда. В одежде обоим жарко, но неудобство становится незначительным и почти незаметным, когда Рэй обнимает его, гладя и сжимая, обволакивая теплом изнутри и снаружи.       — Так я к тебе охладел? Охладел или нет? — Снова спросил Рэй, медленно и аккуратно гладя Флэтчера по голове, когда оба уже неподвижно лежали, объятые ленивой негой.       — Нет, — сыто улыбнулся Флэтчер.       — Нет, — согласился с ним Рэй. — А если что-то изменится, я тебе об этом скажу. И когда ты в следующий раз начнешь строить свои глобальные теории заговоров, постарайся сделать это так, чтобы наших отношений они не касались. Идет?       — Идет.       — Вот так. А теперь вали со стола, я приготовлю что-нибудь нам на обед.       Флэтчер повернулся к нему с лукавой улыбкой.       — Рэ-э-эймондо… — протянул он, наслаждаясь тем, как нервно тот дернулся в ответ.       — Не начинай, — предупредил Рэй, приподнимаясь и глядя на него с укором.       — Люблю тебя, — проигнорировал Флэтчер его пожелание.       Рэй закатил глаза и вздохнул:       — Знаю.       — Что значит «знаю»?! — Ущемленно воскликнул Флэтчер, всплеснув руками.       — Я тоже тебя люблю! — Перекрикнул его Рэй. — Если бы не любил — уже убил бы…       — Знаю, — самодовольно улыбнулся Флэтчер.       Рэй смерил его таким взглядом, каким куда чаще смотрят на порванные по дороге из супермаркета пакеты и рассыпавшиеся из-за этого по всей дороге апельсины, чем на возлюбленных.       — Прочь с глаз моих!       — Ладно-ладно! — Флэтчер быстро вскочил на ноги и поспешно удалился, не испытывая при этом абсолютно никаких угрызений совести.       Через четверть часа на плите уже стояла кастрюлька с чем-то ароматным и булькающим, а по разделочной доске стучал острый, как катана, нож. Рэй уже почти забыл о самом существовании Флэтчера, полностью погрузившись в процесс кулинарного творения, как вдруг тот напомнил о себе, тихонько подкравшись и уточнив:       — Уже можно?       Пытаясь и дальше игнорировать присутствие не в меру навязчивого элемента своей жизни, Рэй, не посмотрев в сторону раздражителя, ответил:       — Да.       Однако, ограничиваться одним лишь присутствием не в меру навязчивый элемент не собирался — на то он и был не в меру навязчивым. Быстро и шумно обследовав кухню и вникнув во все происходящие процессы, он возник совсем рядом, едва ли не подлезая под нож.       — Я могу тебе помочь?       — Даже не вздумай.       — А если…       — Нет, Флэтчер.       Повисла недобрая пауза.       — Но я уже… — тихо проговорил Флэтчер, оканчивая реплику кивком в сторону плиты.       — Да чтоб тебя!.. — Рэй бросил нож и отошел в сторону дымящегося варева, а Флэтчер, не теряя времени, заинтересованно подобрал его и принялся ковырять кончиком нашинкованную зелень.       И жили они долго и счастливо. Не всегда мирно, да и не тем счастьем, что любило тишину, но о расставаниях речей между ними больше не водилось.