Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Следующее утро выдалось напряжённым. Макс был явно чем-то сильно озадачен, когда приземлился на своё уже давно ставшее законным место рядом с Викой на завтраке и сдержанно кивнул ей в знак приветствия. Кузнецова боролась с желанием спросить, всё ли с ним в порядке, то и дело поглядывая на задумчивое выражение лица одноклассника. Однако они были явно не в том месте и не в то время, чтобы начинать такие разговоры. Согласившись с этой мыслью, и заодно отметив про себя, что Авдеев со Старковой снова по уже всем известным причинам опаздывали на завтрак, Вика решила задать Максу другой вопрос: — Что мы будем делать с Кавериным? Нельзя же так долго его держать на чердаке… — Есть предложения? — безразлично спросил Морозов. — Может, лучше его всё-таки отпустить? — Ну-ну, и подпишем себе приговор заодно. Отличная идея. — Он что, навсегда там останется? — в разговор включился Рома. — Без воды и без еды? Наверное, он ещё и в туалет хочет. — Денёк потерпит, — уже более твёрдо отрезал Макс. — Пока мы не решим, что делать дальше, он останется там, вам ясно? — Ясно… — хмуро протянула Вика, опуская взгляд в тарелку с кашей.       Повисшее за столом напряжение разрушила внезапно появившаяся рядом с ребятами Надя Авдеева, которая. Быстро окинув взглядом старшеклассников, она задала логичный вопрос: — А где Андрюша? — Андрюша… — Макс начал усердно искать в голове ответ, который бы устроил девочку. — Он в душе. С утра там очередь большая, понимаешь ли… — Доброе утро всем! — Авдеев, впрочем, почти мгновенно избавил всех от необходимости врать его сестре, а вслед за ним перед одноклассниками предстала и Старкова. — Надюша, а почему мы такие грустные? — Ты не пришёл поцеловать меня на ночь, — непринуждённо отозвалась Надя.       Полувопросительные-полуосуждающие взгляды всех сидевших за столом мгновенно обратились к Даше, отчего та густо покраснела и едва заметно улыбнулась. — Я приходил, просто ты спала уже, — поспешил оправдаться перед сестрой Андрей. — Я тебя поцеловал, а ты даже не заметила. Не помнишь?       Надюша отрицательно помотала головой, побуждая Авдеева продолжить: — Ладно, давай завтракать, а то я голодный как волк. Иди кушай.       Макс криво усмехнулся и похлопал Андрея по плечу, как только малышка снова покинула их компанию. Вика скептически взглянула на представшую перед её глазами дружелюбную картину. Кузнецову, конечно, радовал тот факт, что парни вроде как сдружились после происшествия с Кавериным, но она на сто процентов знала, что Максу всё ещё было больно от расставания с Дашей. Она видела. Она чувствовала. И, в конце концов, она могла бы сделать ещё одну попытку поговорить с Морозовым и помочь ему пережить это, если бы захотела. Но Вика не могла. Ей было слишком больно, когда она видела, как Макс улыбается Даше, а потом целует её, как загораются надеждой его глаза, когда он говорит о ней. В последние дни, думая об этом, Вика порой ненавидела Старкову за то, что она заставила его так страдать, за то, что он до сих пор любит её, даже после того, что она с ним сделала.       Всё оставшееся время завтрака Кузнецова молчала, чтобы сдержать поднявшуюся в душе волну праведного гнева. Ей казалось, что скажи она в таком настроении хоть слово, бомба замедленного действия тут же взорвётся и начнёт уничтожать всё вокруг.       Вика смогла немного успокоиться лишь тогда, когда отделилась от компании друзей, чтобы зайти в свою комнату и забрать оттуда необходимые принадлежности для урока математики. Оказавшись в спальне, девушка застала там сидящую на кровати Самойлову, которая с сосредоточенным видом печатала что-то на своём ноутбуке. По началу полностью игнорируя присутствие соседки, Вика молча собрала свои вещи, а потом, взглянув на время, всё же решила поинтересоваться: — Ты идёшь? Скоро звонок. — Ага, сейчас, мне немножко осталось… Замучили эти греки, неужели нельзя было попроще имена придумать? — вымученно вздохнула Юля. — Реферат ваяешь? — Ага. Уже наваяла, после математики распечатаю и всё… Вик, слушай, можешь мне дать свою флешку? — Конечно, возьми в ящике стола, — согласилась Кузнецова, покидая комнату.       На этот раз преподавателя математики заменял Павел Петрович, а Макс почему-то снова опоздал на урок, заходя в класс с таким болезненно-бледным видом, будто увидел привидение. На этот раз он сел за последнюю парту рядом с Авдеевым, на что, впрочем, никто не обратил особого внимания. Кроме Вики. Девушка неотрывно испепеляла Морозова вопросительным взглядом, пока физрук говорил что-то о предстоящей самостоятельной работе по алгебре. Спустя пару минут такого настойчивого рассматривания, Макс тоже взглянул на Вику, и его лицо тут же озарилось широкой улыбкой. Он на мгновение задержал палец в воздухе, как бы говоря «подожди», и достал из кармана брюк мобильный, тотчас принимаясь что-то печатать. Через несколько секунд Вика услышала вибрацию на своём телефоне.       «Прогуляемся после уроков?» — высветилось на экране, когда девушка открыла уведомление.       Кузнецова вновь перевела взгляд на парня, с улыбкой кивая ему, на что тот коротко подмигнул ей и как ни в чём не бывало уткнулся обратно в свою тетрадь.       Последовав примеру одноклассника и тоже вернувшись к конспекту, девушка тут же услышала едва уловимое покашливание над левым ухом и, переведя взгляд на сидевшую рядом подругу, заметила крайне довольное выражение на её лице. — И что же это всё значит? — с заговорщицкой улыбкой протянула Старкова, внимательно разглядывая Вику. — Пока что ничего, — отозвалась Кузнецова, улыбнувшись в ответ. — Мне поздравить тебя или ещё рано? — Ты определённо торопишь события, он просто пригласил меня прогуляться сегодня. — Свидание? — глаза Даши расширились. — Девушки за первой партой, прекращайте свои разговоры, — беседу подруг прервал Павел Петрович. — Закрываем тетрадки и пишем самостоятельную работу.       Кузнецовой удалось хоть в какой-то мере сосредоточить внимание на заданиях по математике, но мысли о Максе всё равно не хотели оставлять её голову. Слова Даши немного смутили. Как Вика сама думала раньше, Макс никогда не был ей особо близким приятелем, а если разобраться, то и не был её другом уж тем более. И уж точно не был в неё влюблён. Если бы это было так, она бы точно узнала, а значит, они всё-таки теперь дружили. И, значит, все было не так уж и плохо. Ну, а раз так, то следовало отбросить все эти «если» и жить дальше, стараясь не вспоминать о прошлом и довольствоваться тем, что есть между ними сейчас.       Когда урок закончился, Вика сдала физруку свою работу и поспешила покинуть класс, но резко затормозила в дверях, едва перешагнув порог аудитории. — Больно, да? — Самойлова задала кому-то вопрос.       А понять, кому конкретно, для Кузнецовой не составило особого труда, когда девушка обернулась и увидела, что в классе помимо Юли остался лишь Морозов. Вика знала, что подслушивать некрасиво, но что-то внутри неё упорно твердило остаться на месте и узнать, что же этой ненормальной было нужно от Макса. Поддавшись наставлениям внутреннего голоса, девушка притаилась за углом так, чтобы из аудитории её не было видно, и тут же услышала ответ Морозова: —Ты о чём? — Больно? — спустя пару секунд повторила Юля с утвердительной интонацией. — А ты скорая помощь что ли? — съязвил Макс. — Ужасно, когда хочется выть, а никому до этого дела нет. — А тебе есть, да? — парень усмехнулся. — Ну, я тебя понимаю. Ты у нас тут такой крутой, и все забыли, что тебе может быть плохо. — Большой жизненный опыт у тебя? — Ну, я подумала, вдруг ты захочешь поговорить по-дружески… — Самойлова, казалось, была смущена, но уже через долю секунды сменила тон на более уверенный. — Похоже, в этой школе одна я не вешаюсь тебе на шею.       Что-то отозвалось в животе Вики неприятным спазмом от этих слов, однако Макс на такое заявление блондинки лишь рассмеялся и чётко произнёс: — Слушай, с тем, с кем мне надо было поговорить, я уже давно поговорил без твоего на то позволения, окей? — Это с Кузнецовой что ли? Да я посмотрю, у вас тут любовный четырёхугольник. Один Павленко не при делах.       Вика непроизвольно закатила глаза от услышанного. Какое ей вообще дело до них? — Так вот, пожалуйста, и приставай тогда к Павленко, а не ко мне, договорились? — после этих слов послышались шаги. Морозов двинулся к выходу из кабинета.       Кузнецова не придумала ничего лучше, чем рвануть в сторону ближайшего цветочного горшка и притаиться за ним, пока Макс и Юля покидают аудиторию. К счастью, ни Морозов, ни Самойлова её так и не заметили, и Вика вздохнула с облегчением, выходя из своего укрытия. От услышанного из уст Макса девушка испытала какое-то невероятное умиротворение. Хотя бы потому что он так же как и она сама не хотел посвящать Самойлову в их личные дела, но теперь её терзал другой вопрос: на самом ли деле Максу было достаточно разговора с ней, чтобы ему стало легче?       Все оставшиеся уроки в кои-то веки прошли без особых приключений, чему Кузнецова была несказанно рада. После занятий она направилась в свою комнату и переоделась из школьной формы в джинсы и любимую голубую водолазку, после чего приземлилась за письменный стол, печально глядя на гору тетрадей перед собой. Домашнего задания снова было слишком много. Однако из неприятных мыслей об учёбе девушку вырвал негромкий стук в дверь, отворив которую, Вика увидела на пороге Макса. — Ты не забыла о нашей прогулке? — парень вновь улыбнулся, показывая ей свои ровные зубы. — Нет, не забыла, — честно ответила Кузнецова, которая на самом деле только и ждала этого весь день. — Тогда пойдем, — Макс тут же направился к выходу из жилого блока.       Наспех прихватив с крючка свою куртку, Вика тут же последовала за ним, стараясь не отставать. Выйдя на лестницу, ведущую в холл, они стали неспеша спускаться вниз, попутно болтая обо всякой ерунде, произошедшей за время учебного дня. Макс не торопил Кузнецову и шёл на полшага позади, не давая ей отстать.       Когда они вместе оказались на улице, тёплый апрельский ветер немного растрепал волосы девушки. Макс мягко улыбнулся: — Ты сегодня такая красивая.       Сердце Вики, казалось, резко остановилось и упало куда-то вниз живота. Он что, правда сказал это? Стараясь сохранять самообладание, девушка посмотрела в его глаза, которые были поразительно серьёзными. Это было не то выражение, которое обычно появлялось на лице Макса, когда он хотел произвести впечатление на девушку. Она бы подумала, что это очередная шутка, но, судя по взгляду, он действительно сказал ей комплимент со всей своей искренностью. — Ты хотел о чём-то поговорить? — Вика тут же попыталась перевести тему. — Да, — уверенно отозвался парень. — Я хотел узнать о тебе побольше. Мы столько лет вроде бы общаемся, даже, кажется, дружим, а я понял, что совсем ничего о тебе не знаю.       Кузнецова уже теряла дар речи, не веря своим ушам. Он хочет просто… поболтать о её жизни? Серьёзно?       Впрочем, сам Морозов не выглядел смущённым или потерянным, уверенно беря девушку под руку и направляя в сторону небольшого школьного сада. Они шли по тенистой аллейке, пока та не привела их к скамейкам, окруженным высокими деревьями. Морозов сел на одну из них и жестом предложил Вике сесть рядом. Девушка послушно приземлилась, замечая, как он внимательно оглядывает её с ног до головы. Она чувствовала себя неловко, но это было не так уж и страшно. В конце концов, с Максом она уже достаточно долго знакома, чтобы не бояться показаться странной. — Вот ты, например, знала, что мне безумно нравится запах мандаринов? — начал парень. — Я балдею с него, просто жесть. Поэтому я, кстати, очень люблю Новый год. А у тебя есть любимый запах?       «Да, твой», — чуть не выдала было Вика, но всё же успела вовремя себя остановить: — Ой, я даже не знаю… Наверное, это запах моего дома, когда я приезжаю туда на каникулах. Я на самом деле очень домашняя и обожаю находиться в своей комнате. Читать что-нибудь, валяясь на кровати, или с мамой болтать, когда она ко мне заглядывает.       Макс на несколько мгновений о чём-то задумался, потом добавил: — А какая у тебя любимая книга? — «Маленький принц» Экзюпери. А ещё я очень люблю «Приключения Тома Сойера», — ответила девушка, продолжая внимательно изучать лицо Морозова.       Он посмотрел на неё с интересом: — Почему? — Потому что в них есть всё, что мне нравится, — честно сказала Вика. — А в школе тебе сейчас приключений не хватает? — усмехнулся Морозов.       И девушка от его слов резко вспомнила о том, что мучило её всю первую половину учебного дня: — Макс, а почему ты опоздал на математику сегодня? Мне показалось, ты был чем-то расстроен или разозлён, когда заходил в класс. — А… — выражение лица Морозова вмиг переменилось. — Я с отцом разговаривал. И он сказал, что познакомит меня с моей настоящей матерью… — Так это же здорово! — воскликнула Вика, не совсем понимая реакцию Макса на произошедшее. — Да. Было бы, наверное, если б я не узнал, что она наркоша, которая продала меня за кругленькую сумму.       Морозов замолчал. Его взгляд был устремлен куда-то далеко, куда-то в другую реальность. Захотелось взять его за руку и успокоить, но Вика не сделала этого, лишь тихо сказав: — Извини, пожалуйста, что я спросила, мне не следовало. Давай поговорим о чём-нибудь другом, если ты… — Всё в порядке, — Макс оборвал её на полуслове, выдавив из себя вымученную улыбку. — Но я правда не очень хочу говорить сейчас на эту тему, так что давай сменим пластинку... Вот к примеру, если бы тебе дали возможность изменить один момент в своей жизни и прожить его по-другому, что бы это было?       Кузнецова замерла от неожиданности. Мысли проносились в её голове со скоростью света: «Не поступать в эту школу…», «Не начинать общаться с тобой…», «Не идти на поиски Савельича...» Она замолчала, глядя на парня. Морозов покорно ждал ответа, изучая взглядом её лицо. — Наверное, — наконец тихо заговорила Вика. — Я бы… наверное, ничего не меняла. Хотела бы я сказать, что не стала бы переводиться в эту школу, но тогда я бы не встретила здесь ни тебя, ни Дашу, ни Рому...