Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Проснувшись утром выходного дня, Макс не горел желанием вставать с кровати, особенно в связи со всеми последними событиями. Но парень помнил, что вчера вечером договорился пойти на пробежку с Андреем, и бросать его одного было бы некрасиво. Тем более, что теперь они с Авдеевым были хорошими друзьями.       Макс вообще в последнее время начал всё чаще осознавать, сколько всего в этой жизни он упустил из-за слепой любви к Даше. Во время отношений с ней он был слишком зациклен на её комфорте и почти по-больному зависим от неё. Только лишь сейчас, когда эмоции после расставания немного поутихли, Морозов уяснил для себя несколько важных моментов.       Во-первых, он понял, что очень долгое время не хотел принимать того, что Старкова попросту остыла к нему, и ни он, ни она сама не были в этом виноваты. Просто так сложилась жизнь, вот и всё, как бы больно не было осознавать горькую правду.       Во-вторых, Авдеев не был таким уж плохим парнем, несмотря на то, что поначалу Макс винил его в том, что он увёл у него девушку. Но Даша всё же ушла сама. Это было её осознанным решением, а значит, и Андрей не был в этом виноват. Когда Каверин начал душить Авдеева в своей комнате, Макс почти не думал перед тем, как оглушить математика статуэткой. А после того, как они вдвоём связали преподавателя и спрятали его на чердаке, вся его злость к Андрею и вовсе исчезла как по волшебству. Они начали общаться, нашли много общих тем, сблизились, и Макс понял, что обрёл для себя нового друга в лице бывшего неприятеля.       А третьей, самой важной для Макса причиной переосмыслить собственную жизнь, стала Вика Кузнецова. Раньше она была для него просто одноклассницей и человеком, на которого он повесил ярлык «лучшая подруга моей девушки». Макс никогда особо не интересовался тем, что могло быть интересно Вике, чем она жила, о чём могла думать или переживать. И уж тем более, Макс никогда не рассматривал её как свою, а не только Дашкину, близкую подругу. Но теперь же, когда Вика оказалась рядом, Макс с каждым днём всё больше узнавал о ней.       В отличие от Старковой, которая по большей части любила заострять внимание на своих собственных проблемах, Вика умела слушать. А точнее слышать и поддерживать, когда это было нужно. Она умела быть серьёзной, когда это действительно необходимо, но при этом умела от души смеяться с глупых шуток Макса, если ситуация это позволяла. Вика была умной и рассудительной, могла разговаривать на множество тем и легко переключаться между ними, при этом успевая попутно делать домашнее задание и взламывать засекреченные базы данных. А что стало для Макса ещё более шокирующим открытием, так это то, что Вика была ещё и невероятно красивой.       Во времена отношений с Дашей чужая привлекательность никогда не интересовала Морозова, и прекраснее Старковой для него на всём свете никого не было. Однако теперь, когда чувства к Даше хоть немного, но поутихли, Макс стал всё чаще осматриваться по сторонам и замечать вокруг себя других девушек. Каково же было его удивление, когда он осознал, что Вика была самой красивой девушкой среди всех остальных старшеклассниц, а он столько времени этого в ней не замечал. И, судя по всему, он такой был один, потому что многие парни откровенно засматривались на Вику. А тот же Славка Харитонов мог иногда и дальше простого любования зайти, руки бы ему за это поотрывать.       Почему-то именно к нему Макс частенько ревновал Вику, хоть и понимал, что не имел на это никакого права. Ему не хотелось, чтобы Вика оказалась рядом с таким придурком, как Славка, но ничего поделать с этим Макс не мог. У Вики была своя жизнь, и она могла проживать её так, как ей самой этого хотелось.       Макс периодически задумывался над тем, могла ли Вика нравиться ему самому. Такие мысли в итоге каждый раз приводили его к решению, что торопиться не стоит. Он пока не был на сто процентов уверен даже в своих собственных чувствах, не говоря уже о чувствах самой Вики.       Кто знает, может быть, он уже успел разонравиться ей, а портить дружбу бессмысленными признаниями не хотелось. Тем более, что и признаваться было пока не в чем. «Я точно не уверен, но ты мне вроде как нравишься, хотя я этого ещё до конца не понял», — даже звучит смешно.       Макс гнал от себя прочь все мысли о возможной симпатии к Вике. Он не знал, были ли все эти ощущения настоящими, или же это посттравматический синдром от расставания с Дашей заставлял его заполнить душевную пустоту кем-то другим. Чтобы разобраться в своих чувствах, Максу нужно было время. Но в одном Морозов был точно уверен: он совершенно не против провести это время рядом с Викой.       Собравшись с силами, Макс поднялся с кровати и тут же увидел перед собой вернувшегося из душевой Андрея, который неспеша натягивал на себя спортивную форму. — Доброе утро, — тихо произнёс Авдеев, заметив пробуждение друга. — Ты как, не передумал идти? — Угу, доброе, — всё ещё сонно пробормотал Макс. — Не, не передумал. Ты подожди, я зубы почищу по быстрому и погнали. — Хорошо, — согласился Андрей.       Морозов тут же поднялся с кровати, заставляя себя окончательно проснуться, после чего, прихватив из тумбочки необходимые принадлежности, направился в сторону умывальников, снова оставаясь наедине со своими мыслями.       Было бы славно, если бы расставание с Дашей и неопределённость по отношению к Вике были его единственными проблемами. Возможно, он бы тогда смог ощутить себя самым обычным подростком. Но нет, помимо всего прочего, у него теперь то есть настоящая мать, то её снова нет. Так ещё и Самойлова эта со своими дурацкими фокусами.       Максу до последнего хотелось верить, что всё произошедшее в комнате девочек было глупым розыгрышем. Отец оставался для него единственным родным человеком. Да, неидеальным. Да, где-то даже деспотичным. Но единственным. Принимать тот факт, что он мог пойти на убийство Тёмы, очень не хотелось. Но остальные ребята Юле, кажется, верили. Да и как уж тут можно было не поверить после необъяснимого, но в то же время неопровержимого доказательства?       Закончив с водными процедурами, Макс снова вернулся в комнату и переоделся под выжидающим взглядом Авдеева, после чего они вместе направились к выходу во внутренний двор школы.       На улице было уже совсем по-летнему тепло. С неба, изредка моросящего мелким дождиком, солнце щедро поливало землю своими золотыми лучами. Несмотря на то, что было немного душно, все вокруг казалось пропитанным свежестью. Воздух был наполнен ароматами весны, цветения и молодой зелени. Настроение от этого немного улучшилось. Но Макс в целом не очень любил разговаривать по утрам, и Андрей, казалось, негласно поддержал его в этом, за что парень был ему благодарен. Их утренняя пробежка прошла практически в полной тишине, которую нарушали только звуки пробуждающейся природы.       Поговорить с другом Макс решил уже на обратном пути к школе, когда они оба остановились перед входом, чтобы отдышаться и прийти в себя. Парень решил в лоб спросить Авдеева о том, что теперь тревожило его сильнее всего: — Слушай, а ты тоже считаешь, что мой отец Тёмку убил, да?       Одноклассник многозначительно промолчал. — Не, ну, он козёл. Он подлец, подонок, он предатель, урод… Но мне кажется он не убийца, не-а, — на самом деле Макс и сам не знал, кому конкретно он всё это говорил: Андрею или самому себе. Ему просто хотелось, чтобы товарищ согласился с ним, поддержал его, и от этого стало хоть немного легче. — Макс, хватит себя мучить, а? — Авдеев положил руку на плечо Макса, стараясь заглянуть ему в глаза. — Давай закроем эту тему, ладно? — А если он убил Тёму, может, он и твоих родителей убил? Ты не думал об этом? — тут же сдался Морозов, понимая, что Андрей во всей этой ситуации явно не на стороне его отца. — Макс, я не хочу об этом думать. Что бы ни сделал твой отец, я не буду тебя винить. В любом случае.       А вот от этих слов уже действительно стало легче. В глубине души Морозов боялся, что друзья теперь отвернутся от него из-за отца, но Андрей своими словами доказывал обратное. Макс облегчённо улыбнулся и крепко обнял одноклассника: — Спасибо, Андрюх. — Да было бы за что, — тут же рассмеялся Авдеев. — Может, ещё кружочек навернём, а потом в душ и на завтрак? — предложил Макс, расцепив дружеские объятия. — Давай, — Андрей согласился. Ребята тут же сорвались с места и снова наперегонки побежали вокруг школы.       Одержав в итоге победу над Авдеевым, Макс остановился с довольным возгласом, после чего дождался друга, чтобы направиться в школу вместе. — Слушай, я это… Спросить у тебя хотел, — неуверенно начал Андрей, когда они уже оказались в просторном холле «Логоса». — Что? — Ты если против моих отношений с Дашей, я могу… — Андрюх, — Макс тяжело вздохнул, останавливаясь на подходе к лестнице и поворачиваясь лицом к однокласснику. — Это был её выбор, и я тебя ни в чём не виню. Не буду отрицать, что мне от этого не особо приятно и весело, но если вам с ней хорошо вместе, я не собираюсь мешать. Я хочу, чтобы Даша была счастлива. И ты тоже. Так что давай представим, что у меня с ней ничего не было, и закроем тему, хорошо? — Понял, — согласился Андрей, почесав затылок. — А вы с Викой… — Не-ет, мы с Викой не вместе, — оборвал на полуслове Макс. — Хотя она классная, согласен. — Так, а почему тогда? — Да не знаю я, Андрюх, сложно всё. Как-то не до отношений мне пока. — Понял, — снова сказал Андрей, усмехнувшись.       Как только ребята свернули за угол, они тут же застали оба предмета своих обсуждений выходившими из женской душевой. — Доброе утро, — лучезарно улыбнулся Макс, тут же ловя Вику в объятия.       То же самое сделал и Андрей со Старковой, но парень уже не обращал на них никакого внимания, намертво приковав свой взгляд к лицу Вики. — Рада, что у тебя хорошее настроение, — девушка улыбнулась в ответ, обхватывая Макса за плечи. — Но я бы не сказала то же самое о твоём запахе. — Ох, ну извините, что после десяти кругов вокруг школы я не пахну розами, — Макс рассмеялся. — Не люблю запах роз, к слову. Цветы красивые, а вот запах… гадкий какой-то. Тебе больше подошёл бы аромат кофе с нотками свежескошенной травы, я думаю. — Учту на будущее, госпожа парфюмер. За тобой зайти перед завтраком? — Да, давай, — с улыбкой согласилась Вика.       Напоследок подмигнув однокласснице, Макс продолжил путь к душевым, а вскоре к нему присоединился и Андрей. Закончив с водными процедурами, парни вернулись обратно в свою комнату, где застали Рому, который, как оказалось, только что проснулся. Ребята пошутили над сонным состоянием друга и стали приводить себя в порядок. — Не жди меня, я заскочу к Наде, — обратился к приятелю Авдеев, заметив, что тот почти закончил утренние сборы. — А я к Вике, — отозвался Макс, продвигаясь к выходу из комнаты. — Ой, посмотрите-ка, Джакомо Казанова прошёл реинкарнацию, — Авдеев по-доброму рассмеялся. — Иди ты, — Макс смущённо улыбнулся, покинул комнату и направился в сторону спальни девушек.       Немного помявшись с ноги на ногу перед входом, парень решил сначала постучать в дверь. — Заходи, — крикнула изнутри Вика, и Морозов послушно вошёл, тут же застав девушку перед зеркалом прямо у выхода из комнаты.       Кузнецова наносила макияж. По началу Макс просто молча наблюдал за ней, приземлившись на край кровати, но после того, как Вика накрасила свои губы какой-то липкой блестящей субстанцией, он не выдержал: — Зачем это? — Что «это»? — спросила Вика, убирая всю косметику обратно в ящик стола. — Ну, вот это вот всё, что сейчас на твоём лице. — Для красоты, — Кузнецова широко улыбнулась, поворачиваясь к однокласснику. — А без косметики ты что, страшная? Не меняется же ничего. — Если ты не замечаешь, это ещё не значит, что ничего не меняется. — А губы-то зачем? Это ж как потом целоваться с такими липкими губами?       Вика звонко рассмеялась, закатив глаза и скрестив руки на груди: — Знаешь, я как-то не припоминаю, чтобы в мои планы на сегодня входили поцелуи, так что, я думаю, можно и губы накрасить. Но как только я запланирую такое грандиозное мероприятие, то обязательно вспомню о твоих бьюти-советах. — А вот если это внезапно случится? — интерес к утренним ритуалам девушек не отпускал Макса. — Мало вероятно. Пойдём на завтрак уже, а? Я хочу сначала поесть, а потом уже обсуждать с тобой косметику, если ты так этого хочешь.       Макс согласился, после чего они оба покинули комнату и последовали в столовую, где, как оказалось, уже собрались все остальные. Вместе с Юлей, которая теперь, судя по всему, тоже негласно стала членом команды. Приземляясь за стол рядом с Викой, Макс успел заметить, что настроение Андрея успело испортиться. Уловив перемену, парень тут же решил поинтересоваться её причинами: — Андрюх, ты чего кислый такой? Хорошо же всё было. — Да Надюша вчера увидела женщину какую-то в проезжающей мимо школы машине и теперь думает, что видела маму. Похожи они видимо чем-то. Ну, я не сдержался и наорал на неё, довёл до слёз. — Андрей, тебе не нужно себя винить в этой ситуации. Наде просто уже пора понять, где реальность, а где фантазии, — поспешила успокоить парня сидящая рядом Старкова. — Да она вроде понимает, что родителей больше нет, но в глубине души всё равно не верит в это… — Так всегда и бывает. Ты ведь и сам в это до конца не веришь, — к разговору подключилась Юля.       Макса слегка передёрнуло. Было очень непривычно сидеть с Самойловой за одним столом после того, как они ещё недавно считали её шпионкой с вражеской стороны. Однако теперь сомнений Юля уже, кажется, ни у кого не вызывала, и с этим, так или иначе, необходимо было смириться, даже несмотря на то, что Макс всё ещё не спешил до конца ей довериться. — Кто это сделал?! — размышления Морозова прервались недовольным вскриком Андрея. — Что случилось?! — тут же встрепенулась Старкова, наблюдая за парнем, который стал поспешно вываливать кашу из своей тарелки в общее блюдо, на котором обычно подают булочки к завтраку. — Это что, шутка такая?! — Андрей повысил голос ещё сильнее, снова вглядываясь в тарелку. — Чё там? — поинтересовался Макс, вставая с места и нависая над разозлившимся Авдеевым.       «Я Наталья Колчина, и я жива» — именно такая надпись была нацарапана на дне тарелки, из которой только что ел ничего не подозревающий Андрей. — А кто это? — заинтересовалась Самойлова, вопросительно оглядев ошарашенных одноклассников. — Это моя мама… Но ведь этого не может быть… — Авдеев стал говорить тише, но злость, смешавшаяся с удивлением, по-прежнему оставалась в голосе.       Никто и опомниться не успел, как Андрей подскочил с места, схватив злополучную тарелку, и вместе с ней побежал к выходу из столовой, сшибая по пути всех, кого видел. — Андрей, ты куда?! Остановись! — только и смогла выкрикнуть вслед парню Даша.       Переглянувшись между собой, ребята, не сговариваясь, тоже поднялись и направились вслед за Андреем, который, как выяснилось несколькими мгновениями позже, поспешил к умывальникам, чтобы окончательно отчистить посудину от остатков пищи. Вернувшись в свою комнату и дождавшись, пока друзья тоже окажутся внутри, Авдеев захлопнул дверь и тут же приземлился на кровать, по-прежнему всматриваясь в надпись на тарелке: — Получается, что моя мама жива… — И Надя, получается, могла действительно видеть твою маму… — продолжила мысль Старкова. — Точно. Это была она, а я, идиот, убеждал Надю, что ей показалось. — Андрюх, если твоя мама жива, значит, она где-то здесь, и мы обязательно её найдём, — поспешил подбодрить друга Макс. — Здесь — это где? В школе? Где в школе можно спрятать человека? И кому это надо вообще? — у Авдеева тут же образовался миллион вопросов. — А вдруг её держат в подземелье… — высказал предположение Рома. — В каком ещё подземелье? — со скепсисом на лице переспросила Юля. — А-а-а, ты же не знаешь… под школой есть огромный подземный лабиринт с кучей коридоров, — пояснил Павленко. — Подождите, как она может быть в подземелье? Мы столько раз там были… Мы бы точно нашли что-то, связанное с ней… — задумалась Вика. — Подождите, то есть вы сейчас серьёзно? — удивилась Самойлова. — Дверь «Гемини», — произнёс Андрей, игнорируя вопрос Юли. — Помните дверь под сигнализацией? Мы ведь её так и не открыли. — Короче, в подземелье есть дверь, на ней нарисован знак в виде близнецов, как в гороскопе. У мамы Андрея есть такая же татуировка. Близнецы, — поспешил пояснить Павленко, увидев ещё более ошарашенное выражение на лице Самойловой. — Ребят, вы шутите, да? — в голосе Юли послышались нотки испуга. — Нет, мы не шутим, это всё очень серьёзно, — ответила Вика. — Мама Андрея росла в детдоме, который раньше был на месте этой школы, а звали её Ира Исаева. Потом её удочерили и поменяли имя, — продолжил разъяснять Павленко. — Блин, чего ж мы раньше её не открыли? Понятно же было, что там что-то важное, раз дверь под сигнализацией, — начал причитать Макс. — Подождите… А что, если она всё ещё там? — предположил Андрей, почти подскакивая с места. — Пойдёмте-ка прямо сейчас!       Ребятам ничего не оставалось, кроме как броситься вслед за другом, который уже бежал далеко впереди них к библиотечному камину, никак не реагируя на просьбы остановиться. Макс, между тем, успел заметить, что Рома практически не отходил от Юли, а она и не была особо против. Даже позволила ему взять себя за руку, пока все они быстрым шагом спускались по лестнице в холл.       «Интересная будет парочка», — успел подумать Морозов перед тем, как чуть не врезался в спину Андрея, который резко затормозил на входе в библиотеку. Вокруг было слишком много людей для того, чтобы перед всеми раскрывать тайну спрятанного в камине подземелья. — Давайте просто сделаем вид, что пришли искать книги для сочинения по литературе, — едва слышно произнесла Даша, осторожно подталкивая друзей к стеллажу с классикой. — Эй, Вика, — знакомый голос прорезался сквозь гул активно общающихся между собой школьников, чем тут же заставил Макса резко повернуться к его источнику.       К Вике уверенно приближался Харитонов, поднимая в душе Морозова новую волну праведного гнева. — Слышала последние новости? — продолжил Славка, приблизившись к Кузнецовой на совсем уж неприличное расстояние. — Поговаривают, что историчка наша того… — Что? В каком смысле «того»? Умерла?! — Вика успела знатно перепугаться, судя по выражению её лица. — Да не, бог с тобой, — Харитонов рассмеялся. — Просто свалила. Меняются эти историки в последнее время как перчатки. Сначала Савелич, потом Гиена, теперь вот Нелли Алексеевна. Что за дичь с ними творится? Весеннее обострение что ли? — Да уж…       Макс почему-то чувствовал, что должен вмешаться в их разговор, пока его терпение не лопнуло окончательно, и он не начал бросаться на людей. — Слушай, Харитонов, — тут же произнёс парень, натянув на лицо улыбку, больше похожую на звериный оскал. — А у тебя у самого случаем не весеннее обострение? Чего ты к Вике-то приклеился? Она здесь вроде бы не одна, мог бы и для всех такую новость рассказать. — А ты что, Морозов, неужели ревнуешь? — осклабился Славка. — Даже если бы ревновал, это бы тебя, мой дорогой друг, не касалось. — Макс, — Вика положила ладонь на плечо одноклассника, стараясь хоть немного охладить его пыл. — Пойдём поговорим.       Победно улыбнувшись, Морозов напоследок снова окинул Славку уничтожающим взглядом и последовал за Викой, которая уже вовсю утягивала его в противоположную сторону от Харитонова. — Ты не думаешь, что с Неллли Алексеевной тоже могло что-то случиться? — почти шёпотом заговорила девушка, тут же забыв о Славке, как только они отошли от посторонних на достаточное расстояние. — Вдруг это не просто совпадение? Вдруг она что-то знала, и её тоже убили как нежелательного свидетеля? — Я думаю, что она сама одна из них, и знала всё с самого начала, — высказал своё мнение Макс. — Думаешь, она за нами шпионила? — Скорее всего. Не просто же так она эти разговоры про Филонова на уроках заводила. Так что, может, оно и к лучшему, что она свалила. — Может, это она украла картины и отпустила Каверина? — Может. И в таком случае, у нас на одну загадку меньше. — Да уж… интересно всё складывается. — Вик, не бери в голову. Ну свалила и свалила. Чёрт с ней. Тут только радоваться надо, если она была одной из этих. Так что забей. — Ладно, пошли к остальным, — согласилась Кузнецова, тут же снова утягивая Макса за собой.       На обратном пути парень успел заметить, как Харитонов уже заигрывает со Светкой Тимофеевой, полностью забыв о том, как пытался клеить Вику минутой ранее. Макс в очередной раз понял, почему был так яростно против того, чтобы Славка приближался к Вике. Он явно её не стоил. Впрочем, к счастью, болтовня Харитонова со Светкой вскоре сыграла ребятам на руку, потому что они вместе покинули библиотеку и тем самым предоставили друзьям шанс попасть в подземелье. — Офигеть, — только и смогла выдавить из себя Самойлова, впервые увидев, как открывается вход в камине. — Это ещё цветочки. Вот внутрь зайдёшь и точно офигеешь, — поспешил среагировать Рома.       «Ну, прямо Ромео и Джульетта», — усмехнулся про себя Макс, следуя за ними. — И что это? — с ужасом спросила Юля, когда они оказались в подземном коридоре. — Подземелье. Тянется под всей школой до леса, — гордо ответил Павленко. — Ребят, давайте скорее, — поторопил Андрей, протискиваясь между голубками и тут же направляясь вглубь коридора.       До загадочной двери одноклассники добирались молча. Лишь Рома с Юлей иногда перешёптывались. Тишина, несомненно, угнетала, но никто из ребят не знал, что можно было вообще сказать в такой момент. — Вот и пришли, — негромко сказал Андрей, когда впереди показалась та самая комната. — Только как мы её откроем, если на ней сигнализация? — нерешительно протянула Даша. — Мне уже всё равно, — твёрдо произнёс Авдеев. — Пусть орёт сигнализация, пусть хоть вся школа тут соберётся, я всё равно открою эту дверь.       Андрей тут же дёрнул за ручку. Комната на этот раз оказалась незапертой. Внутри всё выглядело так, будто здесь действительно кто-то жил и отлучился совсем ненадолго. Посередине стояла детская кроватка. Постельное белье было чистым, а рядом со спальным местом взрослого человека находился столик, на котором располагался поднос с явно не так давно приготовленной едой. — Я уверен, что её держали именно здесь, — заключил Андрей, осмотревшись. — Тут кто-то жил, но это не обязательно твоя мама, — попыталась успокоить парня Вика. — А если и она, то её отсюда увезли, — продолжил Макс. — Слушайте, я уже ничего не понимаю! Зачем её здесь держали?! Кому это надо?! Когда кончатся эти грёбаные загадки?! — Авдеев снова повысил голос, пнув попавшуюся под ноги тумбочку. — Ребят, здесь держали младенца… — тихо сказала Даша, оглядывая детскую кроватку. — Здесь написано «Наталья Колчина», — ещё тише произнесла Юля, разглядев нацарапанные в изголовье буквы. — Значит, мама точно была здесь, — подытожил Андрей, тоже обращая на них внимание. — Она считала недели… — Вика стала подсчитывать выцарапанные там же палочки. — Восемнадцать недель и три дня. Это больше, чем четыре месяца. — Четыре месяца?! То есть, когда мы с Надей сюда приехали, она что, уже была здесь? — встрепенулся Авдеев, мгновенно прекращая расхаживать по комнате. — Получается, что так… — подтвердила Вика. — Слушайте, пойдёмте отсюда, а? Тут очень жутко, — попросила Самойлова, медленно продвигаясь к выходу из комнаты. — И правда, Андрей, пойдём, а? Всё, что мы могли выяснить, мы уже выяснили… — протянула Даша, осторожно подходя к Авдееву. — Да, ты права, пойдёмте, — нерадостно заключил парень, тоже разворачиваясь к выходу.       Максу очень хотелось поддержать друга, но Старкова незаметно для всех утащила Андрея в свои сети сразу же после того, как ребята выбрались из подземелья. Макс от этого даже немного расстроился. Если поначалу он ревновал Дашу к Андрею, то сейчас всё уже было с точностью наоборот. — Я думаю, Андрей сейчас захочет побыть один, — негромко сказала Вика, обращаясь к Морозову, словно прочитав его мысли. — Не переживай так сильно. — Я устал, — коротко заключил Макс, присаживаясь за большой библиотечный стол. — От всего. От загадок, от этой школы, от своего отца. От всего. — Я тебя понимаю, — Кузнецова аккуратно положила ладони на плечи парня и стала неспешно разминать их. — Когда-нибудь мы доберёмся до правды, и это всё обязательно закончится. А пока… можно хотя бы иногда попробовать жить так, будто ничего не происходит. — Заметила, как Ромыч с Самойловой воркует сегодня? — немного расслабившись под нежными прикосновениями девушки, Макс решил перевести тему. — Такое сложно не заметить, — Вика усмехнулась. — Я за Рому только рада буду, если у них что-то получится. Он за Юлей уже очень долго бегает. — За Ромыча-то я, конечно, тоже был бы рад, но Самойлова сама по себе очень интересный персонаж. — Я понимаю твои чувства на её счёт, но… — Кузнецова запнулась, не осмеливаясь озвучить мысли вслух. — Договаривай, — тут же потребовал вновь напрягшийся парень. — Ты тоже думаешь, что мой отец убил Тёму? — Я уже не знаю, что думать, Макс, правда, — девушка неспешно приземлилась на стул рядом с одноклассником. — Мне очень не хочется в это верить — так же, как и тебе. Но… Это всё очень странно.       Макс тяжело вздохнул, опуская голову на сложенные на столе руки: — Ты права.       Девушка вновь приобняла Морозова, понимая, что агрессировать и скандалить с ней он на сей раз не собирается. — Если честно, мне хочется просто исчезнуть. Я не хочу больше думать ни о чём. Вообще, — тихо протянул Макс, не поднимая головы.