Глава выберет меня!

      Утро Раймей началось просто чудесно. Обычно она вставала очень рано даже без причины. Но сегодня просто решила лежать до упора и ничего не делать! Приема пациентов сегодня не предвиделось, так как никто из отрядов пока не вернулся из своих текущих миссий, в министерстве сегодня был выходной, а обед можно было не готовить. Мадара должен вернуться лишь к вечеру.       — Ах, оказывается, это так приятно — просто бездельничать! Ну, хорошего понемножку.       Все-таки кое-какие дела у нее на сегодня еще были намечены. Для начала нужно посетить старейшин, которые уже два дня очень настойчиво ее к себе приглашали. Эти строгие старушка и дедок, которые очень противоречиво к ней относились, слегка забавляли ее. Она их уважала, но порой просто не могла воспринимать серьезно. Они были слишком консервативны… Нужно ли говорить, что это как раз они и были когда-то сторонниками решения о том, чтобы Мадара отправил девушку в клан Сенджу от себя подальше. Конечно, много времени с тех пор утекло, почти пять лет! И к Раймей относились так, как им и полагалось. Благодушно. Еще бы попробовали они портить ей жизнь хоть чем-нибудь! Она столько всего сделала для клана. Даже Тобираму Сенджу женила на Учихе, чтобы и тут иметь «своего» человека в тылу бывшего врага клана и держать руку на пульсе. Что уж говорить обо всем остальном. Мадара и Изуна видят благодаря ей! Единственное, в чем она допустила оплошность — не смогла сделать так, чтобы Мадару назначили Хокаге. Но ничего, еще не вечер. Она и с этим сможет разобраться.       С такими оптимистичными мыслями она вышла из своего дома, и направилась в сторону особняка двух уважаемых стариков, которые ее ожидали.       Внезапно на параллельной улице она увидела две до боли знакомые фигуры. Тобирама и Умико, хах! Она о них только что вспоминала.       — Умико… беременна? — сказала Раймей вслух сама себе, заметив явно округлившийся живот девушки, пока Тобирама помогал ей застегнуть торчащую лямку на сандалии. Не нужно было быть медиком, чтобы понять, что она действительно в положении. Надо же! Они ведь только-только поженились… И уже скоро у них будет пополнение. Ну и отлично! Надо будет поздравить Тобираму-сана, когда она встретится с ним на работе. Ее секретарь, как и собиралась, почти сразу покинула место своей работы. И теперь играла роль домохозяйки для своего мужа. И видимо, очень неплохо справлялась со своей задачей, ибо Тобирама просто расцвел. И заметно подобрел, кстати, тоже.       Все сложилось именно так, как Раймей и планировала. Только, почему тогда у нее это странное неприятное чувство внутри? Это что, зависть? Не может быть. Она никогда никому в свете не завидовала. С чего бы сейчас вдруг ощутить нечто подобное?! Просто чушь!       Едва закончив размышлять об этом, девушка уже уселась напротив старейшин, как и полагается, поклонилась и пожелала им долгих лет жизни (куда уж еще дольше).       — Раймей-сама, приветствуем. Как твои с главой клана дела? Ты давно не заходила к нам.       Девушка мило улыбнулась, и принялась рассказывать, как им с Мадарой живется. Вскользь обозначив ее будущие планы на счет военной полиции и некоторых других вещей, касаемые общественной жизни Учиха, Раймей поняла, что все эти сведения не совсем то, что хотели бы услышать назойливые дед с бабкой.       — Раймей-сама. Когда ты понесешь от Мадары-сама?       — А?! — девушка думала, что ее тяжело вывести из равновесия хоть чем-то. Но их бестактный вопрос прямо в лоб в один миг ее обескуражил.       — Ты замужем за главой уже почти четыре года. Почему не рожаешь ребенка?       Тц! Они так спрашивают, как будто бы она делает это специально! Ну что за невозможные люди…       — Старейшины. Вы говорите в таком тоне, будто я не хочу этого, — все же со спокойной улыбкой ответила она, слегка отведя взгляд в сторону.       — Сколько беременностей у тебя было за это время? — не унималась старуха.       — Ни одной, — вынуждена была признаться девушка. От ее чудесного утреннего настроения не осталось и следа.       — Ни одной? Ты что, чем-то больна? — продолжали свой допрос старики.       — Нет. Я здорова. И Мадара-сан, конечно же, тоже. Просто, у нас не получается.       Как это не получается, не могли понять старейшины. Они, что, не знают, как это делается?       — А вы все правильно делаете? — все же решила уточнить старуха.       Раймей чуть не рассмеялась от абсурдности ее вопроса. Ничего, что она медик, и прекрасно осведомлена обо всех аспектах физиологии человека?!       — Раймей-сама, — видя, как закипает в девушке ярость, решил вставить свое слово седой сморщенный старик, — не пойми нас неправильно. Мы тебя очень ценим и уважаем. Ты достойный член нашего клана. И вы с Мадарой-сама хороший тандем. Но ты не должна забывать, что помимо этого ты еще и женщина. А первостепенный долг женщины — подарить мужчине наследника. Тем более, если мужчина, о котором идет речь, глава клана Учиха.       Девушка хорошо знала это и без них. Знали бы они, как сильно она хотела иметь детей от своего мужа. Не было дня, чтобы она не подумала об этом. Но проходил месяц за месяцем со дня их свадьбы — но ничего не менялось (она даже не брала в учет их сожительство до законного брака).       — Ты знаешь, что отец Мадары-сама, Таджима Учиха, в его возрасте уже имел двух сыновей? При условии, что женился позже него…       — Да, я в курсе, — понуро подала голос Раймей, — а всего у Мадары-сана было четверо братьев… Да если бы я могла — я бы родила и десятерых!       Старики понимали боль девушки. Но не собирались жалеть ее и входить в положение. Вопрос был крайне серьезным.       — Если у главы клана не будет наследника — он потеряет влияние. У человека, такого положения, как у Мадары-сама, по всем фронтам должно быть все под контролем. Посмотри на главу клана Сенджу — зуб не подточишь. С любой стороны его ожидает одобрение. Как и его супругу. Не удивительно, что он стал Хокаге. К семейному человеку всегда лояльности намного больше.       — А разве я — не семья Мадары?! — искренне не понимала Раймей.       — Семья без детей не может считаться полной!       Девушка чувствовала, что почти дрожит от гнева. И, когда казалось, что она просто подскочит на ноги и вцепится им обоим в горло, доказывая свою правоту и всеобъемлющую любовь к своему мужу, которая способна перекрыть все остальное, все же приложила все свои силы, чтобы проглотить услышанное.       — И что же прикажете мне делать? Пойти усыновить кого-нибудь?! — с вызовом бросила она.       Старейшины переглянулись, не оценив ее чувства юмора.       — Раймей-сама. Сейчас мы тебе кое-что скажем, и нам бы хотелось, чтобы ты дослушала до конца и поняла то, что мы хотим донести до тебя.       Девушка стала чернее тучи. Она уже поняла, что то, что собираются сказать ей старики (что бы это ни было!) ее тотчас нехило огорошит. И все же ей нужно было держать планку первой леди клана, поэтому, чуть ли не до крови прикусив нижнюю губу, Раймей едва уловимо кивнула.       — Раньше между нами возникало много разногласий. Но ты сумела доказать, как мы были не правы. Нам следовало бы извиниться за это. Однако все, что мы делаем — мы делаем для клана, а не для того, чтобы оскорбить или обидеть кого-то. Ты очень умна, и, конечно, понимаешь это.       Раймей слегка усмехнулась, понимая, что вступительная речь закончилась, и сейчас она услышит истинную суть всего этого балагана. И они, в самом деле, продолжали:       — Ты уже давно убедила всех, что достойна быть женой главы. Поэтому мы не будем требовать от тебя, чтобы ты развелась с ним по причине своей бездетности. Мы хотим предложить тебе вариант, который бы устроил всех, и не поменял бы ничего кардинально в твоем браке с главой. Тебе следует позволить Мадаре-сама взять к себе в дом наложницу, и дождаться, когда та родит ему насл…       — Еще одно слово в подобном ключе, и я клянусь, что не смогу отвечать за свои действия! — Раймей подскочила с места на ноги, в ярости сжав кулаки. Она даже представить себе не могла, что эти высокомерные старики предложат ей такое!!!       — Раймей-сама, не горячись так. Это обычная практика и в этом нет ничего такого. В разных кланах бывали подобные случаи, и, также как и все остальные разумные жены, понимающие ситуацию, ты сможешь принять это!       — Нет!!! Я никогда не приму это! Никогда не позволю такому случиться! Только я могу быть женой Мадары — он сам говорил мне это! И он сам никогда не пойдет на такое!!! — Раймей наблюдала, как старушка медленно поднялась вслед за ней, и уверенным шагом подошла к девушке.       В ту же секунду на своей правой щеке Раймей ощутила оглушающую звонкую пощечину.       — Не будь такой эгоисткой!!! — старейшина впервые повысила на нее голос и была очень зла. Не менее зла, чем Раймей. Та только и могла, что замолкнуть и ошалело смотреть на нее.       — Из-за своего самолюбия готова рискнуть всем?! Потеряешь не только свое положение, но и Мадару-сама! Хорошенько все обдумай, ведь ты, я знаю, это умеешь! — продолжала «давить» на нее старейшина, стараясь донести до девушки свое (и всеобщее) мнение как можно более доходчиво. — Подумаешь, жалко ей, что он уделит немного внимания кому-то еще, кроме тебя! Будто сама не позволяла брату Хокаге ухаживать за собой, и чуть не вышла за него замуж!!! Думаешь, мы не знали об этом и великодушно все забыли?!       — Сейчас речь не об этом, Току-сан, — напомнил ей старик, который делал вид, что ничего особенного в этом зале не происходит.       — Да. Но девушка должна понять, насколько высока ответственность, возложенная на жену главы клана! Приходится переступать и не через такие пустяковые вещи.       — Пустяковые?! — Раймей не собиралась соглашаться с ними, или хотя бы попытаться прислушаться.       — Если Учиха не может добиться чего-то обычным методом — то обязана придумать другой способ, и добиться желаемого. В твоей ситуации — вариант наложницы самый разумный!       — …А вы попробуйте заставьте Мадару найти себе кого-нибудь. Мне бы не терпелось посмотреть его реакцию на это! — с издевкой бросила она, на все сто процентов уверенная, что он просто тут же убил бы их обоих.       — А нам и не придется этого делать. Ты сама займешься этим. Выберешь кандидатку — и скажешь Мадаре-сама, что ты не против, — усевшись на свое место, парировала старейшина.       — Черта с два.       Раймей уже давно перестала следить за своими манерами. Ругательства, что сыпались с ее уст — было самым невинным, на что она была способна в подобном состоянии, слушая такие вещи.       — Значит, можешь приготовиться к тому, что кто-нибудь не менее уважаемый, и более молодой, чем Мадара-сама, захочет оспорить его положение главы клана. Если тебе не понять, что некоторые из таких людей просто в открытую смеются над ним. Называют его «слабосильным главой», или «пленником бесплодной жены». От такого твоя ярость в тебе не закипает?       Раймей почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Да как они посмели?! Она столько сделала для клана, а Мадара вообще всю свою жизнь положил на его защиту! Чуть не лишился глаз на веки! Все ради них… А они смеют порочить его имя?! Только чтобы перехватить у него инициативу быть первым человеком в клане?!       — Я вижу, что до тебя все же можно достучаться, — констатировал старик, видя ее исступление по поводу услышанного, — по хорошему, тебе вообще следует сказать спасибо, что нас заботит твое будущее. Было бы проще просто позволить этой ситуации разрешиться самостоятельно. Но нам нравится Мадара-сама в качестве главы. Мы бы не хотели его смещения.       Раймей затрясла головой в разные стороны, с силой зажмурившись и прижав кулаки к вискам. Как же она была зла! Если бы у нее был Макгекьё Шаринган, как у Мадары, она бы просто уничтожила тут все. Стерла бы неблагодарных соклановцев с лица земли! Они готовы были использовать любой повод, даже такой малый по ее мнению, как бездетность главы, обличая его в неполноценности, лишь бы возвыситься и занять его статус…       «Что же мне делать… Что же делать…» — эхом отзывался вопрос в ее голове.       Старейшины посчитали, что сказали девушке все, что хотели.       — Успокойся. Как только примешь это как должное — сможешь привыкнуть. Мы знаем, как ты любишь главу, и ты все для него сделаешь. Снова и снова. Такова цена быть главной женщиной клана Учиха.       На этом с ней попрощались, практически вытолкав за дверь. Она была просто не в силах перебирать ногами самостоятельно в этот момент. Еще минут тридцать она стояла, облокотившись об угол дома, старясь отдышаться и унять дрожь в коленях. Вскоре, она почувствовала, что может снова дышать полной грудью.       То, что приказали ей старейшины… Это было как гром среди ясного неба. Она понимала их позицию. Не можешь родить сама наследника — пусть родит другая, все будут только «за». Разве что она, да и сам Мадара, будут против такого. Именно поэтому они зашли к решению этой проблемы с ее стороны — если она сама не объяснит Мадаре всю необходимость появления у него сына, и не выкажет свое на это согласие, он никогда не пойдет на такое!       Девушка не сомневалась в его любви к ней и верности.       Но, одна только мысль о том, что данное обстоятельство может отнять у него статус главы клана, приводила ее в ярость! Сейчас ему тридцать один. Самому сильному молодому человеку в клане после Мадары и Изуны было двадцать два года. И сам Мадара часто отзывался о его способностях очень хвалебно… Если лет через семь-десять этот пацан захочет занять место главы — не приходилось сомневаться, что у него это с легкостью может получиться! Ведь Мадаре будет уже сорок… А пацан как раз войдет в свою самую лучшую пору. А вот если бы у Мадары был сын — он бы запросто отвечал любому сомневающемуся в нем шиноби, что у него растет отличная смена под его началом, и клану нечего переживать о том, что он не сможет защитить своих людей. Старик с сыном плечом к плечу — вовсе не то же самое, что одинокий… Пусть и неимоверно сильный.       — Черт! Черт! Черт!!! — Раймей еле держалась, чтобы не начать кидать в людей камнями с земли, и решила убраться из квартала клана, чтобы никто не видел ее состояния, и не заподозрил чего…

***

      Хокаге-сама редко удавалось прогуляться по деревне, ради благосостояния которой работал днями и ночами, заваленный макулатурой в своем кабинете. Но сегодня вечером была такая чудесная погода на улице, что он не смог совладать с желанием переодеться из своей официальной робы в более привычную повседневную одежду, и хотя бы пол часика побродить по улочкам Конохи.       Едва ли он успел посвятить своему умиротворенному шествию хотя бы десять минут, как в окне одного из питейных заведений в центре деревни совершенно случайно разглядел знакомое лицо.       — Это что, Раймей? — задумчиво спросил он сам себя, впившись глазами в девушку, которая была почти что как изваяние в суматохе идзакая*.       Жена его друга сидела одна за столиком, одним только взглядом отгоняя от нее любого непредусмотрительно приблизившегося к ней человека, и, с завидным изяществом и осанкой занималась тем, что наливала сама себе саке и тут же выпивала чашку залпом, создавая промежуток между «стопками» чуть более минуты. Лицо ее было настолько мрачное и разочарованное, что Хаширама просто не мог себе позволить проигнорировать все это, и уйти наслаждаться отдыхом дальше.       Хаширама впервые видел, как Раймей пьет алкоголь. Мадара всегда запрещал ей это, парируя тем, что пьяная женщина — это почти тоже самое, что моллюск без раковины. Нелепый и беззащитный. Поэтому очень удивился такому открытому протесту против его взглядов, подозревая, что друг и его супруга, вероятно, поссорились.       — Раймей-чан! Привет, — дружелюбно сказал он, игнорируя поклоны и приветствия всех остальных присутствующих, кто его узнал. Девушка вскользь взглянула на него, не собираясь в этот раз строить из себя радушие.       — Привет.       Она хорошо относилась к Хашираме, и считала его другом. Но сейчас не нуждалась в компании.       — Отдыхаешь? А где Мадара? — неуверенно присел напротив нее Сенджу, не дожидаясь приглашения присоединиться.       — Скоро должен прийти с миссии, — коротко пояснила она.       Хаширама видел, что ей не хочется ни с кем говорить. И ее явно гнетет что-то. Стоит ли ему вмешиваться в это? Но и оставить ее вот так он не может. Тем более, если Мадары нет в селении.       Он чувствовал за нее какую-то ответственность.       — Вы с ним поссорились? — осторожно спросил он.       Девушка тяжело вздохнула, не зная, как бы помягче отправить его туда, куда он шел мимо до этого.       — Хаширама-сан. Я бы хотела побыть одна сейчас.       — Тогда почему ты не дома? — задал он ей резонный вопрос, понимая, что раз Мадара еще на миссии, то дома никто не потревожил бы ее уединение.       Раймей молчала, просто наливая себе еще одну чашку. Хаширама понял, что надо постараться воздействовать на нее как-то по-другому.       — Эй, официант! Дайте-ка мне тоже чашку и бочонок саке! Я тут вспомнил, что давненько не отдыхал в идзакая!       Девушка покосилась на него, усмехнувшись, опрокидывая стопку.       — Ну, за ваше с Мадарой семейное счастье, Раймей, — сказал Хаширама, слегка приподнимая чашку над столом. — У-у-у-ух, какое крепкое! Ха-ха-ха! Помнишь, как пять лет назад мы сидели все вместе за круглым столом в Рёкане и просто беззаботно дурачились друг с другом? — весело спросил он.       Девушка не могла не вспомнить, как весело было в то время. Да, она не была тогда женой главы клана. Но очень дорожила этим временем. Тогда она познала любовь Мадары, и от этих теплых воспоминаний ее губы дрогнули в улыбке.       — Да… — потупив взгляд, ответила она.       — Никогда не забуду ту игру, что ты придумала тогда для нас всех! Мы с Мито часто это вспоминаем и смеемся. О! Может, и сейчас сыграем во что-нибудь? Как на счет «бочонка»? В тот раз Мадара не дал тебе сыграть с нами, но сейчас же его здесь нет, — хитро подмигнул он ей.       — Хм. Ну давай, — согласилась Раймей. Раз уж он явно не собирается уходить и мешает ей все обдумать в одиночестве — разве может она что-то сделать? Хотя… Она уже столько выпила, что вряд ли смогла бы придумать что-то дельное с такой рассеянной головой…       Они долго кидали друг другу кубики, и, как и тогда, Хаширама сильно проигрывал Раймей по своим очкам. А когда девушка тянулась выпить просто так — он пресекал это, говоря, что так делать не по правилам.       — Хах, а ты еще хитрее меня, если подумать, — сказала Раймей то, что было у нее в голове, понимая, что друг ее мужа делает все, лишь бы она выпила меньше, чем могла бы. Ее язык еще не заплетался, но ощущалась небольшая заторможенность, пока она говорила.       — Уж в чем - в чем, а с твоей ловкостью и хитростью мне даже и пробовать соревноваться нечего, ха-ха! — сказал он, кинув очередную «проигрышную» комбинацию из кубиков. — В этом ты лучшая! Повезло же Мадаре с такой женой.       Раймей грустно улыбнулась, хоть взгляд ее и слегка потеплел от этого «комплемента» со стороны Хокаге. Хочет подбодрить ее хоть чем-нибудь? Очень мило.       — Даже эти притянутые за уши суждения не смогут переубедить меня в том, что я бесталантна, Хаширама-сан. Так что, можешь не стараться.       — Твой талант — это нести свет. В этом ты гениальна. Ты не допустила Мадаре погрузиться во тьму, — весьма двусмысленно сказал он последнюю фразу, — и я очень тебе благодарен за то, что делаешь всё для моего друга.       Раймей поборола в себе желание расплакаться от его слов. О, как же он был прав… Она всегда все делала для своего мужа, но и этого было недостаточно для их обоюдного счастья… Как же ей было горько! Как же она злилась на себя, за то, что оказалась такой бесполезной!       Если бы она только смогла родить Мадаре ребенка — ничего бы из того, что сегодня произошло, не было! Все было бы идеально в их с ним жизни. Это она виновата в возникшей проблеме. И не хочет переступить через себя, чтобы исправить свою же собственную ошибку!       Хаширама видел, что она сейчас разрыдается, и не знал, как помочь. Она так и не сказала ему причину своего местонахождения здесь, и поэтому никак не мог ее утешить. Совсем незаметно для нее он перевернул один из кубиков на другой бок.       — О! Раймей-чан, твоя очередь пить.       Девушка осушила чашку, и почувствовала, что у нее слегка отлегло от сердца.       — Спасибо, Хаширама-сан, за такие слова… Я польщена, что ты так высоко ценишь меня…       — Ты говоришь так, будто один лишь я вижу все твои необычайные достоинства! Уверен, Мадара преклоняется перед твоей мудростью и сметливостью. Со стороны ты кажешься своенравной, но ты всегда делаешь то, что должна.       Раймей подняла на него взгляд полный горечи.       «Всегда делаю, что должна? А если в этот раз я не хочу так… Меня убивает даже не сам факт того, что мне придется как-то уговорить Мадару найти себе наложницу в мой дом, и быть с ней… А то, что люди из клана, ради которых Мадара всегда так старается, могут предать его в любой момент и вставить нож в спину. Получается, они только и ждут, когда он оступится? Пойти на поводу у старейшин — значит признать эти правила игры! Это несправедливо!»       О том, чтобы предложить Мадаре просто бросить свой клан или статус его главы — она и не думала. Этот вариант вообще не обсуждался. Жаба Генкимару с Горы Мьебоку как-то сказала ей, что последней из ипостасей внутренней гибели Мадары Учихи — было низложение его членами клана, как главы. Раймей знала, что Мадара живет этим, это смысл его существования. Да, он, конечно, очень ее любит, и Раймей нужна ему. Но и остаться главой ему просто необходимо! Однако, если хоть кто-нибудь просто попытается отобрать у него это — он, несмотря на победу или поражение, не сможет вынести такого предательства! Это сломит его, и, как и сказал Хаширама, его сердце погрузится во тьму… Вот тогда она по-настоящему может потерять его. А наложница… Да и черт с ней! Пусть будет! Пусть родит ему хоть двадцать, хоть тридцать сыновей — лишь бы это помогло ее мужу!..