Глава выберет меня!

      Мадара вернулся с миссии на следующий день после того, что случилось с Раймей у них дома. И не нашел внутри жену, хоть было уже довольно поздно. Она точно не могла задержаться на своей работе до десяти вечера. На кухне на полу лежала разбитая чашка Раймей и пролился кофе.       «Тц… Даже не удосужилась убрать, — подумал Мадара, собирая осколки. — А может…»       Какое-то смутное необъяснимое чувство тревоги закралось в его сердце.       Не подумав о том, что можно было бы и переодеться после миссии, он быстрым шагом вышел из дома, направившись в сторону входа в квартал Учиха. Иногда он ждал свою жену здесь, зная что она вот-вот должна вернуться с работы. Если она пошла по делам в деревню (что бы ей не нужно было там так поздно), она скоро должна вернуться. Но девушка не появлялась на горизонте. Когда на улице совсем уж стемнело, он вернулся в квартал, обойдя все места, где Раймей могла бы засидеться — у старейшин, в госпитале, в Храме Нака. Так же он не обошел стороной и дом Тобирамы и Умико.       — Раймей не у тебя? — обеспокоенно спросил Учиха, когда Сенджу окатил его удивленным взглядом с ног до головы, открыв ему дверь.       — Нет.       — Понятно… — Мадара постоял еще какое-то время, и, развернувшись на каблуках, снова направился в сторону выхода из квартала. Возможно она повторяла старую схему своего поведения, когда была чем-то сильно расстроена — и сейчас преспокойно пьет саке с кем-нибудь в идзакая… Он сам не верил в то, как сильно хотел разглядеть жену в подобного рода заведении! Лишь бы найти ее…       Тобирама долго стоял на пороге, прекрасно помня в каком состоянии девушка ушла давеча из его дома. И ее странное поведение, конечно, тоже. И вот теперь она пропала. Сенджу хотел верить, что девчонка просто решила «попугать» всех, и с Раймей все в порядке. Но все же решил, что лучше пойдет ее поищет.       — Умико. Пойду помогу твоему главе с поисками его жены. Ложись спать без меня.       Мадара в это время был уже в центре деревни, но обойдя все питейные заведения, магазины, которые все еще могли работать, и прочее — не смог найти Раймей. Так же он не чувствовал ее чакры нигде по-близости. Паника уже не просто ненавязчиво намекала ему о своем присутствии. Она поглотила весь его разум. Учиха уже не мог контролировать это чувство, когда через окно проник в дом к Хокаге, который собирался уже ложиться.       — Раймей пропала! — схватил он Хашираму за предплечья. И Сенджу не приходилось сомневаться, что его друг проник к нему в комнату не для того, чтобы шутить таким образом. — Ее нигде нет. Что же мне делать?!       — Спокойно, Мадара, — так же положив свои ладони ему на плечи, отвечал Хаширама, — будешь так паниковать — точно не сможешь найти ее, — его слова возымели свое действие, и Учиха, сглотнув нервный ком в горле, смог немного привести в порядок свою голову. — Я помогу тебе в поисках. Уверен, что с Раймей все в порядке.       Мадара слегка кивнул.       — Да. Если бы она умерла — Изанаги в моем Шарингане уже бы сработал. И я бы ослеп на правый глаз. Но он в порядке…- Он подумал об этом с самого начала, как только понял, что девушка исчезла. Так или иначе — она была жива. Хотя это не давало никакой гарантии на то, что она была в полном порядке, в безопасности. И самое главное — это совершенно не говорило о том, где она могла бы находиться!       — Хорошо, — ответил Сенджу. — Тогда нам надо постараться найти людей, которые контактировали с ней после того, как ты ушел на миссию. Возможно, это даст нам какую-то зацепку.       — Она виделась со мной вчера, — появился прямо возле них Тобирама. Несмотря на затруднительное положение, в котором могла быть Раймей, он не мог не усмехнуться в каком виде обнаружил брата и главу клана Учиха — практически в объятиях друг друга. Поймав этот взгляд на себе, шиноби отцепились друг от друга, и принялись внимать объяснениям Тобирамы. — Она настаивала на том, чтобы не говорить тебе, что приходила ко мне вчера, и просила помощи, — сказал он, обратившись к Мадаре, и того тут же пробрала дрожь от услышанных слов…       — …Просила помощи? Какой?.. — Мадара спрашивал это, боясь услышать, что он мог быть причиной исчезновения и страданий своей жены. Но уже ощущал себя виноватым за то, что Раймей просила помощи не у него, а у Тобирамы…       — Хотела запечатать… «что-то»… Я сам не понял, что. Но она описала его как «не человека с сильной волей», — ответил Тобирама, пытаясь понять, что же имела в виду девушка. И была ли эта сущность основной причиной ее исчезновения?       Мадара понял, о чем толкует младший брат Хокаге. Раймей несколько раз говорила ему об этом, но он лишь отмахивался от нее. Не позволял и слова сказать — а ведь он видел, как она переживала! Но разве мог он подумать, что это может стать причиной ее исчезновения?! Он и сейчас в это не мог поверить, когда все говорило ему об этом.       — Может быть, вы с ней поссорились, и она хотела как-то… м… «проучить» тебя? — предположил Хаширама.       — …Мы и вправду поссорились накануне… Но она не стала бы так делать, — уверенно ответил Мадара, ненавидя себя за то, как грубо и сухо обращался к ней в тот день, когда последний раз видел ее.       — Я тоже так думаю, — выразил и свою точку зрения Тобирама. — И потом, тогда ей не зачем было бы просить меня передать тебе это, — Сенджу протянул Мадаре сложенный втрое листок с рецептом для него. — Думаю, она подозревала, что может исчезнуть или умереть…       Мадара обескураженно смотрел на листок, исписанный ее резким и неровным почерком. Выходит… Выходит, даже на пороге своей возможной гибели она беспокоилась лишь о нем? От осознания этого Учиха обессиленно упал на колени, до боли сжав виски ладонями, слегка помяв бумажный рецепт.       Оба Сенджу впервые видели, как Мадара плачет, хоть он и делал это абсолютно безмолвно… И не знали, как на такое реагировать. Влажные дорожки на его щеках и искаженное от горя лицо выдавало в нем крайнюю степень отчаяния. И они могли его понять… Все трое знали, как девушка любила главу своего клана, и не приходилось сомневаться, что она смогла бы отдать все, чтобы защитить его от чего-то. В последний раз.       — Это всё моя вина… — тихо сказал Мадара. — Раймей хотела уберечь меня…       Тобирама скрипел зубами от ненависти к этому Учихе! Он уступил ему Раймей, надеясь, что он сможет сделать ее счастливой, раз она так сильно любит Мадару, а не его… И что теперь с нею стало?       — Хм! Я знал, что однажды все так и будет, — сказал Тобирама, наконец, нарушив молчание, глядя на Мадару сверху вниз. — Такой, как ты, не был достроен любви девушки, вроде Раймей. Или ты думал, что просто позволяя ей каждый раз рисковать ради тебя и ваших с ней отношений — она никогда не попадет в беду?! Она доверила тебе свою жизнь, а ты не смог защитить ее. Более того, ты стал виновником того, что с ней случилось!..       — Тобирама! Хватит! — приказал Хаширама, усаживаясь рядом с Мадарой, который даже не пытался оправдаться, принимая абсолютно все нападки беловолосого шиноби.       — Нет… — приглушенно ответил Учиха, слегка выпрямившись. — Он прав. Это полностью моя вина… Я ничего не сделал для своей жены. И думал, что она всегда будет со мной, всегда будет оберегать и спасать меня, если это потребуется… И я получил по заслугам. Но Раймей не заслуживала такого!       Даже Тобираме стало немного жаль Мадару. Он, конечно, абсолютно не был достоин любви Раймей. Но, все равно любил ее. Пусть и весьма эгоистично, но любил. Теперь, когда ее не стало, было не известно, что с ним в итоге станет. Ведь девушка была ему поддержкой и опорой во всем. Его отдушиной и чуть ли не единственным лучиком света, помимо его брата.       — Не нужно говорить о ней так, будто она умерла, — пытался успокоить друга Хаширама, — ты ведь сам сказал — пока твой глаз в порядке — это знак того, что с ней все нормально.       Мадара кивнул, попытавшись слегка собраться.       — Сейчас нужно успокоиться, и придумать план, как найти ее. А пока давайте поищем Раймей по округе, может, она все же где-нибудь неподалеку, — Хаширама славился своей способностью убеждать, и даже Мадара слегка воспрянул духом. Пусть ни он, ни Тобирама не чувствовали и намека на присутствие ее чакры поблизости, но продолжали искать. До тех пор, пока не поняли, что это абсолютно безнадежно.       Тобирама поведал, каким образом помог девушке в ответ на ее просьбу. И высказал свое предположение о том, что Раймей, охваченная темной сущностью (какой ее описала), решила применить Призыв: Возвращение к Истокам на самой себе. И поэтому искать ее следует не в этом мире, времени или измерении, если ее рассказы о себе самой были правдой.       Мадара подробно расспросил Сенджу о технике, которую тот создал. Он не знал, кого именно его жена силилась запечатать, но если техника возвращала объекты к месту их первоначальной дислокации, можно было предположить, что Раймей… попала в свой родной мир. Да, у него не было доказательств, что этот мир, о котором она изредка вскользь говорила, существовал на самом деле, а не был плодом воображения девушки, но все же Мадара верил ей. Так что, если его жена вернулась туда, откуда пришла — это вполне могло соответствовать условиям, которые создавала печать при ее активации…       Стоило ли ему радоваться, если Раймей и вправду вернулась домой? Он не знал… Он, конечно, говорил себе, что самое главное для него будет, если она окажется жива и здорова, и будет в порядке. Но он смертельно сильно тосковал по ней. Он даже подумать не мог, во что превратится его жизнь без нее.       Прошел месяц с тех пор, как у него не стало жены. И Мадара не просто выглядел как побитая собака. Он был похож на ходячий труп. Он не ел. Он не спал. Мужчина просто ходил из комнаты в комнату, ища свою девочку, будто бы забывая, что она не задержалась с работы, и не занята лечением больного — ее больше нет у него. И Раймей никогда не вернется. Никогда не обнимет его за плечи сзади. Никогда не зароется в его балахон почти всем телом. Никогда не произнесет его имя…       Мадара понимал, что впал в безумие. Но одна мысль все же часто проскальзывала у него в голове в моменты, когда Изуна приходил с миссии, насильно поднимал его с футона своей жены, заставлял собраться и найти силы жить дальше. Затем вынуждал его поесть и привести себя в порядок.       Ходить на миссии главе клана пока не давали. В таком состоянии его просто сразу убьют. И Мадара не был уверен, что не хотел этого. Нет, он бы даже просил о смерти, если бы только был уверен, что Раймей была мертва.       — Что ты делаешь?! — срывался на крик Изуна, видя, во что превращается его старший брат. — Думаешь, Раймей бы обрадовалась, если бы узнала, что ее жертва была напрасной?! — он боялся, что Мадара уже близок к тому, чтобы покончить с собой, настолько ужасно он выглядел.       — Я не хотел, чтобы она жертвовала собой… Я не хотел…       — Знаю. И все же, она сделала это. Раймей никогда не спрашивала разрешения, если задумывала что-то сделать. Вспомни, она с самого начала ваших отношений была почти что одержима твоим благосостоянием… — напомнил ему Изуна.       Ему и самому было горько потерять свою «сестренку». Но сейчас он опасался потерять и брата. Каждый раз он мчался с миссии не к себе домой, где, слава ками, было кому сидеть с его дочерью, а к Мадаре, боясь за его жизнь, — Мы даже не знаем, что произошло в тот злосчастный день, когда ее не стало. Что если она и сама была слегка не в себе? И этой «черной тени» никогда и не существовало? Тогда тебе вообще нет смысла винить себя…       — Нет, — покачал головой Мадара. Это и было самое ужасное в его страдании. Полная уверенность в том, что ответственность за все то, что пережила Раймей, лежит полностью на его плечах. — С тех пор, как все это случилось, никакой «голос» ни разу не являлся мне… Хотя раньше, едва ли я начинал переживать или волноваться о чем-то, я сразу его слышал. Мне казалось, что это были мои собственные мысли и стремления… Но как же Раймей была права. Она всегда была права, и точно знала в какую сторону следует идти — вот как сильна и крепка была моя жена. И я потерял ее. Своими руками бросил в неизвестность…       Он закрыл лицо ладонями, полностью осознавая, что натворил. Он не только разрушил свою собственную жизнь. На его совести была боль той, что отдала ему всю себя. И даже больше.       — Такова была ее натура — помогать всем. Она устроила счастье для всех нас. Для меня и Цубаки, а потом была так рада, что я познакомился с Харуко… Свела вместе Мито и Хашираму, и даже нашла жену Тобираме… Она за всех радела душой. Вполне логично, что для того, кого она так сильно любит, она бы и жизни не пожалела, — высказал Изуна свои размышления об этой девушке. Как ему было жаль, что больше ее не стало!       — Она появилась так внезапно… И так же внезапно исчезла. И то время, что мы были вместе показалось мне лишь мигом… Я всегда думал, что успею отблагодарить ее за доброту ко всем нам… — ответил Мадара, медленно падая спиной на футон снова. Какой же он был дурак, что не ценил то счастливое время. Принимал как должное все это… Так ему и надо.       Мадара не помнил, когда ушел Изуна, просто осознал, что лежит на футоне, говоря сам с собой:       — Если бы у меня был хотя бы один шанс все исправить… Раймей, я бы все отдал…       Он понимал, что жена не ответит ему. И совсем не ожидал услышать в своей спальне посторонний голос:       — Стало быть, девушка умерла?       Мадара медленно повернул голову на источник звука и увидел прямо перед собой гигантскую оранжевую лягушку с желтыми смеющимися глазами. Хотя тон ее голоса говорил о том, что она опечалена этим обстоятельством.       — Жаба с Горы Мьебоку? Ты знала Раймей? — спросил Учиха, не меняя своего положения на футоне.       — Я был с ней немного знаком. Она помогала мне — а я в ответ пару раз исполнил ее просьбы. Мое имя Генкимару, — пояснила жаба.       — А… Она говорила о тебе как-то раз. Хах. Я посчитал тогда, что она просто фантазирует, — с грустной улыбкой сказал сам себе Мадара. — Раймей жива. Но я не знаю, где она… Возможно, попала к себе домой после техники Призыва: Возвращение к Истокам.       — Вот оно как… — заинтересованно протянул Генкимару, — значит, ей все же не удалось одолеть Куро Зецу…       «Куро Зецу?» — Мадара понял, что это была та сущность, от влияния которой так старалась отгородить его Раймей. Теперь не осталось никаких сомнений в том, что эта «Черная Тень» была вполне реальной угрозой для него. Но он не понял тогда.       — Нет, ей удалось… Он больше не приходил… — ответил Мадара.       Жаба с любопытством осматривал Мадару. Он видел его не в первый раз, и мог судить о том, что Учиха очень сильно поменялся. Потеря жены отложила на нем свой отпечаток. Генкимару решил подбодрить его, боясь, что Мадара сейчас просто разрыдается при нем.       — Твоя жена просила передать тебе кое-что в день, когда я помог ей временно побороть Куро Зецу. Я, конечно, не ее посыльный… Но она так постаралась исполнить просьбу великого Гаммамару, Жабы Мудреца, что у меня просто не хватило бы сил проигнорировать ее желание… Пусть оно и абсолютно лишено всякого смысла…       Мадара сел на футоне. Он не понял, что за просьбы исполняла его жена для жабы- мудреца. Но сейчас его все же больше волновало, что Раймей хотела передать ему в тот злополучный день.       — Что она сказала? — с болью в голосе спросил он.       — Она сказала следующее: «Передай Мадаре, если я умру, что я… (пауза), чтобы он … (пауза).       — ?       — Это все.       — Что?! — Мадара не мог не свалиться на футон спиной назад от абсурдности ее послания. Все же он тут же поднялся обратно. — Это что-нибудь вообще значит?       — Вряд ли. Она была в смертельной опасности и очень напугана, — поделился своими мыслями Генкимару, ловя его удрученный взгляд, полный вины и страдания. — И, очевидно, не могла выражать свои мысли более понятно. Думаю, она хотела сказать, что любит тебя, или что-то в этом роде.       Мадара грустно улыбнулся.       — … Я знаю, что она хотела сказать мне. И она сказала мне это вечером накануне всего этого… Но я не придал значения… — отвернулся он. — Если бы я только мог сказать ей, как я был не прав…       Генкимару смотрел на человека перед собой, и не мог внутренне не похвалить девушку, Раймей, за то, что она так хорошо постаралась. Она полностью изменила Учиху Мадару. Ей все же удалось. Хотя Генкимару до последнего не верил, что она справится хоть с чем-нибудь из тех проблем, которые он ей озвучил пять лет назад. Да, итог для обоих этих людей был такой безрадостный — но страдания и чувство вины очистили душу и сердце этого Учихи. Правда, теперь возникал вопрос, захочет ли он вообще жить на земле с таким тяжким грузом на сердце, или нет. Жабу с Горы Мьебоку не должно было это волновать. Но, наблюдая за судьбой их обоих уже так давно — он слегка начал сопереживать им обоим…       — Ладно. Так и быть, из-за уважения к Раймей сделаю тебе большое одолжение, — раздраженно вздохнув, молвил Генкираму.       Мадара непонимающе на него уставился, даже близко не в состоянии предположить, какое одолжение ему собирается сделать жаба. Генкимару тем временем продолжал:       — Хочешь сказать ей, как был не прав? Так и быть. Я это устрою. Девушка заслужила это за свои страдания из-за тебя, изверга.       Мадара больше минуты сверил глазами земноводное, не понимая смысла его слов.       — …Шутить таким образом более чем жестоко, даже если ты и хладнокровная жаба… — ответил он удрученно.       Генкимару слегка разозлился.       — Вот поэтому-то я и не люблю иметь дел с вами, с людьми. От вас постоянно какие-то проблемы и вы никогда ничего не понимаете с первого раза. Если я сказал, что смогу устроить вашу встречу — уж поверь мне, я на это способен, — убедившись, что Мадара превратился в одно большое ухо, внимая ему, Генкимару продолжил уже более спокойно. — Я знаю толк в перемещениях между временем и пространствами, не даром же я потомок великого Жабьего Мудреца… Ну так вот. Однажды Раймей уже обращалась ко мне, дабы я связал ее со своим прежним миром. Я могу найти туда дорогу, и впустить тебя. Но есть ряд условий, которые ты должен будешь соблюдать…       — Я все сделаю! Я готов на все, только перемести меня туда, прошу! — упал Мадара на колени перед жабой, слегка даже стерев их при падении.       — Во-первых, я поставлю на тебя «метку-залог», чтобы «Система»* не уничтожила твое сознание при перемещении в параллельную реальность, — видя, что мужчина вообще ничего не понял, Генкимару потрудился объяснить. — Когда человек перемещается между пространствами — его воспоминания, или даже личность, могут потеряться. Когда Раймей появилась в этом мире — она не потеряла памяти, так как пространственно-временное путешествие перенесла лишь одна ее душа без тела. Но с тобой будет все иначе. Если не поставить «метку-залог» о том, что ты посещаешь другой мир лишь на время, без цели изменить что-то глобальное — «Система» не допустит этого перемещения, уничтожив все твои желания вместе с памятью. Таким образом «Система» создала защитный механизм от беспрепятственного проникновения в другие миры и влияния на них. Поэтому, «метка» будет сдерживать все твои способности, а так же ограничит время пребывание в чужом мире. Сколько именно тебе будет отведено — зависит от твоей внутренней силы. Может час. А может неделя, или месяц.       — Понятно… Меня это устраивает. Какие еще условия?       — Принеси мне ту вещь, которую Раймей просила у меня пять лет назад. Она станет «ключом» в ее реальность.       — …       — Ты не знаешь, где эта вещь?       — Я даже не знаю, что ты имеешь в виду… — признался Мадара.       — Ты вообще хоть что-нибудь знал о Раймей? Что ты за муж вообще? — осуждающе молвил Генкимару. Вот уж действительно, непутевый шиноби… А еще и глава клана…       Мадара и представить не мог, как мало он на самом деле знал о своей жене. В полной мере он почувствует это лишь позже, но уже сейчас сильно негодовал на самого себя по этому поводу…       — Эх…— снова вздыхал Генкимару, — та вещь была похожа на два металлических кольца, соединенных между собой цепью… Не видел ничего такого?       В глазах Учихи, наконец, стал различим едва заметный огонек. Да, он помнил эту вещь! Раймей сковала себя ей с Тобирамой когда-то давно, и назвала это «Техникой Железного Удержания».       — Я знаю, где это лежит! — подскочил он на ноги, ощущая небывалый прилив сил, впервые за последнее время.       — Хорошо, неси сюда. И оденься. Отправишься прямо сейчас, — крикнула ему вслед Жаба.       — Сейчас? — Мадара переживал, что его пропажа всколыхнет всю Коноху, не иначе… Тем более, все вокруг знали в каком он был состоянии.       — Я по-твоему нанялся быть твоей сиделкой?! — разозлился Генкимару. — У меня нет столько времени, и тем более желания, как у Раймей, чтобы тратить свои силы и нервы на такого, как ты.       Мадара надулся, но и не думал перечить Жабе. Он сам сказал, что был готов на все. И поэтому, уничижительный тон Генкимару его нисколько не смущал— лишь бы житель Горы Мьебоку не передумал помогать ему!       Нацепив впопыхах одежду, и разыскав металлические наручники Раймей, которые она держала в ящике своего стола, Мадара нацарапал быструю записку для Изуны, содержащую скудные сведения о том, куда он исчез, с просьбой присмотреть пока за кланом от его имени. Все происходило так быстро и неожиданно! Это было самое большее, что он мог сейчас сделать. Разыскать Раймей ему было все же важнее, чем все остальное.       — Итак, начнем, — сказал Генкимару, оставив языком на запястье мужчины мокрый обжигающий след, — вот твоя «метка-залог». А теперь полезай мне в рот.       — А?..       — Что, уже передумал искать жену? Нет? Так поторопись уже!       Мужчине ничего не оставалось, как смиренно исполнить приказ земноводного.