Legacy

      — Какая ваша любимая книга детства? — спрашивает Сэм, разрушая тишину в комнате.       — Я бы могла сказать название, но вы все равно не знаете ее. Она на русском, —ответила Наташа, пожав плечами.       — Гарри Поттер, — говорит Питер. — А у тебя, Баки?       — Была одна книга, я ее чуть ли не до дыр зачитывал, но, к сожалению, не запомнил названия.       Сэм разваливается на стуле, принимает неозвученный вызов помочь Барнсу вспомнить.       — Это история о парне по имени Роберт, — хмурится Баки. — Он делает костюм из металла, чтобы выбраться из пустыни. Он становится супергероем, когда возвращается домой.       — Понятия не имею о чем ты, друг, — задумывается Сэм.       — Довольно банальный и глупый сюжет, — комментирует Наташа.       Питер ерзает на стуле, чувствуя себя некомфортно. Парень надеется избежать участия в этом разговоре.       — Ты не знаешь, о чем говоришь, — возражает Барнс. — Хотя это и детская книга, но она довольно хороша.       Питер достает телефон и решает загуглить сюжет книги. — Ты говоришь о «Железном человеке»?       — Да, точно, именно он. Ты читал?       Сэм выглядит очень разочарованным тем фактом, что Паркер догадывается первым.       — Можно сказать и так. Мой отец написал эту историю.       — Ты шутишь? — спросил Баки, изогнув бровь.       — Почему ты никогда об этом не рассказывал? — удивился Уилсон.       — Вы не спрашивали, — пожал плечами Питер.       — Я знала, — призналась Наташа.       — Не считается, — отмахивается Джеймс. — Ты всегда все знаешь.       Питер подумал, что друзья начнут просить автографы его отца, узнав, что он — ребенок Тони Старка, который не просто написал историю о Железном Человеке, но еще и создал костюм в реальной жизни. Люди всегда начинали вести себя странно, узнав об отце Питера. Парень не хотел, чтобы подобное случилось и с его друзьями и Баки. С кем угодно, но не с ним. Паркер хотел, что Барнс общался с ним из-за того, кем являлся Питер, а не из-за успехов его отца.       Друзья сменили тему, но Паркер видел, что Барнс все же был немного взволнован новой информацией.

***

      — Почему ты никогда не говорил мне о своем отце?       Питер вздохнул. Теперь Баки не успокоится, и это очень разочаровывает Паркера.       — Что ты хочешь знать?       — Не знаю. Ничего, наверное. Просто было довольно хреново выяснить, что ты — сын Тони Старка, таким образом, — выпаливает Барнс.       — Я не говорю об этом, потому что как только люди узнают, они сразу меняются. Я просто хотел отстрочить этот момент.       — Оу, — все, что Джеймс может сказать.       — Да, — кивает Питер.       — Не пойми меня неправильно, я спрашиваю о Тони Старке не потому, что я его фанат, я взволнован, потому что он — твой отец.       Питер не знал что ответить. Никто раньше не говорил ему подобного.       — Это глупо, — смутился Джеймс и взъерошил волосы.       — Все нормально, Баки. Я просто не думал, что могу тебе понравиться.       — Серьезно? Это немыслимо, — выдыхает Баки, выглядя менее обеспокоенным.       — Правда? — спрашивает Питер, а Барнс кивает в ответ.       — Я не знаю, что сказать, — признается Питер.       — Не нужно ничего говорить, просто доверься мне. Ты и правда мне очень нравишься.       — Хорошо. Может, я чувствую тоже самое.       — Да?       — Да, — уверенно говорит Паркер. — Ты мне нравишься, Джеймс Бьюкенен Барнс.