Маленькая правда в океане лжи

— Привет, — так же тихо ответил ему Шерлок. А потом добавил уже суше и официальнее: — Что ты хочешь на этот раз? Ангела даже пробрала дрожь от холода в этом голосе. — Войти, если ты не возражаешь. — Зачем? — Да как бы незачем… Просто хотел увидеть тебя. Поговорить с тобой, узнать как сложилась твоя жизнь. Давно не виделись же. Шерлок так и стоял, перекрывая вход в квартиру и отходить будто бы не собирался. — Разве? А мне кажется, мы с тобой часто виделись. Но каждый раз, это был другой Джон Ватсон. Этим же именем ты назвался? Мой ангел-хранитель. Ты перевоплощался в них? Успел побывать моим соседом по больнице, лечащим врачом, продавцом кофе из кофейни неподалёку. Даже какое-то время соседом, другом, коллегой. Но знаешь, что было общее у этих всех Джонов Ватсонов, кроме того, что они все были на одно лицо… твоё лицо? — Что же? Шерлок отошёл от двери и убрал руку, которой упирался в косяк, закрывая проход. Даже сделал движение головой — проходи. — Они все ушли. Бросали меня, едва только я открывал своё сердце. Едва только привязывался к ним. Джон вошёл и пошёл следом за Шерлоком на кухню. — Сосед ушёл из больницы даже не попрощавшись, врач… да, врач очень помог, но я был для него лишь одним из многих, только долг, ничего личного. А я думал, что он — это ты, и я дорог ему. Продавец закрыл свою точку и уехал не прощаясь. Ни слова не сказал, хотя мы виделись в его последний вечер здесь. И я думал, что мы друзья, раз он улыбается мне и всегда помнит моё «как обычно». Говоря про кофе, Шерлок принялся готовить его. И не растворимый, а достал турку и блестящую упаковку из которой умопомрачительно запахло, едва он её открыл. Джон смотрел на него, на его руки, и пытался просчитать, сколько же времени они не виделись. Радовался, видя, что нет новых следов от новых уколов. — Но больнее всего был последний раз. Мы понимали друг друга с полуслова, и, как я думал, всегда будем вместе. Вести дела и пить кофе. Тонкие руки Шерлока ловко занимались этим самым кофе. А Джон продолжал думать. Наверное, в этом мире прошло не менее десяти лет. Он помнил Шерлока болезненно худым, похожим на подростка, сложно поверить, что ему было уже почти двадцать в их первую встречу. Сейчас его возраст наверняка приближался к тридцати. — А потом он женился. Я не понравился ей. И он вычеркнул меня из своей жизни. Потом правда, они развелись, и он пришёл обратно… но уже я выгнал его. Сказал, что предателей не прощают. Он начал «женщины, ты же понимаешь…» Пришлось прервать, что женщины женщинами, но решение послать меня подальше было его выбором. И я не хочу быть посланным снова, когда в его жизни появится новая женщина. Шерлок, не отрывая взгляда, следил за кофе. — У меня ещё осталось немного достоинства. Того самого чувства собственного достоинства, что ты собрал разбитым вдребезги в нашу первую встречу, помнишь? Он снял турку с плиты и разлил напиток по двум крохотным чашечкам. — Шерлок… Это был не я. Хотя ты видел во всех них моё лицо и слышал то имя, что я выбрал, когда решил показаться тебе. Возможно, эти люди были посланы в твою жизнь, чтобы направить тебя в ней. Иногда через боль… — Иногда? — он пододвинул к Джону тарелочку с печеньем. — Но ты не сорвался снова в наркотическое забвение. Выдержал, выстоял. За что я тебе бесконечно признателен. Благодаря этому я стою сейчас здесь, перед тобой. Благодаря твоей стойкости они — высший трибунал — не сумели меня сжечь. Уничтожить. — Рад это слышать, — Шерлок указал на стул, будто Джон мог его не заметить. — Я люблю тебя, — Джон обошёл стол, взял Шерлока за затылок, притянул к себе и прижался своим лбом к его. — Больше, чем кого либо. Больше жизни. Ради тебя я нарушил все протоколы земли и небес. Рискнул самим своим существованием. — Ты очередной Джон Ватсон, что появился в моей жизни, а потом, не прощаясь, уйдёт из неё. — Уходить мне совершенно не хочется. Если ты не возражаешь, я остался бы с тобой навсегда. — Не верю. — Имеешь полное право. Не верь. Но я тебе докажу. Буду рядом, пока ты не прогонишь меня. — Я сложный в быту, и невыносимый в общении. Никто меня долго не выдерживал. И друзей я поклялся больше не заводить. Джон только покачал головой и чуть погладил Шерлока в середине груди самыми кончиками пальцев. И отрицательно покачал головой, глядя на Шерлока снизу вверх. — Что? — спросил Шерлок. — Твоя искра жизни… Самая твоя суть. Самая красивая, что я только видел. Она еле мерцала, когда мы расстались, а сейчас горит так ярко и ровно. И такая красивая… ты хорошо поработал над своей жизнью, — Джон поднял глаза к лицу Шерлока, не добавив вслух «хотя меня и не было рядом, а все прочие бросали тебя». — Такой человек, каким ты стал сейчас, просто не может не заводить друзей. — Сотни раз я уже почти срывался, — Шерлок так и стоял в кольце одной руки Джона, но кивком пригласил его всё же сесть за стол и оценить кофе, — сотни раз хотел всё бросить и позволить тьме накрыть себя, утонуть в ней… Послать всё и закончить жизнь в кайфе вместо очередной порции разочарования. Я не понимал, за что ты так со мной раз за разом, если сказал, что любишь. Но помнил твою просьбу. И старался выдержать. Ещё один раз. — Ты просто молодчина. Шерлок, иногда человеку помогают выстоять другие. Но иногда, только он сам может сохранить свою искру жизни. И ты с этим справился. — Пару раз, когда совсем плохо было, я видел такого… человека в чёрном. Хотя он сказал мне, что и не человек вовсе, а ангел смерти. И он был чертовски похож на моего старшего брата. Я с ним говорил, убеждая, меня не забирать. Объяснял, что я не для себя, для тебя стараюсь. Спрашивал, знает ли о он тебя, видел ли, может передать привет. И помочь чем-нибудь. Джон кивнул. — Он помог. — Хорошо. Но… не может же быть так, что мой старший брат — ангел смерти? Они просто на одно лицо, как ты и… Джон обхватил Шерлока уже обеими руками, прижал к себе, а себя к нему, замер так, дыша им, и боясь поверить, что они всё же вместе. — Иногда он твой брат. А иногда… считай, что всё прочее — выдумка. — Это ты — выдумка. Ты тоже уйдёшь, как только я поверю, что останешься? — спросил Шерлок, укладывая руки на талию Джона, а подбородок ему на макушку. — Только если ты прогонишь, — Джон закрыл глаза. — Но и тогда буду рядом, хотя и не буду показываться. — Показывайся… — попросил Холмс. — Знаешь… я теперь сыщик. Частный сыщик. Что насчёт стать моим напарником? Едва ли ангелы часто таким занимаются, но всё же. — По сути этим они и занимаются… напарники тех, кого охраняют. Пойдёт. Но сначала… давай выпьем твой кофе, ты же так старался. Шерлок чуть отстранился, чтобы посмотреть Джону в лицо, но рук не разжал. — И я не исчезну из твоей жизни больше. Обещаю. — Кофе, Джон. Это единственная маленькая правда в океане лжи сейчас. Поэтому, сначала кофе, а потом все обещания и клятвы. *** — Я всё объяснил вам инспектор. Я не виновник аварии, а лишь ангел смерти, что делает свою работу. — Повторите это в участке, — сказал Грегори Лестрейд, не зная, под каким ещё предлогом задержать Майкрофта в своей жизни. Кем бы он ни был. — Меня не увидят и не услышал ваши коллеги, — покачал тот головой. — Почему же вижу я? — У меня есть предположение… Я задел вас полой своего плаща, как раз когда… Но давайте обсудим это не в участке, а за чашечкой кофе? Чёрного. Без сахара. Можете меня угостить? — Я на работе. — Так и я тоже. Но знаете, время, такая относительная величина… Готов показать это вам, если позволите.