Алкогольный демон

На город чёрным покрывалом опускалась ночь, понижая температуру в воздухе на пару градусов и заставляя сиять огни во всех витринах, отражая, словно в зеркалах прохожих, цепляясь кривым отражением за девушку, выходящую из алкомаркета с бумажным пакетом, в котором одиноко болталась бутылка виски. Зря консультант из отдела крепкого алкоголя пытался её переубедить на более слабые напитки. Душа сегодня требовала только виски. Только чистым. И только на пустой желудок, чтобы поскорее опьянеть и пережить этот день, задыхаясь в алкогольной эйфории. Она уже представляла, как будет падать в эту бездну очередного запоя от реальности, спасаясь в тёплых и крепких объятиях алкоголя. Пустая улица. Пустой подъезд. Пустой этаж. И даже квартира. Всё сегодня было пустым, кроме ещё не начатой бутылки с алкоголем. Но и это не надолго. Лишь на пару часов и даже она оставит её в полном одиночестве, отдаваясь терпким вкусом на языке ночью, утром оставив после себя только пересохшее горло. Девушка оставила вещи в коридоре, бросила куртку небрежно на пол. Какая разница до чистоты, ведь всё равно так пусто сегодня. И только в мыслях был шквал всего непонятного, спутывающегося в больные узлы и давящего на сознание. Специалисты в области алкоголизма дают этой ситуации третью стадию зависимости — когда ты пьёшь один без повода. Первая — ты отмечаешь все праздники. Вторая — глушишь градусами любую боль. И третья её, как-то совмещающая в себе ещё и вторую. Дина горько улыбнулась собственным мыслям, откручивая пробку на бутылке. Как легко открывается виски и ром, и как тяжело без штопора открыть «истинно женские напитки», как говорил консультант в отделе алкоголя, по типу шампанского или вина. Трясущиеся пальцы налили в стеклянный стакан алкоголь, который заиграл в электрическом свете янтарными оттенками, будто подмигивая и зазывая к себе. Ничего, дорогой друг, сегодня вся ночь твоя. Девушка с чёрными татуировками на руках, заправила длинные волосы за ухо, недовольно посмотрев на себя в отражение окна. Вид как раз алкоголички на третьей стадии, когда ещё не совсем забросил себя и весь мир, но уже потихоньку теряешь с ним связь. Сначала путаешь день с ночью, затем праздник с обычными буднями, а потом и еду с градусными напитками. Сегодня всё в одном бокале. Одна часть чувства одиночества, две части вечной депрессии, пара капель желания выпить… Перемешать, но не взбалтывать. Подавать в гранёном стакане ночью и только в одни руки. Неплохой ежедневный коктейль. Дина медленно потянула виски, чувствуя как дешёвый алкоголь опаляет нёбо и чёткий вкус этилового спирта даёт в нос, выбивая даже приступ кашля. Не может хороший виски стоить шестьсот рублей за бутылку, хоть и по акции, как бы не распинался тот мужик с бейджиком «Консультант Виктор» о новых технологиях, способных без потери вкуса сделать любимый напиток в разы дешевле. Бред. Полный бред. И теперь это ясно, когда в стакане вместо пряного, благородного напитка подкрашенный спирт. А может и лучше, быстрее этот день закончится, разукрасив ночь горячительным. Девушка подхватила бутылку в руку и скрылась в своей комнате, усевшись за ноутбуком и вливая в себя алкоголь безмерными дозами прямо из горла. Быстрее лишь бы этот день кончился. А завтра настанет другой. По-любому не менее пустой и мрачный, как и все прожитые ею двадцать три года. Но то будет завтра, а сейчас дурацкое «сегодня», когда ещё и по всем документам и датам ей исполнилось двадцать четыре, но скромный круг её общения об этом даже не вспомнил. А на телефон пришло лишь два поздравления с днём рождения. От оператора сотовой связи и банка, выпустившего ей карточку. Брюнетка снова горько усмехнулась и включила ноутбук, который озарил комнату светом, а её заставил зажмуриться и снова припасть губами к холодному горлышку. Снова обжигающий вкус разбавленного спирта, даже отдаленно не виски со своей благородной терпкостью. — Я бы добавил восьмой смертный грех — так бездарно подделывать хороший алкоголь, — раздался бархатный голос с лёгкой хрипотцой за спиной Дины, которая едва не подавилась и от неожиданности вздрогнула. Любой человек вздрогнет, когда в тёмной комнате неожиданно кто-то заговорит, а ты живёшь один и никаких гостей у тебя нет. Не закрыла дверь? Пришёл очередной клиент, а она об этом забыла? Или уже прискакала белка в виде очень привлекательного мужчины? Дина резко обернулась в сторону пьянящего баритона, завидев в темноте комнаты, как от света ноутбука блеснули его глаза. Тёмные, скорее всего, карие. Под острыми скулами падали тени, а тёмные волосы сливались с ночью, так же, как и его одежда. — Хотя, хороший алкоголь не может стоить шестьсот двадцать семь рублей, об этом тоже стоит помнить, — усмехнулся он, дёрнув бровью и изучая с прищуром девушку напротив. Неестественно бледная. Слишком искусственная. Сделанные губы, скулы, грудь. Но ей это шло. Чёрные волосы, зелёные глаза, обтягивающая одежда на идеальном теле. — Чего ты ожидала от «виски» с выдержкой две недели? — Что белка придёт не так быстро, — скептически косясь на неизвестного гостя, отозвалась Дина, вновь отпивая немного виски и удерживая его во рту, после чего шумно сглатывая. — Так меня ещё никто не называл, — ухмыльнулся мужчина, наклонив голову чуть вбок и едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от въедающегося запаха спирта. Дешёвый спирт. Дешёвый ароматизатор под виски, больше напоминающий древесный пепел со смесью жидкости для розжига. Девушка вновь шумно сглотнула, прикрыв веки и попытавшись вспомнить свою жизнь. Она никого не звала? Не брала клиентов на дом в двенадцатом часу ночи? Или кто-то из друзей вспомнил? Нет. Точно нет. Сегодня только один план — напиться и уснуть, чтобы хоть на миг вылезти из этой трясины реальности, которая сдавливала горло до полной асфиксии и слёз. Никакого мужчины с ростом под два метра в её жизни сегодня нет. Распахнув глаза, мужчины перед ней уже не было, он словно бесшумной тенью перенёсся через всю комнату на кровать и теперь сидел, буквально, в метре от неё, закусив нижнюю губу и исследуя взглядом её лицо. Пухлые губы, какой-то кошачий взгляд и синяки под зелёными глазами, что искусственно блестели от надоедливого белого света экрана ноутбука. — Ты кто? — наконец спросила девушка, откинувшись в компьютерном кресле. Не потому что её совершенно не беспокоил незнакомец в её квартире, а потому что алкоголь медленно отравлял её кровь, уже расслабляя мыщцы. — Ты верующая? — неожиданно спросил брюнет и на свете недобро блеснули его глаза. — Я работаю в эскорте, как думаешь? — ухмыльнулась девица, закрыв наконец ноутбук и щёлкнув кнопку, которая моментально заставила гореть фиолетовую гирлянду над столом. — Я что-то не помню, что брала клиентов на дом… — Ч-ш-ш, — предупредительно шикнул незнакомец, приложив указательный палец к пухлым губам девушки и внимательно улавливая малейшие изменения эмоций в её глазах. Смятение. Непонимание. Азарт. Похоть. Он ей явно по душе. Хоть она и не знает кто он. Для неё загадкой оставалось как он здесь оказался. И как так стремительно преодолел тот метр, что разделял их, что сейчас прикладывал холодный палец к её рту, заставляя молчать и всматриваться в него мельтешащими глазами. В его глазах играли отблески от гирлянды, а кожа отливала фиолетовым. На губах снисходительная улыбка, словно, он хищник и смотрел на свою подбитую жертву, делая вид, что даёт ей шанс на спасение. Всем своим видом он говорил: «беги, Дина. Беги! Если захочешь». Он наверняка знал её имя, возраст, профессию и даже все мысли, раз так уверенно смог назвать точную сумму чека из алкогольного магазина где она и купила эту пародию на виски. Он маньяк? Следил за ней? И как давно? — Я знаю, что ты представительница древнейшей профессии, — по-кошачьи лукаво улыбнулся мужчина и придвинулся к девушке ближе, чуть обжигая кожу дыханием, шепча на ушко: — Триша. Дина нервно сглотнула ком в горле, который тут же завязался от, будоражущего кровь, голоса незнакомца. Он знает её. Её адрес. Её род деятельности. Стоимость покупок. Рабочее имя. Наверняка знает что-то ещё. А она не знает о нём ничего. Ни его мотивов, ни того кто он или даже хотя бы имени. — Кто ты? — дрожащими губами вымолвила она, вновь проглатывая завязывающийся внутри страх, в то время как мужчина мягко касался кончиком носа мочки её уха. — Я не беру клиентов на дом… — Я похож на человека, который готов платить за секс? — тихо хохотнул незнакомец и резко отстранился от хозяйки квартиры, отодвинувшись на кровати на безопасное расстояние. — Я отчасти никак не связан с твоей профессией, Дина. По коже пробежали мурашки и девушка потянулась дрожащими руками к бутылке. В ней всегда было спасение. В сильных градусах всегда можно было найти своё пристанище. Даже сейчас. Под внимательным, изучающим взглядом гостя, Дина опрокинула в себя несколько порций дешёвого алкоголя. Спирт разогревал кровь, гоня её по венам и затуманивая рассудок, но незнакомец никуда не исчезал. Наоборот. Склонив голову на один бок, с едкой усмешкой пожирал её взглядом. В тёмных глазах не отражалось осуждения, разврата или угрозы. Только интерес. Неприкрытый животный интерес к её персоне. — Кто ты? — уже в третий раз спросила девушка и мужчина неопределенно хмыкнул. — Не люблю атеистов, потому как приходится слишком долго что-то разжёвывать, — обволакивая каждым словом произнёс он. Его голос был тихим. Размеренным. Располагающим. Но в тоже время опасным. — Про ангелов- хранителей что-то хоть слышала? — В далёком детстве, — тихо ответила Дина, обхватив вновь губами прохладное стекло, глуша уже мысли о больных детских воспоминаниях, где была только бабушка, которая за любой промах могла избить ребёнка. Не все герои носят плащи, как говорится. Не все прихожане церкви — набожные люди. Как раз наоборот, как заметила девушка по роду своей деятельности. Наибольшие извращенцы это примерные семьянины, тихие ботаники или даже молодой священник, которого она поклялась больше никогда не принимать. — От бабушки? — спросил мужчина, но Дина чувствовала, что это не вопрос. Он знал и так, поэтому она лишь кивнула, когда кожа покрывалась мурашками и даже градусы в крови не могли сгладить воспоминаний о ней. — Ну, хотя бы что-то. Ты знаешь, что каждому человеку приставляют ангела-хранителя для того, чтобы он направлял его на жизненном пути, — будничным тоном пояснял незнакомец, с лёгкостью скрывая скуку. — Но не всем достаются в хранители ангелы, кому-то везёт и их защищают в течении жизни демоны. Например, тебя. У таких обычно жизнь чуть короче, зато ярче в тысячи раз. Так и кто я, Дина? Девушка шумно сглотнула и вцепилась ногтями в свою ладонь, отрезвляя мозг болью. Алкоголь. Наркотики. Беспорядочные половые связи. Плод чьего влияния этот мужчина, изучающий её хищным взглядом? Он алкогольный бред? Отходняк от запрещённых веществ? Или свихнувшийся клиент? Ангелы. Демоны. Что ему нужно? — Что тебе нужно? — просипела она, не в силах пошевелиться от парализующего страха, которым он пригвоздил её к месту. Он скользил взглядом по её лицу. По глазам, в которых застыл ужас и какое-то понимание, которое не воспринимал опьянённый мозг. — Кто я? — повторил свой вопрос мужчина, облизнув пересохшие губы и в секунду оказавшись возле Дины, нависнув над ней, уперев руки в подлокотники кресла по обе стороны, захватывая девушку в западню. Он двигался стремительно. Бесшумно. И для брюнетки снова осталось незамеченным, как он переместился к ней, опьяняя своим насмешливым взглядом, который он не спускал с неё ни на секунду. Его лицо было близко. Так близко, что наконец она увидела цвет его глаз. Янтарно-карие, как крепкий алкоголь. На искусанных губах нарисовалась снисходительная усмешка, когда мужчина заметил, как Дина всматривается в его глаза, изучая уже каждый их отлив из-за мигающей гирлянды. На миг его глаза вспыхнули красным и девушка вжалась в кресло, пугаясь и тихо выдыхая. Она пьяна. Ей кажется. Всё это пьяный бред. А если нет? — Я не плод твоей пьяной фантазии, — усмехнулся незнакомец, будто читая мысли и ловя очередной испуг в зелёных глазах. — Не бойся, малышка. И не таких терпела. Так ведь? — Что тебе нужно? Кто ты такой? — задыхаясь собственным страхом прошептала Дина, заставив мужчину отрицательно помотать головой. Это он задаёт вопросы. Не она. Но девушка этого упорно не понимала. — Есть ангелы-хранители, — терпеливо начал незнакомец, медленно перекладывая руку на тонкую шею, — а есть демоны-хранители, — сильные пальцы надавили на белую кожу. Зрачки девицы тут же расширились. Сердце забилось чаще. Дыхание участилось. — Демоны даруют людям самую яркую жизнь, — его лицо приблизилось прямо к её, всматриваясь в зелёные глаза и ощущая, как от неё тошно пахнет дешёвым виски. — У тебя весёлая жизнь, Дина? Или Триша? Как тебе больше нравится? Знаю, что жёстко, а насчёт имени? — мужчина усмехнулся и прикрыв глаза, потянул носом воздух, слегка прикасаясь к коже девушки. — Да не бойся же ты меня. Её страх будто бил в ноздри навязчивым ароматом. Этот шлейф был ярче даже этилового спирта, к которому он уже, казалось, привык. Но сегодня хотелось ощутить что-то кроме страха. — Ты, — начала Дина, но осеклась, когда мужские пальцы вновь сжали её горло, — демон? — наконец договорила она и мужчина заулыбался, расслабляя хватку. — Наконец-то! — восхитился он, разжимая ладонь и убирая прядь её волос за ухо. — Знаешь ли ты зачем я пришёл? — не дожидаясь ответа демон исчез, появившись уже за спиной девушки, положив холодные руки ей на плечи. — Так надоело смотреть, как ты бездарно тратишь свою жизнь, что сил нет. Палёный алкоголь. Разбавленные наркотики. Секс на заднем сидении за деньги. Не тот путь я для тебя готовил, малышка. Не для того твоя душа стояла в очереди на перерождение несколько веков, чтобы сейчас ты гнила в этой клоаке. Я хотел для тебя лучшего. Только лучшего. Каждое слово бархатного голоса обволакивало её мозг, не давая дыханию выровняться, а телу наконец отойти от страха. Как там говорила бабушка? Когда приходит ангел-хранитель? Вроде тогда, когда ты на грани жизни и смерти. Неужели третья стадия алкоголизма прервётся смертью? — Я умираю? — одними губами прошелестела Дина, даже не услышав своего голоса, но он наверняка услышит, гладя небрежным движением её по острым плечам. — Такими темпами, как ты живёшь — да. Через неделю. От передоза наркоты, который ты шлифанёшь отвратным алкоголем, — сухо ответил мужчина, кончиками пальцев оглаживая ключицы. — У тебя пойдет пена изо рта, когда ты будешь отсасывать какому-то бизнесмену под столом. Он побоится проблем и скинет твоё безупречное тело в реку. Истинный вандал! И денег не заплатит, и даже не оденет, — он грустно хмыкнул и резким движением развернул стул к себе, замечая как пухлые губы девушки дрожали, а в глазах снова заметался ужас. В её легкомысленной голове уже рисовался образ всего того, что вещал ей демон и сомневаться в его словах даже не было и мысли. — Твоё тело найдут только через полгода, — мужчина вдруг задумался, кинув взгляд в сторону, словно что-то вспоминая. — Нет! Пройдет пять месяцев и тринадцать дней, — исправился он и вернулся холодным взглядом к Дине, что ловила каждое его слово. — За сто с лишним километров от того места, где тебя скинули. На берегу. У тебя будет разбита голова. Выпадет добрая половина волос от сырости. Лицо обглодают бродячие собаки… Будет сломана правая рука. Левой ноги до колена не будет. Её оторвёт ещё в реке где-то через неделю после того, как ты умрёшь. Её, кстати, не найдут, если тебе интересно. И труп твой никто не опознает. Демон грустно улыбнулся и отошёл от девушки, чувствуя, как та ему верит и рисует в своём воображении кровавые образы. Какая ужасная смерть. Глупая. Пугающая. Похожая на её жизнь, где только дешёвые наркотики и алкоголь, которые обычно вырывают из реальности. И, видимо, могут вырвать окончательно. — От куда ты это знаешь? — прошептала Дина, глядя на мужчину снизу вверх, когда он садился на край подоконника и кидал на неё косой взгляд. — Я твой демон-хранитель. Мне положено знать такие вещи, — снисходительно ответил он, а в воздухе вновь вспыхнул запах страха, от чего мужчина закатил глаза. — Хватит бояться! Я же не сказал, что ты так умрёшь. Я сказал, что ты можешь так закончить, если не перестанешь тратить свою грёбаную жизнь так убого. Твоя прошлая жизнь кончилась больше десяти веков назад. Как думаешь, сколько времени ещё пройдёт после твоей смерти, прежде чем твоя душа с самого конца многомиллионной очереди дойдёт до самого начала и займёт какое-нибудь тело? Чутьё мне подсказывает, что это займёт пару столетий. Демон не повышал голоса. Его тембр был всё так же тёплым, каким-то согревающим и пленительным, даже вязким, как мягко он обволакивал всё существо девицы, что всё ещё не понимала, что происходит. Это какой-то другой осколок её больной фантазии, где главенствующую роль занимает опьянение, способное собрать собственный мир вокруг себя и заселить его невероятным. Пугающим. Необъяснимым. Но таким красивым. — Я не хочу умирать, — твёрдо проговорила Дина, вызвав короткий смешок у мужчины. — Тогда смени хотя бы дилера, — улыбнулся незнакомец и его глаза вспыхнули алым, как будто предупреждали об опасности, когда брюнетка потянулась к бутылке, что была уже более чем наполовину пуста. — И перестань хлестать такой отвратительный алкоголь. Меня тошнит от этого запаха, — холодная рука перехватила бутылку вперёд того, как девушка успела взять её со стола. Демон скептически принюхался к горлышку и зажмурившись немного отпил, перекатив едкий вкус во рту. — Ужасно. Вкус этилового спирта въедался в горло, оставляя после себя неприятное послевкусие. На вкус ещё хуже, чем на запах. И как она может пить это пойло уже несколько дней подряд? — У тебя всегда так фары горят? — вдруг улыбнулась Дина и прикусила губу. Глаза демона вмиг потухли и он окинул подопечную удивлённым взглядом. Страх сменился язвительностью, но только на первый взгляд. Мужчина опять втянул шумно воздух, ощущая смесь её эмоций. Здесь и страх, и привычная похоть, и отдаленно радость, даже какая-то тоска… Странная смесь из эмоций, когда ты даже не совсем пьяна, а в твоей комнате человек, называющий себя демоном и пророчащий тебе страшную смерть. — Только когда меня кто-то бесит, — терпеливо пояснил мужчина. Он старался держать себя в руках, не взрываясь даже от самого глупого, как ему могло показаться, вопроса. Она всего лишь пьяная девчонка, которая никогда не сталкивалась с демонами и может спутать его с очередным приходом от наркотиков. Всего лишь проститутка, глушащая одиночество доступными средствами и гонящая свою жизнь под откос. — Прислушайся к моим словам. Поменяй всё-таки диллера, а то, то что он тебе продаёт — это ещё большая мерзость, чем то, что ты называешь «виски». Если тут хотя бы подкрашенный спирт, то там полная феерия домашнего химика… — Я думала демонам плевать до смертей, — перебила брюнетка и мужчина демонстративно закатил глаза. Глупая. Пьяная девчонка. — Я демон-хранитель, — внёс существенную поправку он, прикрыв веки. — Мне плевать до твоей смерти. Просто я придумал более интересный сценарий твоей жизни, чем сдохнуть от передоза с членом во рту. Дина облизала пересохшие губы. Как сильно её кроет всего лишь половиной бутылки, что до сих пор отзывалась во рту горьким вкусом. А может и лучше? Лучше, что сейчас хоть кто-то рядом. Даже если этот «кто-то» — твоя беспомощная галлюцинация, представляющаяся демоном и говорящая впервые о твоей жизни так холодно. Не с сожалением, не с ехидством, а отстранённо. Словно и вправду всё знал наперёд, но хотел совсем другого. Словно он был кукловодом, а у марионетки отрывались верёвочки и вся постановка шла под откос, но он хотел даже на последних ниточках красиво уйти за кулисы. — А когда я должна умереть по твоему плану? — заинтересовано спросила Дина, встав со своего места и сделала шаг навстречу демону, который смотрел на неё исподлобья, ловя каждое движение. — Хороший автор никогда не расскажет финала своей истории, — улыбнулся он, скрестив руки на груди. — А автор может назвать своё имя? Демон вновь лишь сдавленно хохотнул, устремив взгляд куда-то в сторону, а в следующий момент вернул его к девушке, изучив её реакцию на его кровавые глаза. В её глазах впервые не было страха. Лишь неприкрытый интерес и алкогольное опьянение, затуманивающее рассудок. Тонкая грань между полным провалом в алкогольную негу и здравым смыслом. — Нет, — твёрдо отрезал мужчина, окинув оценивающим взглядом уже не девушку напротив, а комнату целиком, задерживаясь на незаправленной кровати, где он не так давно сидел. — Не удивительно почему ты не берёшь клиентов на дом. Атмосфера совсем не возбуждающая. Хотя заднее сиденье авто тоже не располагает к интиму. Кому что, как говорится. — Не люблю таскать незнакомых людей в свой дом, — зачем-то ответила Дина и демон снисходительно улыбнулся, возвращая насмешливый взгляд. Звать мужчин домой она не любит, зато с удовольствием продаёт своё тело ежедневно сразу нескольким. — Но я же не человек, — шепнул мужчина и этот шёпот буквально обжёг её ухо дыханием, хотя он не сдвинулся с места и всё так же стоял у окна, опираясь на обшарпанный пластиковый подоконник. Дыхания катастрофически стало не хватать, когда он смотрел на неё. В тёмных глазах, где-то на самом дне, за поволокой высокомерия и пренебрежения, играла похоть, отблёскивая мигающим светом гирлянды со стены. — Это и пугает, — одними губами проговорила девушка и потянулась за бутылкой алкоголя, что стояла рядом с демоном на подоконнике. Виски всегда лечил её больную душу, распускаясь причудливыми фантазиями. Но не излечит сейчас, когда мужские пальцы грубо схватили её за запястье, а глаза предупредительно вспыхнули. — Я же уже сказал, что мне это не нравится, — холодно предупредил мужчина и в какие-то доли секунды навис над женским телом, вжимая его в серое одеяло. Вновь мельтешащие глаза, вглядывающиеся в его. Вновь этот страх и мелкая дрожь, пробивающая её изнутри, в то время, как демон крепко сжимал хрупкие запястья и с оскалом хищника любовался её беспомощностью. В зелёных глазах было всё меньше зелени, только бушующий страх и чёрные зрачки, что уже заполняли всю радужку. Дина даже не поняла, как оказалась прижатой к кровати и как её руки сковали крепкой хваткой. Даже пытаться вырваться не стоит, судя по той привычной гримасе на его лице. Это явно не алкоголь и белка. От этого никогда не будет больно и кровь не будет стыть в жилах. Это её успокоение. Её лекарство. А лекарство не делает больно. Не делало. Никогда. До сегодняшней ночи. — Я не алкогольный бред, Дина, — прошептал мужчина прямо в лицо проститутке, что как парализованная лежала под ним и боялась даже шевельнуться. — Пора запомнить, а то меня начинает немного раздражать, что ты так долго думаешь, милая. Я демон. Твой демон-хранитель. И я не исчезну. Не исчезну пока ты не поумнеешь, — демон предупредительно рыкнул, когда подопечная сдавленно всхлипнула от охватывающей её паники. — Неужели я хуже тех упырей, что платят за тебя, Триша? Или без денег не привычно быть под мужчиной? Девица хотела было дёрнуться, но лишь подалась к демону навстречу бёдрами, ощутив тяжесть его тела. Его тело будто горело и было неподъёмно тяжёлым, а жалкая попытка скинуть с себя, только распаляла какой-то неведомый огонь внутри него. — Ты не убьёшь меня? — жалко пробормотала Дина, когда к глазам подступали солёные слёзы, застилая их пеленой и закрывая наконец от разъедающего взгляда гостя. Насмешливый. Властный. Пугающий. Без доли сожаления и хоть какой-то возможности прочесть, что за ним. В ответ мужчина тихо хохотнул, подавив приступ истерического смеха где-то внутри. Глупая. Совершенно легкомысленная и глупая. Только недавно он говорил, что написал более интересный сценарий её жизни, чем сдохнуть через неделю и раскинуть в холодной воде. И сейчас она спрашивает хочет ли он её убить? — А надо? — скривился демон в привычном выражении лица и Дина вновь нелепо дёрнулась, от чего мужчина лишь отрицательно помотал головой. — За всё нужно платить, малышка. Мои предупреждения не бесплатны, так же, как и твои услуги. Обещаю, что своё ты получишь сполна. Этот шёпот… Въедающийся в сознание. Удушающий. Дурманящий. Отзывающийся каким-то трепетом внутри, когда он едва заметно ослабил хватку и наклонился ниже, касаясь кончиком носа её шеи. Тёплое дыхание, блуждающее по нежной коже. — Не убивай меня, — просипела Дина, ощущая, как опасно заканчивается кислород в её лёгких, словно теперь он контролировал все её жизненные процессы. Наверняка он контролирует каждый её вздох. Кровь по венам несётся только благодаря его воли, а каждое биение сердца — это его снисходительный подарок ей. — Пожалуйста. Демон ничего не ответил. Только разрывающая тишина в пустой комнате, где только стол и кровать, застеленная мятым бельём. Только мельтешащие фиолетовые огоньки, бликующие на коже. Только тишина, едва прерываемая сбитым дыханием девицы, кусающей от страха губы. Сухие губы осторожно коснулись бьющейся артерии на женской шее, пронзая всё тело жаром. Разум стал мягким, вязким, как растаявшее на солнце мороженое. И даже оковы, сжимающие её узкие запястья, уже не вызывали какого-то страха, что охватывал девушку с первого прикосновения. Его прикосновения, словно, проникали ядом в её кровь, заставляя сердце биться чаще, а пальцы непроизвольно потянуться к мужчине, который не позволял ей этого сделать, по-хозяйски оставляя отметину на её шее, больно пульсирующую на бледной коже. — Пожалуйста, — пробормотала Дина, откидывая голову назад, подставляя шею под требовательные поцелуи. Он поймёт. Поймёт, что она просит. Даже можно было не говорить. Только подумать и он услышит, разжимая руки и освобождая посиневшие запястья, которые тут же обвили его в кольцо, прижимая к себе за спину. Его тело горячее. Сильное. Опасное. Каждая мышца будто отлита из стали, а кожа пропитана ядом, что отравлял её разум, затмевая и выжигая всё внутри, оставляя только какую-то маниакальную одержимость им. Острая, ноющая боль в области горла, заставляющая девушку зажмуриться и сдавленно зашипеть, вызвав у демона лишь кривую улыбку, после чего осторожно поцеловать очередное багровое пятно на коже, которое не даст ей забыть о нём на утро. Синяки на запястьях. Засосы на шее. Порванная одежда. И охрипший голос. Только это будет заставлять её завтра не спутать его с очередным пьяным сном. Только это напомнит ей о том, что её жизнь катится в кромешную бездну, где о тебе думает даже твой демон. Дина безвольной куклой осторожно оглаживала спину мужчины, ощущая под пальцами гладкую ткань и не решаясь сделать хоть что-то. Он не позволит. Она это чувствовала. Словно, в голове бился его голос: «не смей!». И она не осмелилась бы ему перечить, чувствуя горячее дыхание на своей коже и его зверинную остервенелость, разрывающую на ней майку. Демон довольно ухмыльнулся, смеряя девушку оценивающим взглядом, смотря на неё сверху вниз, показывая лишь своё превосходство. — Можно, — издевательски прошептал мужчина, проводя кончиком языка по щеке девицы, грубо запуская пальцы в тёмные волосы и оттягивая её голову назад. Пересохшие губы вмиг накрыли его неизменную ухмылку, ощущая какой-то укол внутри. Он отравляет, в прямом смысле отравляет её, впуская яд мелкими каплями, порабощая её чувства и волю. Она боится. Не понимает. Не хочет. Нет… Уже нет. Всё стирается, стоит лишь ему дотронуться до неё. Это было похоже на наваждение или алкогольный бред, где может быть так хорошо от чьих-то рук, блуждающих по её гладкой коже. Обычно не так. Всё не так! Каждый секс с очередным клиентом — целый ритуал, где приходится разобрать всю свою голову по полкам, как в книжном магазине и попытаться забыться, имитируя томные стоны и отдаться каждому до полного растворения так, что потом приходилось склеивать всё по кускам. Только клей — это палёный алкоголь, наркотики или следующий половой акт, выбивающий послевкусие предыдущего. Его язык оглаживает её. Получает ответ. Заставляет подчиняться, больно укусив за кончик ровными зубами. И она подчиняется. Впервые вверяет всю себя кому-то. Не протестует. Не делает ничего, что он не хочет. Он оттягивает её волосы больно назад, углубляя поцелуй и второй рукой находит пуговицу на джинсах. Где-то внутри ещё что-то боится его, но это настолько жалкая её часть, что даже её тихий шепот не слышно под натиском демона. Лишние вещи отлетели в сторону. Прямо куда-то в другую кучу раскиданных тряпок, обнажив подтянутое тело и заставляя мужчину оторваться на миг, сев сверху. Под тёмной радужкой играл недобрый огонёк, опаляя своим пламенем каждый изгиб её тела, на котором играли фиолетовые тени. — Я видел комплекты и поинтереснее, — усмехнулся брюнет, очерчивая кончиками пальцев край простого чёрного бюстгальтера, дразня кожу прикосновениями. Он следил за ней давно. Очень давно наблюдал, сжимая зубы от злобы, не в силах смириться, как его подопечную ломает в очередной ломке. Как выворачивает наизнанку от алкоголя. И как трясущимися руками она натягивает разорванное бельё, после чего вытирая большим пальцем вязкую слюну с уголка губ. Это была не тотальная слежка изо дня в день. Это были мелкие урывки, но ничего нового не было. Каждый раз одно и тоже. Запой. Клиент. Доза. Ломка. Снова секс за деньги. Снова стакан с алкоголем. И всё по новой. Менялись лишь кошельки с деньгами и локации. До тошноты привычная картина. И даже сейчас привычный запах спирта от неё щекочет ноздри. Какой-то глухой треск донёсся, словно, из ниоткуда, когда бельё, порванное между чашечек, отлетело на пол, а затвердевшие горошины сосков тут же сжали грубые пальцы, заставив Дину едва вздрогнуть и закусить губу. Он смотрел на неё изучающе, хищно, любуясь как ломает её тело изнутри. Не от ломки или похмелья, а от него и как каждая клеточка её организма уже была погружена в алкогольную отраву, позволяя чувствовать себя комфортнее, нежели в трезвом состоянии. Где-то внутри скручивался тугой ком, заставляя девицу рвано подаваться бёдрами навстречу к демону. Он издевается. Травит. Знает, как она его хочет, но тянет. Знает прекрасно, что она ничего не может сделать, словно его взгляд парализовал её, что так и было, когда единственное, что она могла — это лишь извиваться под его требовательными пальцами, что сжимали её грудь, оставляя красные следы. — Мне больно, — тихо пискнула девушка, когда грубые пальцы вновь сжали её, выбив тихий всхлип. Бессвязные мысли с трудом соединяли эмоции в кучу. «Ему будет всё равно» — только сейчас дошло до разума, когда она уже открыла рот в тихом протесте, но демон на это лишь сдержанно скривил губы, разжимая хватку и дразня кожу подушечками пальцев, спускаясь вниз, резко снимая последнюю деталь нижнего белья и вновь нависая над ней, въедаясь взглядом в бледное лицо. — Ты должна усвоить этот урок, — спокойно проговорил мужчина, буравя проститутку уже привычным взглядом и расстёгивая ремень на чёрных джинсах. — Только так до тебя дойдёт, что всё, что сейчас с тобой произошло — это не пьяный бред и я — не плод твоих сексуальных желаний под градусом. Хотя… Такого же ты хотела? — улыбнулся незнакомец, хватая Дину за острый подбородок и оценивая переливы в её глазах. — Я даже лучше. В темноте снова его глаза засветились алым, а лицо на миг утратило высокомерное выражение, когда он резко вошёл в подопечную, зажав ей рот рукой, сдерживая болезненный вскрик. На глазах тут же выступили слёзы, а демон даже не думал дать время, чтобы привыкнуть, поднимая её руки над головой и сжимая их до боли в костях. Новая, пугающая эмоция на его лице — неприкрытая злоба к ней, когда он совершил ещё несколько грубых движений, заставивших девушку сцепить зубы и зажмуриться от новой волны. Нет, к этому нельзя привыкнуть. Сколько бы лет тебе не было, сколько бы партнёров у тебя не было и сколько бы раз тебя не брали во всех немыслимых позах — к этой боли привыкнуть невозможно, когда человек всем своим существом хочет показать, как он тебя ненавидит, заставляя терпеть и биться в агонии. «Но он не человек» — мимолётно, словно в бреду, пронеслась мысль в голове брюнетки, когда демон довольно ухмыльнулся и разжал одну её руку, перекладывая грубые пальцы на бедро и закидывая её ногу на себя. Медленно. Размеренно. Словно не он был причиной недавних слёз. Демон двигался навстречу к девице, заполняя её всю и выбивая воздух из лёгких, заставляя задыхаться им и ощущениями, что рвали её изнутри. Это и он, и градусы в её крови, застилающие глаза всё больше и больше, обнажая желание и делая Дину совсем уязвимой, вырываясь из воли демона, чтобы потянуться к его губам и получая что-то большее, чем обычное прикосновение сухих губ. Это как наркотик. Самый сильный и самый дорогой, вбирающий тебя в свой плен с самого первого раза. Дыхание Дины окончательно сбилось. По телу стекал пот, щипая солью по повреждённым участкам. В горле немыслимо сохло и драло от собственного крика. Губы саднило от болезненных укусов. А руку, которую демон удерживал над её головой, сковало болью, когда с каждым движением хватка становилась только жёстче. Перед глазами всё плыло и реальность ускользала в небытие, фокусируясь только на кровавых глазах, которые будто горели в темноте. И он спокоен. Абсолютно спокоен. Только изредка кусает собственные губы, наслаждаясь, как каждое его движение заставляет девицу стонать и извиваться под ним, едва удерживаясь на грани. На его лбу ни одной капли пота и даже её рука, в бреду вцепляющаяся ногтями в его шею, сейчас не раздражает, когда он проникает в податливое тело с особым наслаждением, ощущая, как её колотит, словно в лихорадке или бреду, когда сознание начинает расстворяться в ощущениях. Демон вновь замер. Выпрямил спину. Посмотрел на девицу сверху вниз, проводя ладонью по мокрой коже от подбородка и ниже, изучая её реакцию. Пальцы скользнули мимо вздымающейся груди. Провели по животу, когда взгляд зацепился за её лицо. Ко лбу прилипают мокрые пряди. Глаза почти закрыты от усталости и боли. На приоткрытых губах алеет капелька крови. И она измучена. Измучена этим уроком так, что не может даже подумать, чтобы мысленно попросить его остановиться. — Я знаю, — угадал незнакомец то, что хотела бы она попросить, затрагивая кончиками пальцев комок нервов там, где соединяются их тела, издевательски поглаживая его, заставляя девушку дёрнуться. — Знаю, что люди немного не приспособлены к демонам и ты уже изрядно устала, но ты ещё не усвоила урок, моя девочка. Демон резко перевернул девушку на живот, наматывая тёмные волосы на кулак и натягивая на себя, выбив из горла девицы сдавленное шипение. Обжигающие губы коснулись представленной шеи, ощущая солоноватый привкус и отмечая, как загнанно она дышит и как сердце пропускает по десятку ударов от каждого его движения. Снова поцелуй, совсем лёгкий в лопатку, одновременно с тем, как девушка с трудом привстает на локтях, выгибая спину и задевая голыми ягодицами мужчину, что довольно улыбается, отмечая про себя то, как она понимает чего он хочет, подставляя себя. Он вводит член в неё, уже растягивая каждый момент и фокусируясь не только на собственных чувствах, как она обжигает и как всё внутри сжимается от него, но и смотрит, как Дина стягивает до побелевших костяшек одеяло, тихо выдыхая и дрожа всем телом, едва удерживаясь на коленях. На мокрой коже играют фиолетовые блики и комнату заполняет протяжный стон, когда мужчина учащает темп, ударяясь пахом о ягодицы подопечной, рукой нажимая на спину, заставляя её прогнуться ещё сильнее, уже касаясь постели. И она снова понимает, послушно опускаясь и закрывая глаза. Сначала размеренно, почти нежно, выбивая тихие стоны, постепенно увеличивая напор и до боли оттягивая девчонку за волосы назад, смакуя её усталость и крик, граничащий со слезами. Он входит жёстко. Резко. Во всю длину. В комнате не только хриплые крики, но и пошлые шлепки от удара обнажённых тел друг о друга. Она буквально задыхается в нём, уже не разбирая где она и где он. Только эмоции и воздух, которого катастрофически не хватает в лёгких. Он снова делает больно, разжимая мокрые волосы и отвешивая ощутимый шлепок по мокрым ягодицам, тут же сжимая разгоряченную кожу в сильных руках и увеличивая темп, насаживая девицу на себя. Это какой-то бред. Всё плывет перед глазами. Она не слышит себя. Не слышит даже, как, буквально, он рычит ей на ухо. Всё тело горит и ломает. Ужасно трясёт от усталости и ощущений, как он грубо берёт её сзади и вдруг прижимает к кровати, кусает плечо, рычит на ухо что-то нечленораздельное и замирает, кончая внутрь. Она не может сказать ничего. Не протеста. Не того, что ей тяжело или то, что ей кажется, что её сейчас стошнит от плывущей картинки перед глазами. Ничего. Она только часто дышит и чувствует, как совсем немного сбилось дыхание демона, когда его грудь вжимает её в постель. — Я надеюсь ты усвоила урок, — размеренно проговорил мужчина, мимолётно целуя Дину в плечо и вставая, дав девушке вдохнуть полной грудью. Он спокоен. Так же надменен и совершенно точно ухмыляется, бросая взгляд на голое мокрое тело. Она слышала, что он застёгивает молнию на брюках, звякает пряжкой ремня, но не может даже повернуть голову в его сторону и уже почти проваливаясь в какую-то спасительную темноту слышит: — я Мара.

***

Сквозь какую-то густую чёрную пену до девушки донеслись посторонние шумы, заставляющие разум отойти ото сна и с трудом открыть глаза. Веки тяжёлые, будто отлиты из свинца. Голова ужасно гудит после выпитого алкоголя. Во рту тошнотворный вкус и всё тело болит, словно в ломке. Сложно даже повернуть голову, чтобы понять какие именно соседи врубили музыку утром, которая разбудила её. Голова соображает очень вяло, прокручивая пьяные картинки, где только фиолетовый цвет, крик и алые глаза. Насколько реален был этот сон, что из него хотелось бежать? Никогда ещё пьяная эйфория не била так тяжело её по голове. Всегда это спасение. Единственное спасение в этом грязном мире. Какие-то мелкие кусочки мыслей ранят воспоминания, выкидывая новые моменты этой ночи. Всё так реально и ярко, что брюнетка почти ощутила всё на яву, если бы не голова, которую ломило в висках, будто она готова была расколоться на двое. Мысли, доведённые до автоматизма, вспыхнули единственным спасением, напоминая самое лучшее лекарство после алкогольного лечения — холодный душ, который смоет побочные эффекты ночной терапии. Дина скинула с себя мятое одеяло, отмечая про себя, что совершенно не помнит, как засыпала голой и когда раздевалась вообще. Эта ночь была совершенно размазанной. Ни одной чёткой границы, где кончилась её размеренная отравленная жизнь и где началось спасение в градусах, где кровь стыла в жилах от ядовитого голоса. В нос явно бил запах спирта и рядом с кроватью лежала разбитая бутылка, а вокруг неё по старому ламинату разливалась лужа из виски за шестьсот рублей. «Я бы добавил восьмой смертный грех — так бездарно подделывать хороший алкоголь» — вспомнился бархатный голос из сна. В мелких осколках отражались лучи солнца, пробивающиеся через грязное окно и фиолетовые блики от гирлянды со стены. Игнорируя боль во всём теле и плетясь на полусогнутых ногах в ванную, разум всё так же отвергал воспоминания о ночном госте, пока в мутном зеркале в коридоре девушка не застыла на месте, открыв рот от собственного отражения. Шея была усыпана узором багровых засосов и следов зубов, на груди были явные синяки от пальцев рук. Как в кино, память воспроизводила кадры с неизвестным демоном, заставив Дину невольно осмотреть тело внимательней, замечая всё новые синяки и отметины. Он стягивал её запястья над головой. Сжимал до боли грудь. Кусал в плечо. Шлёпал. И всё это сейчас было на ней, чтобы она не спутала его с алкогольным бредом, как он и говорил. Словно острым осколком от разбитой бутылки Дина вспоминала всё. Кровавые глаза. Его ухмылка. Предостережение о смерти. Крики. Вещи в сторону. Дрожащее тело и последнее, что она запомнила перед тем как уснуть, если это был сон. Девушка кинулась в комнату, замечая брошенные у шкафа вещи. Порванная майка. Разорванный бюстгальтер. Джинсы с вырванной ширинкой. Всё, как он и говорил, чтобы осталось как можно больше напоминаний о нём. «Ты должна усвоить этот урок. Только так до тебя дойдёт, что всё, что сейчас с тобой произошло — это не пьяный бред». Приветственно вспыхнул экран ноутбука, пока брюнетка оделась в свободную футболку и дрожащими пальцами вбила в поисковике «демоны-хранители», бегая глазами по заголовкам и не находя ничего, кроме каких-то художественных произведений с одноимённым названием. — Мара, — прошептала себе под нос девушка, вбивая новый запрос в поисковой строке и переходя по первой ссылке. «Мара — злой дух, демон, садящийся по ночам на грудь и вызывающий дурные сны, сопровождающиеся удушьем под весом демона, отчего сами дурные сны также стали носить имя кошмара» — прочитала Дина и захлопнула ноутбук, по инерции потерев горящие отметины на своей шее. Это не бред и не сон. Он явно сделал всё, чтобы она не спутала его с очередным приходом. На глаза навернулись слёзы от воспоминаний, где мужчина холодно говорил о её смерти. Даже её демон-хранитель не выдержал того, как она никчёмно тратит свою жизнь. Не самое ли страшное, когда даже демону уже страшно за тебя? «Смени хотя бы дилера» — говорил он и Дина сдавленно всхлипнула, закрывая лицо руками, растирая солёные слёзы по щекам. — Я не хочу умирать, — хрипло простонала девушка сквозь слёзы. — Я не буду больше никогда этим вкидываться, я тебе обещаю. Я не хочу умирать. Пожалуйста… Я брошу эту тему, клянусь, — словно в пустоту говорила она, задыхаясь слезами, но совершенно точно была уверена, что он услышит её, уже не сомневаясь в том, что это не её алкогольная белка.