Я не играю по правилам. Клубничный флафф

Сегодня бесспорно отличный день. Папаша застрял на работе в связи с убийством Непризнанной, будто ему есть до этого дело. Сдохла и сдохла. Хрен с ней, второй раз не страшно. Или из тюрьмы на самом деле кто-то сбежал? Да нет, бред, лучше отца и не спрашивать, иначе огненной плетью ещё получу меж лопаток. А такой день портить — грешно даже для демона. Нужно отдохнуть, если уж такая редкая возможность появилась. Какое счастье — быть сыном Сатаны и не жить в общаге! Хоть какие-то плюсы — своя комната, пусть и в отцовском особняке, на вершине одной из башен. Единственное место, где можно быть расслабленым, ведь сюда никто не войдёт, даже Сатана поджарится заживо от магических замкОв и стен, которые я годами устанавливал. Ну, или просто обожжётся, но и это вам не крапиву палкой бить. Приятно хоть в мелочи подгадить. На отшибе ада, где и стоит небольшой дворец, нет любопытных, сальных глаз учеников, которым есть до всего дело, а значит, можно быть искренним настолько, насколько я вообще умею. Пара ударов по груше, уныло висящей в спортивном угле, чтобы сбросить ярость, и обувь летит к чертям, за ней рубашка. О, благодать! Ещё бы... Смотрю на подоконник, зная, что она уже дозрела. Клубника. Вот за что можно благодарить Шепфу, так это за разнообразие ягод на Земле. Отбросы знают толк в садоводстве. Выращивать клубнику на отшибе ада — та ещё задача, учитывая температуру и климат, но недаром же у меня своя комната? Да и не так уж я люблю жару, как большинство демонов. Сын Сатаны в кровати с тарелкой клубники, черт подери! Отличная тема для тупого мяса из школы, их сплетен и прочего дерьма. Сенсацию обгладывали бы, как шакалы — кости, до той поры пока не найдётся более скандальный повод. Хотя, по факту, ничего такого я не сделал, да и большинство демонов и ангелов имеют слабости похуже, чем контрабандная рассада. Дочь Мамона бегает смотреть на человеческие спектакли, Ости ворует на Земле косметику, Ади вообще со своим дружком не скрывается. Такие вольности помогают не выгореть как ангел или демон, перезарядить голову и эмоции, ведь мы живём во множестве ограничений. А мне такие поблажки не позволены. Ведь. Я. Сын. Сатаны. Вообще-то, у меня имя есть, но тупые отбросы предпочитают его забывать в пользу семейного статуса. Дегенераты любят обсуждать тех, до кого не дорастут никогда, уподобляясь в мелочности тараканам. А мне остаётся молчать и делать вид, что книга настолько интересна, что не слышно ничего. Ага, как-же. Но лучше бы не слышал, чем эти помои заливать в уши. Вгрызаюсь в крупный плод, прикрывая глаза от кайфа. Я вновь вырастил шедевральную клубнику, браво мне. Аплодирую мысленно, и забрасываю руку за голову. Это вкусно до великолепия. Ведь сплетничают они все от того, что нихера не делают, особенно Непризнанные. Биомасса, не умеющая ценить то, что имеет. С такой закуской даже не так хочется испепелить всех силой мысли. Ну, разве что лишь немного. Но больше всего подкипает именно отношение ко мне как к "сыну грозного дяди", кто-то лезет дружить, кто-то боится, другие за спинами обсуждают. Все... Почти. Вспоминаю дочь Уокер, тоже стоявшую возле тех Непризнанных в библиотеке, но не захотевшую обсуждать меня. Она не сплетничала с другими в библиотеке, и чихала на меня с высоты Небес после того задания. Есть же объяснение такому поведению, непривычному для Непризнанных? Может, на матушку свою похожа характером? Святоша, ангелочек... Непробивная женщина. Серафима Уокер даже Сатана немного уважает, насколько может вообще уважать кого либо, кроме себя. Огрызаться мне? Да пожалуйста. Хамить? Как пить дать. Игнорировать? О, да! Потом издевается надо мной с ехидной улыбкой, не позволяя контролировать её. И целует. Никакой субординации. Либо нет мозгов, либо стальные яйца, и неясно что хуже. Я ведь видел как она поперлась к старику Кроули, безбашенная. И именно она оказалась возле недавнего трупа. Что с этой девчонкой не так? Должно быть обьяснение, почему она крутится под ногами. Характер такой, или она в чем-то замешана? Кручу зелёной звёздочкой черешка, цепляясь за мысль. Совпадение? И зачем Уокер ищет информацию о своём убийстве? А, плевать. Пусть папаша разбирается, я даже пальцем не пошевелю, даже если вновь заставит, изобьет, запрет, да что угодно. Ягод в тарелке все меньше, жгучий клубок злости тает, но этого недостаточно, чтобы разгрузить голову. Я устал. Действительно устал быть очень плохим, но при этом правильным, эгоистичным, но живущим для жалких людей, непокорным и выструненным одновременно. Нужно влезть в рамки и смирно там стоять. Разве кто-то поймёт, как это — отдать свое бессмертие на то, чтобы быть "достойным" сыном Сатаны? Ведь мне и соревноваться то не с кем, кроме дурацких мнений. Последний сладкий плод прикончен, и я тяну мышцы, ощущая сжатость и напряжение. Полчаса тренировки совсем не помогают, и нервозности становиться только больше. Поэтому одевшись, выпрыгиваю звёздочкой из окна, наслаждаясь свободным падением. Башня высокая, лететь долго, и, к сожалению, больше не страшно. Лет пятьдесят назад ещё немного боялся, а потом привык. Вообще к многому привык, не только к экстремальным полётам. Мощное движение крыльев в трех метрах от земли, и чистое наслаждение. Сбитое дыхание, плети ветра бьют по лицу, а небо все ближе вместе с яркими звездами. Вот так, в полете, ты никому ничего не должен, и все небо только твоё. Нет должностей, принципов, чистая сила. Лёгкая усталость мышц резонирует с прохладой неба, готового меня принять в свои объятия. Адреналин, скорость, борьба с потоками ветра. Всё это великолепие заканчивается сразу над тучами, резко затихая. Тут нет ветра, и небо сиреневое, светлое, в россыпи блеклых созвездий. Оглушающая тишина, словно массаж головы. Величественно красиво и просто. Редкие взмахи поддерживают тело в кисельно-густом, но прозрачном пространстве, кутая в кокон непривычной безмятежности. Но через некоторое время я расслабляюсь и складываю крылья, ощущая, бешеный стук сердца, терзая тело. Падение будоражит и дёргает за те тщательно скрытые струны, Когда до земли осталось полтора десятка метров, я планирую и выравниваю падение и лечу на огромной скорости и параллельно летающему острову в облаках. Но несмотря на физическую разминку, мышечное напряжение совсем не ушло. Черт! Приземляюсь возле сада Адама и Евы, разметая крыльями всю пыль в радиусе десятка метров. — Твое появление всегда грозит бедой, — то-ли недовольный вопрос, то-ли шипящая констатация факта, но я ошарашено оборачиваюсь. Непризнанная со злобной гримасой оттряхивает белую блузу от мусора, поднятого мной при приземлении. Как я её не заметил?! Смотрел же, куда приземляюсь. Что мне сказать? — Если ты ждёшь извинений, то можешь забыть. — От тебя? Извинений? Не чувствовать себя виноватым — это же порок всех демонов, я понимаю. И примирительного поцелуя я не дождусь? — злющим, лисьим взглядом окидывает меня и возвращается к грязи на одежде. Я настолько опешил, что не смог придумать адекватного ответа. Это намёк на её поцелуй у автосалона? Все-же, мозги кристально чисты после полёта, чтобы выдать ответ, подходящий "сыну Сатаны". Просто приземляюсь на траву, решив, что игнор — достаточно дерзко само по себе. Уокер приземляется чуть сбоку и позади, видимо, не рискуя садиться перед мордой у хищника. Или... — Ты слишком напряжен. Расслабься. Прохладные ладошки сжимают плечи, на миг собирая всю силу и сознание в один переворот. Положение тел стремительно меняется, и глаза Вики испуганно и ошарашено глядят на меня. На секунду её взгляд напоминает раболепные глаза всех Непризнанных, но в следующий момент она безуспешно пытается отодрать мою ладонь от тонкой шейки. — Никогда. Не. Прикасайся. Ко. Мне, — рычу, но должной паники это не вызывает. Интересно. Не могу отказать себя в удовольствии провести большим пальцем по мраморной коже нахалки вдоль истерично бьющейся жилки. Тело вздрагивает от страха, но в глазах он не отображается. С чего бы это? Отпускаю, отворачиваясь. А она мило выглядит прижатой к земле, как нелепая черепаха, и, кажется, я уловил лёгкий запах алкоголя. Ну не дура ли? Не трезвой лезть к зверю... — Ну ты и мразь редкостная. Что?! — Да как... — Не пытайся пугать меня, Люцифер. Ты для меня никто. Я не буду лизать перед тобой пол, как другие, выкуси, — распрямляет спину Непризнанная, вскидывая подбородок со слишком очаровательной ямочкой, мешающей хоть немного всерьёз воспринять сказанное. — Если я захочу, ты... — "не только пол лизать будешь"? Молодец, Люцифер, хоть вовремя осекся от дурацкой фразы. — Под дудку мою плясать будешь как я захочу. Что-то это совсем не грозно прозвучало, старею? — А ты настолько в себе не уверен, что должен самоутверждаться при помощи слабенькой ещё девчонки? Ай-ай, — цокнула Уокер языком, смело складывая тонкие руки под грудью. — Мелко плаваешь, гроза всех Непризнанных. Не старею, просто нет сил играть свою роль. Я заслужил один вечер побыть просто демоном, дерзким сорванцом, а не ледяной глыбой. Кто же знал, что в моём личном пространстве по ошибке появится ещё человек, к тому же, не бесящий. Почти. — Оставь свои фантазии при себе, мне не нужно никого пугать для авторитета, ведь я и так лучше. — Угу, заливай... — и внезапно дочь Уокер расслабляет позу, искренне обращаясь ко мне. — А вообще, ты действительно очень напряжен, а нервы вредны. Демоны ведь тоже болеют, я знаю. Или ты совсем не хочешь побыть нормальным... Кхм, демоном? Как?! Вот как она смогла вскрыть и ковырнуть самое живое?! Эта внимательность подкупает, вынуждая глубоко вздохнуть и открыть спину. Надо же, отброс немного умнее других сородичей, и не утонувший в лицемерие. — Чего тебе не йметься? Рожки чешутся? — А может я просто помочь хочу? Может, я ангел в душе? — Ты понимаешь что будет, если нас увидят? — Мне ничего не будет, кроме выросшей репутации. А вот у тебя она рухнет, — беззаботно и игриво пожимает плечами девушка, перебираясь мне за спину. Почему она меня не боится? Всё мысли ласковым котёнком сворачиваются когда Вики сжимает мои плечи. Болезненные, хоть и простые движения даже приятны. Сидеть так, окунаясь в звуки сада и тихий голос незнакомой почти девчонки — непривычное блаженство. — Но если увидят учителя, то мне и слова не скажут, а тебя выгонят к чертям собачьим, — возражаю, пытаясь не выдать голосом неприятные ощущения. Шея чертовски ноет от мягких нажатий. — А я не боюсь. — Почему? — Мне нечего терять. Ну, разве что жаль будет с Мими прощаться, мы с ней подружились. — безразлично пожимает плечами, разглядывая шпили факультета Ангелов. Даже завидно, как легко она может от всего отмахнуться в любой момент. Что с ней не так? Она так изменчива и непосредственна, что хочется просто наблюдать. Что-то совершенно новое, не подходящее в небесный чёрно-белый мир, яркое и искреннее. Может, Уокер действительно нечего терять, и она не боится быть собой? И не спешит выбирать меж двух сторон. Движения с плавных и сильных изменились на едва заметные касания, вызывая почти дрожь. Шепфа, как хорошо! Мне нужен личный массажист. — Ты интересная, отличаешься от Непризнанных. — Хм, комплимент от сына Сатаны? Польщена. — Не зови меня так. И это не комплимент, это наблюдение. Святая клубника, как это приятно! Шея и плечи тают в умелых руках, даря долгожданное удовольствие. — О, простите, великий и ужасный Люцифер, отныне буду звать вас только так. А ещё, у тебя все мышцы зажаты, тебе нужно их растягивать. Иначе на заданиях скрутишь себе шею, или крылья отвалятся... — Такое обращение гораздо лучше. Не хочешь ещё меня восхвалить? Мне нравится когда ты меня так называешь, — игнорирую колкость. — Господи, ты не отличаешься от земных мужчин. Я едва не ответил грубостью, но замолчал. Об неё мое хамство как об стену, а портить тонкий момент удовольствия не хочется. Но все-же нас прерывает доносящийся издали пьяный смех. — Тихо! Хватаю девченку за шкирку и тащу за ближайшее широкое дерево. Черт, её светлую одежду видно в темноте! Почти вдавливаю её во ствол телом, прикрывая темными крыльями обоих. Через место где мы сидели проходить компания демонов во главе с Ости. Слышен смех дочери Мамона с рыжим дружком, ещё пьяные голоса. Вот откуда Вики заявилась, у них тусовка сегодня? Но она куда более трезвая чем ее компания, видимо, вовремя сбежала. А Уокер такая прохладная, свежая. Как мятная конфета на Земле, которую люди подолгу жуют. И сопит тихо, но злобно, как зверек. — Может, уже отпустишь меня? — недовольно пыхтит мелкая, сверкая злобным взглядом. — А может мне нравится так стоять? — Непризнанная возмущённо задыхаться от моей похабной наглости. Едва сдерживаю желание коснуться талии Уокер. Глупое желание. — Ах, ну да, демон без пошлых шуточек... Я бегу искать белое платье? — говорит странную вещь. — При чем здесь одеяния ангелов? — Ангелов? Ах, нет, это из Земли шутка. Лучше забудь, — отчего-то смущается девушка. Её глаза хитро зажигаются на миг, и тонкие пальцы слишком быстро пробираются к бокам, легко щекоча. Я пытаюсь не издать ни звука, сжимаю челюсти, но не сдерживаюсь и отпрыгиваю, пряча предательскую улыбку. — Великий и грозный Люцифер боится щекотки? Как мило. О, да бесспорно. Только зачем ей это видеть? Чертовка делает то, что хочет, не обращая внимания на мою репутацию и абсолютно не стесняясь своих побуждений, и это то, чего я не встречал никогда. Все подстраиваются под образ или ситуацию, но не она. Мы вновь сели на землю, и Уокер не сводила с меня странного взгляда. — Что такое? — не выдерживаю непонятную тишину. — Мне показалось, что ты пахнешь одной ягодой с земли. — Наверное, показалось, — отмахиваюсь, не желая пускать чужую, между прочим, девчонку так интимно близко. Но она вытягивается в лице, озаренная внезапный откровением, и восторженно и неверяще склоняется ко мне. — О Боже, ты ел клубнику! Откуда? Я тоже хочу! — с детским непосредством тихо пищит Непризнанная. — Шепфа, за что мне это? — закатываю глаза, и принимаю суровый облик, пытаясь отпугнуть. — Нет уж, теперь колись! Меня твои кривляния не впечатляют! — Это моя личная. Привилегии, знаешь ли. — Будь моим другом! Пожалуйста. Првелере... Превири... Пливере... Тьху! При-ве-ле-гиируй меня, прошу. Я тебе массаж делать буду. Честно. Он тебе, кстати, регулярно нужен, иначе крылья отвалятся. — Ты совсем не боишься меня, Уокер? — вот он, главный вопрос. — Нет, зачем тебя бояться? Ты просто замкнутый в себе гордец, но обычный демон. И не зови меня так, у меня имя есть. — Хорошо, не-великая и бесстрашная Вики, отныне зову тебя только так. — Мне не нужно тешить свое самолюбие, великий и ужасный Люцифер. Друзья? — протягивает свою узкую ладошку, напоминающую искусную статую. На последнем слове её голос глупо вздрагивает, выдавая с головой. — Ты же понимаешь, что при всех придется игнорировать друг друга? — Или бесить. Так интереснее. Тяжело вздыхаю, понимая, что она не отвяжется. Да и не хочется прерывать общение, ведь ей плевать на статус и показуху, а мне это очень важно. Да и она интересная, а разве демон может устоять перед таким необычным искушением? О, нет. — Друзья. Жду обещанный массаж, бесстрашная Вики. Вдруг приходит мысль, что эта девченка обязательно должна быть моей. Берегись, Вики Уокер, ведь я не играю по правилам.