Я не играю по правилам. Клубничный флафф

Все происходит как в тумане, хаосе, все бегают и пытаются что-то сделать, и где-то внутри жутко больно. Жутко обидно и почему-то жаль себя. Как глупо. Первыми к Вики подлетают Ади и Дино, помогая перевернутся, стараясь не задеть явно поломанные крылья. Она что-то хрипит, сквозь зубы воет, рычит, цепляется в ангела ногтями до крови, отвечая "где болит". И сам чувствую, даже знаю эту боль. Помню, как сложно в первый раз ломать крылья. С помощью старого брюзги её несут в лечебницу. Смотрю в спины, ещё находясь в шоке, стараясь не подбежать и не обнять птичку. Мозги пульсируют осознанием вины, и каленым железом жжёт в груди. Я её подставил. Подставил! Вики кричит в плече учителя из-за неосторожного движения, и я свирепею. Эмоции из неприятного, склизкого кома жалости разгораются в жгучую, адскую ярость. Оборачиваюсь к ошарашенным демонам, понимая, что ангел не мог толкнуть её мне на спину в нашем положении, а Непризнанные были слишком далеко. Ости задумчиво покусывает коготок, явно не расстроенная. Яс-с-сно... — Какого черта? — стараюсь не сорваться, из-за чего слова превращаются в шипение. Главное, контролировать себя. Не быть вспыльчивым ублюдком. В глазах демоницы мелькает страх. Словно та не ожидала, что могут быть проблемы. Правильно, лучше бойся меня сейчас, и, может, я тебя помилую. — Я нечаянно... Она вылетела с позиции, а я толкнула, чтобы не лезла на мою территорию, и как-то так вышло... Твою ж! Рядом с девушкой непроизвольно вспыхивает молния, хлестко ударяя по земле. Не сдержался. Вики бы не понравилось моё поведение. Нельзя срывается на других за свою вину. Ведь это действительно моя вина. Привычка не страдать из-за чужих проблем — пусть падают сами, а ко мне не лезут. Если бы я только успел подумать, что это она, если бы только мысль мелькнула — вывернулся бы вниз, смягчая падение девушке, разбился бы сам. Но эгоист думает только о себе, сам того не желая. Не привык, что рядом может быть маленькое чудо, нуждающееся в заботе. Яркие глаза затравленно глядят на прожжённою ударом молнии воронку. Нельзя срываться на Ости из-за своей вины. Пусть она и зажравшаяся сука. Шумный вдох, собрать волю в кулак. Нужно завершать этот балаган, и бежать к малышке. Ей важнее моя поддержка, а не глупая месть. — Дура. Тебе повезло, что ты не в моей команде крылоборцев, так что разберёшься с Фенцио по поводу наказания, — внимательно слежу за личико демонессы, но все-же не понимаю эмоцию, сменившую страх. Будто... Разочарование? Или что-то ещё? — Я пойду отчитаюсь, пока меня не обвинили и не сделали виноватым. Мими, пошли, Вики наверняка захочет тебя видеть. Кажется, я поступил правильно. Надеюсь. Бледная подруга детства кивнула, быстрым шагом направляясь в лазарет. Я стараюсь идти медленно, хотя хочется бежать, но... Всё же смотрят. — Сука! — почти свистит сквозь стиснутые зубы мелкая, сжимая маленькие кулачки. — Надеюсь, ты не обо мне, малышка Мими? От нелепой шутки демоница только сильнее заводится, кипя, словно ведьмин котелок с ядом. — Надо было ей вмазать! Переломать крылья! Люцифер, почему ты её так отпустил?! Она же специально! — Потому что сейчас время заботится о Вики, а не вершить субъективное правосудие. Побереги свои нервы для более важных дел. Больница пахнет тем невообразимо гладким запахом, от которого кишки воротит, и хочется сразу сдохнуть. Ненавижу эту атмосферу, стерильность и разочарование, витающее в воздухе. Найти нужную палату несложно — крики и стоны слышно, наверное, на все Небеса. Причём это какофония голосов, сор, вскриков, суеты. Отличные помощники, что сказать. Заглядываю осторожно за ширму, не желая мешать. Вики сидит на койке, поджавшись, обнимая себя руками. Вся исцарапанная, с дорожками слез на грязных щеках, и крылья... Истерзанные, неестественно торчащие, покрыты и кровью и пылью. Серые перья торчат как тряпка. Тихое ругательство слетает с губ. Ангел Фенцио выходит из кабинета, прося лекаря предупредить, когда станет понятно что дальше. Непонятным взглядом прошёлся по нам, и кивнул демонице головой, в сторону Вики. Мими бросается к подруге, расспрашивает сидящих поодаль Ади и Дино, суетливую медсестру. Птичка вяло отвечает, явно крепясь. Моя смелая, храбрая, сильная малышка. — Вики... — и слишком много вложено в простой голос. К сожалению. Она резко поднимает лицо, словно не ожидая здесь увидеть меня. Измученно улыбается, явно сдерживая слезы. Девочка моя, я знаю как это больно. Знаю. Лекарь побежала за нужными вещами, оставляя только одногруппников в комнатке. Их слишком много. Зачем они здесь? Я сам по забочусь об девушке. — Как чувствуешь себя? — обнимает её Мими. — Жду действие обезболивающего и стараюсь не сдохнуть, — огрызается та. — Эй, Вики, солнышко, посмотри на меня. Как это случилось? Шепчу, чтобы не быть услышанным, присев на корточки у колен девушки. Хочется сплести с ней пальцы, но рядом слишком много глаз и ушей. Хочется её утешить, но она должна быть сильной. Да и Мими вроде отлично справляется. Хорошо, хоть перед ней можно не ломать комедию. — Ости... Я нечаянно врезалась в неё, а та как толкнула, я не удержал равновесие, попыталась полететь выше, чтобы никого не сбить, но врезалась в тебя. Испугалась, что если начну выворачиваться, ты тоже можешь упасть, и просто расслабилась. У тебя же не будет проблем из-за этого? Я же не в твоей настоящей команде. Мими под каким-то предлогом всех вывела из комнаты, хоть явно Дино и не хотел. "Он же может её напрягать, Вики не виновата" — его фраза, на которую демоница только фыркнула. Его ещё не хватало. — Глупая, чтоб я такого больше не слышал. Мне не впервые падать, я умею это делать и не боюсь боли. И мне не страшны переломы и травмы — чем чаще кости срастаются, тем крепче. — М! Вот ещё! Идите лесом, ваша темнейшая задница! Мог бы и спасибо сказать, для разнообразия, — морщит нос Непризнанная, и я чудом не целую её туда. Слишком милая, слишком красивая. — Наше фирменное "спасибо"? — нагло улыбаюсь, надеясь отвлечь от боли. Вики быстро зарделась, пряча глаза. Девушка даже так невероятно красивая. Порывисто целую птичку, коротко, почти так, как касание крыла бабочки. Будто не считается. Маленькая шалость. Так ведь? Из-за которой нас могут лишить всего. Сжимаю холодные ладошки, которые все ещё трясутся от стресса. Моя хорошая, если бы я смог забрать твою боль, я бы забрал все, что ты ещё когда-либо почувствуешь. — Никогда, никогда не подставляйся ради меня. Я справлюсь, найду решение. — Эй, что за командирский тон! Или я, значит, такая беспомощная в твоих глазах? Она откидывает с лица упавшие пряди, агрессивно толкая меня коленкой в грудь. После движения Вики вновь сжимается от боли, рвано вдыхая. — Ты глупая, а не беспомощная. Я же несу за тебя ответственность. Её взгляд становится холодным и почти острым. Будто девушка сейчас прогуливается по моему сознанию, ища объяснения словам. Но я же знаю, что она его не найдёт. Нет его. Это удивительно необъяснимая херня, когда весь твой бесконечный мирок рушится от прохлады любимых рук. Понимаю, что поспешил со сказанным. Вики ещё не готова слышать такое. — С каких пор ты ответственный за меня? — вот и подтверждение. Жаль. — Не люблю бросать обучение посредине. А учитель отвечает за своего подопечного, не так ли? Или я для тебя проходимец, с которым можно прервать общение? — лживо улыбаюсь, ощущаю даже некоторое разочарование. Хотя, я, может действительно слишком спешу, она же даже трех месяцев здесь не провела. — Нет конечно, — слегка приподнимает уголки губ. — Я рада, что ты так меняешься, Люци, очень. Ты отличный наставник. Ну спасибо. Не скажу, что сочту за комплимент. Мне нельзя признаваться ей в своих чувствах, чтобы не привязывать. Расставание будет куда больнее, чем перелом крыльев, и отвар не поможет. Вики слишком хороша для меня. Да и просто нам не по пути. Если бы было место, где можно спрятаться, и провести вечность вдвоем, я бы без раздумий предложил. Но отцу стоит только узнать об Непризнанной, и смерть окажется для неё избавлением. В худшем случае, ей предстоит вечность в тюрьмах — ад не сможет её сжигать, не имея на то право греха, но вот вечная клетка, отчаявшиеся соседи, вечное ожидание — худшее место в реальности. Нам в любом случае грозит расставание. И больно уже будет обоим. И от этой мысли горечь разливается во рту, и воздух кончается, словно в нижних ярусах ада. Почему когда я впервые в жизни хочу чего нибудь, я не могу этого получить? Почему я? Какого черта она появилась именно сейчас в школе? Почему не попала в рай, как большинство? Почему мне так паршиво то, а? Вдыхаю мятный аромат кожи, целуя руки. Что ж так сложно то с тобой?