Когда назревает война

— Колдер! - заорала девушка куда-то вверх. Её короткие золотые волосы торчали во все стороны, а синие, как омут, глаза разгорелись нетерпением. — Колдер, мать твою! Из-за колонны вышла белокурая девушка. Едва посмотрев на неё, вы бы подумали, что она самая настоящая куколка. Красивые голубые глазки и длинные волосы делали её похожей на Барби. — Ты чего кричишь? - спросила она тихим голосом. — Колдера ищу. Где же этот засранец? — Я здесь. Сёстры обернулись и увидели своего старшего брата. Высокий, крепко сложенный, он стоял, скрестив руки на груди, и с легким негодованием смотрел на них. — Ты искала меня, Амэя? — Искали ли я тебя? О, да. Ещё как искала! Девушка злобно посмотрела на брата. — Колдер, сегодня... Молодой человек поднял руку, прося о тишине. — Я помню какой сегодня день, Амэя. Мой ответ - нет, - невозмутимо сказал он и направился к лестнице. Колдер прошёл мимо молчаливой Хафы и злой, как фурия, Амэи. — Но... Ты даже не знаешь о чём я хотела спросить! — Знаю. Я повторяю, Амэя, мой ответ - нет. Брат исчез на втором этаже. Девушка с размаху села на ступеньки и запустила пальцы в свои волосы. Хафа присела рядом с сестрой и дотронулась до её руки. — А что ты хотела, Амэя? Амэя подняла на неё свои глаза и покачала головой. — Теперь всё равно.

***

Колдер сидел в кабинете за своим столом и писал письмо. Рядом стоял компьютер, телефон, купленный для отвода глаз, но молодой человек не решался воспользоваться ими. Слова мелькали на пергаменте голубыми чернилами. Лампа, стоящая на столе, светила мягким белым светом, отражая свои блики на мраморной стене. Внизу внезапно раздалась музыка. Громкая, резкая. Перо словно наткнулось на невидимую преграду, образовывая на пергаменте голубую кляксу. — Проклятье! - выругался Колдер, промакивая чернила тряпкой. Музыка звучала громче, раздались веселые голоса. Крики стали звучать отчетливее, причём громче всех - пьяный крик Амэи. Колдер выглянул в окно и его светлые брови поползли наверх. На лужайке стояли люди. Много простаков с бутылками в руках, одетых в броскую одежду, и пускавших в воздух конфетти. Сестра стояла в центре образованного вокруг неё круга и громко пела вместе с магнитофоном, неизвестно откуда принесённым. — Что за чертовщина? Колдер сорвался с места и выбежал из кабинета. Тут же по ушам ударила клубная музыка и пьяный смех. Парень спустился вниз и увидел кучу танцующих и обжимающихся людей. Ноги несли колдуна на улицу. Приблизившись к кругу, где стояла его сестра, Колдер учуял запах табачного дыма. Люди расступились перед ним и перед магом предстала его пьяная в стельку сестра, курящая кальян. — О-о-о-о, - весело протянула она. — Какие люди... ик... в нашем Голливуде... ик! — Что это за...?! Амэя еле сфокусировала на нём свой взгляд. — О! Это...ик... мои друзья! Ты запретил мне... ик... идти к Заре на день...ик... рождения..., - с заплетающимся языком объясняла она, — и люди...ик... пришли ко мне! Колдер сделал жест а-ля "рукалицо", и потянул сестру за локоть. —Э-эй! Ты чего...ик... делаешь? — Давай-давай! - хмуро проворчал Колдер. — А, вы, товарищи, расходитесь! Живей! Послышался недовольный гул. Где-то выключилась музыка, и люди, бурча лестные пожелания, отправлялись восвояси. — Вы куда...ик... пошли? Сто-о-ойте! Ик! — Вставай давай! Ты чего так напилась-то?! Колдер потащил сестру в дом. Люди покинули его, оставив после себя мусор и блёстки. Взяв в руки баночку таких, Амэя залпом проглотила их. — Ты...ты чего делаешь?! - ошалело спросил маг, позабыв даже о том, что держал девушку за локоть. Амэя полетела на пол, не переставая ругаться и икать. Колдер возвёл глаза к потолку и, буквально через секунду, снизу послышалось громкое "буэ-э-э-э". Молодой человек медленно перевёл взгляд на свою мантию и устало застонал. Подол голубой ткани был в блевотине и блёстках Амэи. Сама еж Амэя отрубилась прямо на полу, свернувшись калачиком. Колдер поднял сестру на руки и, не зная к кому конкретно обращается, пожаловался: — Меня ожидает блестящая ночь...