Красота умершей клятвы

– Знаешь, как прекрасно на закате небо? А, Чуя? – Тебе нельзя пить, Осаму. Не умеешь. Это все, что я могу тебе сказать. – Не будь таким паршивцем. Поговори со мной. Многие говорят об этой пленительной красоте, но стоит лишь коснуться ее рукой, как она исчезает. Медленно и безвозвратно. Сам мир и вся природа задыхаются от этого спокойствия. Облака, гонимые ветром, скользят по небесной глади, унося с собой надежды и мечты, страстные поцелуи и скромные признания. Горечь расставания и шепот смерти. Небо знает больше, чем все мудрецы былых времен. Небо видело больше, чем сама земля. Оно – свидетель рождения вселенной и гибели жизни. Их пути не разошлись после ухода Осаму из Портовой мафии. Накахара понимает, почему он так поступил, но продолжает осуждать Дазая, а две организации так и ведут войну за этот город и за право обладать той самой Книгой. Об отношениях Осаму и Чуи известно каждому, но никто не осмелится сказать им, что это неправильно, лишь продолжают называть их «современными Ромео и Джульеттой». У них есть только вера, надежда и любовь на будущее, что нерушимо стоит на их верности друг другу. – Та фотография до сих пор на моем столе? Я же просил тебя убрать ее. – Мне она нравится. Пятнадцать лет. Твой первый день в мафии и первое совместное задание. – Кто ее сделал, не помнишь? – Понятия не имею! Возможно, сам Огай-сан, а может быть и Элис. В любом случае я рад, что у нас с тобой есть такое воспоминание. Так мне убрать ее? – Оставь. Если тебе нравится, значит и мне тоже. Каждую ночь они скрываются от этого мира, позволяя себе непростительную роскошь страсти. Но не в этот раз. Осаму завязал глаза своему возлюбленному с просьбой не спрашивать ни о чем, пока они не приедут. Ему не нравилось водить машину в отличие от Чуи, но любовь заставляет человека совершать подвиги, хоть и небольшие. Католический собор. Огромный купол, увенчанный латинским крестом, едва сияет в лунном свете. Арка и массивные колонны, статуи святых и ангелов ведут в самый центр базилики. Domus mea erit orationis. Элегантность. Прекрасные витражи отбрасывали цветные блики на скульптуры. Живопись и мраморный престол. Распятие и орган. Алтарь, возле которого совершаются таинства. Даются нерушимые клятвы. – Зачем ты привез меня сюда? – Просто послушай… эту тишину… Я долго не мог решиться на это, не мог подобрать слова… Я люблю тебя… но даже этого недостаточно, чтобы… – Звучит так, будто ты прощаешься со мной. – Нет, вовсе нет. Помнишь, как мы сбегали, чтобы забраться на крышу обманчиво теплым вечером? Мне было холодно, но ты взял меня за руку. Тогда, на закате, последние лучи солнца освещали твои рыжие волосы, а в твоих голубых глазах я видел весь остальной мир. Я был заворожен твоей красотой. И тогда я подумал, а почему так не может быть всегда? И вот мы здесь. Я не хочу лгать самому себе. Я просто устал скрывать свои истинные чувства. Я готов дать тебе клятву верности. Клятву моей любви… потому что я хочу быть с тобой всегда. – Осаму… какой же ты придурок. Серьезно думаешь, что я люблю тебя? – Значит нет? – Значит я жизнь за тебя отдам, прежде чем успеешь остановить меня. Они скрепили союз робким поцелуем. Тем самым, который может быть только в церкви. Этой лунной ночью была дана клятва, символом которой станут два серебряных кольца. Небо было спокойно, как и прежде. Потому что даже после самой темной ночи настанет прекрасный рассвет.

***

Война никогда не заканчивается. Она лишь отступает на время, чтобы вернуться во всем величии. Эсперы, вовлеченные в эти сражения, страдают не за себя, а за этот город и своих друзей, за тех, кто им дорог. Таким был и Накахара. В последний момент он решил использовать порчу, чтобы спасти друзей Осаму. Какой бы ни была ненависть к Агентству, никто не должен умирать. Кроме него самого. Осаму не успел. Осаму не успел коснуться его руки, как порча поглотила своего хозяина. Истошный крик до боли в груди, слезы, кровь и тусклый блеск кольца. Осознание приходило медленно. Осаму был в крови, в крови своего возлюбленного, которого уже было не спасти. [Почему ты? А как же наше «долго и счастливо»?] [Я же просил тебя не делать этого! Придурок! Зачем?!] [Лучше бы погибли все остальные вместо тебя… ] [Спасибо, что спас нас всех… ] Мыслей не было. Никаких. Только молчание и сорванный в пустоту голос.

***

Каждый день Осаму приходил к месту, где похоронен тот, кто научил его любить. Без кого жизнь была уже не той, а мир утратил свой цвет. Восемь дней. Столько потребовалось Осаму, чтобы последовать за ним. – Почему небо печально перед смертью, но так спокойно на закате? Как и на моей душе. Совсем скоро мы будем вместе. Отныне и навеки. Игра самоубийцы окончена. Достаточно и одного выстрела.

***

– Тоже приходите сюда каждый день, Фукудзава-сан? – Да. Огай-сан, давайте закончим эту войну? Хотя бы ради этих двоих. – Давно пора. Накахара Чуя. Умер от использования порчи. Дазай Осаму. Самоубийство. Как думаете, почему именно эти двое? – О чем Вы? – Никогда бы не подумал, что они будут вместе. Полные противоположности. – Ваши давно сказанные слова и есть ответ. Алмаз полируется алмазом. На письменном столе так и останется та фотография, а рядом два серебряных кольца. Союз сердец. Окончание войны между Портовой мафией и Агентством. Почему небо печально перед смертью, но так спокойно на закате? Смерти нет. Закаты сменятся рассветами.