Примите поздравления, Доктор Зло

      «…Она хотела было что-то сказать — даже приоткрыла рот, однако из пухлых багровых губ вырвался только рваный выдох, в котором хрипели слёзы и явственно слышалась булькающая где-то в горле дурная кровь. Прекрасные канареечные глаза на секунду мелькнули светом, словно на них упал луч солнца, после чего остекленели. Умирая, она подумала, что именно такую судьбу должна была встретить жена когда-то живого Дона. Тишину разорвал горестный плач новорождённого ребёнка, который будто почувствовал, что потерял мать и теперь был обречён на голодную смерть. Имени у цепляющегося за длинные рыжие пряди матери малыша не было — и, к сожалению, никогда не будет, ведь на свете больше не было бы никого, кто мог дать ему имя. Конец»       Сяо Жу довольно потянулся и размял затекшие конечности, которые от долгого неподвижного сидения в неудобной позе сводило мелкой судорогой.        — Надо пойти и размять старые кости, — зевнул мужчина, впрочем, блефуя о «старости» — самому ему ещё даже сорока не было. Но выглядел он, конечно, на все сорок пять — заросший колючей щетиной, с крашеными белыми волосами, которые напоминали больше седину, чем платину, и постоянно усталым видом…       Не успел он даже подняться со своего места, как ноутбук буквально взорвался звонким пиликающим звуком: Овсянка со стеклом (Shang Shen): «вы чего наделали… (╥ω╥)» Божественный Бутерброд со злостью и кетчупом: «Я найду тебя, автор!!! Ты пожалеешь, понял?!» Гг нужны мозги: «ЭЙ, ПОШУТИ ОБРАТНО»       Сяо Жу почти с умилением наблюдал за тем, как популярность его книги резко взлетает именно из-за гневных комментариев и где-то даже годных, полноценных рецензий. И как только они успевают? твой краш читает данмей: «Зачем…» Целованный небожителями: «МАЛО ТОГО ЧТО УБИЛ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ ТАК ТЕПЕРЬ И НАШУ ДЕВОЧКУ И ИХ РЕБЁНКА, c'mon мы не этого ждали мочим его, братец Бутерброд из второго (#2) коммента» мой папа начальник полиции (Gu Ling): «пожалуйста, пусть это будет обычной шуткой от автора… моё сердце не выдержит такой концовки, молю (T_T)» только не стекло: «ещё один Великий Бог* нас предал. я перехожу на донхуа, те хотя бы меньше насилия в эфир пропускают 凸(｀ﾛ´)凸»       Уведомлений с каждой секундой становилось все больше и больше — угрожающие, жалобные, полные злобы и разочарования, они сыпались на Сяо Жу, словно драгоценные камни из-под копыт гарцующей золотой антилопы из знаменитой русской сказки. Умом мужчина понимал, что отсутствие хэппи-энда разочарует большинство (если не всех) его читателей, особенно, после того, как у главных героев всё, наконец-то, наладилось… Но обратной дороги не было с самого начала: Сяо Жу ещё в предисловии, перед первой главой поклялся в том, что этот роман заставит их глотать слёзы даже в самом конце, а «персонажи созданы для того, чтобы страдать». Возможно, это было чересчур самоуверенно… Но, как говорится, не рискуя — не добудешь.       Был ли Сяо Жу собой доволен? Ещё бы! Сейчас можно начинать считать секунды до того, как его популярность возрастёт до уровня Цао Сюэциня!       Несмотря на то, что пальцы были готовы отвалиться, а подушечки оказались стёрты (меньше довольствуй Жу-младшего на свои тексты, господин писатель, и меньше часами сиди перед гаджетами, не отвлекаясь клепая множественные работы), Сяо Жу впился в ноутбук, пододвигая его к себе, и начал быстро клацать по клавиатуре, едва не прерываясь на злое хихиканье. Доктор Зло (Xiao Ru): «Благодарю за все ваши отзывы, я всё приму к сведению. Отдельное «спасибо» и поклон в пояс тем, кому концовка не понравилась, ведь ваша ненависть ко мне делает чище вас самих. До встречи в следующей новелле, баоцзы!»       Если бы отзывы мог кто-нибудь озвучивать, то сейчас же в комментариях поднялся бы такой гул и вой, что Сяо Жу пришлось бы затыкать уши. Между читателями разгорались споры, кто-то клялся автору в любви за такой неординарный конец и отсутствие «розовых соплей», а кто-то обещал этого же автора убить. И эта ужасная вакханалия… ему нравилась. Сяо Жу был действительно удивлён тем, что его читатели дали ему псевдоним «Доктор Зло», а не какой-нибудь там «Дискорд», ну, знаете, то самое порождение истинного хаоса из детского мультфильма про антропоморфных существ и коротконогих пони.       Мужчина потянулся и легко оттолкнулся пятками от стола, пару секунд пребывая в головокружительном танце на удобном чёрном кресле, которое, кажется, решило угробить своего хозяина. После импровизированной проверки вестибулярного аппарата, Сяо Жу поднялся и, пошлёпав босыми ногами по холодному полу, вцепился пальцами в дверцу холодильника, не забывая резко сгруппироваться, дабы схватить нужное количество еды с полки и не услышать омерзительного писка громадины с режимом слежки за температурой. Он подавил желание просунуть голову на полочку, когда щёки остудило холодным ветерком.        — Думаю, вылазка до магазина не сделает мне погоды, — зевнул Сяо Жу, после чего всё-таки заглянул внутрь. Его ослепило неестественно ярким жёлтым светом — а после, абсолютная пустота на полках его и добила. — Но она и не помешала бы… — мышь в его холодильнике не то, что повесилась, она написала предсмертную записку со словами «съешь меня, не повторяй мою судьбу». Видимо, от голода у него уже мысли в кашу превратились. В отсеке для яиц, в выдвижном ящичке, лежала старая бутылка кетчупа. Вот он — холостяцкий ужин.       Сяо Жу поскрёб острый подбородок, покрытый чёрной колкой щетиной, ногтем и потянулся к спокойно лежащей приоткрытой пачке сигарет на холодильнике, тут же закатывая глаза и давя обречённый вой.       У него закончились сигареты, чудно.        — Прекрасно, магазин — значит, магазин.       Он даже не взглянул в сторону ноутбука, который походил на захваченный вирусом — настолько много с каждой секундой приходило оповещений. Сяо Жу звонко хлопнул дверью.

***

       — Дружок мой, Си Вен, — любовно обратился к своей собеседнице Сяо Жу. Девушка на другой стороне отозвалась настороженным, но абсолютно добродушным ворчанием, которая тут же болезненно запищала, стоило ей услышать следующие слова: — Ты читала последнюю главу? —  не замечая того, как названная Си Вен девушка начинает костерить его, иногда всхлипывая, воодушевлённый Сяо Жу коротко хохотнул. — Как я её, да?! Эта Кёко была слишком наивна, а пуля так быстра… А-Вен, ты что, плачешь? Ну, поплачь, передай Пи Юну спасибо за огромную тираду в моих комментариях!       На улице было прохладно. Сяо Жу отключил звонок и подставил лицо под резкий порыв, едва не сорвавший с его головы лёгкую шапку, и без того держащуюся на добрых и не совсем добрых словах. Стоило экрану телефона погаснуть, как мужчина погрузился в темноту: было ещё слишком рано для того, чтобы фонари загорались, но чересчур поздно для солнечного света, поэтому по улице ему пришлось идти почти вслепую.       Внезапно перед его лицом мелькнула чья-то фигура, и Сяо Жу почувствовал, как кто-то болезненно стукнулся грудью об его лоб. Он знал, что в солнечное сплетение было бить запрещено невиновного оппонента, ведь оно являлось одной из самых болезненных точек, поэтому мог представить, что незнакомцу сейчас как минимум неприятно. Мужчина потёр лоб и поднял взгляд — фигура уже исчезла, спешно отстукивая каблуками ботинок по асфальту.        — Прошу прощения, — окликнул его Сяо Жу и поправил соскользнувшие на переносицу очки.       Незнакомец, которому мужчина врезался прямо в грудь, вдруг резко вскинулся и встретился с ним взглядом. Он был похож на небожителя: в белоснежных одеждах (таких старых ханьфу Сяо Жу будто лет сто уже не видел, в последний раз — на фестивале косплея парочку годов назад), длинными чёрными волосами, в которые были вплетены кровавые цветы, а на голове красовался острый венок из стеблей шипастой розы, странный брюнет будто только что сошёл с небес.        — Ты?! — вдруг резко вскрикнул «небожитель», неприлично указывая на Сяо Жу длинным пальцем.        — Простите? — Сяо Жу нервно улыбнулся, стараясь не делать слишком резких движений — на инструктаже «что-делать-если-ты-столкнулся-с-маньяком-в-тёмном-переулке» его много раз предупреждали, что из-за этого может произойти какой-нибудь… казус.       Словно не слыша его слов, незнакомец фыркнул:        — Сяо Жу, ты думал, я тебя не узнаю?!       О, Будда… Этот человек — его читатель?.. Или просто знакомый. Обычно своим писательским псевдонимом Сяо Жу представлялся либо каким-нибудь подозрительным личностям, либо тем, с кем он заводить знакомства вообще не желал. Такого кадра мужчина не припоминал. Значит, действительно читатель…        — Мы знакомы?        — Твоё настоящее имя Чжао Фа, — сурово начал мужчина-почти-небожитель, после чего достал из своего огромного рукава книгу в кожаном переплёте. Выглядела она весьма интересно — с узорами, будто перочинным ножиком вычерченными на обложке, и от этого вида Сяо Жу резко побледнел. — Тебе тридцать семь людских лет, ты живёшь один на гроши со своей книги, потому что совсем недавно съехал от матери и не успел найти подходящую работу… И ты ужасный человек!       Тон говорящего был будто бы обидчивым.        — Я простил тебе то, что ты убил главного героя, — сокрушался он. Венок из шипастых стеблей съехал чуть набок, а парочка кроваво-алых цветов выпала из его причёски, из-за чего несколько непослушных прядей теперь болтались у него перед лицом и, скорее всего, мешали обзору. — Простил смерть его учителя, друзей… Но убить его женщину и едва родившегося ребёнка?! Ты не дал сяо-Ко даже шанса! Ты — настоящее Зло!       Сяо Жу начал пятиться назад, и банки в его пакете предательски загремели.        — Мы могли бы спокойно поговорить… Это ведь просто книга...       Небожитель-который-не-небожитель едко усмехнулся.        — Посмотрим, что значит твоё «просто книга»… — преодолев невероятное раздражение, бросил мужчина. Его длинные волосы от гнева совсем растрепались, венок не просто съехал набок, он буквально висел лишь на силе мысли и готовь был вот-вот соскользнуть с головы, а голубые глаза метали молнии. Сяо Жу замер — ни жив, ни мёртв. — Ты помнишь, кто такой Цэнь Фа? — Сяо Жу резко кивнул, даже не задумываясь. Как он мог забыть ребёнка, умершего в самом начале своей книги? Цэнь Фа был любимчиком абсолютно всех читателей, поэтому порицания за «убийство» этого младшего братика достигают слуха Сяо Жу до сих пор. Да и сам образ мужчина срисовал практически с себя, за исключением цвета глаз и длинны волос — даже имя дал ему собственное. — Спокойной ночи, Чжао Фа. Удачи в сюжетной мясорубке.       Сяо Жу даже отчёта себе дать не мог, когда незнакомец подобрался настолько близко к нему. Он ткнул заточенным ногтем в его лоб (на удивление, совсем мягко, будто журящая своего ребёнка за непослушание мать), и Сяо Жу начал проваливаться в темноту. Последнее, что он слышал, это бренчание банок пива, которые жалобно зазвенели, столкнувшись с мокрым асфальтом.

***

       — Сюнди опять уснул во время медитации! Я разбужу его!       Шумный шорох одежды и чересчур громкий голос внезапно разбудил Сяо Жу — тот даже резко распахнул глаза, пытаясь понять, какой части тела у него не хватает после встречи с подозрительным незнакомцем. Свет тут же мечом резанул по чувствительной роговице, и мужчина стремительно опустил свинцовые веки. Не дожидаясь ответа от своего собеседника, звонкий девичий голосок мягко подскочил со своего места и начал легко толкать едва-едва очнувшегося от глубоко обморока Сяо Жу. Ему бы сейчас водички дать, а не нарочито медленно пытаться «разбудить»… Он, вообще-то, чуть не умер, тут такой стресс! Да и какой он этой девчонке «сюнди»? Как минимум шушу!       Что нынче за неуважение пошло к старшим? Оттаскайте эту девчонку за уши!        — А-Чжу, не надо, — мягкий голос прервал гомон, который вызвала шумная юная особа. — А-Фа. Ты в порядке?       Хорошенькая девочка широко улыбнулась пухлыми губами и ещё раз легонько толкнула Сяо Жу в плечо, словно не до конца убеждённая, что он уже не спит.        — Как ты можешь спать, пока Минчжу и а-Мей тут медитируют! — пожаловалась грустно девочка и тряхнула головой, позволяя двум забавным косичкам на её голове хлестнуть себя по пухлым щекам. — Поднимайся, Фа-сюнди, ты такой ленивый!       Сяо Жу перекатился на другой бок и посмотрел на мир снизу вверх — оказывается, он как-то оказался в медитационной комнате, ещё и не один. Обстановка в комнате напоминала древнекитайскую комнатку-кабинет... что ж, это было более, чем страшно. Его тут же подхватили на руки и осторожно прижали к себе, боясь сломать.        — А-Фа, — мягко позвал мужской голос. Сяо Жу утонул в нежности.       Тёмные длинные волосы, красное ханьфу, узкие тёмные глаза и нежная улыбка на тонких бледных губах. На руках его держал… Герой его книги, Фон?!