Так не бывает

Раннее утро. Луч солнца крадётся по стене, ползёт ниже и натыкается на женское лицо. Татьяна сидит на подоконнике. Всю ночь. С тех пор, как приехала. Она даже не приняла душ. Боялась зайти в ванную. Ведь там большое зеркало, а видеть правду сейчас она хотела меньше всего. Ей было страшно. И ещё больше этой правды девушка боялась последствий. Её изнасиловали. Как ни верти в голове эту ситуацию – по-другому и не назвать. Её использовали, а ей понравилось. И хотелось бы ещё. От этого было тошно. От самой себя было невыносимо противно, но поделать она ничего не могла. А сегодня ей на работу. Как она сможет работать? Лживо улыбаться? Говорить, что всё в порядке, если она даже подняться отсюда не может? Уже рассвет, и скоро солнце засветит в полную силу и всё равно сгонит её с насиженного места. И Тане придётся собираться на работу. Ведь проблем за прогул смены она не хотела. На самом деле, боялась, что именно Тот человек позвонит ей. Боялась видеть Его. Ну ничего, и не такое приходилось переживать. Переживёт и это. Она сможет. Хотя и надлом слишком уж глубок, а рана совсем ещё свежая, она сможет. Как и всегда. — Всегда, — прошептала Белински. "Этот человек вчера сказал, что всегда..."

***

Вчера вечером

В честь круглой даты ресторана был организован корпоратив для всех сотрудников. Арендовали неплохое кафе на вечер-ночь, закупили много выпивки, пригласили диджея, заказали кучу еды. Ели мало и в основном те, кто ушёл после официальной части. Считай, большинство. Остальные остались выпить. Почему Татьяна не уехала домой, для неё самой осталось загадкой. А, точно, "друзья" попросили её остаться. Хотели вместе "потусить". Смешно. Друзьями девушка их никогда не считала, они не знали её, а она многое знала о них, но это была мало важная информация, что быстро стиралась из памяти. И "потусить" с ней? Ещё смешнее. Белински казалось, что скучнее человека, чем она сама, она не знала никого. Вот уже два часа она сидела в самом углу зала и наблюдала за пьяными движущимися в танце телами. Она почти не пила. Не хотелось. Почему-то в последнее время алкоголь вызывал только отвращение. "Пойти, что ли, покурить?" – подумала девушка. Она встала и вышла из зала. После громкой музыки тишина пустого коридора оглушала, а тусклый свет казался слишком ярким. Ладно, ерунда. Она забрала из гардеробной свою куртку и вышла на улицу. Москва жила. Шум машин, разговоры многочисленных даже в такое время прохожих. Сколько уже? Наручные часы показали без пяти полночь. Интересно, на чём она будет добираться домой. На метро ехать чуть больше часа. Но оно скоро закроется. Такси? Как вариант, но ночью будет слишком дорого, да ещё и так далеко. Может, всё же остаться до утра. Кафе по сути уже закрыто, но для них оно было арендовано до 6 утра. Неплохой вариант. Можно будет поспать где-нибудь на диванчике. "Интересно, Он тоже ушёл?" – Таня была зачарована белым густым дымом, и её мысли так же медленно клубились в голове, не желая растворяться. Докурив сигарету, девушка вернулась в ресторан. Повесила куртку на вешалку и хотела уже пойти в зал, как с улицы вошли двое мужчин. Саша Воронов и Макс Кучаров, которые, видимо, выходили покурить. "Всё-таки остался", — Белински мысленно улыбнулась. Девушка подумала, что ей нужно найти туалет и, повернувшись спиной к вошедшим, пошла вперёд по коридору. — О, Нюша! Ты не уехала ещё? — прозвучал сзади голос. Нюша — так её любил звать Алекс. Так её звал только он. Обычно все люди, услышав это, смущались, отворачивались и понимающе усмехались. Девушку и саму смущало это прозвище. И как-то раз мужчина даже спросил, не обижается ли она, что он её так называет, но Таня никогда не смогла бы сказать, что обижена на Воронова. Даже если бы это была правда. По голосу мужчины она поняла, что тот немного пьян. Голос был тягучим, с какими-то непонятными интонациями. Девушка обернулась с непроницаемым лицом и ответила, на секунду остановившись: — Да, я всё ещё здесь. Как видишь, — и она снова зашагала вперёд по коридору, не дожидаясь реакции собеседника. Она свернула за угол и там обнаружила искомую дверь. Сделав свои дела, девушка хотела вернуться туда, где были остальные. Хоть там и было шумно, зато стояли еда и напитки. А сейчас Белински внезапно почувствовала острую необходимость выпить. Но дойти до зала она не успела. Те двое до сих пор стояли у гардероба и болтали, хотя Воронов уже был без куртки. Кучаров, наверное, собирался уйти домой. Завидев её, Александр широко улыбнулся: — Нюша! пойдём со мной, — он прервал разговор, бросив прощание Максу, и быстро, хотя и нетвёрдо, подошёл к опешившей девушке. Татьяна поняла, что, возможно, мужчина всё же сильно пьян. И думая, она пропустила момент, когда тот схватил её за руку и потащил куда-то вперёд по коридору. — Ч-что? Куда? Алекс, подожди, — пыталась сопротивляться девушка, но менеджер не слушал её и держал очень крепко. Было немного дверей, но кроме банкетного зала и уборной, на остальных не висело табличек, и что за ними скрывалось – было неизвестно. Тут Воронов уверенно открыл одну дверь и, буквально втолкнул в комнату свою спутницу, зашёл внутрь сам. Это оказалось что-то вроде кабинета администрации. Странно, что было не заперто. От сильного толчка в спину девушка чуть не врезалась в диванчик, стоящий у стены напротив. Она повернулась и осмотрелась: комнатка была маленькой: слева от неё стоял большой стол, занимавший много места; сзади стола и напротив неё – полки и шкафы с разными книгами, журналами, разноцветными папками и прочими безделушками; позади Татьяны и справа стояли два небольших кожаных диванчика с цветочными горшках возле; за спиной также было окно, занавешенное плотными жалюзями. Белински успела заметить, что Александр щёлкнул замком. Зачем он закрыл дверь? Тут мужчина повернулся к ней и быстро приблизился. Подошёл слишком близко, Таня даже хотела сделать шаг назад, но упёрлась в диван и чуть не упала на него, но Ворон поймал её за локоть, притягивая ещё ближе к себе. Другой рукой сжал её щёки и впился в губы...

***

Нет! Нет. Она не могла больше думать об этом. Её жизнь в один момент превратилась одновременно в рай и в ад. В сладкий сон и в ночной кошмар. До начала смены ещё 5 часов. В 11 она должна выйти из дома: дорога до работы занимает около часа. Значит у неё есть время, чтобы принять ванную и прийти в себя. Девушка вздохнула и направилась в ванную комнату. Хорошо, что мать с братом уехали на неделю в Барселону. Никто не будет мешать ей. Время пролетело быстро, и вот Белински вышла из метро и, перейдя дорогу, зашла в ресторан. Ей повезло, как она считала: Воронова сегодня не было. Видимо, выходной. Те немногие работники, что вчера и всю ночь выпивали и вышли на смену, напоминали ходячих трупов: все следы тяжёлого похмелья были на лицо. В принципе, день прошёл хорошо, но был омрачён единственной услышанной Алёной фразой: — ...Ну, завтра Ворон в инсайде, ему и передай, — говорил Директор с одним из менеджеров. "Если завтра Алекс в инсайде, как обычно, в вечер, и у меня завтра тоже вечерняя смена, избегать его точно не получится", — девушка тяжело вздохнула.

***

На следующий день, когда Таня вышла на смену, Воронова ещё не было: он должен был прийти через 2 часа. Этого она и боялась больше всего. Но вот время подошло к трём, и менеджер появился на прилавке. Девушка, занимаясь заказами, старалась всячески его избегать, наблюдала за ним, но только для того, чтобы случайно не столкнуться, избегала оставаться с ним наедине – кто-то обязательно должен был быть рядом – и никогда не смотрела на мужчину прямо, чтобы не пересечься взглядом, хотя чувствовала, что он тоже за ней наблюдает. Белински хотела остаться подольше, но для этого нужно было поговорить со старшим смены. Им сегодня был Алекс. "Чёрт, это проблема", – Таня негодовала. Ей нужно было поговорить с ним, но так, чтобы рядом был кто-то ещё из менеджеров, и тогда всё обойдётся. С того вечера девушка никак не могла преодолеть какой-то иррациональный страх остаться с Вороновым наедине, боялась, что он захочет поговорить с ней об этом. "Если конечно же, он помнит, что было, ведь он был так пьян"... И вот Татьяна уличила момент, когда тот разговаривал с двумя другими менеджерами и подошла, обращаясь к Кучарову: — Макс, я могу ещё чуть-чуть остаться? — Воронова она принципиально игнорировала. — Думаю да, но старший сегодня Алекс – ему решать, — девушка перевела молчаливый вопросительный взгляд на Ворона. Они впервые после того корпоратива прямо смотрели друг на друга. Таня заметила во взгляде мужчины какую-то непреодолимую печаль, но подумала, что к ней это отношение точно не имеет. — Да, если хочешь, оставайся, — ответил Александр, и, кивнув, Белински отошла от мужчин.

***

"Надеюсь, это связано с работой. Может, он хочет обсудить повышение, или, наоборот, я что-то натворила?" – думала девушка, спускаясь вниз по лестнице. До конца её смены оставалось чуть больше часа, посетителей было не особо много и делать было нечего, как тут зазвонил телефон. Это был Воронов. Макс передал, что Тане нужно спуститься в офис. Прямо сейчас. И девушке пришлось пойти. Подойдя к двери, Белински хотела постучаться, но заметила, что та незаперта, и просто молча вошла. Александр сидел на стуле спиной к двери, положив локти на стол и обхватив голову руками, будто на него свалились все проблемы человечества разом. Он выглядел таким несчастным...

***

В тот вечер

Мужчина крепко держал её за локоть одной рукой, а другой надавливал на щёки, не позволяя закрыть рот. Сначала девушка не могла поверить, что это происходит: сначала она почувствовала прикосновение тёплых твёрдых губ к своим. Таня инстинктивно вскинула руку, чтобы оттолкнуть человека, и уже коснулась груди мужчины, но, осознав, что происходит, просто смяла ткань его кофты. На невинном касании менеджер не остановился, почти сразу же он начал покусывать губы девушки, а потом всё же проник языком в её рот. Сначала прошёлся по нёбу и зубам, потом уверенно коснулся языка. Белински боялась, что её дрожащие ноги подкосятся, и она упадёт. Алекс, будто прочитав её мысли, толкнул её на диван, а сам встал так близко, что его пах оказался в непосредственной близости от лица девушки. На Татьяну внезапно обрушилось понимание ситуации. Видимо, Ворон пьян намного сильнее, чем она себе представляла, и привёл он её сюда не для поцелуев, а точнее, не только для них. Мужчина встал коленями на диван, опираясь одной рукой о спинку дивана, а другой пытаясь расстегнуть ремень, что получалось не очень. — Ч-что ты делаешь, Алекс?! Остановись! — девушка попыталась оттолкнуть его назад, у неё это получилось: Воронов чуть не упал с дивана, но всё же удержал равновесие, встав на ноги и отодвинувшись от Нюши. Менеджер после того, как они зашли в этот кабинет, не сказал ей ни слова. Всё усиливающаяся паника, непонимание и обида от такого обращения с ней мешали Татьяне ясно мыслить и разобраться в ситуации. А после того, как на лицо обрушился удар ладони, она и вовсе перестала понимать происходящее...

***

Открыв глаза, сотрудница обнаружила, что стоит на пороге кабинета и пялится в пустоту. Подняв взгляд, она встретилась глазами с Вороновым. Она заметила и тени, залёгшие под глазами, и морщины, которых будто стало больше, и общее состояние мужчины, говорившее о том, что тот провёл нелёгкую ночь. "Тяжёлое похмелье? Не думаю, что он так сильно переживал бы об этом. Боюсь, причина гораздо хуже. А то, что он сейчас хочет сказать, мне точно не понравится". — Зайди и закрой дверь, — глухо сказал Александр, опустив глаза. — Пожалуйста, — мягко добавил, когда понял, что девушка не двигается с места. Таня сделала, как ей велели, но осталась стоять у двери, потому что сесть ей не предлагали. "Чтобы была возможность сбежать или позвать на помощь", – с горечью подумал менеджер. — Садись, — сказал он, злясь, но не на неё, а на себя, и тут же исправился: — если хочешь, конечно, — подождал, пока девушка сядет, и развернулся к ней.

***

Снова тот вечер

Инстинктивно закрыв глаза от удара, девушка снова распахнула их, но уже лёжа головой на спинке диванчика. Удар был силён, её левая щека не просто горела, она ужасно болела, как и затылок. "Мне же завтра на работу", – Татьяна коснулась рукой места, где от такой пощёчины точно должен был остаться заметный след. Она подняла глаза, и как раз вовремя: мужчина снова приблизился к ней, но на этот раз, кажется, был готов идти до последнего. Алекс видимо хотел сесть ей на торс, таким образом лишив свободы действий, но девушка его снова остановила. Лишь одним нежным прикосновением к бедру. Она поднялась и, не разрывая зрительного контакта, плавно стекла вниз, оказываясь перед ним на коленях.

***

— Нюша, — мужчина тяжело вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Ты в порядке? — девушка только отвела глаза, ничего не ответив. — Послушай, прости меня, — и Таня тут же поняла, за что же он извиняется. Алекс продолжил: — Хотя вряд ли сможешь, конечно. Моя вина перед тобой просто несоизмерима. Но я всё равно умоляю простить меня, — на Воронова было жалко смотреть. Девушка тут же поняла, что даже если бы она по-настоящему была бы против этого, то мужчина в любом случае сам бы себя и наказал. — Не молчи, пожалуйста, — голос подвёл его, и менеджер сбился на громкий шёпот. — Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану, — он дёрнулся, чтобы приподняться, но Татьяна среагировала раньше, подавшись вперёд и выставив руки: — Нет, нет, не надо! — она заставила себя остановиться, так и не дотронувшись до его руки. — Не надо, — повторила чуть спокойнее. — Почему ты тогда молчишь?! Блять, я тебя изнасиловал, заставил, а ты ходишь, будто ни в чём ни бывало! — Ворон взорвался, перейдя на крик, и подскочил с кресла, заставив её дёрнуться от неожиданности. — Потому что не было никакого изнасилования! — Белински ответила тем же.

***

В тот злополучный вечер

Воронов внимательно наблюдал за её действиями. Девушка, тем временем осознав, к чему всё шло, захотела превратить возможное изнасилование в обычный секс, удовольствие от которого получат они оба. Уж если она не в состоянии остановить горный поток, тогда она могла бы сделать из него прекрасную реку. И поэтому Татьяна решительно, но плавно разоблачила менеджера от ненужной одежды: расстегнула ремень, пуговицу, аккуратно, чувствуя напряжённый орган под ней, расстегнула ширинку, приспустила бельё и высвободила член. Если честно, Белински впервые держала мужской орган в руке, как и впервые видела его так близко. Но ей понравилось, он был тяжёлым, твёрдым и горячим, терпкий запах дразнил обоняние, но не раздражал, а кожа была на ощупь очень нежной. На пробу она легонько провела рукой и услышала хриплый вздох сверху, усмехнувшись, начала действовать более уверенно: потёрла пальцем головку размазывая выступившие белые капли, ещё пару раз провела с нажимом и лизнула член. Увлёкшись занятием, девушка перестала следить за реакцией партнёра, поэтому его рука, лёгшая на её затылок и подтолкнувшая к ещё более решительным нам действиям, стала неожиданностью. Но она не воспротивилась: облизала головку, прошлась языком по уздечке, не переставая двигать рукой у основания, и попыталась взять в рот. Нюше понравились ощущения чего-то тяжёлого, твёрдого и солоноватого на языке. Она начала двигать головой, чувствуя, как рука Алекса на её голове поощряет к дальнейшим действиям. У девушки не получалось заглатывать полностью, и она брала орган только наполовину, но у основания помогала рукой, сжимая то сильнее, то слабее.

***

Сотрудница снова опустилась на место. Мужчина тоже сел обратно, но будто растерял всякую решительность брать на себя ответственность за свои действия и, отвернувшись, закрыл лицо руками. — Почему ты не заявила в полицию? Я думал, ты смелая, храбрая, умеешь постоять за себя, — глухо спросил он, будто пропустив её предыдущую реплику мимо ушей. — Я видел, как ты ведёшь себя с теми, кто тебе неприятен, кто пристаёт и не понимает слова "нет". Ты всегда выглядишь так... — Как? — ошарашенно спросила Белински. — Отчуждённой, холодной. Почему так? Боишься показать всем, какая ты есть? — Воронов повернул лицо к ней, видимо, желая услышать ответ, но увидел лишь сильнейшее удивление на её лице. — Думала, я ничего не замечаю? Ошибаешься, — горькая усмешка перекосила любимое для девушки лицо.

***

Тот вечер

Слыша хриплые вздохи, тяжёлое дыхание Александра, Белински понимала, что ему приятны её действия. Но тут он внезапно остановил её, заставив подняться, повернуться спиной и нагнуться. Он действовал почти без слов, только его тяжёлое дыхание и хриплые "вот так", "давай так" разносились по комнате. Девушка поняла, что сейчас случится. Ей не хотелось делать это спиной, но и лицом к лицу было слишком смущающе, поэтому она просто подчинялась. На этот корпоратив она надела короткое чёрное платье на бретельках. Которое Воронов сейчас задрал, открывая себе доступ к желанному телу. Чтобы не потерять равновесия, Татьяна оперлась коленями о сиденье, а руками о спинку дивана. Мужчина стянул с неё капроновые колготки, чуть не порвав их, и трусики. Девушка чувствовала, как он рассматривает её гладко выбритую промежность. Конечно, у неё не было в планах заниматься сексом, просто она любила ухаживать за собой. Алекс провёл пальцами по её губкам. Она чувствовала, что внутри она уже вся влажная. На пробу он ввёл один палец, собирая влагу, потом ещё один. Таня не сдержала хриплого стона. Она не могла и подумать, что чьи-то пальцы принесут такое наслаждение. — ...готова, — что-то пробормотал Воронов, и она почувствовала, как к её входу прислонилась крупная головка. Белински вдруг на секунду испугалась, что он порвёт её. — Как же долго хотел... — снова пробормотал Александр, но более разборчиво. Его партнёрша замерла от удивления. Мужчина нагнулся, что поцеловать её плечо, слегка всосав кожу, оставляя след. — Всегда так хотел сделать, думал, с ума схожу... Надеюсь, ты не девственница, — и протолкнул головку вглубь её тела. Татьяна от внезапных болевых ощущений дёрнулась вперёд, но менеджер крепко держал её за бёдра, продолжая проталкиваться в жаркую глубину небольшими толчками. Соприкоснувшись с бёдрами девушки, он на пару мгновений замер, а потом начал набирать темп, не прекращая ласок. Ворон наклонился к девушке, шепнул: "С ума сошёл от тебя", — и сосредоточил своё внимание на толчках в глубине её тела, тонкой шее и открытым плечам. Белински чувствовала, как мужской орган где-то внутри неё задевал такую точку, что её хотелось стонать вслух, но она могла только громко вздыхать и шептать что-то похожее на "боже". Она почувствовала, что ещё чуть-чуть и... Её грудь будто что-то сдавило, воздух в лёгких закончился, мышцы живота напряглись, и Татьяна не сдержала громкого стона. Девушка пришла в себя, чувствуя, что Воронов всё ещё двигается в ней. Это было не очень приятно, но благодаря ему она пережила свой первый оргазм, и сейчас ей было плевать на всё. Белински обнаружила, что Алекс держал её за талию, поэтому она не упала на диван. Тут его движения стали быстрее и хаотичнее, кажется, мужчина тоже был близок к концу.

***

— Это не было насилием, — повторила она. — Нюша, послушай, неужели ты не понимаешь? — перебил её Ворон. — Нет, это ты послушай! — мягкий взгляд девушки не вязался с её твёрдым тоном. — Я бы предпочла вообще об этом не говорить, но раз ты желаешь обсудить то, что было — пожалуйста, — Белински села удобнее и чуть наклонилась к менеджеру, не отводя взгляда. — Так вот, всё было с моего согласия. Даже больше: мне понравилось. И хотя сначала я не планировала ничего подобного, когда ты притащил меня в этот... — Но я тебя ударил! — снова перебил её Алекс, слегка шокированный рассуждениями юной девушки, сидевшей перед ним. Он-то после той ночи два дня изводил себя муками совести, пока не нашёл мужества поговорить с Нюшей. — Господи, я никогда не поднимал руку на женщину, — менеджер отвёл взгляд, не в силах смотреть в эти наивные глаза. Да, Таня помнила, что он ударил её. Но к своему удивлению, много после, она поняла, что ничуть не зла за это на Ворона. Может, была обижена, ну, совсем чуть-чуть, потому что, кажется, вообще не могла на него обижаться дольше 5 секунд. — Алекс, — он поднял голову, услышав своё имя, — я не злюсь на тебя. Никогда не злилась. Просто это было неожиданно. И неприятно. Но... — Ох, Нюша, — мужчина придвинулся ближе и взял её руку в свои. Таня заставила себя не дёргаться. Всё же, что бы она ни говорила, память о его недавних действиях была ещё свежа. — Прости меня, пожалуйста, девочка. Если я только могу что-нибудь сделать, чтобы исправить, что натворил, — он тяжело вздохнул и прислонился к её пальцам щекой. Белински чувствовала его дыхание на своей руке, чувствовала щетину, отросшую к концу дня, смотрела в его красивые орехово-зелëные, но такие виноватые глаза и почему-то думала, что ещё одно его слово — и она расплачется. От этой нежности, что горячим клубком теснилась в её груди, от своих чувств к этому невозможному человеку, осевших на сердце тяжёлых камнем. Она мягко пожала его пальцы и аккуратно высвободила руку. — Перестань, — прозвучало несколько холоднее, чем девушка планировала. Она хотела затолкать все свои чувства как можно глубже, потому что знала, что это только осложнит ситуацию и никак не улучшит, но в итоге её голос потерял всякую эмоциональность. — То, что было, — Татьяна поймала внимательный взгляд Алекса, — я думаю, это случайность. Неудачное стечение обстоятельств... Дай я договорю! — Воронов снова хотел её перебить. — Возможно, ответственность за это всё же лежит на тебе, но, понимаешь, — Белински тяжело вздохнула, — боже, ну, почему так сложно! Понимаешь, это уже случилось. Ни я, ни ты, ни кто-либо ещё не в силах этого изменить. Ты был пьян, а я не могла сопротивляться тебе, поэтому просто смирилась, да ещё и получила от этого удовольствие, — она усмехнулась, увидев ошарашенное лицо мужчины. — Мне понравилось, но, так понимаю, повторения не будет, так что давай просто забудем о случившемся? — Таня ласково улыбнулась ему, хотя ногти на внутренней стороне ладони точно оставили ярко-красные отпечатки. Александр откашлялся, прежде чем ответить. — Хорошо. Конечно, — быстро проговорил он. — Но я должен кое-что знать... Несколько моментов... — он замялся, опустив взгляд. — Ты про тест на беременность? — Ворон вскинул голову и закивал. — Я пока не делала: ещё слишком рано и не будет смысла. Но я уверена, что результат будет отрицательным.

***

На корпоративе

Он вышел из неё, и девушка услышала, как сбилось его дыхание, сразу почувствовав что-то горячее на своих бёдрах и пояснице. Она не оборачивалась, какое-то время приходя в себя. Хотя на самом деле, Таня просто не знала, как посмотреть этому мужчине в глаза. Но Воронова, кажется, душевные метания его партнёрши беспокоили сейчас меньше всего. Она слышала позади себя шорох одежды и бряцание железной пряжки, потом шаги в сторону двери, но тут мужчина вернулся обратно, наклонился и поцеловал её в плечо со словами: "Моё солнышко". Белински вздрогнула, и её ноги подкосились. Она плюхнулась на диван и посмотрела на Алекса, который уже развернувшись спиной, пошёл к двери и быстро покинул комнату.

***

— Почему ты так уверена? — нахмурился менеджер. — Ты ничего не помнишь? Сперма не попала внутрь. — Возможно, я не помню всех деталей. Ну, хорошо... — его явно обескуражил такой прямой ответ. — Но это не всё, что я хотел спросить. Ты... У тебя кто-нибудь был до этого? — Ворон кусал губу, явно нервничая, и то отводил глаза, то снова смотрел на девушку, на щеках которой хоть и расцветал румянец, но она глядела прямо, показывая тем самым свою зрелость и решительность. — Нет, — мужчина сразу же тяжело вздохнул и прикрыл лицо руками, — а какое это имеет значение? Если бы я сказала 'да', тебе стало бы легче? — как-то цинично усмехнулась Татьяна. — Нет. Не думаю, — мужчина почесал затылок. — Ладно, последнее: у тебя есть парень? — Так, Алекс, — его собеседница нахмурилась, — я не очень понимаю смысл в этих вопросах, потому что ответы ничего не изменят: какой раз уже повторяю: назад ничего не вернуть, раз это произошло — просто прими как данность. С этим ничего не поделать. Ты получил удовольствие, я тоже, никто себя жертвой не чувствует, никто никому не должен... Забудем, — и она поднялась, чтобы выйти из офиса. — Подожди, — вскочил Воронов, — у тебя... Не возникло никаких проблем? — Таня отрицательно покачала головой. — И почему ты так... Легко к этому отнеслась? Я думал... — ...что я устрою скандал? — продолжил она за него. — Зачем всё усложнять? Ты и так сам себя казнил, а я... — Белински замялась, но тут же продолжила с наигранной уверенностью: — Ерунда это всё, не забивай себе голову, — натянуто улыбнувшись, она схватилась за дверную ручку. — Я нравился тебе? — неожиданно прозвучал вопрос за спиной. — Почему в прошедшем времени? — девушка хмыкнула. Он раскусил её, и отнекиваться не было смысла. — И сейчас ничего не изменилось, но разве это что-то меняет? — Татьяна обернулась и внутренне напряглась. Ворон стоял слишком близко к ней в этой и так тесной комнатке. — Угадал, — он нежно улыбнулся ей. — Отделался бы я так просто, если был неприятен тебе? — девушка только усмехнулась на это. — Послушай, солнышко, если у тебя будут какие-то проблемы, ты всегда можешь подойти за помощью ко мне. Только не скрывайся, хорошо, Нюш? — Алекс подошёл ещё ближе и положил руку на плечо так, что большим пальцем смог коснуться открытой кожи шеи. Но лицо его было предельно серьёзно. У сотрудницы внутри всё оборвалось. Когда мужчина называл её солнышком, ей хотелось броситься к нему в объятья и никогда больше не отпускать. К счастью, он делал это очень и очень редко. А ещё Воронов был женат и, кажется, любил свою жену, вовсе не планируя той изменять. И всё, что девушке оставалось — это наблюдать издалека, довольствуясь мягкими взглядами и редкими случайными косаниями. — Да... Да, ясно, — проговорила она, вынырнув из своих мыслей. — Я пойду. — Давай, — менеджер отступил и убрал руку с её плеча. Таня быстро вернулась на рабочее место, убеждая себя, что это не было бегством.