Ты меня спас.

      Я не собиралась ехать в этот чёртов лагерь. Моя тётушка, её зовут Моника, не хотела, чтобы я постоянно сидела дома, после того, что произошло.       Мы живём за городом и у меня есть здесь друзья, мы часто зависаем у меня дома. Но теперь моей жизнью распоряжается Моника. Я люблю её и мне уже не так плохо как раньше. Больно, но я не выгляжу как суицидник и не отстраняюсь от людей.       Однако, после того как это произошло, она делает всё, чтобы мне было легче. По крайней мере, она думает, что легче. И я не хочу её расстраивать или перечить. На самом деле мне всё равно, что со мной происходит.       Я бы не назвала это место лагерем. Это реабилитационный центр под хитрым названием. Здесь нет детей, здесь нет вожатых.       Зато есть живописный, часто туманный лес, озеро, деревянные домики для реабилитирующихся и для вышепоставленных над нами. Это далеко не вожатые, но пока не об этом. Мы живём в шестиместных домах, разделены по половой принадлежности, что с одной стороны странно, но понятно, мы же находимся не то в санатории, не то в лагере для детей. Мы привыкли. Как и всегда, люди привыкают.       В нашем домике мы жили втроём, я, Мэл и Эва. Как выяснилось, мы с Мэл ходили в одну частную школу, правда она старше меня на пару лет, ей вот-вот исполнилось 21. Родители решили забрать её отметить день Рождения с семьёй. Там она сбежала к друзьям тусить в клуб, где её изнасиловали, после того как она чуть не устроила себе передоз. Не знаю как, но она уговорила предков уехать снова сюда, и они не отправили её в наркодиспансер, ведь в наш «лагерь» Мэл попала после лечения от зависимости.       У всех нас не ладилось с девушками из других домиков, так что вечерами мы играли в настолки, когда к нам приходили ребята до отбоя. Ну и после проверки (все ли мы соблюдаем дисциплину) они возвращались обратно. Несоблюдение сна нам никак не мешало реабилитироваться. Я бы даже сказала, что нам здесь ничего не помогало, вспомнить хотя бы Мэлани.       Каждому из нас нужны были эти посиделки. Да, мы находились в прекрасном по природе месте, далеко от близких, что для некоторых было хорошо. Но по одиночке тоска такая же, как если сидеть в пустой комнате.       Хоть я и предвзято, как и многие здесь, относилась к лагерю, кое-что меня здесь спасло. А точнее сказать, кто это сделал.