Приятные ошибки

Гермиона не любит квиддич, о чем хорошо известно Гарри и Рону. Девушка боится высоты и об этом не знают даже Поттер с Уизли. Она любит проводить свободное время в библиотеке или же прогуливаться по территории Хогвартса. Гермиона сидит во внутреннем дворике школы, первый раз она не берет с собой книги, а просто смотрит на закат. Какие-то первокурсники бегают по лужайкам за какой-то зверюшкой, упущенной ее хозяином. Веселый визг доносится и до нее. Девушка с ногами забирается на скамейку и продолжает наблюдать за закатом. - Красиво. Рядом садится Малфой. Гермиона недоверчиво смотрит на юношу, а тот лишь приветливо улыбается, скорее, пытается придать своей ухмылке дружелюбный вид. Он устал. Это видно по сгорбленной осанке. В его руках метла, наверное, у него была тренировка. - Что тебе надо? - Ничего. Он не смотрит на нее, а она прищуривает глаза, пытаясь распознать подвох, но позже переводит свой взор на заходящее солнце. - Почему тебе не нравится квиддич? Его манера растягивать слова ласкает слух, но тот факт, что это Драко Малфой заставляет ее одуматься и понять, что и не совсем его манера говорить привлекательна. Гермиона до сих пор не может понять его поступка. Малфой внимательно наблюдает за ней, а она страшится поднять на него взгляд. Это ведь просто Малфой, заносчивый и трусливый, как и все другие слизеринцы, почему она его боится? - Почему ты так решил? - Ты никогда не следишь за игрой. - Тогда ты тоже, раз наблюдаешь за другими. – она ухмыляется, он тоже, и наступает неловкая тишина, которая неподъемным грузом опускается на плечи. - Так почему? - Я плохо летаю на метле. И меня не интересует то, чего я не умею. - Может, ты боишься высоты? – Драко улыбается, когда щеки Грейнджер заливает краска. - Может. Она не понимала, как смогла открыться человеку, которого ненавидит. Это была ее первая ошибка. Теплые осенние деньки подходят к концу, все меньше студентов хотят выходить в школьный двор, но ни низкая температура, ни дождь и сильные порывы ветра не смогли отбить желание хоть у одного пойти в Хогсмид в эту субботу. Гермиона нервно стучит по деревянному столу в пабе «Три метлы», Гарри удивленно поглядывает на нее, а Рона в их компании нет. Он сейчас где-то с Лавандой, как бы девушке хотелось бы оказаться на месте этой безмозглой курицы. Ревность заставляет ее вести себя глупо, и Поттер, кажется, уже начинает понимать в чем проблема гриффиндорки. Длинными пальцами она обхватывает стакан со сливочным пивом и почти сразу же выпивает все до конца. На лице Гарри лишь ухмылка. - Тут надо огневиски, а не пиво. - Нам его не продадут. - Тоже верно. И снова за их столиком тишина, которая не мешает ни одному из них. Гермиона уверена, что Гарри сейчас думает о Джинни и совсем был бы не против того напитка, который предложил сам. Гермиону же съедает ревность. Девушка уверена, что все это глупо. Она умнейшая волшебница своего курса, да и наверно, последнего десятилетия Хогвартса сохнет по неотесанному Рону. Глупо. Все это глупо. Дверь со звоном колокольчиков открывается и в помещение заходит Малфой. Платиновые волосы липнут ко лбу, а с черного пальто стекают капли. На ее губах расцветает улыбка от злорадства. Все-таки попал под дождь. Она отводит взгляд, но знает, что кто-то готов прожечь в ее спине дыру. Гермиона даже знает кто. Тихие шаги становятся все громче. Гарри удивленно приподнимает брови и смотрит куда-то ей за спину. - Где Уизела потеряли? Вопрос, который был просто обязан прозвучать сегодня от Малфоя. - Во-первых, Уизли, а во-вторых, не твое дело. – чеканит Гермиона, словно была готова ответить заранее. - Да, ну. А я думал, что с тобой обжимается. – полный презрения взгляд врезается в его лицо. – Променял тебя на Браун. Значит не в его вкусе грязнокровки. – еще чуть-чуть и гриффиндорка была уверена, что стеклянный стакан не выдержит ее натиска. – Скажи, он тебя уже трахнул или это сделал Поттер? – наклонившись к ее уху, прошептал Малфой, чтобы гриффиндорец не услышал его слов, хотя тот еле сдерживал злость. - Пошел вон, Малфой. – шипя, произносит девушка. Его слова были не хуже пощечины, но Гермиона не хотела скандалов, для этого нужны силы, а их сейчас нет. Слизеринец усмехается и отступает на шаг. - Как будет угодно. – блондин ушел, оставляя ее красной от едва сдерживаемой ярости. И как она могла с ним вообще общаться? Хоть это и было несколько недель назад, и весь разговор длился не больше пяти минут. Но все же смогла. Без обид, ссор и крика, даже рассказала о своем страхе. Ревность испарилась, как будто ее и не было никогда. Сейчас ее волновал Малфой, который сидел со стаканом сливочного пива рядом с барной стойкой. Пытаясь отвлечься, гриффиндорка посмотрела в окно. Дождь уже закончился, оставив после себя огромные лужи и грязь, вздохнув, она, снова сделала глоток и кинула взгляд на Гарри, снова ушедшего в свои мысли. Бесполезно сейчас разговаривать с ним, он далеко от этого места. На глаза попалась спускающаяся с неба снежинка, первая за этот год, губы скривились в улыбке. Некстати вспомнились волосы Малфоя, такие же белые. Моргнув пару раз, чтобы придти в себя, она с удивлением заметила, что стала думать о слизеринце чаще, чем надо. Думать о нем стало ее второй ошибкой.