Мотылёк из стали

      Нас всегда учили, что нужно следовать своей цели. Идти вперёд и брать от жизни всё. Мечтай! И иди за мечтой до победного конца!       На рекламной брошюре, которую раздавали после окончания школы, было нечто подобное. Сейчас бы вспомнить, какой там был текст. Не хватало мотивации.       Это только в книгах и сопливых фильмах красивые дамы успевают быть везде и одновременно, как-то совмещая работу, отдых и личную жизнь. Но в реальности всё оказалось слегка по-другому. Куда мрачнее, чем ожидалось.       Садик. Школа. Колледж. И всё для того, чтобы сейчас сидеть здесь?       Марни посмотрела на серую овсяную кашу перед собой, набранную в ложку и, перевернув её, наблюдала за тем, как содержимое с характерным шлепком упало в тарелку. Отставив тарелку с завтраком в сторону, девушка хотела было выпить чай, но под рукой не оказалось даже сахара. Да уж, солдатский приём пищи из овсяной каши, чёрного хлеба и чая точно не входили в её радужные планы.       — Тут всегда будет так постно? — спросила она у рядом сидящих солдат, которые уплетали в обе щеки.       — Вкусно же, — пожал плечами один из вояк. — Вот в мои годы, когда я был в Афганистане…       О нет, спасибо.       — Пойду я, пожалуй. Поработаю.       После того, как всему миру стало известно, что человечество больше не одиноко во вселенной, Марни Уверика-Улсон в те ещё свои тринадцать лет поставила перед собой цель — обязательно их встретить. Так как выдающимся здоровьем она не обладала, единственная дверь, которая открылась перед ней — «Колледж Иностранных Языков». Да кто же тогда знал, что работать в одном из отделов Вооружённых Сил Америки, ещё не значит, что тебя допустят к инопланетной расе, которым, наконец-то, спустя несколько лет, всё же официально разрешили остаться на Земле.        Над головой всё ещё рассыпана сеть из кибертрониума, и, как обычно, власти ничего не стали объяснять своим гражданам. Поставили перед фактом: «У вас нет выбора». Сейчас, спустя какое-то время, человечество уже смотрит на купол над головой не со страхом, а скорее с осознанием, как они хрупки, и понимая, что им буквально некуда деться от опасности извне.       И работая уже девятый год на одной из баз Пентагона, Марни временами смотрела на огромную сеть на небе, думая, каково это — быть такими же сильными, как они? Какого это так же летать и гнаться со скоростью 200км/час? Какого это падать и не бояться себе что-то сломать?.. Стоит им только появиться в поле зрения, так сразу же что-то в животе стягивается в узел от их могущества и совершенства. Но Марни ещё ни разу их не видела, ни одного трансформера, чтобы получить ответ на свой давний вопрос.       Да, надо уметь правильно мечтать. Желательно дотошно расписать до самых мелочей, так как Жизнь-проказница любит поиздеваться. В начале поступления в колледж, Марни всей душой желала работать в Пентагоне, думая, что, в любом случае, там-то она встретится с инопланетянами. Нет. Не всё так просто. За последние годы своей работы в Отделе А-7 ни она, ни кто-либо вообще из солдат не видел ни одного автобота. Почему же? Всё очень просто. Они простые смертные, а всё, что связано с железными друзьями человечества, было строго засекречено и спрятано за семью кодовыми замками в сейфе где-то в правительстве, в виде листа бумаги, на котором написаны имена тех, кому дозволено контактировать с этими существами.       — Апчхи!       Девушка прикрыла рот и нос ладошкой, после чего направилась в уборную. Вымыв руки, Марни посмотрела на своё отражение и вздохнула.       — Нужно выпить чай с лимоном, — заговорила со своим отражением девушка.       Кончик носа, спасибо маме, имеющий горбинку и две ноздри, как дуло дробовика (как говорил отец), успел покраснеть, как и склеры, слезясь, от чего серые глаза стали на тон темнее. Густые, согнутые на концах ресницы придавали её взгляду глубину, некую усталость и безразличие. Тёмно-фиолетовые круги под глазами делали взгляд ещё более уставшим и измученным. Некогда идеально выщипанные брови отросли, сделав её вид более хмурым, а взгляд тяжёлым. Острый подбородок и широкий лоб в сочетании с тёмными волосами ниже плеч придавали ей зрелость, хотя… Да, двадцать девять лет молодостью не назовёшь. Некогда красавица, поверившая в свою мечту, бросила всё и взялась изучать языки мира, наплевав на парней и подруг, сейчас превратилась в блеклую тень больного человека. Живя на работе, поедая постную овсяную кашу в окружении женатых военных, временами радуя себя лапшой быстрого приготовления красоткой не станешь. Что касается мечты, то она давно стала недосягаемой.       — Апчхи!       Всё-таки простыла, кажется. В чёртовой казарме не было никаких условий для проживания. От мерзкой еды уже тошнило. Холодный душ морозил душу. От вонючих мужиков вокруг Марни на грани того, чтобы стать лесбиянкой. Скорее уж Шарлотта Миринг навернётся на каблуках, чем сделает хотя бы отдельный туалет для женского персонала. «Затратно. Крепись, ты не в отпуске.» — плевком ответила тогда на её возмущение жаба.       Марни вышла из уборной и отправилась в сторону своего отсека, как вдруг услышала разговор двух медбратов.       — Говорят, что сегодня автоботы прибудут сюда, так как на их базе открыт карантин. У кого-то обнаружили вирусняк, а их после дезинфекции перекинули сюда. Понимаешь, что это значит?       — Что?       — Мы сможем узнать, как они размножаются. Ну, кто кого нагибает там, понимаешь?       Марни поморщилась и пошла своей дорогой. Тысячи лет эволюции, уничтоженные виды и потерянные в веках великие эпохи, и всё ради того, чтобы при встрече уникальной расы с другой планеты спросить, трахаются ли они. Природа, должно быть, разочарована в людях.       Она сто раз уже прошла через это. Слухи, ожидания, разочарования, снова слухи и так до бесконечности. Их отдел занимался транспортом оружия, из-за чего о контакте с автоботами не шло и речи. Какой смысл им тут находиться? Вот именно, что никакой.       Остаток дня она проработала на складе, считая количество прибывших посылок. Лист бумаги со временем сменялся с одного на другой, а сама Марни начала путаться в цифрах настолько, что спроси, сколько у неё пальцев на ногах, то ответила бы с трудом, что их двенадцать.       Когда она начинала свою карьеру переводчика, она и представить не могла, что, будучи гуманитарием, ей придётся шляться по пыльным складам и считать коробки со спецтехникой и костюмами, так как лягушку по имени Шарлотта Миринг так никто и не поцеловал, как в сказке, из-за чего та превратилась в жабу. Жадную жабу. И Марни работала на халяву, так как «ты же и так ничего, кроме как перевода одного листка два раза в месяц не делаешь». Стервозная жаба. Та ещё сука.       После неоплачиваемой работы Марни вернулась в свой отсек и, сняв рубашку, надела свободную футболку, оставшись в тех же штанах. В её комнатушке недавно сгорела лампочка, и с того дня она стала Бэтменом. Ну, как давно? Четыре месяца назад. Вояки из отдела побоялись трогать местную электронику, так как «мало ли, подорвёт ещё, тут и так всё на соплях висит». А сама она не дотянулась. И пришлось перейти на тёмную сторону.       Марни уже находилась в глубокой фазе сна, когда услышала чьи-то шарканья за дверью и топот солдатских берц. Бег. И только потом она поняла, что ей жарко, не смотря на то, что засыпала она в холодной комнате. Вся спина от затылка до поясницы была в поту, щёки покраснели, а нос вообще превратился в помидорку черри. От того, что глаза слезились, видимость была почти нулевая. Потирая их, девушка уже подумала, что ей всё это приснилось, но нет.       Отдел А-7 вправду зашевелился. Странно. Обычно такое бывает лишь в одной случае — когда Шарлотта Миринг в базе.       Почувствовав духоту, Марни встала с кровати и вышла из отсека. Все куда-то неслись, торопились, бежали. Любопытство взяло вверх над усталостью, и она отправилась туда же, куда все остальные. И, будучи ещё и далеко невысокого роста, она столкнулась с необходимостью протискиваться через широкие плечи мужчин, чтобы рассмотреть причину полуночного переполоха.       — Что случилось? — шепнула девушка. — Миринг приехала?..       В ангар заезжали три спорткара, трёх разных цветов, которые со свистом шин тормознули, ибо люди загородили им путь. Ну, во-первых, Марни такие машины видела только в фильмах. Во-вторых… А машины ли это вообще?       Никогда бы она не сказала, что её глаза кончили, но в этот раз у них был настоящий оргазм, когда эти самые машины начали трансформироваться. Оу… да.       Высокие, сильные, настолько детализированные, словно их кто-то усердно собирал по гайкам. С ярко-голубыми глазами они казались добрее, но вот мимика говорила об обратном. Они топтались с ноги на ногу, смотря на людей устало и раздражённо. Марни возможно бы поняла их, но сейчас… Она впервые их увидела так близко. Впервые! Да, это некрасиво пялиться, но она будет пялиться до тех пор, пока глаза не лопнут. И смотрела Марни зелёного автобота, который брезгливо рассматривал людей вокруг, как кучку тараканов.       — Где Прайм? — поинтересовался автобот с необычным атрибутом из зелёного плаща. — Оставил нас с этими… Мягкотелыми.       Стоило ему только договорить, как в ангар заехал тягач, а за ним грузовик цвета хаки. Даже если Марни не имела представления о том, кто эти автоботы, вот этого парня она знала точно. Весь мир знал. Великий. Оптимус. Прайм.       Три более компактных автоботов жёлтого, красного и зелёного цвета отходят чуть в сторону, давая больше пространства для манёвра Лидера и новоприбывшего грузовика цвета хаки. Этот самый грузовик то и дело кряхтел, сопровождая это грохотом и ворчанием, пока полностью не принял альтформу робота. Но Марни смотрела только на Лидера автоботов. Он вправду величественный…       — Кто из вас главный? — глубоким баритоном спрашивает Прайм, смотря себе под ноги. — Нас направили в ваш отдел, пока не будет принято решение о нашем дальнейшем положении. С кем я могу поговорить сейчас?       Солдаты зашушукались. Из-за того, что их не ставили в известность, а эти ребята, видимо, подъехали раньше срока, никто не знал, что стоит ответить пришельцу. Их скромный отдел мало кто вообще посещал, но, конечно, главные тут были.       Джеймс Джей Салливан. Которого сейчас нет на рабочем месте.       Молчание затягивалось. Автоботы стояли в ожидании, а некоторые уже закатывали линзы, бурча, мол, люди такие безответственные. Оптимус решил всё же переспросить, потому что, в любом случае, теперь им здесь жить какое-то время, но его опередили.       — Апчхи!       В тишине чих одной девушки пронёсся словно гром среди ясного неба, притягивая внимание к себе как белковых, так и механических существ. Марни стояла, зажав рот и нос, шмыгая и потирая глаза, проклиная простуду, пока военнослужащие переглядывались между собой.       — Она секретарь, — выкрикнул кто-то из толпы.       Марни слов не расслышала из-за заложенных ушей и явно не понимала, почему Лидер автоботов так пристально стал её рассматривать.       Он ожидал увидеть кого-то чуть внушительнее, чем эта женская особь ростом метр семьдесят, явно сейчас не в самом здравом виде, так как сканеры показывали, что у неё перегрев корпуса. Ну… Всякое бывает.       — Куда нам идти? — снова спрашивает Оптимус. — Ты должна знать, если работаешь здесь.       Сердце в груди дважды пропустило удар. Марни смотрела на Лидера автоботов с опаской, но и нескрываемым восхищением. Поняв, что обратились к ней, девушка напряглась, вытянувшись, как струна.       О… Господи! Он говорит со мной!       Оптимус издал странный звук, больше напоминающий тяжёлый вздох, после чего обернулся к своим солдатам. Бамблби и Дрифт стояли поодаль от Хаунда и Кроссхейрса, ожидая от него, Лидера, дальнейших указаний. Дорога заняла двое суток. Энергона мало. Всем хотелось присесть, желательно и прилечь, чтобы набраться сил. Терпение у них на исходе, особенно у Бамблби и Кроссхейрса, которые могут вспыхнуть от любой искры, если так и будет продолжаться молчание со стороны людей.       — Ну же, — шипел кто-то под боком Марни, торопливо ткнув в бок, — Они же ждут.       — Салливан ничего мне не говорил, — в своё оправдание в ответ шепнула девушка. — Могу предложить временно только склад.       — Ну так предлагай уже!       Марни сглотнула, чувствуя, как пересохло в глотке. Ответственность за целостность ангара скинута на неё, так как Миринг всю бумажную работу в первую очередь отдавала ей, а потом она уже распределяла бюрократию дальше. Но ведь надо уже что-то говорить! Надо отправить их куда-то, пока они сами не решили за них.       Чёртов Салливан, — проклинала босса Марни. — Как тебя вот такого вообще на высокую должность только взяли?!       Девушка тяжело вздохнула, собираясь с силами и приводя мысли в порядок, хоть голова и раскалывалась от боли. Марни заговорила слабым и сиплым голосом:       — Нас не предупреждали о вашем визите. Приносим свои извинения. Я — помощница начальника отдела безопасности Отдела А-7. К сожалению, Джеймс Джей Салливан сейчас отсутствует, поэтому могу предложить вам временно разместиться в хранилище. На эту ночь.       Оптимус удовлетворительно кивнул, а Марни попросила последовать за ней. Лидер дал указание идти за ним, махнув манипулятором, пока сам медленно следовал за торопливо семенящей на улицу девушкой. Военнослужащие провожали их заинтересованными взглядами, шепчась, что это самый лучший момент в их жизни.       Набирав комбинацию цифр на двери, Марни зашла на склад, пока автоботы ожидали её снаружи. Бегом включая все лампы, девушка толкнула огромные ворота в стороны, тяжело дыша и сгорая от накала чувств и эмоций.       Первая встреча… Не так все должно было быть.       Осматриваясь по сторонам, Оптимус проходит в хранилище, действительно впечатляющее своими размерами. Внутри оказались полки и стеллажи, на которых лежали коробки всех размеров, имеющие маркировки «А-7». Вскоре стали подходить и другие боты, осматриваясь вокруг, отмечая, что это место куда хуже, чем там, где они были раньше. Относительно темнее, прохладнее и сырее. Стены были в жутких разводах, влажные и в каких-то тёмных пятнах. Оптимус не ожидал тёплого приветствия, но надеялся, что будут хотя бы отсеки для его ребят.       Конечно, не фонтан, но всё же лучше, чем ничего, поэтому Лидер дал приказ сильно не возмущаться, так как в их положении сейчас выбирать не из чего. Все надеялись, что хотя бы здесь будет веселее, но… Судя по тому, как все на них уставились, как на животных в зоопарке, автоботы сразу же откинули эту идею. Да уж, от скуки так и заржаветь можно.       — К сожалению это пока всё, что я могу сделать.       Оптимус перевёл взгляд под ноги, где стояла невысокая девушка, еле переводя дыхание и держась за грудь. На разочарованный взгляд Бамблби Прайм качнул головой, чтобы те молчали, хотя и он не ожидал такого приветствия. Если Бамблби начнёт что-то выяснять, то раздражённого Кроссхейрса мало что остановит. Лишней драки не хотелось.       — Мы будем здесь, пока твой начальник не прибудет, — ответил Лидер.       Марни от волнения больше не могла ничего сказать. Она израсходовала весь свой словарный запас. Взгляд невольно цепляется за самого яркого представителя инопланетной расы… Он зелёный. Необычно… Цвет сочной травы горных лугов. Серые глаза не сводили от автобота взгляда. Походка… Манера речи… Самоуверенность.       — Нравлюсь? — Ядовитая, как цвет его зелёной брони, усмешка.       Марни покраснела пуще, чем помидор. Даже слов не хватает, как бы описать бурю эмоции и эти чувства… Он смотрит. Лазурные линзы смотрят агрессивно, но при этом с вызовом. Есть холод. Нет, не холод… Лёд! Но и жар. Такой жар, что щеки от одного взгляда покрываются пунцевым румянцем.       Не выдержав этот пронзительный взгляд, Марни сглатывает ком в горле, чуть не бегом покинув ангар. Прислонившись спиной к двери, девушка улыбнулась. Он красивый… Он прекрасен.       Оставив их одних, Марни отправилась на шатающихся ногах в свой Отдел, лихорадочно набирая номер босса. Линия занята.       — Да-а уж, — протянул Хаунд, смотря на грязные серые стены. — Я начинаю скучать по нашей свалке.       — Не знаю, как вас, — махнул рукой Кроссхейрс, садясь прямо на пол, заняв угол, — но меня конкретно достало конченое отношение к нам. Когда мы свалим отсюда, Прайм?       — Была бы такая возможность, Оптимус бы нам сообщил, — не менее раздражённо ответил Хаунд, тоже присаживаясь на пол. — Не нойте, интерботки.       — И это тяжёлое время переживём, — многозначительно протянул Дрифт, складывая свои мечи в сторону. — Мы вместе, сейчас это главное.       Бамблби издал непонятный, даже для своих, поток звуков, после чего разлёгся на полу, положив под голову свои манипуляторы. Выбирать и брезговать нет смысла.       — Я что-нибудь придумаю, — пообещал Оптимус, когда команда вдруг затихла. — Дрифт прав. Будем держаться вместе. А пока отдыхайте. И не шумите.

***

      В ту ночь Марни не спала. Никто не спал! До начальника она так и не дозвонилась, но надеялась, что её не поругают. Можно было бы позвонить Шарлотте Миринг, она бы что-нибудь придумала. Но вместе с этим она отсекла бы Марни язык или руку. Лучше уж дождаться босса.       Зелёный цвет стал второй причиной для бессонницы. Для приятной бессонницы. Он смотрел. Он заговорил. Он улыбнулся…       К утру ей удалось уснуть на пару часов. Да и общее состояние стало лучше. Простуда, конечно, не прошла мигом, но всё же голова болеть прекратила. Марни прокручивала короткий момент по тысячу раз, счастливо улыбаясь, ощущая дрожь от одной только мысли, что где-то недалеко находятся трансформеры, ради которых она тут и работала.       Я знала, что это случится, — слезы радости наворачивались сами собой. — Тринадцать лет… Того стоили.       Джеймс Джей Салливан был отличным мужиком, добряком и вообще не походил на того, кто когда-либо держал в руках оружие. Совершенно безответственная личность, как считала Марни. Пухлый мужчина с сединой, голубыми глазами в сером костюме с ужасным галстуком. Солдаты его ни во что не ставили, однако напрямую грубить не решались. Вдруг отстранят от работы.       Заходить к нему было нестрашно, но осознание долгого и нудного разговора уничтожало весь позитивный налёт на вечно понуром настроении. Марни зашла в кабинет, предупредив о своём появлении парой лёгких стуков. Грозного босса она застала за поглощением тёплого молока.       — О, заходи, Улсон. — улыбнулся мужчина и отставил стакан на край стола. — Вот не зря тебя Шарлотта взяла на работу!       Марни кивнула, не желая много говорить, так как тогда бы их разговор продлился до следующего утра, ибо Салливан мог болтать часами о всякой чуши. Как и сейчас…       Он начал с того, что у него в детстве была корова, а во сне он её и видел, что натолкнуло его вчера купить коробку молока. Так как магазинов поблизости не было, то пришлось ехать в ближайшее село, где разводят скот и подождать, пока коров не начнут доить… Его пребывание за чертой города и стало причиной барахлящей связи. И как-то дошло до того, что Марни уже не помнила, что она тут делает, однако, вскоре словесный поток дотёк и до темы визита. Спустя ровно сорок минут и двадцать три секунды.       — Я не смог дозвониться, как и ты до меня. Но ты справилась отлично! — похвалил Джей Салливан. — Вся макулатура у меня. Сегодня наши гости отдыхают, а завтра мы решим, что с ними делать.       — «Мы»? — с радостью в глазах спросила Марни.       — «Мы». Будем работать по протоколу. Нужно связующее лицо. Я промотал запись с видеонаблюдения, и ты там прекрасно справилась, — сердце Марни дрогнуло. — Зачем мне кого-то искать? Тем более, что ты наш переводчик, мой помощник, всегда рядом.       — Оплачиваться будет? — поинтересовалась она.       — Нет.       Девушка тактично промолчала. Сука ты, Салливан. Ещё гаже Миринг.       — Шарлотта уже скоро прибудет. У меня в колене болью тянет. Это к ней. Да и сон был вчера неспроста!       У вас бывало такое чувство, когда ваша мечта на грани исполнения? Странное ощущение, будто хочешь обосраться, только тебе не плохо, а хорошо. Так вот, Марни срочно захотела в туалет.       Джей Джеймс Салливан склоняется к маленькому сейфу и, закрыв дверцу своей спиной от любопытных глаз Марни, начал вводить код, потом завертел ручкой и открыл. Внутри лежала жвачка, его завтрак и листок белой бумаги, слава Богу, хоть в файле. При виде этого клочка листа у Марни подкосились колени. Мужчина достал бумажечку из файлика, и положив на стол, стал писать.       — Т-т-т-так, — закончил Салливан и улыбнулся, ожидая благодарности, так как глаза девушки готовы были выкатиться из орбит. — Теперь ты официально работаешь в Отделе А7, как связной. Что скажешь?       Марни поднялась на ноги и, все ещё смотря сквозь на мужчину перед собой, положила руку на живот. От волнения овсяная каша лезла наружу.       — Можно в туалет?..